Старомонетный переулок

"Принести тебе чего-нибудь?" За окном град, и особенно огромные снежные комья иногда звучно влетают в стекло, но Дима даже не вздрагивает и не удостаивает их своим взглядом. "Я не инвалид, Александр, но спасибо за заботу."- с лёгкой улыбкой произносит парень, поджимая ноги ближе к себе и подбирая под них плед - так теплее. "Думаешь, тебе обязательно быть инвалидом, чтобы я беспокоился о тебе?"- со своим типичным спокойствием спросил коллектор, подвигаясь чуть ближе к Диме. Сейчас был один из дней, когда они просто не делали ничего - даже телевизор не шумел на фоне, как это бывает обычно, стояла приятная и мягкая тишина, лишь изредка разбавляемая воем ветра с улицы. На лице студента красовался уже образовавшийся темный синяк, "настоящий космос", по словам Александра. Несмотря на то, что оба мужчины делали все, чтобы травмы на видимых частях тела парня побыстрее зажили, они как назло не слишком жаждали это делать. Горбинка на носу уже более-менее сошла на "нет", но пластырь все равно убирать не рекомендовалось, поэтому сейчас Дима действительно напоминал жертву непрофессионального маньяка-убийцы. Как бы коллектор сам не пытался перевести все в шутку или же просто не обращать внимания на то, что столь безобидному парню причинили столько боли, все выходило не слишком хорошо. Александр верил, что Дима бы не мог никому настолько насолить, чтобы дошло до драки, поэтому, получается, с максимальной вероятностью произошедшее было неправильным, хотя мужчина знал, что в любой ситуации бы смог оправдать своего любимого человека. Насчёт причин и каких-то подробностей студент пока молчал, да и его не собирались торопить, потому что последнее, чего сейчас хотел Александр, это тащить из него что-то клещами. Захочет - расскажет, разве нет? Всем людям нужно делиться тем, что происходит в их жизни, потому что переживать что-то внутри себя очень тяжело психологически, да и в Димином случае это делать к тому же просто незачем. Через два часа коллектор уезжает на "кое-какое дело по работе", а студент остаётся наедине со своими мыслями, которых, как казалось, стало в несколько раз больше. Интересно, кто их тогда увидел? Наверное, Миша. Дима вообще никогда раньше не видел его таким озлобленным, со взглядом, полным настоящего, жгучего презрения. Егор выглядел спокойнее, но ненамного - все-таки своей силы он вложил достаточно, делая это с каким-то холодным разочарованием, будто бы Дима сделал то, что его приятель просил никогда в жизни не делать. Но это опять же какие-то предрассудки, подкреплённые непониманием общества, создающие определенное впечатление. А может быть, парни тогда гуляли вместе? И увидели ту сцену вдвоём? Нет, тогда, вероятно, ярость была бы сильнее. Интересно, есть в его близком кругу хотя бы один толерантный человек? Телефон молчит; в доме становится даже слишком тихо, и эта тишина больше не кажется такой уютной, как в начале дня. Теперь она такая же ледяная, как ветер за окном. Дима включил телевизор - какая-то вульгарно одетая дамочка, диктующая правила новой женской моды, прогноз погоды, не предвещающий совершенно никаких улучшений в ситуации за окном, новости о новых терактах в Московском метро. Дима выключил телевизор - уж лучше он утонет с головой в холодном одиночестве. Ему было очень жаль то, с какой лёгкостью разрушились его отношения со многими людьми - неужели они были так же хрупки, как лёд, который, падая о землю, неминуемо разлетается на осколки? Маша, Марго, ещё пара ребят с курса... Они не принимали участия в свершившемся, но и не обмолвились ни словом на эту тему. Они вообще больше с Димой не заговаривали. С момента драки прошли сутки, мучительные 24 часа, когда студент отлёживался на массивной кровати в спальне Александра, погруженный в отступающую тупую боль по всему телу и мрачные размышления. Надо было что-то решать, что-то делать, как угодно продвигаться дальше, но не стоять на месте. Дима размял ноги, затем руки - боли было в разы меньше, и это очень хороший признак. Он прошёлся на кухню, но не стал как обычно делать себе кофе, а набрал на ноутбуке "простой рецепт ужина". Удалось даже поглумиться над несколькими действительно безумными сайтами с сотнями домохозяек, обсуждающих дозировку продуктов и мельчайшие детали приготовления пищи. Александр был рядом в это время, в то самое время, когда Диме было погано не только физически, и именно поэтому парню искренне хотелось порадовать своего сожителя. Заказать суши было бы логично, удобно и однозначно вкусно, но недостаточно экстремально. Именно поэтому студент принялся просматривать видео-уроки, читать рецепты, подкреплённые картинками, видимо, специально для таких же не особенно разбирающихся людей. Все получалось - тесто вышло нужной густоты, правда, безумно липло к рукам, а ведь Дима вообще не имел понятия, должно ли быть так, или же это признак "некачественности" продукта. Снова возникли мысли о друзьях, которым можно было бы сейчас позвонить в поисках помощи, но парень грубо отогнал их прочь - неужели он сам не сможет разобраться, что ему нужно? Клубника осталась со вчерашнего дня, чуть-чуть помятая, немного темная на боках, но в этом нет разницы, потому что если она будет в пироге, то вкус останется прежним. Заготовка вышла средняя - где-то тесто поплыло, чуть чуть не хватило клубники, а сахар так вообще просыпался в большинстве своём на самый краешек. "С Богом",- с лёгкой усмешкой Дима погрузил своё творение в духовку ровно на полчаса, поставив таймер. Комедийное шоу, идущее по телевизору в гостиной, показалось очень даже неплохим, что довольно удивительно, учитывая тот факт, что актуальные темы для шуток почти полностью израсходованы. Но потом голос юмориста затихал, сравниваясь в один равномерный шум, так складно ложащийся поверх звенящей тишины квартиры. "Дим, давай, поднимайся, я не шучу",- послышалось из коридора. Дима не знал, сколько времени прошло. "Давай-давай, не пугай меня, а я пока узнаю, чем это у тебя так по квартире везде пахнёт." Квартира. Запах. Горелое. Пирог. "Александр!"- откинув одеяло в сторону и едва успев подцепить ногами тапочки, студент подлетел с кровати и мигом сиганул на кухню. Под потолком, к счастью, дыма не было, однако запах все-таки откуда-то исходил, и даже вытяжка не смогла полностью его уничтожить. В духовке было темно, черт подери, темно от дыма. Мысленно Дима понадеялся на то, что от пирога хотя бы что-то осталось. Таймер не подвёл - он действительно пищал, правда едва слышно и так противно, протяжно. Совершенно нечестно. "Профессиональный повар",- заключил коллектор, появляясь следом на кухне, а затем приоткрывая дверцу, откуда сразу клубами повалил дым. Парень недовольно, но и немного нервно закусил губу: "Не замечал за собой рукожопости ранее. Извини." "Вот, смотри, тут даже что-то осталось",- ухмыльнулся Александр, извлекая противень, на котором одиноко лежал подгоревший у краев клубничный пирог. Дима почувствовал, как на лбу появляется испарина, а на щеках - легкий румянец. Удивительно, что внутри него остались жить какие-то остатки совести, учитывая то, чем они занимались с этим мужчиной в этой же квартире. "Да ну, хозяюшка, опасный ты у меня",- вывел вердикт Александр, едва касаясь, проводя рукой по напряженным плечам парня,-"Иди вон суши лучше закажи. Знаешь, какие я люблю."