От меня не сбежать

— Это так ужасно… То есть, я хочу сказать, что видеть тело мёртвого друга — это, буквально, худшее, что могло произойти со мной. Джейн сидела в кресле в «Ели», накрывшись пледом и дрожа. Пасифика тоже была напугана, но не так сильно, как Лам, которая нашла Луи. Олив заботливо держал сестру за руку, подавая одноразовые салфетки. После того, как девушки нашли Пайнсов, все решили собраться в «Ели». Мэйбл немного переживала, что её могут забрать и снова нагрузить работой, но Олив успокоил её тем, что сейчас все заняты и до сих пор ошарашены смертью мистера Дюренса, поэтому до девочки им нет дела. Джейн всхлипывала всю дорогу, крепко держа Мэй за руку, рассказывая всё в мельчайших подробностях: — Я просто гуляла по лесу сегодня утром и много размышляла. Обо всём, что происходит тут в последнее время и всё такое, и забрела в лес. Я была немного расстроена, поэтому даже под ноги не смотрела, а потом запнулась обо что-то, упала… А потом посмотрела, и… Она снова заплакала, вытирая рукой покрасневшее лицо. — …и оказалось, что я запнулась о ногу Луи. Я так испугалась! Сначала я ничего не поняла, а потом, когда начала звать его — он не отзывался. Я начала тормошить его, пытаясь разбудить, и только потом поняла, что он… уже… Девушка замолчала, но никто не произносил ни слова — все ждали, когда Джейн придёт в себя и продолжит рассказ. — Когда я поняла, что он не дышит и пульса у него нет, я испугалась ещё сильнее, поэтому просто побежала, куда глаза глядят. Я хотела позвать на помощь и выбежала в город. А потом всё как в тумане — я наткнулась на Пасифику и Олива, и всё им рассказала. Олив, а с ним ещё какие-то люди отправились забирать Луи, а мы рванули к вам. Ну и дальше… Девушка продолжала плакать, сильнее сжимая руку подруги. Сейчас Мэйбл грызла ногти и нервно трясла обеими ногами. Пока все задавались вопросами о том, как же так случилось, что его сердце остановилось без причины — точно так же, как и у ранних жертв, — девочка оглядывала комнату. То, что произошло было выше её сил: ей было не жалко себя, ей было не жалко своё тело и свой разум, свою жизнь, но вот жизнь её близких друзей была бесценна для неё. Поэтому этот поступок она не забудет никогда. И никогда не простит. А ещё она не простит себя, ведь именно из-за неё Луи больше нет. Он знал правду — он знал слишком много, и свои знания он хотел передать Пайнс. И, разумеется, не успел. Всё это сработало на неё как пощёчина, поэтому её мозг сейчас лихорадочно думал. Враг подобрался непозволительно близко, и самое опасное было то, что она не знала от кого ей защищаться. Не доверять никому было сложно, ведь в одиночку справиться было ещё тяжелее, ко всему прочему она нарушила обещание, которое дала Сайферу — рассказала брату всё, что знает, и даже больше. Теперь, сидя в тёплой «Ели» и успокаивая Джейн, она периодически встречалась взглядом с Диппером и видела те же самые напряжённые думы в его взгляде. Жаль, что он не видел в глазах сестры того беспокойства — теперь, когда он тоже знает всё, Дипп в ещё большей опасности, чем был раньше, а значит — он может стать следующим. И если Мэйбл не додумается до решения как можно скорее, то увидит брата в следующий раз, скорее всего, в гробу. Ей хотелось пойти в лес и самой взглянуть на труп парня. На его одежду, на его лицо, на что угодно. Луи был не самым умным парнем, но и не глупым — он знал, что может умереть, поэтому он должен был оставить какую-нибудь подсказку для Пайнс, хотя и убийца был не промах и мог очистить всякие следы и зацепки. — Мы же пойдём на похороны? — перебил мысли Мэйбл брат. — Думаю, он был бы рад, если бы его друзья навестили его в последний раз. — В Призраке нет такой традиции — посещать похороны, — отозвался Олив, — но и против никто не будет, поэтому можно… — О, это было бы хорошо, — кивнула Пасифика, — я не знала его так хорошо, как вы, но мысль о том, что на его похороны никто, кроме гробокопателя, не придёт звучит слишком уж печально. — Хорошо. Похороны, скорее всего, будут завтра утром, поэтому предлагаю встретиться тут, — Лам старший поднялся и направился к выходу, — сейчас у меня много работы… со всем этим. Поверить не могу, что за последние три дня умерло сразу два человека. — Я тоже пойду, — отозвалась Джейн, — когда думаю про Луи… начинает тошнить. Высплюсь и поплачу как следует, чтобы завтра не разреветься. В комнате в полной тишине остались только Пасифика и Пайнсы. Нордвест, поняв, что она тут немного лишняя тоже вышла, сославшись на плохое самочувствие и желание подышать. Она ничего не знала о той ситуации, что сейчас происходит, но кое о чём догадывалась, поэтому дала шанс родственникам обсудить всё наедине. — Что ты думаешь об этом? — спросила Мэйбл. — Я имею в виду — что нам теперь делать? Я даже не представляю кто совершает все эти убийства… — А вот мне кажется, что убийца намного ближе, чем ты думаешь. Мэйбл опешила. Она нахмурила брови и попыталась вспомнить кого-нибудь из своего окружения тут, кто мог бы её ненавидеть сильнее остальных, но таких людей точно не было. — Что ты имеешь в виду? — Когда ты встретила Луи на месте убийства мистера Дюренса, он сказал, что знает, кто это сделал. Значит, убийца не видел его, или же видел, но пощадил. Возможно из-за того, что не ожидал встретить в этом месте другого человека, кроме тебя, а может быть и потому, что человек был ему близок. То есть — его друг. Ну да ладно, давай предположим, что убийца его не заметил. Тогда возникает ещё один вопрос — почему он сразу не сказал тебе? Пока вы сидели в кустах, в то время, когда он провожал тебя — по дороге, да и в последующие несколько дней — почему он перенёс этот разговор так надолго? Может быть, потому, что он был не уверен, что хочет разоблачить личность убийцы и ему требовалось время, чтобы обдумать это. Дюренс был не лучшим человеком, и, возможно, Луи считал, что если он не станет выдавать близкого человека, то никто не расстроиться и всё будет нормально. Девочка замерла с открытым ртом. Это были такие маленькие детали, что она даже не обратила на них внимания. Когда Луи провожал Мэйбл до больницы в ту ночь, она настолько была шокирована смертью Дюренса, что не могла говорить о чём-то. А Луи так задумчиво молчал, что Мэйбл списала это на такой же, как у неё, шок и, ещё, может быть, страх. — Подожди, а как тогда объяснить то, что убийца узнал об этом? Ну, точнее о том, что Луи в курсе? — Вполне возможно, что после убийства он сидел где-то недалеко, в кустах, и видел вас обоих позже. Убийца ожидал увидеть там тебя, но не ещё одного свидетеля. Если вся моя теория подтверждается, то можно понять, почему труп нашли в лесу, а не, например, в его доме. Если для убийцы Луи был так же важен, то и ему потребовалось время, чтобы подумать о дальнейших действиях. Возможно, в самый последний момент, когда Луи уже направился к тебе, его и убили. Или же… — Что? — Мэйбл так быстро, казалось, не думала никогда в жизни, но всё равно ничего не понимала. — Или же убийца всё же наладил контакт с Луи, пытаясь уговорить его не рассказывать, но ничего не вышло и он не согласился. И тогда… — Диппер, ты просто гений! Всё это звучит так правдоподобно… — Но я правда не уверен во всём этом. То есть, я хочу сказать, что это просто мои догадки. Но объяснить это как-то по-другому я пока не могу. И если ни ты, ни Луи не говорили никому о том, что у вас намечается встреча, то кто-то третий вряд ли мог знать, поэтому убийца просто выбрал время и место рандомно. И, скорее всего, этот кто-то сейчас сильно переживает, ведь он и правда не знает, успел ли Луи рассказать тебе правду или нет. — Знаешь, мне кажется, что убийца всё-таки общался с Луи. Я думаю, что он спросил у Луи, рассказал ли тот правду мне, и получив отрицательный ответ, расслабился. Потому что иначе он бы уже принял какие-либо действия — убийца не допустил бы того, что бы я раскрыла его личность остальным. — Это верно, — Диппер потёр лоб, нахмурился, а затем добавил: — кстати, ты говорила мне, что получаешь записки. Ты не видела этот почерк раньше? Может быть, он попадался тебе где-то ещё? — Нет. Точнее, я видела не так много рукописных работ тут, поэтому я не знаю, кто как пишет. Я знаю, что это не почерк мистера Дюренса. И не почерк Билла. Оба задумались. У Мэйбл не выходило из головы мысль о том, что это мог быть кто-то из близкого окружения самой девочки, но наугад тыкать на каждого из своих друзей и называть его убийцей было страшно. Она подумала о каждом: Билл — отпадает. Он слишком старается сделать этот мир лучше. Она узнала его слишком хорошо, и, она не была уверена до конца, что знает о нём всё на сто процентов, и что он полностью раскрылся ей, но она была уверена, что понимает его лучше других. Олив был самым странным, и в то же время самым добрым парнем в Призраке, но понять, что у него на уме было тяжело. Мэйбл так же не до конца понимала какую должность он занимает в городе — он был кем-то вроде телохранителя Билла, его мальчиком на побегушках, его другом, при этом он хранил и, возможно, создавал различные препараты и лекарства, которые помогали жителям Призрака жить тут. Так же, как и его сестра… Мэйбл показалось, что её окатили ледяной водой. Она вспомнила момент, о котором напрочь забыла. В то время на неё свалилось куча неприятностей и это событие буквально вышибло из головы. — Диппер, — девочка подумала, что её сейчас стошнит, — я… вспомнила одну вещь. Ох, Боже, как же я могла забыть об этом… — Что именно? — Диппер взволнованно подошёл к ней, взяв за плечи и заглянув в глаза. — Это… Чёрт, я не уверена. Об этом нельзя говорить, потому что это очень важный секрет, касающийся жизни этого города, но мне кажется, что… Что убийца только что был в этом доме. — Кто? Олив? Джейн? Девушка не ответила. Она посмотрела на брата безумным взглядом, затем соскочила с места и пулей вылетела из домика. Ей нужно было срочно это проверить, потому что верить в то, до чего она додумалась было жутко. Она неслась по улицам, так быстро, как только могла, наплевав на то, что её могли заметить и вновь наказать работами. Но сейчас это отошло на второй план — нужно было срочно встретиться с Сайфером. Пайнс неслась, не замечая ничего на своём пути, поэтому чуть не вышибла входную дверь. Она скрипнула и с тяжестью открылась. В холле было темно и пусто, тихо, не считая тяжёлого дыхания Мэйбл. Не останавливаясь, она ворвалась в рабочий кабинет Билла, обнаружив его что-то пишущим за своим рабочим столом. Он выглядел помятым, волосы были растрепаны, а рубашка застёгнута не до конца. — О, а вот и ты… — Ты встречался с Джейн?! — воскликнула Мэйбл, пытаясь отдышаться. Билл Сайфер посмотрел на девочку непонимающе. — В каком смысле? — Ну, э… В романтическом. Ты состоял с ней в отношениях? Кажется, до него дошло, потому что он усмехнулся: — А что, ревность мучает? Мэйбл округлила глаза, выдыхая. Она не поняла, что значил этот ответ, но, скорее всего, подтверждение. — Не в этом дело, — попыталась оправдаться она, всё ещё тяжело дыша, — просто… Я хочу знать. Это важно… для меня. — Пайнс, не морочь мне голову, — парень снова стал серьёзным и уткнулся в книгу, — у меня правда много проблем, поэтому не создавай новые. — Пожалуйста, просто ответь мне. Ты правда когда-то встречался с сестрой Олива — Джейн? Билл фыркнул: — Да с чего бы мне это делать? Она заносчивая и грубая, постоянно лезет куда не просят. Прямо как ты, Пайнс. Мэйбл собиралась было развернуться и пойти прочь, но ноги у неё как будто приклеились, а всё тело окаменело. Она пыталась закрыть рот, но была в самом настоящем шоке. — То есть… нет? Никогда? — Конечно же нет. Я не понимаю, почему ты задаёшь такие странные вопросы, и с чего ты вообще взяла, что мы когда-то встречались. Заметив состояние девушки, Сайфер отложил книгу и уставился на Мэй, нахмурив брови. — С тобой всё нормально? Куда ты пропала сегодня утром? Все искали тебя. В твоём положении такие фокусы проворачивать опасно. — А ты слышал, что случилось сегодня утром? — спросила Мэйбл. — А что-то случилось? Неужели кто-то умер? Девушка перевела потерянный взгляд на молодого человека, не ответив ничего. Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего блондин замычал, утыкаясь лицом в ладони. — Да ладно. Не может быть. Буквально пару дней назад умер один из главных людей этого города, а теперь ещё кто-то? — Знаешь почему так произошло? — прошептала девочка, сжимая кулаки и стараясь не заплакать. Она держалась так долго, но именно сейчас её пробило на слёзы, — потому что он кое-что видел. Он видел, кто убил мистера Дюренса. Билл распрямился и внимательно посмотрел на неё, сощурив глаза. — Что ты сказала? — Я сказала, что Луи, мой друг, — мёртв, потому что знал, кто убил мистера Дюренса, а также остальных людей. Все эти убийства — дело рук одного и того же человека, который пытается подставить меня. Убийца побоялся, что Луи расскажет всем правду, поэтому убил его тоже. — И ты хочешь сказать, что знаешь, кто это? — удивился парень. Девочка подумала. Она и правда не знала, разве что только догадывалась. Джейн обманула её, соврав ей о том, что встречалась с Биллом, и это наталкивало на неприятную мысль — она не та, кем пытается быть в глазах других. Мэйбл наконец-то вспомнила, где слышала про смерть, не оставляющую следов: те зелья, которые показывала ей Лам, в своей лаборатории. Почему Мэйбл сразу не поверила в это? Потому, что это казалось бредом. Теперь, когда никто не понимает из-за чего умирают люди, это кажется ответом на все вопросы. И только теперь Мэйбл стало интересно — как же Джейн проверяла эти вещи? На чём-то, или, может быть, на ком-то? Как она поняла, как именно работает тот или иной препарат? И зачем на самом деле она их создала? Почему держит в таком секрете? — Нет, — ответила в итоге девочка, разворачиваясь к двери, медленно покидая комнату, — я не знаю. Но я знаю, что мой брат в опасности, поэтому верни его домой. Пожалуйста. Это единственное, о чём я тебя прошу. И… думаю, что тебе тоже следует быть осторожнее. — Ты знаешь что-то, да? — крикнул парень, поднимаясь со своего места. — Лучше скажи мне, Мэйбл, пока не стало поздно. — Я ничего не знаю, правда, — Пайнс потупила взгляд, — просто есть некоторые странные вещи, которые не сходятся в моей голове… Демон не дослушал — он быстрым шагом подошёл к девушке, и, взяв её за плечи, развернул к себе и заглянул прямо в глаза. Так настойчиво, что девочка даже немного испугалась этого напряжения. Он ничего не говорил, но и Мэй не решалась открывать рот. Руки были напряжены, из-за этого его хватка была крепкой, но не доставляла боли. — Ты такая эгоистка, Мэйбл, — усмехнулся парень в итоге, отпуская её. — Что?.. — Ты эгоистка. Знаешь почему? Ты с таким упорством пыталась вытащить из меня всю информацию, которую только хотела, пыталась сделать всё, чтобы я доверился тебе и рассказал больше, чем нужно. И я правда это сделал. Потому что, вероятно, ты была первым и одним из немногих людей за последние сто лет, кому я смог довериться. Я рассказывал тебе всё, что не мог обсудить с другими, потому что в какой-то момент мне показалось, что это взаимно. Ты видела меня таким разным, потому что я считал, что могу показать тебе свою слабость или своё веселье. Я позволял тебе много, даже тогда, когда ты подводила меня и делала всё по-своему. Всё из-за того, что так много лет никому не было дела до моей души, а потом я почувствовал что-то похожее на заботу. Я почувствовал, что ты доверяешь мне так же, как и я. Но, судя по всему, я очень сильно ошибся… — Нет, это не так! — И теперь, когда я прошу тебя рассказать мне то, что, возможно, смогло бы спасти весь этот мир — всех этих людей, — ты нагло врёшь мне, притворяясь невеждой. Когда ты начала влипать во всё это дерьмо, я ходил и унижался перед этими стариками, чтобы они пощадили тебя, не давая тяжёлых наказаний. И теперь я просто не понимаю, почему ты отплачиваешь мне такой монетой. — Всё совсем не так! — всхлипнула девушка, прикрывая лицо рукавом толстовки. — Просто всё так запутано. Я боялась, что если кто-то ещё узнает о том, что происходит, то… будет что-то плохое. Будет то же самое, что произошло с Луи, и со всеми до него. — Но разве ты не понимаешь, что в одиночку ты не справишься! Ты много чего хотела сделать во благо, но посмотри на то, что стало — ты попала на суд, тебя наказали настолько жестко, что ты чуть не распрощалась с жизнью, тебя все ненавидят… И тебе этого мало? Ты хочешь продолжать лезть в дела, в которых ничего не смыслишь? Хочешь, чтобы в конце концов тебя убили? Почему ты просто не можешь довериться мне? Проблема этого города касается и меня тоже! Я знаю намного больше тебя, и если бы ты рассказывала мне, что знаешь, то, возможно, никто бы не умер. Мэйбл начала оседать на пол, но Билл тут же подхватил её, прижав к себе. Девушка не могла перестать плакать, сжимая его рубашку в кулаки, сминая. Боже, какая же она дура! Почему она не доверилась ему сразу? Она так хотела, чтобы демон почувствовал её любовь, так хотела его защитить, но в итоге сама всё испортила, исказила. Если бы она рассказывала ему о том, что происходило, то многих неприятностей можно было бы избежать. — Прости меня, — всхлипывая, произнесла она, прижимаясь сильнее и получая тёплые объятия в ответ, — я просто идиотка… Я хотела как лучше, я думала, что спасу всех, но всё оборачивается против меня. Теперь мне так жаль, и я правда не знаю как это исправить. И мне всё ещё очень страшно. Он ничего не ответил, продолжая гладить её по голове и зарываясь в волосы. Она так жалела обо всём, поэтому решила, что не станет больше ничего скрывать. И Мэйбл знала — чтобы она ни сказала, он ей поверит. Потому что это Билл Сайфер. Дурацкий демон, который своими пакостями делал её детство весёлым и интересным, а теперь делает жизнь девочки немного лучше. Сидя на коленях у Билла в его кресле и не скрывая ничего, она рассказала обо всём. С самого начала — с того злостного пожара и до последней записки. Сайфер слушал, ни разу не перебивая и глядя в глаза со всей серьёзностью, крепко держа за руку. Историю о левом крыле больницы он выслушал так же стойко, хотя в этом месте его рука уж слишком сильно сдавила ладонь девушки. — …и сегодня, когда я решила поговорить с братом, к нам пришла Джейн и сообщила о смерти Луи. Диппер думает, что это сделал кто-то, кто близок ему. Его друг. Я не уверена, но всё такое подозрительное… Джейн и её препараты. Она просила не рассказывать никому, поэтому я забыла об этом, но сейчас так внезапно это появилось в голове. Я не поверила сначала, но все эти внезапные смерти без причины… Очень странные. А завтра мы решили пойти на похороны Луи. Билл ничего не ответил. Он смотрел куда-то в стену, так напряжённо и внимательно, что могло показаться, будто он завис. Затем, так же ничего не говоря, он начал копаться в своих бумагах на своём столе, затем выудил исписанный кривым почерком лист. — Не этот почерк был на твоих записках? — спросил он серьёзно. Мэйбл всмотрелась: тут буквы прыгали из стороны в сторону, были кривыми и уродливыми, а почерк на записках — ровный, совершенно противоположный этому. — Нет. Совсем не похож, — ответила она. А затем спросила: — А чей это? — Олива. — Почему ты подумал на него? — в недоумении поинтересовалась Мэй. — Да так. Знаешь, у меня есть одна мысль, и если ты воплотишь её в жизнь, то сможешь точно быть уверена — убийца кто-то из твоих близких друзей, или же нет. *** Девочка бродила по улицам серого, тёмного города. Снаружи ничего не было — все сидели по своим домам, боясь выходить. После того, как город потрясло известие о смерти мальчика — Луи, — никто не хотел рисковать. После разговора с демоном ей стало так легко, будто с неё сняли тяжёлую железную броню, и теперь она могла дышать свободно. Теперь ей даже думать ни о чём не хотелось — теперь ей хотелось полностью положиться и Сайферу. Пайнс сунула руки в большие карманы толстовки и обнаружив там книжку — ту самую, детскую. Мэйбл всё-таки дочитала её до конца, но ничего серьёзного не обнаружила. Правда, конец всё-таки напрягал — казалось, будто книга не окончена, и ответ на все вопросы в последней главе, которая не была написана. Или была? Возможно, кто-то специально вырвал её, только вот зачем? Этот человек явно не хочет, чтобы люди спаслись. Покрутив книжку в руках, Мэйбл обратила внимание на автора: Шон О’Кэн. Знакомое имя, кажется Билл говорил о нём когда-то. Девушка поднапрягла память — демон сказал, что он был заточён в камне вместе с человеком, с таким же именем, который говорил, что ответ в книге… Если он жил тут, а потом написал книгу, то можно предположить, что именно эту самую книгу он и имел в виду. Мэйбл всматривалась в обложку с написанным на ней именем автора и ничего не понимала. Шона изгнали из Призрака, зная, что в другом мире он не выживет — значит его хотели убить, но почему? Вероятно, потому, что он знал ответ. Тогда кто такой этот О’Кэн, что даже у всезнающего Билла не получилось узнать ответ, а автор знал его, да ещё и написал об этом книгу? Никто, кроме Билла, никогда не упоминал его в своих разговорах, и Пайнс не знала, стоит ли спрашивать кого-то о нём сейчас? Сайфер не знал о нём до тех пор, пока не попал в заточение, но возможно кто-то другой в городе мог бы рассказать. Мэйбл уже хотела было отправиться к Джейн, но притормозила: к ней точно нельзя, она может запутать Мэйбл ещё сильнее, вонзить нож в спину поострее. Вероятно, можно пойти к Оливу, он всегда всё знает, может и тут подскажет. Ещё пару секунд посмотрев на название книжки, девочка сунула её в карман и направилась в противоположную сторону. *** — Привет ещё раз, — Пайнс устало присела на какой-то большой ящик, надевая на голову капюшон. Друга она нашла в его любимой мастерской с холодильником, — прости, если отвлекаю. — Всё нормально, — отмахнулся Олив, копаясь в каких-то механизмах, — что-то случилось? — Ну, — Мэй не знала как начать этот разговор. Ей так хотелось рассказать всё про Джейн, но внутренний голос не разрешал ей это, — вообще-то нет. Я просто хотела спросить кое-что. Скажи, ты слышал что-нибудь о мужчине по имени Шон О’Кэн? Олив нахмурился и ответил не сразу, но потом всё-таки произнес: — Да. Я знаю его. Мы никогда не общались, но он жил здесь, до тех пор, пока его не выгнали. — Из-за чего его выгнали? — девушка прищурилась, внимательно вглядываясь в действия парня. Олив снова продолжительно молчал, пытаясь соединить два провода. Он хмурился и, то ли пытался что-то вспомнить, то ли просто не хотел отвечать на вопрос. — Так что? Что произошло с Шоном? — Шон был одним из учёных, которые засунули нас сюда. Так получилось, что в какой-то момент он сам заразился и, чтобы не остаться монстром в реальном мире, он ушёл сюда, вместе с нами. Неудивительно, что его никто не жаловал. Но в какой-то момент он просто сошёл с ума, решив уничтожить и это пространство тоже. Он попытался создать пространственную бомбу, но его быстро раскрыли и выгнали в реальный мир. Мэйбл слушала с ужасом. Не может этого быть — Билл говорил, что Шон, наоборот, пытался спасти людей и даже узнал как это сделать. Мэйбл не могла составить кусочки пазлов — как Билл мог не знать этого человека раньше, если О’Кэн так громко засветился тут? Неужели Сайфер даже не знал об этом? В такое было трудно поверить. И в слова Олива тоже. Они не совпадали с тем, что говорил демон. В таком случае, зачем Оливу врать? Неужели он прикрывает сестру? — Ох, вот оно что, — задумчиво произнесла Пайнс. — Просто нашла книжку его авторства, вот и заинтересовалась. Думала, что он хороший человек, а оказалось… Олив пристально посмотрел на девушку. Настолько пристально, что ей стало не по себе, по спине пробежали мурашки, а во рту немного пересохло. Она улыбнулась другу и пошла прочь — оставаться в этой холодной комнате ей больше не хотелось. Всё так запуталось, что голова пухла. Мэйбл уныло брела куда-то, не понимая что делать. А вдруг она ошибается и Джейн ни при чём? Может быть, кто-то просто своровал препараты у неё? Мэй решила обсудить идею, которую предложил Билл, с братом, а заодно поспрашивать его о том, что ему удалось узнать или догадаться. *** Утро встретило ребят унылой серостью — ещё более унылой, потому что все знали что будет дальше: мёртвое, бездыханное тело друга опустится в деревянный ящик, его закапают на глубине пары метров и он навсегда покинет эти оба мира. Чем больше Мэй думала об этом, тем страшнее ей становилось. Ей было страшно думать о том, что любой человек может оказаться по ту сторону жизни, будь то брат, родитель, друг, или кто-то ещё. За себя было, на удивление, спокойно. Мэйбл казалось, что когда она умрёт — она перестанет чувствовать всю ту боль, что ей приходилось переносить в жизни. Ей было немного жаль родных — они сильно расстроятся, а Мэй не хотелось бы этого, но в то же время она думала, что все быстро забудут сам факт смерти девочки. Все просто будут знать, что её больше нет. Стоя перед зеркалом в чёрных джинсах и какой-то непонятной чёрной толстовке, Мэй вглядывалась в отражение: синяки под глазами, неестественная бледность, длинные и давно нечёсаные волосы, и выражение лица — грустное, разочарованное, с нотками отвращения к миру, и страхом. Отсутствие цвета уже не так сильно бросалось. Первое время глаза болели, но теперь это стало таким привычным, что казалось, будто так и должно быть. За спиной показался Диппер — он, в отличии от сестры, выглядел менее подавленным и более решительным. Он не знал Луи так хорошо, как Мэй, но для него смерть кого-то знакомого тоже было потрясением. Сейчас ему больше хотелось поймать убийцу, вычислить его по следам. Для Диппера это была игра в Шерлока Холмса, ведь он не прочувствовал этот мир так, как Мэйбл. Девушка ненавидела его за это, хотя понимала, что это ужасное чувство: брату повезло не оказаться на её месте. — Готова? — спросил он, приобняв девочку за плечи. Она не ответила, рассматривая их обоих в небольшом настенном зеркале. Они выглядели такими одинаковыми, но несмотря на то, что они близнецы, сейчас Мэйбл казалось, что они совершенно разные, абсолютно непохожие. — Давай сделаем это, — на удивление, брат принял идею Сайфера довольно позитивно. — Диппер, — тихо произнесла девушка. Она хотела предупредить его быть осторожней, хотела сказать, что он будет следующим, если она — Мэйбл, — сделает что-то не так, но в то же время не хотела его пугать. Мэй знала, что он не из тех, кто испугается, но всё равно напрягать брата не хотелось, — ничего. — Не переживай, сестрёнка, — он улыбнулся, — мы справимся. Мы победим. Обещаю тебе — мы всех спасём. И, может быть, даже Сайфера. Девушка усмехнулась, сунула руки в карманы и сжала книжку Шона — теперь она таскала её повсюду. Она хотела ещё раз, после похорон, поговорить с Биллом насчёт Шона и его книги. — Идём, — Диппер вышел из маленькой комнатки «Ели» в гостиную, где уже собрались остальные ребята. Мэйбл последовала за ним, но всё ещё с некоторой неуверенностью и страхом. Оглядев всех присутствующих, Пайнс встретилась глазами с Джейн — она была расстроена, кончик носа и глаза покраснели от слёз. - Привет, Мэй, — Лам грустно улыбнулась, — как ты? - Привет, — Пайнс села на диван с ногами и обняла их, — не знаю. Странно себя чувствую. Ещё никогда не была на похоронах друга. Повисло неловкое молчание, которое нарушил Лам старший, призывая всех отправляться в путь, однако Мэйбл его остановила. - Есть одна вещь, которую я хотела бы сделать сначала, — девушка встала с дивана и направилась к рядом стоящему столу, на котором лежал лист бумаги и пара карандашей, — у нас на родине, когда кто-то умирает, мы пишем ему письмо — последние слова, которые, возможно, мы не успели сказать при жизни. Давайте тоже напишем такое письмо. Пасифика, сидящая рядом с Диппером и держащая его за руку, нахмурилась, однако в этот момент Пайнс сжал её руку покрепче, сам оставаясь спокойным. Олив и Джейн тоже нахмурились и переглянулись. - Правда? — уточнила девушка. — Первый раз слышу о таком. - Да, — продолжая пристально смотреть на неё ответила Пайнс, — у нас так делают. А письмо потом кладут в гроб и закапывают вместе с телом. - Что ж, — Джейн, напрягшаяся изначально, вроде немного расслабилась. Пайнс даже показалось, что она улыбнулась, — давайте сделаем это. Написать пару слов на прощание не так трудно. - Отлично, тогда я начну, — откликнулся Диппер, беря у сестры карандаш с листком. Написав буквально пару слов, он передал их Нордвест и та, тоже поскупившись на слова, написала строчку. Олив, которому выпала честь писать дальше, долго смотрел на лист, крутя карандаш между пальцев, после чего всё-таки написал два слова. Джейн взяла лист бумаги с осторожностью, а Мэйбл напряглась. Джейн долго выводила что-то, расписывая лист бумаги, а по окончанию — вернула его Мэйбл, глядя прямо в глаза. Это было такое необъяснимое чувство — как будто раскрываешь очередную записку, готовясь получить ужасные новости. То же самое сейчас почувствовала Мэй, переводя взгляд с выражения лица Джейн на бумагу и пробегаясь взглядом по всем записям. И цепляясь на последней. И чувствуя, как руки начинают дрожать. А потом снова бросая взгляд на подругу, её спокойное выражение лица.