За всё приходится платить

«Только с людьми равными себе следует вести знакомство. В чужой среде задыхаешься.» Оноре де Бальзак «Утраченные иллюзии»

«Мамочка, во что же я вляпалась?» – подумала Ниджимура, сконцентрировав взгляд на тарелке с фруктами. – «Я же точно не смогу!» – Красивая, – Акаши протянул руку, прихватывая между пальцев прядь волос Шузо. – Как тебя зовут? – Ниджимура Шузо, но тут зовут Злючкой. Ты тоже можешь меня так называть, – ответила девушка, делая глоток вина. – Почему злючка? – полузаинтересованно спросил Сейджуро, подливая себе алкоголя. – Потому что местного главного ублюдка в первый же день за палец укусила. – Кусаться любишь? – на губах парня появилась легкая усмешка. – А царапаться? Ниджимура кинула на него злой взгляд и промолчала. Колени слабо подрагивали от страха, а в груди ворочался собирательный ком из паники, раздражения и отчаяния. Сегодняшнюю ночь она бы с большой радостью обменяла на пяток занятий с Кисэ – к блондинке Шузо, как бы она её ни бесила, уже успела привыкнуть. – Имя спросил, а сам не представился. Все богатые такие невоспитанные? – буркнула она, поднимая затравленный взгляд на клиента. Акаши рассмеялся. Не зло, а скорее потому что ему действительно стало смешно. Чтобы шлюхи указывали ему на отстутствие манер – это, пожалуй, впервые. – Простите, мадмуазель, – язвительно заявил он. – Меня зовут Акаши Сейджуро. Позвольте Вашу ручку? – Не позволю! – возмутилась Ниджимура, тут же пряча руку под стол. – Вы меня купили не ради того, чтобы руки мне целовать, Акаши-сан, не пытайтесь казаться джентльменом. – А может быть, я влюбился в тебя? – ехидно предположил Сейджуро, делая глоток виски из стакана. – Мало того, что покупаете людей за деньги, так Вы еще и наглый врун, – припечатала Ниджимура. – Красивая. Злая. Необузданная. Я не ошибся в выборе, – алые глаза неотрывно смотрели на девушку. – Ты – то что мне надо. Шузо зябко поежилась под этим взглядом, пробирающим до костей. Он рассматривал её как кусок мяса, хотя, наверное, в глазах Акаши Сейджуро, Ниджимура именно мясом и была. Черт дернул её в тот вечер пойти пешком, не дожидаясь автобуса. «Надеюсь, дома, все хорошо» – подумала она. – «У мамы все-таки слабое сердце» – Иди сюда, – на этот раз голос Сейджуро звучал холодно, словно он отдавал приказ, которому нельзя не подчиниться. Ниджимура вздрогнула, резко поднимая взгляд. Этот холодный тон резво вернул её в реальность, в которой алые глаза смотрели на неё так, словно она была низкосортным отребьем, посмевшим заговорить с элитой. Она ведь надеялась, что ей удастся заболтать этого парня. Шузо медленно поднялась со своего места, отставив бокал в сторону. Она избегала встречаться взглядом с Акаши, предпочитая смотреть куда-то в пол. Страх ледяными когтями впился в горло. Акаши мягко дернул её на себя, усаживая к себе на колени. – Я же сказал тебе – я не тот, кого следует бояться, – он улыбнулся. – И я – не из тех, кто станет тебя наказывать за твое поведение, однако… не все такие добрые, как я. И не всем нравятся необъезженные лошадки. «Нашелся добряк» – раздраженно подумала Ниджимура, стараясь поменьше шевелиться. Рука Сейджуро легла на её ногу, невесомо поглаживая по коленке. Шузо была совсем непохожа на Мурасакибару – ни по одному из параметров. Милая, капризная, похожая на ребенка Атсуши была полной противоположностью дерзкой и упрямой Ниджимуре. Впрочем, именно нечто противоположное ему и было нужно. Шузо вздрогнула, почувствовав, как рука Акаши поползла по её ноге вверх. Холодная дрожь прошлась ко всему существу, и в голове возникла мысль о том, что пить нужно было больше. Вообще-то Ниджимура практически не пила, но прекрасно помнила, как однажды в средней школе перебрала на праздновании чьего-то дня рождения. Сейчас то состояние было бы как нельзя кстати. Акаши Сейджуро улыбался. Ему, проведшему слишком много времени в тени своего брата, иногда было необходимо кем-то владеть. Впитывать чужой страх, восполняя таким образом свою самооценку, которую Сейджуро-старший растаптывал в пух и прах. Его рука достигла подола короткого алого платья и двинулась дальше вверх, оглаживая бедро Ниджимуры. Он почувствовал как все её тело напряглось в ответ на это движение, и улыбка на губах стала еще шире. Да, Акаши Сейджуро порой было необходимо чувствовать власть над кем-то. Ниджимура ощутила почти физическую потребность его ударить. Все происходящее было для неё ужасно грязно и мерзко. Сжав зубы, она сдержала себя от этой глупости, подумав о том, что с ней сделает Хайзаки, если она ударит клиента. Выдохнув, Шузо постаралась перестать думать о руке, гладящей внутреннюю сторону её бедра. – Не нервничай так. Я буду почти что нежен с тобой, – прошептал Акаши ей на ухо. Почти – потому что быть по-настоящему нежным он смог бы только с одной девушкой на всем белом свете. И её здесь не было. Ниджимуру это обещание совсем не успокоило. Даже наоборот – унесло её мысли к моменту, когда в неё будет вторгаться член мужчины, которого она впервые видит. Ей было ужасно противно от себя самой, от него, от всего происходящего. – Ну хватит рассиживаться, – Акаши снял её со своих коленей и шлепнул по заднице. – Давай приступим. Раздевайся. – А…? – Шузо испуганно уставилась на него, открывая и закрывая рот как выброшенная на берег рыба. Это противоречило всем её жизненным установкам, всем принципам, противоречило самой Ниджимуре в целом. Трясущимися руками девушка нащупала бретельки и потянула вниз, стягивая платье. Кровь мгновенно прилила к щекам и Ниджимура стремительно покраснела. Она чувствовала себя прямо как в тот день, когда её заставили стоять перед камерой абсолютно голой, чтобы сделать пару пикантных фото для каталога с девочками. Девушка стыдливо прикрылась платьем, стараясь хоть немного спрятать развратное белье. Её взгляд скользнул в сторону, яростно цепляясь за детали обстановки как за спасительную соломинку. Стилизованные под антиквариат бра, укрепленные на стенах, освещали команту слабых полусветом, рождающим интимный полумрак. Маленький столик прямо напротив неё, с двумя креслами рядом. А прямо за спиной – широкая трехспальная кровать с поднятым пологом, Ниджимура рассмотрела её еще когда только вошла в комнату. – Так не пойдет. Дай сюда, – Акаши вырвал у неё платье и кинул куда-то в сторону. – Чего застеснялась? Смотри какая ты красивая. Ниджимура в его глазах поспешно теряла свою прелесть вместе с тем, как её дерзость сменялась страхом и смущением. Такой расклад Сейджуро совсем не устраивал, поэтому он решил её немного поддразнить. – Не делай вид, будто у тебя это впервые. Кто придумал тебе такой образ? Он тебе не идет, – он покачал головой. – Покажи какая ты на самом деле. – На самом деле? – Ниджимура непонимающе уставилась на него. – Да, – спокойно ответил Сейджуро. – Я проводил время с разными девочками, и немного научился разбираться. Уверен, Хайзаки забрал тебя из сауны, или ты вовсе была индивидуалкой. У тебя на лбу написано сколько членов ты перепробовала. – Да как ты смеешь…? – зашипела Шузо, чувствуя как из её головы стремительно испаряются мысли о том, что клиентов бить нельзя. – Да я бы никогда!... – Я уверен, что не ошибся, – перебил её Акаши. – Хорошо, что вовремя заметил. Я не собирался слишком многого требовать от тебя, но раз уж все так сложилось, почему бы не начать с хорошего отсоса? – он расстегнул ремень на брюках и потянулся к ширинке. Сейджуро смотрел на Ниджимуру, так и пышущую злость и довольно улыбался. Да, такой она нравилась ему гораздо больше. – Сам себе отсасывай. Или хрен слишком маленький, не дотягиваешься? – рыкнула Шузо, раздраженно встряхивая волосами, а следующий момент тихо вскрикнула, потеряв равновесие от сильного толчка в грудь. Девушка упала на кровать, и тут же вскинулась вверх в попытке сесть. – Лежи. Немного злости не помешает, но тебе ведь совсем не нужно, чтобы разозлился я? – Сейджуро присел на край перины, прижимая Ниджимуру к кровати за затылок. – Расслабься, злючка, я пошутил. Я знаю, что ты не была шлюхой. – Ну и шутки у Вас, Акаши-сан! – возмутилась Шузо куда-то в подушку, но попытки принять вертикальное положение все-таки прекратила. – С чувством юмора у меня всегда было не очень, – пробормотал Акаши, проводя ладонью от затылка по шее и спине. Зажав в руке застежку лифчика он чуть двинул пальцами, выцепляя крючки из пазов и расстегнул. «Мне ведь все равно никуда не деться» – мрачно подумала Ниджимура. – «Чем быстрее все начнется, тем скорее закончится». Ведомая этой мыслью, Шузо перевернулась на спину, пользуясь тем, что Сейджуро больше не держит её, взялась за бретельки расстегнутого бюстгальтера и потянула их вниз, снимая белье. Несмотря на всю свою браваду грудь Ниджимура тут же стыдливо прикрыла скрещенными локтями, но, поймав недовольный взгляд Акаши, отвела глаза в сторону и убрала руки. – Смущение тебе совсем не идет, Шузо, – произнес парень, снимая пиджак. – А ты бы предпочел чтобы я на тебя с порога набросилась? – огрызнулась Ниджимура. – Не совсем так, но общую мысль ты уловила. Мне бы не помешало немного Шлюхомуры, – хмыкнул Сейджуро, начиная расстегивать рубашку. Ниджимура почувствовала, как, услышав новое прозвище, вновь начинает стремительно краснеть. Поэтому, чтобы не раздражать Акаши своим смущением, девушка рывком перевернулась на живот и спрятала лицо в подушки. И только спустя пару секунд смогла осознать что перевернулась ровно так, чтобы оказаться попой кверху аккурат на коленях у Акаши. Рука парня огладила её ягодицы и Шузо попыталась спрятаться в подушки еще дальше, но никак более не показала своего смущения и желания убежать. Сейджуро улыбнулся и потянул трусики девушки вниз, снимая их. Ниджимура нервно дернула ногой, но тут же успокоилась, решив не гневить ни судьбу, ни Акаши Сейджуро. Парень еще раз огладил ладный задик Шузо, просунул ладонь между ляжек и чуть отвел в сторону правую ногу девушки, приказывая-прося раздвинуть ноги пошире. Ниджимура в ответ только плотнее сдвинула ноги, за что получила легкий шлепок по заду. – Какого хрена? – возмутилась девушка, пытаясь приподняться. – Лежать, – Акаши шлепнул её чуть сильнее, возвращая в изначальное положение . Его голос звучал довольно холодно, но вопреки тону Шузо почувствовала, как ей в живот упирается его вставший член. До неё начинало медленно доходить почему этот парень решил выбрать именно её. «Когда непокорные начинают подчиняться – это вдвойне приятно» – подумал Сейджуро, проводя ладонью по слегка покрасневшей от удара ягодице Ниджимуры. – Раздвинь ноги, – произнес он, мысленно разрываясь между желанием чтобы она подчинилась и потребностью врезать по этой упругой заднице еще пару раз. «Ну, давай поиграем, Акаши-сан» – зло подумала Ниджимура. – «Нравится меня бить? Я дам тебе сотню поводов». И она взбрыкнула – резко, всем телом, как она умела. Одна рука Акаши чуть надавила ей на спину, удерживая брыкающуюся девушку, вторая размашисто опустилась на её ягодицу с громким шлепком. Несмотря на удерживающую её руку, Шузо продолжила подбрыкивать, с отвращением понимая, что при каждом движении трется животом о его член. – Какая ты непослушная девочка, – почти что промурлыкал Акаши. – Жду не дождусь, когда ты начнешь умолять меня, чтобы я тебя трахнул. «Умолять? УМОЛЯТЬ? – Ниджимура почувствовала как её вновь захлестывает паника и новый приступ омерзения. Нет, уж лучше умереть, чем умолять этого извращенца поиметь её. Тормоза в голове слетели, и она начала брыкаться всерьез, по-настоящему. Рука Сейджуро сжалась на её плече до легкой боли, но она продолжила попытки освободиться. Быстрым наработанным движением Акаши второй рукой рывком раздвинул её ноги и шлепнул по половым губам. Ниджимура вся как-то вскинулась от шока, ощутив как волна легкой боли прошла между ног и, к своему стыду, тихо застонала от удовольствия, прокатившегося вслед за болью. Акаши улыбнулся, еще раз легонько шлепнул её между ног и, чуть оттянув половые губы, сжал их между двумя пальцами. «Да чтоб тебя!» – Ниджимура одним махом вспомнила урок по садо-мазо, где Кисэ проделывала с ней примерно то же самое, одновременно с этим невесомо лаская пальчиком до тех пор, пока у Шузо на подсознательном уровне не вырабатолась связка подобного обращения с удовольствием. И, то ли Кисэ знала свое дело слишком хорошо, то ли Ниджимура всегда была в душе немного мазохисткой, но её мозг начинал потихоньку плыть под этими слегка болезненными, но безумно возбуждающими прикосновениями. Возбуждение ожгло низ живота и Шузо попыталась свести ноги, чтобы хоть немного его унять, но Акаши не позволил. Слабо ущипнув девушку за внутреннюю сторону бедра, он усмехнулся чему-то своему и вставил в уже потекшую Ниджимуру два пальца. Шузо тихо застонала, правая нога по инерции чуть задрожала – так происходило всегда, когда ей становилось слишком хорошо. Чуть двинув бедрами, она сама насадилась на пальцы, мысленно поневоле сравнивая их с тонкими длинными пальчиками Кисэ, всегда помогавшими ей кончить. Ассоциации, всплывшие в её голове сейчас были слишком стойкими. Блондинка постаралась на славу, чтобы сейчас у Ниджимуры начало сносить крышу. «Да что же со мной?» – подумала она. – «Я ведь не… такая… Что со мной?». Шузо попробовала в подробностях воссоздать сегодняшний день, хотя каждое движение пальцев Акаши выбивало её из колеи, возвращая к началу. «До полудня занятия с Кисэ… о, боже, как хорошо… сон… о да, еще! …нет, перед сном, еда…еще, еще, прошу!… Рео… прическа… чай… О БОГИ, Я КОНЧАЮ!» Девушка выгнулась в оргазме, и мозг на пару мгновений просто выключило, а когда включило, Ниджимура не могла вспомнить, о чем думала минуту назад. Она могла думать только о том, что её существо буквально разрывает от наслаждения при каждом движении пальцев Акаши внутри. И о том, что ей безумно хочется большего. Она потеряла способность мыслить, почти добравшись до разгадки. Девушка чувствовала животом возбужденный член Акаши, и в какой-то момент её мозг практически разорвала полуодержимая мысль о том, как она хочет, чтобы он оказался в ней. Ниджимура практически заскулила от этой мысли. – Проси, – голос Сейджуро хрипел от возбуждения, но тон оставался неизменным. – Если ты чего-то хочешь – тебе придется хорошо попросить меня. Шузо взвыла, разрываемая сумасшедшими желаниями её тела и оскалом задетых за живое гордости и чести, рычащих о том, что она никогда так не унизится. От наслаждения уже некуда было деваться, оно все нарастало внутри, грозя разорвать Ниджимуру. Мысли блекли, становясь все тише и незаметнее до тех пор, пока не исчезли вовсе. И в этот момент Ниджимура Шузо перестала существовать, осталось только её тело, изнывающее, жаждущее, подхлестываемое возбудителями. – Пожалуйста… трахни меня, – практически проскулила девушка. – Уважительнее, – севшим голосом приказал Сейджуро. – Прошу… трахните меня… Акаши-сама? Когда он вошел в неё, на лице Ниджимуры воцарилось то самое выражение, которое всегда свойственно безумно счастливым психам. Во взгляде не было даже намека на понимание, на губах играла беззаботная улыбка. Из уголка губ по подбородку покатилась слюна, но Шузо этого не замечала, сконцентрированная члене, двигающимся внутри неё. Переставленная Сейджуро на четвереньки, девушка невидящим взглядом смотрела перед собой, совершенно потерявшись в ощущениях и желаниях своего тела. Если бы потом её кто-то спросил об этой ночи, Ниджимура честно могла бы ответить, что плохо помнит. В её полном чернотой разуме смешались наслаждение, желание, оргазмы. Она не помнила сколько раз кончила она, и сколько раз с хрипом изливался в неё Акаши. Насаживаясь на его член она не могла сообразить в какую дырку её имеют, зная лишь то, что ей хорошо. И она была готова раздвигать ноги снова, и снова, прося и умоляя продолжить, мгновенно теряясь в мире, когда член Сейджуро покидал её лоно и по-собачьи высовывая язык от счастья когда он входил в неё снова. Той ночью в комнате с клиентом не было Ниджимуры. Лишь её тело. Химуро Тацуя внимательно разглядывала сидящего перед ней мужчину, мысленно борясь с желанием попросить его еще раз предъявить удостоверение, чтобы убедиться наверняка. В обычной одежде Аомине Дайки выглядел слегка угрожающе. Оставалось приплюсовать к угрожающему виду хмурый взгляд – и этого было вполне достаточно, чтобы сойти за уголовника. – Химуро-сан, пожалуйста, не нервничайте, – Аомине уже трижды пожалел о том, что отправил форму в стирку. – Я всего лишь хочу найти Вашу подругу. Давайте продолжим на том, на чем остановились. Так у Ниджимуры были недоброжелатели? – Нет… Не думаю… Вряд ли, – задумчиво произнесла Тацуя. – Понимаете, Шузо была очень… как бы сказать… нейтральной. Даже с учетом её взрывного характера ей это как-то удавалось. Она почти ни с кем не общалась, понимаете? И если бы у неё был с кем-то конфликт – я бы знала. Аомине поморщился. Время шло, а зацепок все не было. Ни единой. Он ненавидел такие моменты, когда словно сама Вселенная насмехалась над ним. Люди не исчезают просто так, мгновенно, без малейшей улики. Даже утопленники по весне всплывают. Не бывает так, что был человек, а теперь его нет, будто никогда и не было. Таких пропавших бесследно либо не находили вовсе, либо находили где-нибудь на городской свалке, разрубленных пополам. Он постарался гнать прочь эти мысли. Они не приносили ничего, кроме боли и ненависти к самому себе. Ведь если так происходило – то это он не успел, не спас. Аомине устало потер переносицу, вспоминая лицо плачущей женщины, умолявшей его найти дочь. Вспомнил в мельчайших деталях и подробностях разговор, в конечном счете приведший его сюда. В груди мягким цветком распустилась боль. Дайки вздохнул. Когда наконец к нему придет спокойствие и трезвость? Эмоции всегда мешают, когда нужно соображать быстро, когда дело касается чужой жизни. – Хорошо, – полицейский наконец заговорил после затянувшейся паузы. – Вы уверены, что она никуда не могла уехать? Или, может быть, у неё появились какие-то новые знакомые? Довольно частая ситуация – девушка знакомится с новой компанией, а через какое-то время поминай как звали. Хорошо, если находили потом ужратую в хлам или обдолбанную. Хорошо, если вообще находили хоть кого-то. – Нет, – Химуро покачала головой. – Я же говорю – она почти ни с кем не общалась. Ниджимура отгородилась от мира после смерти отца, так что… – она развела руками. – Нет, никаких новых знакомых. И она не могла бы уехать, не сказав матери или мне. – Я понял, – Аомине скупо кивнул, поднимаясь на ноги. – Спасибо за содействие, Химуро-сан. Если что-нибудь узнаете, или вспомните, пожалуйста, позвоните мне, – он выложил на стол визитку, а рядом бросил несколько денежных купюр за чай, который пил все время, разговаривая с Тацуей. – Офицер, постойте! – девушка вскинулась, выпрямляясь как струна. – Постойте, пожалуйста! – Аомине заметил, что её руки вцепились в стол до побелевших костяшек. – Я… Позвольте мне помочь Вам! Я знала о Ниджимуре все, и о её образе жизни, и о работе! Я могу быть полезна! – Химуро-сан, это исключено. В большинстве случаев гражданские только мешают расследованию, – Аомине покачал головой. – Офицер, пожалуйста! – взмолилась девушка. – Нет. Он примерно представлял, что она чувствует. Но ещё Аомине Дайки прекрасно знал, что у него нет ни времени, ни возможности постоянно отвлекаться на эту девчушку. Да и начальство за такую самодеятельность по голове не погладит. Имаёши и без того зол на него из-за того, что Аомине так и не научился правильно заполнять отчеты. К тому же, в ходе расследования иногда всплывают такие факты, о которых знать не хочет никто. А если им не повезет, и Ниджимура уже мертва, ему придется собираться с силами, стоя над трупом, удерживая самого себя от нахлынувших эмоций, и пытаться понять, что сказать Химуре, как её успокоить в ситуации когда он не будет знать даже как успокоиться самому. – Неужели Вы не понимаете? Ниджимура была… есть… она моя лучшая подруга, – в глазах Химуро стояли слезы. – Я не могу просто сидеть и ничего не делать! Если с ней… что-то случится, я… никогда себе этого не прощу! В груди Аомине закровила, раскрываясь, застарелая рана. Он был в выпускном классе, когда его мать пропала, он был еще подростком, которого никто не воспринимал всерьез. Ему оставалось лишь биться в бессилии, наедине с собственной беспомощностью, пониманием, что он ничего не может сделать. Ему оставалось только ждать, и это ожидание разъедало его изнутри. Он хорошо помнил это ощущение. Имел ли он право обрекать кого-то еще на подобное? Аомине прижал ладонь ко рту и шумно выдохнул в неё, пытаясь запихнуть эмоции куда-нибудь подальше. По всем законам логики и разума впутывать Химуро Тацую в это дело было огромной ошибкой и большим риском. Но все же человечность в Дайки была куда сильнее разума… – Хорошо, – полицейский бросил быстрый взгляд на девушку и протянул ей салфетку. – Будете моим напарником, Химуро-сан. Только имейте в виду, что это может быть очень опасно. – Ничего… Спасибо, – Тацуя с благодарностью приняла салфетку, вытирая слезы. – Если бы со мной что-нибудь случилось, Ниджимура не раздумывая, бросилась бы в самое пекло, чтобы спасти меня. И я поступлю точно также. Аомине захотелось хорошенько стукнуть себя чем-нибудь. Химуро Тацуя еще, вне всякого сомнения, еще не вышла из того возраста, когда кажется, что ты можешь все. К сожалению, Дайки знал, как мир любит обламывать таких людей в их стремлении спасти всех. Впрочем, деваться было некуда – он уже согласился. – Давайте для начала уясним кое-что, Химуро-сан, – он хмуро посмотрел на девушку. – Вы не лезете на рожон, держитесь позади меня, ничего не делаете, предварительно не посоветовавшись со мной. Договорились? Тацуя в ответ серьезно кивнула. Через полчаса, когда они оба стояли у кафе, где работала Ниджимура, у Аомине в голове настойчиво крутилась мысль о том, куда бы сбагрить девчонку. Химуро подошла к своей новой роли со всей ответственностью, каждые две минуты интересуясь чем она может помочь и периодически выстреливая рандомными фактами из жизни Ниджимуры. – Родители никогда не разрешали ей завести собаку, и Шузо из-за этого очень расстраивалась. Она очень любила животных, а особ… – Химуро-сан! – Дайки никогда не славился особенным терпением, тем более что сегодня он явно перешагнул свой предел. – Эта информация никак не поможет найти Вашу подругу! Не могли бы Вы помолчать? Я пытаюсь думать. – Конечно, офицер, – тут же откликнулась Тацуя. – Я… – она наткнулась на взгляд полицейского и осеклась. – Поняла, молчу. Девушка вздохнула, подумав о том, что если бы рассказала больше, Аомине это наверняка бы пригодилось, чтобы найти какую-нибудь зацепку. Аомине потер висок и облегченно выдохнул. Благодатная тишина. Кто бы мог подумать, что Химуро окажется такой болтливой? Впрочем, девушки почти всегда любят поболтать. Взять ту же Сатсуки – у неё вечно рот не закрывается. Войдя внутрь, он огляделся. Кафе не производило впечатления дешевой забегаловки, но, конечно же, и на заведение премиум-класса явно не тянуло. Просто одно из типичных придорожных кафешек, которых тысячи. Чистенькое, с дешевыми, но крепкими столами и маленькими диванчики, молоденькими официантками-студентками, снующими туда-сюда с подносами. Аккуратно остановив одну из них, Дайки поинтересовался где он может найти хозяина. – Эй, зачем тебе я? – парень за барной стойкой поднял голову, внимательно рассматривая Аомине. – Не мешай девочкам работать, договорились? – Такао-сан, здравствуйте! – поздоровалась Химуро, выглядывая из-за спины Аомине. – Я была бы очень признательна, если бы Вы помогли этому человеку, он… – наткнувшись на взгляд полицейского, Тацуя осеклась и прикрыла рот рукой. – Помню-помню, я молчу как рыба. – Я из полиции, расследую дело о пропаже Ниджимуры Шузо, – Дайки выложил на стойку удостоверение. – Как я понимаю, Вы – последний, кто её видел. Поэтому мне бы хотелось задать Вам несколько вопросов. Казунари вздохнул. Дежурная улыбка на его лице сменилась более спокойным и сосредоточенным выражением. Он молча кивнул и выпрямился. – Хорошо, давайте поговорим об этом в моем кабинете. Мияджи, подмени меня! – крикнул он выходящей из подсобного помещения девушке с длинными русыми волосами, собранными в высокий хвост. – Ой-ой, только не смотри на меня так, – Такао засмеялся, примирительно поднимая руки. – Ты же обещала оставлять этот пугающий взгляд за дверью! – Я обещала не смотреть так на посетителей, – поправила девушка и, уперев руки в боки, рявкнула на весь зал. – Хватит копаться, Кимура! Понабирают всяких, тоже мне… – Ух, она лучший начальник смены, – Такао довольно улыбнулся. – Ладно, пойдемте. Кабинет Такао был средних размеров, по большей части заваленный различными бумагами, накладными, чеками и различными папками. Химуро напустила на себя самый серьезный вид и грациозно опустилась в кресло, явно демонстрируя, что она – самая главная ищейка и детектор лжи в одном флаконе. Аомине бросил на неё взгляд, тяжело вздохнул, и махнул рукой. – Ладно, можешь, говорить. – Такао-сан, – самым серьезным и спокойным тоном из всех, на которые была способна произнесла Тацуя, чуть ли не лопаясь от важности. – Не могли бы Вы в подробностях воссоздать вечер, когда Вы в последний раз видели Шузо? – Описать вечер, – поправил Аомине, подпирая голову рукой. – Давай без художественных оборотов… Давайте, – тут же поправился он, сам смутившись от своей невежливости. – Мы же теперь напарники, нет ничего странного, в том, чтобы называть друг друга на «ты», – заметила Химуро. – Но не будем отвлекаться. Итак, Такао-сан, мы слушаем Вас. – Да обычный вечер, – Казунари тихо засмеялся, рассматривая колоритную парочку. – Она закрыла смену, переоделась, ушла, ничего из ряда вон выходящего. Я сам забирал у неё ключи. А… нет, еще посетитель вздорный был, Ниджимуре пришлось немного задержаться из-за него. – Что за посетитель? – тут же вскинулась Тацуя. – Да без понятия, – Такао развел руками. – Я у него паспорт не спрашивал, знаете ли! – Конфликт был серьезный? – поинтересовался Аомине. В большинстве случаев, с людьми случались несчастья именно из-за конфликтов. Убийства, похищения, изнасилования – Дайки знал сотни примеров, когда из обычного скандала вырастал криминал. – Да нет, в рамках нормального, – Казунари пожал плечами, отодвигая стопку со счетами в левый угол стола. – Кофе холодный, несли долго, и все в таком духе. Разобрались довольно быстро! Так что как-то сразу и забылось. Этот ответ не удовлетворил полицейского. Тем более, что других зацепок у него пока не было, и он решил ухватиться за версию о том, что разозленный клиент решил подкараулить Ниджимуру на улице. Довольно банально, но жизнь вполне терпит такие банальности. – В кафе есть камеры? – спросил Дайки раньше, чем Химуро успела открыть рот. – Мне бы хотелось на них взглянуть. Возможно, этот человек причастен к исчезновению Ниджимуры-сан. – Да, есть, конечно! – Такао встряхнул головой, убирая челку с глаз и поднялся на ноги. – Камеры внутри и снаружи, Аомине-сан. Я буду очень признателен, если найдете Ниджимуру, она была одной из лучших моих работниц! – Шузо всегда очень старательно подходила ко всему, чем занималась, – вполголоса дополнила информацию Химуро. – Бога ради, замолчи обратно, – попросил Дайки, решив, что еще одного экскурса в жизнь Ниджимуры он не переживет. Мониторная представляла из себя маленькую комнатку, освещаемую только светом четырех изображений, выведенных на экран компьютера, и маленькой настольной лампой. Охранник, лениво почитывающий газету, тут же вскинулся при виде Такао и был отослан на временный перерыв попить кофе за счет заведения. – Ну, давайте посмотрим, – произнес Такао, кликом мыши выводя изображения с камер, показывающих что происходит в режиме реального времени, на настенный монитор. – Так, где же оно… Ага! – он кликнул по папке с нужной датой и на экране возникли нужные картинки. Казунари перетащил ползунок ближе к концу записи и включил воспроизведение. – Наслаждайтесь! Тацуя, перегнувшись через плечо Такао, сосредоточенно фиксировала каждую увиденную деталь. Дайки подумал, что девушка рискует заработать косоглазие, если будет так усердно пытаться вглядеться разом в четыре картинки. Он наблюдал за изображением более спокойно, привыкший подмечать только главное, уже лишенный этого юношеского рвения увидеть все и сразу. Аомине сконцентрировал взгляд на мужчине, что-то яростно доказывающем Ниджимуре. Не узнать девушку было довольно сложно, особенно, учитывая то, что Химуро поспешила сообщить о появлении подруги на экране, сразу как увидела. По мере того как время шло, надежды на счастливое и быстрое раскрытие дела таяли на глазах. Раздраженный клиент ушел совсем в другую сторону, нежели пропавшая девушка, и обратно не возвращался. Ничего странного или из ряда вон выходящего Дайки не заметил. Все, как и говорил Такао. Обычный день. – Такао-сан, Ниджимура ходила домой пешком? – хмуро спросил полицейский, делая пару пометок в своей записной книжке. – Обычно – нет. Она ездила на автобусе, он как раз приходит примерно после окончания смены, и остановка недалеко, – сообщил Такао, смахивая крошки со стола. – Отмотайте немного назад, пожалуйста, – попросил Аомине, чуть прищуриваясь, словно таким образом надеялся увидеть чуть больше. «Значит, в этот раз на автобус она не успела», – подумал Дайки, провожая взглядом проезжающий под камерой автобус. – «Но далеко, наверняка, уйти не могла. И что мне это дает? Практически ничего». Он еле сдержался от того, чтобы не застонать от собственного бессилия. Опять тупик. Сплошное «как обычно, ничего из ряда вон выходящего». Может быть, он что-то упустил? Где ему искать девушку, которая стояла на остановке или шла по дороге в поздник час? Или хотя бы как её найти. – Аомине-сан, – Химуро осторожно тронула полицейского за плечо. – Можно озвучить предложение? – Валяй, – пофигистично выдавил Дайки. – Может быть, нам стоит проверить машины, которые проезжали в ту сторону, в которую ушла Ниджимура? На этом участке дороги практически нет развилок и поворотов, а машин в это время довольно немного. Понимаете? – Тацуя вопросительно посмотрела на Аомине, изо всех сил надеясь, что в этот раз у неё получилось быть полезной. «Что ж, пожалуй, от её разговоров есть польза» – подумал Дайки, задумчиво хмыкнув. – Поддерживаю, – он сам слегка улыбнулся, увидев, как расцвела девушка после этих слов. – Отличное предложение, напарник. Химуро просияла, и с двойным рвением принялась диктовать номера автомобилей, всем своим видом показывая насколько ответственно она относится к этому маленькому заданию. Такао тихо хихикал в кулак, то перематывая, то ставя запись на паузу по первому требованию разошедшейся девушки. Аомине спокойно все фиксировал, на всякий случай потом перепроверив данные, от греха подальше. Проверка номеров и владельцев автомобилей заняла несколько дней. В участке Дайки наслаждался тишиной и благодатью, так как Химуро он запретил приближаться к месту его работы ближе чем на километр без веской причины. Прикинув как сильно он может огрести от Имаёши за «напарника» из гражданских, Дайки постарался объяснять максимально внятно и доходчиво и, судя по всему, девушка все поняла. По меньшей мере к полицейскому участку она правда не приближалась, зато отрывалась на полную всякий раз, когда они собирались на встречу с очередным автовладельцем. Увидев её в первый раз в сером деловом платье на каблуках с собранными в пучок волосами и очках «для важности», Аомине смог выдавить из себя только «П-переодевайся немедленно!». Еще не хватало, чтобы этот Шерлок Холмс местного разлива щеголяла в таком виде. Химуро, немного повозмущавшись на тему того, что настоящий детектив должен выглядеть соответственно, в конце концов все-таки сдалась к огромному облегчению Дайки. Хотя со временем он стал ловить себя на мысли, что понемному привыкает к своей «напарнице». Закончив с очередным автовладельцем, они зашли в кафе и сели за столик на крытой веранде. Аомине листал записную книжку, пытаясь сопоставить все известные факты и выявить наиболее подозрительного из всех опрошенных, а Химуро с головой зарыкалась в свой телефон, набирая кому-то сообщение. – Остался последний автомобиль, – наконец заговорил полицейский. – Белый микроавтобус… черт, как дерьмово. – А? Аомине, в чем дело? – девушка оторвалась от телефона, вопросительно уставившись на Дайки. – Он принадлежит транспортной компании «ФастИндастрис». А с этими крупными корпорациями мороки до чертиков. Нужно направить кучу запросов, получить разрешение… Бля! – вырвалось у Аомине при мысли о том, сколько бумажной волокиты ему предстоит. – Подожди-подожди! – Тацуя замахала руками, призывая мужчину к спокойствию. – У меня есть идея получше. Я знаю эту компанию! Ей владеют родители моей подруги, её зовут Мурасакибара Атсуши. Давай я просто попрошу её помочь нам? Только… – Химуро чуть смутилась. – Придется заплатить. «Отлично. Если меня не посадят за информацию, добытую незаконным путем, то точно закроют за взятку» – подумал Аомине, но вслух спросил: – Сколько? – Три упаковки зефирных палочек, – ответила Химуро и, поймав недоуменный взгляд Дайки, округлила глаза. – Что? Атсуши – жуткая сладкоежка! «Наверное, эту девушку мне послала сама судьба» – подумал он, улыбнувшись. Быть может, где-то наверху, высшие силы посовещались, и решили, что он заслуживает того, чтобы хотя бы в этот раз избежать провала. Впрочем, говорить об этом было еще ох как рано.