Мой любимый адресат

Билл оказался не просто безумно милым, но и отличным собеседником. Он мог поддержать абсолютно любую тему. Каждый день мы созванивались и обсуждали проведенный день, словно знали друг друга тысячу лет. Телефонные разговоры перешли в ежедневные визиты в гости. Пару раз мы ходили в кафе. Для меня это должно было быть как минимум дико, ведь я привык к иному ритму жизни: беспорядочные связи на одну ночь, светские тусовки, дорогие клубы… Я из тех, кого называют «золотая молодежь». Я никогда не посещал дешевые концерты бездомных рок-музыкантов, а с Биллом просто слетел с катушек: пиццерии, Макдональдсы, кафешки, последние ряды кинотеатров… Нет, не подумайте. За весь месяц, что мы были знакомы, мы ни разу не целовались. Я – решительный ловелас, сердцеед, но самое смелое, на что я решился – погладить его по коленке! Ебануться же! «Старею», - подумал я. Первые три недели августа я даже не думал о сексе, что само по себе очень странно. С ним мне хотелось проводить каждую минуту, хотелось просто слушать, как он говорит, смеется, смотреть на его улыбку, считать взмахи ресниц… Но настала злополучная последняя неделя лета. До вечеринки в честь моего дня рождения оставалось уже меньше четырех дней, когда я отдаленно понял, что стесняюсь показать Билла моим друзьям. Ну не поймут они меня! С ним хорошо, тепло, легко, но ребята… Они привыкли к иным людям. А Билл… Он совершенно другой. И я, как полнейший идиот, решил: нужно как-то сводить его в салон красоты и любой бутик, чтобы прикупить ему парочку-другую дорогих шмоток. Иначе я потеряю репутацию.. Каким же кретином я был! На party я решил во что бы то ни стало поиметь красавчика. С ним я на три недели забыл, что значит секс. Нет, пару раз пытался встретиться с подстилками, которые готовы в любой момент подложить под меня свой зад, но… Вся проблема в том, что я не мог возбудиться. Я не мог думать ни о ком, кроме Билла. Именно в тот момент я и понял, в какое дерьмо вляпался. Правильно же говорят: не говори «оп!», пока не перепрыгнешь. Встречи с Биллом все чаще заканчивались пошлыми мыслями. Пока брюнет трещал о предстоящей учебе, я мысленно трахал его во всех позах. Все чаще мне приходилось «отойти в туалет», потому что я рисковал кончить прямо в его присутствии от одного лишь его томного взгляда или игры с пирсингом в языке. В последний день августа я все же тонко намекнул Биллу, что хотел бы видеть его «нового». Вернее, я, идиот, так ему и сказал. Он вскочил, собрал вещи и выбежал из моей квартиры, якобы вспомнив о каком-то незаконченном деле. Я даже не предполагал, что именно он задумал…