За всё приходится платить

«Не продаются лишь те, кого не покупали.» Сергей Лукьяненко «Осенние визиты»

– Боже мой, что этот ирод с тобой сделал? Ужас, просто ужас, я сейчас расплачусь. У Хайзаки совсем ум за разум зашел! – всплеснула руками Кисэ, наворачивая круги вокруг Ниджимуры. – Но не волнуйся, моя хорошая, я тебя в обиду не дам! Шузо вздохнула, поднимая на миниатюрную блондинку взгляд, больше свойственный затравленному зверю, чем молодой девушке. Ей не нравилось, что Рёта ходит вокруг неё, громко причитая о том, как Хайзаки плохо с ней обошелся. Девушка ни на мгновение не верила, что ей правда жаль. По мнению Шузо, Кисэ была ничем не лучше Хайзаки. Если бы она правда хотела помочь, лучше бы помогла сбежать. – Так, дорогая, вот твоя комната. В шкафу есть кое-какая одежда, посмотри, может что-нибудь подойдет. После обеда придет Рео, снимет с тебя мерки, тогда и сможем пошить и заказать что-нибудь на тебя, – защебетала Рёта, распахивая дверь в комнату. – Твой личный ноутбук – на столе, через него сможешь заказать, что понравится. Там просто огромный каталог с самыми шикарными нарядами!… Только не обманывайся, связаться с кем-то через интернет ты не сможешь, – голос Кисэ стал серьезным. – Тебе открыт доступ каталогу, и еще паре безобидных сайтов. Если вдруг чем-то увлечешься, ну там вышивка, вязание, моделирование, и захочешь получить доступ к чему-то еще – надо будет подойти ко мне или Хайзаки. Лучше ко мне, он не любит, когда его беспокоят по пустякам. На стеллаже есть диски с кое-какими компьютерными играми, правда, онлайн играть нельзя, сама понимаешь. В целом, все, что найдешь в комнате – твое, – Кисэ улыбнулась. – Из комнаты тебе пока что выходить запрещено, но когда Хайзаки разрешит, я покажу тебе наш SPA-салон, это просто божественное место, – блондинка зажмурилась от удовольствия. – Счастливая ты девка, Шузо, не проеби это счастье. «Вовек бы этого счастья не видела» – мрачно подумала Ниджимура, оглядываясь по сторонам. В комнате было достаточно светло и просторно. Подойдя к окну, Шузо мгновенно определила, что находится где-то на третьем этаже. Можно, конечно, попробовать сигануть в окно, но что дальше? Вздохнув, она отвернулась от окна и подошла к огромному платяному шкафу во всю стену. Ей ужасно хотелось наконец переодеться и снять осточертевший грязный халат, от которого, как ей казалось, за версту воняло спермой Хайзаки. Ванная и туалет обнаружились в комнате, примыкающей к спальне, и Шузо, захватив полотенце, отправилась приводить себя в порядок. Когда она вернулась, Кисэ уже не было, к великой радости Ниджимуры. Наверное, она раздражала даже сильнее, чем все остальные, те хотя бы не пытались скрыть свой сволочной характер. Как можно было пытаться сделать такое милое лицо, когда работаешь на такого монстра, как Хайзаки? В шкафу действительно нашлась одежда, которая ей подошла, правда фасон вещей её изрядно смущал. От каждой тряпки неуловимо разило чем-то блядским – или ей это только казалось? Полдня Ниджимура провела за осмотром комнаты. На журнальном столике действительно обнаружился маленький серебристый нетбук, и увы, все было так, как сказала Кисэ. Шузо смогла зайти только на несколько сайтов и все. В ящичках трюмо обнаружилась разного вида косметика. Шузо, немного разбиравшаяся в этом, достаточно быстро поняла, что каждая баночка такой косметики стоит как её зарплата за полгода. – Какая ты красивая, ну просто нет слов! – раздался мягкий, чуть вкрадчивый голос от двери. – И как Шо-чан мог прятать от меня такую красоту? Ниджимура вскинула голову, рассматривая своего нового посетителя. Парень выученным движением откинул волосы назад и улыбнулся, словно позировал какой-то невидимой камере. Зеленые глаза спокойно и придирчиво рассматривали девушку, и то ли Ниджимуре показалось, то ли у него взаправду были накрашены ресницы. – Иди сюда, моя радость, снимем с тебя мерки, – парень улыбнулся. – Меня зовут Рео Мибучи, а тебя как, красавица? – Ниджимура Шузо, – буркнула девушка, поднимаясь с кровати. – Когда мы тут закончим, я отведу тебя к Мидориме, она вколет тебе витаминчики, назначит диету и осмотрит твои повреждения. Будем приводить тебя в порядок, малышка, – Рео подмигнул девушке. Шузо фыркнула. Её уже начинало тошнить от этих обманчиво-добрых людей. Последующие дни к ней постоянно заходили какие-то люди. Хорошо, что среди этих людей не было Хайзаки, одно воспоминание о котором вызывало у Ниджимуры приступ омерзения. – Так, Шузо-чи, ты должна запомнить несколько важных вещей. Во-первых, все клиенты разные, и ты должна учитывать что кому нравится. Я попрошу Хайзаки, чтобы поначалу ставил тебя только к постоянным, чтобы я могла тебя проинструктировать, – вещала Кисэ, меряя комнату шагами. – Ты должна уметь абсолютно все, чтобы удовлетворить каждого. У тебя ведь был сексуальный опыт? – Был, – буркнула Ниджимура, слегка покраснев. – Только давно. И мы ничего такого…наверное… – она замолчала, понимая, что подобные разговоры вгоняют её в краску, как и любую приличную девушку. – Да ладно, я все понимаю, – Кисэ улыбнулась. – Большинство пар трахаются так, что удивительно как не засыпают в процессе. Поэтому мужчины и ходят в такие заведения как наше. Некоторые девушки за всю свою жизнь и члена-то ни разу не касались. Но это не твоя случай, дорогая. Я научу тебя удовлетворять мужчину и руками, и языком, и тем, что у тебя между ног. – А есть на ком потренироваться? – огрызнулась Ниджимура, стараясь полностью спрятаться от Кисэ за волосами. – Да не вопрос! У нас тут мужиков – куры не клюют, выбирай любого и тренируйся, – Рёта усмехнулась. – Но только с разрешения хозяина. Так что обойдемся пока грубой имитацией, ладненько? – она достала из комода искусственный член и положила на стол перед девушкой. Ниджимура почувствовала, как смущение накрывает её с головой. – Я не… я не буду это трогать! – вскрикнула девушка. – Шузо-чи, будь умницей. Ты же помнишь, что обещала Хайзаки? – Кисэ устало посмотрела на Ниджимуру. – Поставь его пожалуйста вертикально, и я покажу тебе зачем тебе были даны две руки. Занятия с Кисэ были для Ниджимуры чем-то откровенно унизительным. Дрочка искусственному члену оказалась еще цветочками. Она давилась и кашляла, делая минет фаллосу, думая о том, как ненавидит Кисэ, надавливающую ей на затылок, чтобы девушка заглатывала член все глубже. Её лицо шло пунцовыми пятнами, когда огромный искусственный хрен вталкивался в её лоно, а Рёта советовала ей «сделать лицо попроще» и клала руку на бедро, чтобы показать, как красиво изогнуться. Ей хотелось разодрать себе глотку от унижения, когда она, абсолютно голая, стояла на четвереньках на ковре, а пальцы блондинки орудовали в её заднице, растягивая её, под аккомпанемент «подбадривающих» фраз о том, что клиентов, любящих анальных секс, гораздо больше, чем Шузо может себе предположить. Ну и, конечно, если говорить о тренировках с Кисэ, нельзя было не вспомнить о ТОМ САМОМ занятии. – Знаешь, Шузо-чи, наши клиенты – не только мужчины. Поэтому сегодня я покажу тебе, что делать с девушками, – произнесла Рёта, принимаясь расстегивать блузку. – Раздевайся, моя дорогая. Ниджимура, которая в последнее время только и делала вид, что стремительно краснела, вздохнула, уже привычным движением стягивая с себя футболку. Сняв джинсы, она кинула одежду в кресло, оставшись в одном белье, по заверениям Рео, привезенного специально для неё откуда-то из Италии. – Какая же ты все-таки красавица! – улыбнулась Кисэ, приобнимая девушку за талию. – Давай для начала вспомнив то, что я рассказывала о поцелуях. Поцелуи были одним из самых безобидных начальных пунктов, поэтому уже не так выводили Ниджимуру из душевного равновесия. Чуть подавшись вперед, она прикоснулась губами к губам Кисэ, скользнув языком в её рот, мягко оглаживая своим языком язык девушки. Блондинка тихо замурчала, прижимая Шузо теснее к себе и оглаживая её бедро. – Похоже, этот урок ты хорошо усвоила, – промурлыкала Рёта, одним движением расстегивая бюстгальтер Ниджимуры. Сама она к тому моменту уже была абсолютно голая. – Теперь перейдем к мастурбации. Только показывай на мне, а не на себе, как обычно. – Я… поняла, – пробормотала Ниджимура, смущаясь. Она огладила руками грудь Рёты, чуть сжала и покрутила между пальцев коричневые горошины сосков. Мысленно поморщившись, девушка скользнула рукой по животику Рёты вниз, одной рукой продолжая ласкать грудь, другой поглаживая блондинку между ног. – Теперь наклонись, поцелуй, лизни, можешь прикусить, если хочешь, – Кисэ подтолкнула Шузо за затылок к своей груди. – Я потом покажу на тебе, если хочешь, сама почувствуешь как это приятно. Шузо подалась чуть вперед, обводя кончиком языка ореол соска, под ободряющие постанывания Кисэ. За все время занятий она успела понять, что Рёта, кажется, может изобразить возбуждение, даже при несварении желудка, поэтому её стонам совсем не верила. Аккуратно вобрав сосок в рот, Шузо слегка прикусила его и тут же лизнула, снова извиняясь. – Вот умница. Видишь, начала схватывать на лету, – произнесла Кисэ, лаская пальцами грудь Ниджимуры. Так. Теперь пойдем на кровать. Поймав девушку на запястье, блондинка потянула её к широкой кровати, стоящей в глубине её кабинета. Шузо, красная как рак, покорно следовала за ней, в очередной раз подумав о том, что это все не для неё. Она не была шлюхой – не могла бы быть, не тот характер, не тот склад ума. Но здесь ей приходилось терпеть эти унижения. Кисэ стянула с девушки трусики, уложила её на спину и встала на четвереньки над ней, слегка прогнувшись в спине. «Интересно, Хайзаки её трахает?» – подумала Ниджимура, пофигистично рассматривая прелести Кисэ, находящиеся прямо над её лицом. – «Не просто же так она с таким багажом знаний не принимает клиентов». – Шузо-чи, теперь надо чуть приподнять голову, раздвинуть пальцами половые губы и пустить в ход свой язычок. Это называет «куннилингус», клиентки просто тащатся, нереально приятно. Я покажу, – Шузо подавилась воздухом, ощутив, как язык Рёты прошелся от клитора до лобка. По телу прокатилась волна наслаждения. – В идеале – найди языком клитор и ласкай его. – Ясно, – сквозь зубы прошипела Ниджимура. Она чуть приподнялась, прикасаясь языком к нижним губам Кисэ, потом, вспомнив наставления, раздвинула их пальцами и аккуратно лизнула. Кисэ ободряюще застонала и это стало сигналом у тому, что Шузо на правильном пути. Нащупав кончиком языка клитор, она принялась за дело, вылизывая его, теребя языком и чуть посасывая, тихо постанывая от того, что творила между её ног Кисэ своим языком. Это Ниджимура ненавидела больше всего на свете – когда унижения Кисэ отзывались в её теле уколами удовольствия. – Чуть напряги язычок…о да…. Вот так… умница… Теперь помоги себе пальчиками…да… милая… так… Вставь один в меня… Аккура…тно… медле…нно… о...боже… Между ног Ниджимуры все горело, вспышки удовольствия становились все острее – каждый раз после удачно выполненного приказа Кисэ проделывала то же самое с Ниджимурой. Девушку просто метало между наслаждением от длинных пальцев, плавно трахающих её, и ласкового языка, играющегося с её клитором. Ей казалось, что она сейчас сойдет с ума от удовольствия. Удовольствие, сконцентрированное между ног, постепенно нарастало, пока не достигло своего пика, изгибая тело Ниджимуры в оргазме. Кисэ застонала и напряглась почти сразу же, то ли вправду тоже кончая, то ли в очередной раз показывая класс по имитации оргазма. – Ну вот, милая, теперь ты знаешь, что делать с женщинами с помощью рук и языка. Дальше продолжим уже с игрушками, – мурлыкнула Кисэ. И Ниджимуре тогда подумалось, что ей безумно хочется свернуть этой развратной блондинке шею. Акаши Сейджуро спокойно сидел в гостиной, перебирая бумаги. Условия, которые предлагали их шведские партнеры были более чем неприемлимыми, а потому все его мысли были заняты тем, как выкинуть лишние пункты из договора и договориться о более выгодных условиях. Шведы, как показала практика, порой бывали крайне упрямыми. – Ака-чин, скушай конфетку, – не спрашивая его разрешения, женские пальчики запихнули в его рот добрую половину шоколадного батончика. Акаши перехватил батончик за обертку и поднял взгляд на Мурасакибару. Девушка сидела перед креслом на корточках, сжимая во второй руке еще пяток сладостей. – Атсуши, – он улыбнулся, откладывая бумаги на журнальный столик. – Я думал ты с… – Сей-чин занят, – скучающе сообщила девушка. – Ешь вкусняшку, Ака-чин, я хочу тебя покормить. Парень вздохнул, сминая шуршащую обертку и проглотил остатки сладости. Эта девушка обожала закармливать сладостями всех в радиусе сотни метров, а отказать ей было довольно сложно. Скользнув взглядом по её ногам, Акаши мысленно отметил, что она на каблуках, и это точно не понравится его брату. Хотя на его взгляд, Атсуши и без каблуков была сильно выше своего жениха, так что плюс-минус пять сантиметров особой роли не играло. – Атсуши, – он аккуратно перехватил её за руку, готовящуюся поднести к его рту очередную сладость. – Мой врач настаивает, чтобы я не налегал на сладкое, – Акаши чуть склонился, прикасаясь к запястью девушки губами. – На сегодня хватит, хорошо? – Ладно, Ака-чин, просто ты выглядел грустным, и я решила тебе помочь, – пробормотала Мурасакибара с обидой в голосе и, поднявшись на ноги, отвернулась от него. Девушка обняла себя руками, словно баюкая, и Акаши хотелось надеяться, что она не плачет. Атсуши была очень капризной и чувствительной, поэтому могла разрыдаться по любому поводу, а он не мог спокойно выносить её слез. «Лучше ограничивать наши контакты» – подумал он. – «Это жестоко, но так будет правильно». – Атсуши, я занят, не мешай, пожалуйста, – в его голосе прорезался привычный спокойно-мягкий тон, свойственный ему в общении. – Зачем ты так грубо с моей невестушкой, братец? – раздался голос со стороны дверного проема. Акаши Сейджуро-старший прошелся по гостиной, быстрым собственническим движением обнял Мурасакибару за талию и смерил младшего брата холодным взглядом золотисто-желтых глаз. – Твои манеры опять хромают. Извинись, – произнес он тем, не терпящим возражения тоном, которым всегда отдавал приказы, не забывая порой прибавлять, что они абсолютны. Акаши мысленно закипал, прекрасно понимая, что брат издевается. Но так уж вышло, что желтоглазый тиран родился на две минуты раньше самого Сейджуро, поэтому именно он был объявлен наследником, ему был торжественно вверен отцовский бизнес, подобрана самая перспективная невеста, в то время как его младший брат был милостиво взят на работу помощником генерального. Акаши-младшему практически с самого детства приходилось подчиняться старшему брату во всем. Тогда. Сейчас. Порой они ругались – достаточно редко, если не забывать, что твой брат – чокнутый жестокий психопат, но достаточно часто в глазах окружающих, считающих Сейджуро просто требовательным начальником. Акаши медленно выдохнул, мысленно призывая себя к спокойствию, и произнес: – Прости, Атсуши, я не хотел тебя обидеть. – Так-то лучше, – Сейджуро-старший довольно улыбнулся. – Атсуши! Сколько раз я говорил тебе – не обувай туфли с каблуками. Не смей игнорировать мои… просьбы, – уклончиво продолжил он, решив сменить слово «приказы» на что-то более подходящее для ситуации. Она будет принадлежать ему после свадьбы, и этот момент наступит только через три месяца. А до того момента, как и велел отец, он будет себя немного сдерживать в словах. Игру слов Акаши-старший освоил в совершенстве. – Иди ко мне, – он потянул девушку в сторону свободного кресла. – Я кое-что тебе принес Опустившись в кресло, Сейджуро усадил невесту к себе на колени и вытащил из внутреннего кармана пиджака шоколадку в золотой обертке. – Попробуй, милая, – смягчив тон почти до ласкового, произнес он. – Это должно быть вкусно. Обертка тоже съедобная, из пищевого золота. Так что можешь даже не разворачивать. «Раскошелился» – раздраженно подумал Сейджуро-младший – «Шоколадка почти за две тысячи долларов. Да ты романтик, брат». Старший кинул на него взгляд, язвительно усмехаясь и плотнее прижимая свою невесту к себе. Мурасакибара смеялась, откусывая кусочек вместе с оберткой и восторженно рассказывала Сейджуро, как пищевое золото на вкус. На это было просто невозможно смотреть. – Не буду вам мешать, – Сейджуро-младший поднялся на ноги, стараясь, не выдать свою злость и раздражение. – Все равно хотел погулять и развеяться. Есть тип женщин, видеть которых в объятиях других просто невыносимо. Голова наливается злостью, а сердце исходится болью при одном взгляде. Нельзя спокойно смотреть на то, как женщина, которую ты любишь, сидит на коленях у твоего брата. Акаши нужно было забыться, выкинуть образ Мурасакибары из головы хоть ненадолго, хоть минуту не думать о ней, хоть секунду не представлять как он был бы счастлив, если бы Сейджуро не родился. И он отправился туда, где образы любимых вытравливают из мыслей мужчин другие женщины. В бордель. Ниджимуру разморил крепкий дневной сон. После занятий с Кисэ ей всегда немного хотелось умереть, а сон был похож на маленькую смерть. Из-за этого, правда, здорово сбивался режим, но что сидеть в комнате днем, что ночью – особой разницы не было. – Вставай, Шузо-чи! – девушку потрясли за плечо и она попыталась спрятаться под одеяло, сбежать куда-нибудь подальше от этого раздражающего тона, обычно доброжелательно рассказывающего что в Ниджимуру можно запихать и как. – Шузо-чи, хозяин тебя зовет, просыпайся же. – Иду я… – сонно пробормотала Ниджимура, аккуратно выглядывая из-под одеяла и открывая один глаз. – Что случилось? Выражение лица Кисэ ей сразу не понравилось – слишком уж счастливое. А счастье Рёты никогда не приносила в жизнь Шузо ничего хорошего. – Тебе просили не говорить, но кажется у тебя сегодня будет клиент, – понизив голос до шёпота радостно сообщила блондинка. – Так сказать, боевое крещение! – Кли…КТО? – Ниджимура резко села на кровати, бешено вертя головой в разные стороны. Она старалась не думать, что однажды это произойдет, предпочитая надеяться, что никто из клиентов её не выберет. Прошла ведь всего неделя и… К тому же, она хорошо помнила слова Хайзаки о том, что если она не справится, её отдадут садисту. А Шузо была абсолютно уверена, что накосячит. Всю дорогу до кабинета Хайзаки девушка ощутимо нервничала, так, что даже Кисэ заметила, и изо всех сил пыталась успокоить в свойственной ей манере. Благо, когда они вошли в кабинет, Рёта заткнулась. – Ну что, злючка, у тебя сегодня важный день, – Хайзаки откинулся в кресле, сосредоточенно разглядывая Ниджимуру. – Тебя выбрал один из наших лучших клиентов. Я все уши ему прожужжал о том, какая ты чудесная, в жизни столько не врал. Так что постарайся меня не опозорить. Клиент хороший, без заскоков, с девчонками ласковый – просто принц для нашего шлюшьего царства. И не дай бог в твоей пизде появится мысль что-нибудь учудить, как ты любишь. – Я помню, – тихо ответила Ниджимура, буравя взглядом пол. – Я же сказала, что буду послушной. – Вот и заебись. – Шого улыбнулся. – Рёта! Отведи её к Рео, пусть приготовит нашу злючку для её коронного выхода. «Он точно её трахает» – подумала Шузо, покидая кабинет. Теперь её отдавали на растерзание стилисту… – Ой, я не могу, как тебе повезло, Шузо! – причитал Рео, колдуя над её прической. – И красивый, и богатый, и добрый, да я бы сам пошел к такому мужчине, как Сей-чан! – Вот и иди, – буркнула Ниджимура, скрестив руки на груди. – Я как-то не горю желанием. – Совсем не понимаешь своего счастья, девочка, – возмутился Мибучи, накручивая темную прядь на щипцы для завивки. – Умный, добрый, неженатый, – а ну как влюбится в тебя и увезет тебя к себе, будешь жить в роскоши и горя не знать! – Ага, и будет по выходным по борделям гонять. Мужские привычки не меняются, – фыркнула девушка. – Ну знаешь ли, девочка, по борделям может гонять любой. Большая чистая любовь имеет свойство проходить, так что лучше уж думай головой, и учись сопоставлять плюсы и минусы, – парень покачал головой, и приторный голос стал чуточку серьезнее. – Для тебя уехать с клиентом – единственный способ выбраться за пределы особняка, не забывай об этом. Единственный…способ? Как она сразу не подумала? – О, боже… – застонала Ниджимура, мысленно проклиная себя, бордель и всех остальных. – Я… поняла, кажется. Спасибо, Рео-кун, – она улыбнулась. – Самой же проще будет, если ты ему понравишься, и он к тебе зачастит, – Мибучи пожал плечами. – Включай голову, девочка. Она на секунду подумала, что, возможно, Рео даже немного милый. По крайней мере, сейчас он выглядел так, словно действительно пытается ей помочь в меру своих возможностей. Интересно, а как его сюда занесло? Нет, о чем-то подобном сейчас не стоило думать. Проникаться благодарностью к кому-то из обитателей борделя – гиблое дело. Рео делает то же, что и все остальные – старается свести риски заскоков Ниджимуры к минимуму. Просто прикрывается благородными мотивами, вот и все. Лучше уж просто не разговаривать ни с кем, пусть припасут свои обманчивые речи для кого-нибудь другого. – Слов нет, какая красота! – восхитился Рео своей работой, закончив с прической и макияжем. «Ну да, сам себя не похвалишь – никто не похвалит» – мрачно подумала Шузо. – Сам бы в тебя влюбился, честное слово. – Ну так что мешает? – язвительно поинтересовалась Ниджимура, поднимаясь со стула. – Грудь, – авторитетно заявил Рео. – И отсутствие одного важного органа. Ниджимура вопросительно вскинула брови, во все глаза уставившись на парня. Она всегда думала, что глупый стереотип о геях-стилистах вряд ли имеет место быть в реальной жизни. Впрочем, Мибучи, разумеется мог ей врать, но какое ей дело до этого? – Аргумент, – согласилась Шузо, скупо кивнув. После прически и макияжа, стилист потащил девушку в костюмерную. У Шузо рябило в глазах от обилия платьев, юбок, топов, туфлей и аксессуаров, но парень, судя по всему, чувствовал себя как рыба в воде. – Так-так, а вот и твое белье, только из стирки, – он протянул ей распечатанный пакет. – Так что скидывай полотенце и натягивай скорее. – А ты стопроцентный гей? – подозрительно поинтересовалась Ниджимура. – Девочка моя, я столько голых женщин в этой комнате повидал, что даже не будь я стопроцентным, мне было бы все равно. Белье надевай, – Рео строго посмотрел на Шузо. – И кончай язвить, сегодня ты должна быть ласковой кошечкой. Ниджимура фыркнула, всем своим видом демонстрируя, что думает о «ласковой кошечке». Достав белье из пакета, девушка подумала, что оно явно слишком уж сексуальное для кого-то вроде неё. Но в этом месте не было ничего, что могло бы подойти Ниджимуре. Точнее, само это место ей совершенно не подходило. Она надела белье, и, после одобрения стилиста, натянула сверху короткое обтягивающее красное платье в тон ярко-алой помаде. «Я похожа на шлюху» – с тоской подумала Ниджимура, рассматривая в зеркале броский образ. – «Я шлюха и похожа на шлюху. Отвратительно». – Все, золото мое, вот ты и готова. Да он как тебя увидит, сразу в слюнях захлебнется, – Рео улыбнулся. – Ну все, иди, девочка. Удачи тебе. Её сердце ухнуло куда-то вниз и бешено забилось, терзаемое страхом. Каждый шаг по коридору, приближающий Ниджимуру к точке невозврата отдавался в её голове мерным глухим стуком, словно тикающие часы, отмеряющие последние секунды перед казнью. Время бы неумолимо и беспощадно, все приближая её к двери, в которую она не хотела заходить. Страх взвился вверх, обвивая шею гигантскими кольцами, медленно сжимающими её горло. – Нет, пожалуйста, я не могу! – взвизгнула Ниджимура, когда до комнаты оставалась всего пара шагов. – Не заставляйте! – она резко развернулась и бросилась прочь, но мгновенно была поймана сопровождающим её Кагами. – Не истери, блять, – мужчина ожег её угрожающим взглядом. – Меня это бесит. А тебе не надо бесить ни меня, ни Хайзаки. Пошла к клиенту, живо! Он практически впихнул девушку в комнату, захлопнув за ней дверь. Ниджимура по инерции сделала еще несколько шагов вперед, прежде чем смогла затормозить. Алые глаза Акаши Сейджуро-младшего беззлобно изучали её. Дороги назад не было. – Ты боишься? – Сейджуро вопросительно посмотрел на неё. – Боишься. Но я не тот, кого стоит бояться, – он подвинул к девушке бокал с вином. – Выпей со мной. Ниджимура молча кивнула, усаживаясь напротив, продолжая буравить Акаши взглядом испуганного кролика. Он еле заметно улыбнулся. Она осушила бокал залпом и требовательно подвинула обратно к Акаши. Сейджуро улыбнулся снова, уже шире. Ей было некуда деваться, и они оба это знали. А значит – эту ночь им предстояло провести вместе.