Солдат

      Summary: У Бантан берут очередное интервью, и Чонгук просит Юнги не прикрывать его в этот раз. После той ночи Чонгук немного успокоился. Тот странный момент с Юнги, кажется, повлиял и на старшего. Он теперь был гораздо мягче с Чонгуком. А ещё Чимин извинился за свои слова о Юнги, заявляя, что вовсе не хотел расстраивать младшего или называть Юнги "ненормальным". Всё становилось лучше. И вот тут парни получили приглашение на ещё одно интервью. Девушка, которая будет вести интервью, пообещала, что в этот раз они будут говорить об ориентации Юнги. Намджун сомневался, стоит ли соглашаться, но на следующий день он вернулся, сказав, что поговорил с ведущей и им не о чем волноваться. Однако Чонгук знал, какие будут вопросы, и он надеялся, что у этой ведущей нет фотографий. В ночь перед интервью Юнги позвал Чонгука к себе в комнату поговорить об их "стратегиях". В итоге Чонгук задавал больше всего вопросов. – Хён, что если у них есть те фото? Тот парень не показал их, но что если девушка сделает это? – спросил Чонгук. Он лежал на кровати Джина, устремив взгляд в потолок, в то время как Юнги лежал на своей. Юнги думал об этом с минуту, прежде чем ответить. – Если спросят о фотографиях, я придумаю, что ответить, но если они их покажут... Тебе нужно будет сказать что-то, – решил Юнги. Чонгук помотал головой, знакомое тяжёлое чувство в груди возвращалось. Они не обсуждали это, но оба знали, что Гуку необходимо было совершить каминг-аут как можно скорее, и что возможность ускользала от него. Чонгук взглянул на хёна, встретив его взгляд. – Не делай этого. Не лги из-за меня. Если они спросят о фотографиях, будь честен. Я не могу продолжать лгать, – сказал Чонгук. Юнги одарил его взглядом, который было невозможно прочесть. Чонгук не был уверен, был ли он озадачен или обеспокоен или... что. Юнги просто сдвинул брови, глядя на Гука. – Разве это не значит, что тебе придётся сделать каминг-аут? – спросил Юнги. Чонгук сделал глубокий вдох и кивнул. Ему было как-то неудобно говорить это вслух, поэтому он ограничился кивком. Выражение лица Юнги только напрягало. – Но... Я думал, ты не готов? Ты даже семье ещё не сказал... – А ты? Вопрос заставил Юнги умолкнуть. Пару мгновений он молчал, широко раскрывая глаза. Это был вовсе не вызов, но, возможно, сейчас Юнги понял, что слишком сильно защищал Чонгука. – Нет... но это другое. Моя семья не настолько поддерживает меня, как твоя – тебя. Я редко говорю с ними. Твоя семья все ещё видит тебя как ребёнка, – объяснил Юнги. Чонгук чуть ли не застонал от такого ответа. Он вперил взгляд в потолок. Почему Юнги нужно было говорить это так? Это правда, что его семья до сих пор воспринимает его как ребёнка, пусть он уже совершеннолетний. Это не изменится. А ещё он знал, что его семья наверняка не будет больше с ним разговаривать, если он совершит каминг-аут на национальном телевидении с фотографиями себя, целующего своего парня. Даже его брат больше не будет относиться к нему как прежде. – Ну... Думаю, это изменится, – сказал Чонгук спустя пару минут тишины. Взгляд Юнги задержался на нем ненадолго, а затем старший тоже перевёл взгляд в потолок. Чонгук гадал, о чем тот думал. Думал ли он, что Чонгук ведёт себя глупо? – Ну, по крайней мере, фанбаза этого интервью в основном из Америки, и я думаю, что ведущая тоже. Это наверняка лучшее место, чтобы ты совершил каминг-аут... ~ Интервью шло так, как они ожидали. Парни знали, что оно начнётся с простых вопросов, чтобы прощупать ситуацию, а затем ведущая обратит внимание на Юнги и его недавний каминг-аут. Как и на предыдущем интервью, ведущая держала в руках карточки, и они напрягали Чонгука. Он начал ненавидеть эти маленькие кусочки картона. После того, как интервьюер закончила с простыми вопросами, она обратила всё своё внимание на Юнги и Намджуна, понимая, что для получения хороших ответов ей нужно будет угодить лидеру. Её пальцы свисали с подлокотника, на который она оперлась локтем, сидя очень расслабленно и положив ногу на ногу. – Недавно вы, парни, заработали очень плохую репутацию в Корее, а так же часто мелькали в СМИ, – начала она. Атмосфера в помещении стала тяжелой, когда ведущая сказала то, что боялись сказать парни. Она мягко улыбнулась, продолжая и поворачиваясь к Юнги. – Юнги... Ты один из первых кейпоп-айдолов, кто признался в бисексуальности. Это переполошило всю Корею, не так ли? – спросила девушка. Юнги вздохнул, поднося микрофон ближе. – Да, люди плохо отреагировали на это, – ответил он. Чонгук с осуждением заметил, как ведущая на долю секунды нахмурилась. – Ну, ты знаешь, что большинство наших фанатов из Америки. Сейчас вас смотрят больше фанов из Америки, нежели чем из Кореи. Твой каминг-аут вызвал интернациональный ажиотаж, но американские фанаты поддержали тебя в твоём признании, – добавила интервьюер. Кажется, это застало Юнги врасплох. Он сел прямее, обдумывая слова ведущей. Чонгук был уверен, что слышать это значило для него многое, пусть Юнги пытался скрыть это или был плох в выражении этого чувства. Несмотря на то, что он прикрывал Чонгука, он на самом деле был одним из первых, кто совершил каминг-аут как бисексуал. Чонгук знал, что слова ведущей очень повлияли на Юнги. Он улыбнулся себе, когда его хён снова поднял микрофон. – Я эм... Я не знал этого. Я удивлён слышать это. Я ценю вашу поддержку, – сказал он. Чонгук слегка помотал головой. Да, Юнги был плох в выражении своих эмоций, но он пытался. Интервьюер прикусила губу, думая над своей следующей фразой, и в помещении повисла тишина. Девушка мимолетом взглянула на Чонгука, и его сердце на мгновение остановилось. Она прошлась с карточками в руках, собирая мысли в кучу. – Однако должна сказать... Я не совсем удовлетворена тем, как прошло интервью. Я и, уверена, многие ваши фанаты гадают, что это были за фотографии у Чонсу. Он утверждал, что это были фото тебя, целующего "друга" на пляже в Калифорнии, правильно? – спросила ведущая у Юнги. Именно в этот момент Чонгук понял, что в этот вечер он совершит каминг-аут. На глазах у всех. – Да, это то, что он сказал. Но я их не видел, – сказал Юнги. Чонгук попросил его не лгать. Юнги сказал, что ни слова не будет говорить о Чонгуке, уверенный, что тот изменит своё решение, когда они попадут на интервью. Но Чонгук взял с него обещание, что он не будет лгать ради него. Юнги долго сомневался, прежде чем согласиться. Он снова начал сомневаться, как думал Чонгук. Он молился, чтобы Юнги сдержал слово. – Чонсу показал мне те фото. Я видела их... и они меня очень удивили, – призналась девушка. Чонгук чуть не схватился за голову в отчаянии. Юнги был прав, что это будет сложно, но он забыл, каково было находиться в такой ситуации. Единственное отличие в том, что в этот раз у него была возможность подготовиться. Чонгук не собирался позволять Юнги выносить это одному. – Я не увидела того, кого ожидала. Юнги... Ты на самом деле бисексуален? – спросила девушка. В воздухе повисло странное сомнение, которое чувствовали все участники. Остальные парни не ожидали такого вопроса. Конечно, Юнги был бисексуален. Зачем ему лгать об этом на национальном телевидении? Юнги и Чонгук гадали, куда ведущая поведёт разговор. – Да. Зачем мне врать? – спросил Юнги. – Ну, возможно, ты солгал, чтобы защитить другого участника группы. Как только слова слетели с её уст, послышался громкий вздох Намджуна. Он поерзал на своём месте, прежде чем поднять микрофон. – Простите, вы серьёзно пытаетесь пустить очередной слух о том, что один из нас гей? – спросил Намджун. Его тон был довольно резок, что показывало, что Рэпмон был выше всех этих слухов и сенсуализма. Девушка помотала головой. – Нет, я не пытаюсь пускать слухи. Просто говорю, что фотографии показывают совершенно другую историю, нежели что рассказал Юнги. Возможно, он действительно целовался с мужчиной на берегу в Калифорнии, но эти фото говорят другое, и я лишь предоставляю возможность ему и всем участникам группы объяснить это. И если никто этого не хочет, мы остановимся прямо сейчас, – объяснила девушка. Намджун прикусил губу и помотал головой. Он старался прочесть выражения лиц всех мемберов. Большинство выглядели одновременно запутанными и раздражёнными, и он взглянул на своих хёнов в поисках помощи, но те просто не знали, что делать. Даже Юнги был в замешательстве, неуверенный в том, стоит ли сдерживать обещание, данное Чонгуку. – Если эти фото так важны, тогда почему никто из нас их еще не увидел? Если они на самом деле настолько важные и особенные, тогда почему никто из нас их не видел? – спросил Намджун. Девушка начала постукивать ногой, прикусив губу. Возможно, в этот раз она пыталась прочесть выражение лица Намджуна. Ведущая окинула взглядом всех членов группы и снова посмотрела на лидера. – Хочешь увидеть их? – спросила она. Чонгук невольно закрыл глаза. Это оно. Намджун вновь взглянул на остальных, убедившись, что никто не против. В ответ была лишь тишина, и он вздохнул и кивнул, сдаваясь под давлением. Ведущая подошла к нему, держа фото между пальцев. Чонгук не мог даже смотреть, как девушка встала рядом с Намджуном, медленно вытягивая фотографии из конверта. Она протянула их Намджуну, и тот повернул их так, чтобы никто кроме него не увидел. Иногда Намджун делал вещи, которые просто... очень, очень раздражали Юнги. Например, то, как Рэпмон молча смотрел на фотографии. Юнги взглянул на Чонгука, понурившего голову и уставившегося в пол. Блять, Намджун, ради бога, скажи что-нибудь, это парень умирает прямо здесь... – Что думаешь? – спросила ведущая у Намджуна. Тот беззвучно протянул ей фотографии, и девушка аккуратно убрала их в конверт. Намджун молчал до тех пор, пока она не села на своё место, ожидая ответа. – Думаю, Бантан пока не готовы говорить об этом, – всё, что он сказал, не усложняя. Ведущая кивнула, а затем повернулась к Юнги. – Юнги, я все же должна спросить вновь. Ты на самом деле би? Или ты сказал это ради того, чтобы защитить кого-то? На этот раз Юнги сомневался. Чонгук сказал ему не прикрывать его, если фотографии всплывут, но он ничего не говорил сейчас, когда Намджун увидел их. Юнги попытался прочесть выражение лица Гука, но тот все ещё не поднимал голову. Может быть, он действительно жалел о своём решении. Мин медленно поднял микрофон. – Я на самом деле бисексуал. Я не пытался защитить кого-то, говоря это. И вот когда появились какие-то движения со стороны Чонгука. Он поднял голову, бросая на старшего смертоносный взгляд. Юнги почувствовал мороз по коже, что было очень странно. Обычно это он держал ситуацию под контролем, но сейчас Юнги чувствовал себя ослушавшимся учеником под осуждающим взглядом Чонука. – Что-то не так, Чонгук? – спросила ведущая. Взгляд Гука на несколько секунд задержался на Юнги, прежде чем макнэ поднял свой микрофон в первый раз за последние несколько минут. – Да, Юнги соврал, – объяснил Чонгук. Ведущая широко раскрыла глаза от такого прямого заявления, и Чонгук чувствовал, как взгляды мемберов устремились на него. Ведущая положила конверт на пол и села прямее, удерживая зрительный контакт с младшим. – Ты можешь объяснить, пожалуйста? – спросила она. Чонгук почувствовал биение сердца (и эмоций) в горле. Этот вопрос будет последней каплей. После того, как он ответит на него, все узнают правду. У Чонгука не будет пути назад. Даже если он возьмёт сказанные только что слова назад, все мемберы будут подозревать, что что-то не так, а Намджун уже всё знает, ведь он видел эти всратые фотографии. Это момент, когда Чонгук совершит каминг-аут. Этот момент определит будущее Бантан и будущее его отношений не только с членами группы, но и с Сокджином. Это он. Чонгук почувствовал, как в уголках глаз собираются слёзы, и он отчаянно пытался сморгнуть их, выдавливая ответ. – Юнги соврал, потому что... Он сказал, что не пытался никого защитить... но... он пытался защитить меня. Чонгук пытался изо всех сил. Он не хотел, чтобы его голос срывался, не хотел вдаваться в детали, боясь, что это спровоцирует ещё больше слез. Кажется, ведущая собиралась с мыслями, прежде чем начать говорить. –Так ты говоришь, что Юнги соврал о своей ориентации, чтобы защитить тебя от чего-то? Защитить тебя от... каминг-аута? – спросила она. Чонгук помотал головой, чувствуя, как слёзы медленно стекают с уголков глаз. – Нет, об этом он не врал. Он би. Но он сказал это, чтобы защитить меня... Чтобы... На мгновение Чонгук взглянул на своих хёнов, которые все сидели по одну сторону от него. Чимин, Тэхён и Хосок – все смотрели на него в замешательстве, все в ожидании услышать его ответ. Они все заметили слёзы на его глазах, начиная думать, не зашло ли это интервью слишком далеко. Однако, как только Чонгук взглянул на Намджуна, сидевшего в самом конце, он почувствовал поддержку. Словно Намджун давал ему разрешение. Что-то подсказало Чонгуку, что все будет хорошо. Что им всё ещё будут гордиться. Намджун чуть кивнул ему, и Чонгук кивнул в ответ. Он повернулся к ведущей, отчаянно пытаясь собрать мысли в кучу, прежде чем испытал психологический срыв. Простите, Бантан. Простите, мама и папа. Простите, фанаты. Прости... Сокджин. – Он сказал это, чтобы Чонсу не показал фотографии меня. Девушка наклонилась, чтобы достать фотографии. Она медленно вытащила фото и взглянула на них. – Ты хочешь рассказать всем, что на этих фотографиях? Или лучше я покажу? – спросила ведущая. Блять, конечно же он не хотел, чтобы она показывала всему миру фото, где он целует своего парня, но он лишь... Он мог найти свои слова. Он не мог говорить прямо сейчас. У него не было достаточно сил, чтобы объяснить фотографии. Даже если бы он мог, что ему было сказать? Как бы вы объяснили всему миру и своим близким друзьям фотографии, где изображены вы, целующиеся со своим парнем?! Чонгук снова повесил голову. Сокджин точно убьет его за это. Его семья точно не простит их. Даже его менеджеры будут злы на него. У него просто не было достаточно сил.... – Покажите их. Ведущая окинула Чонгука взглядом. Сейчас он выглядел не очень хорошо. Она сомневалась, прежде чем тихо вздохнуть нажать на кнопку, которая спроецировала фотографии на монитор позади неё. Пока парни изучали фото, царила тишина. Чонгук даже не мог поднять взгляд, чтобы посмотреть, что это были за фотографии. Сказать что-то заняло некоторое время, пока парни пытались проглотить тот факт, что Чонгук целовал парня, и он... гей? Или тоже бисексуал, как Юнги? Кто вообще целовал? Парни были так удивлены, что даже не заметили, что Чонгук целовал их старшего хёна. Намджун заметил это первым. Взглянув на большое фото, он понял, что это был Сокджин, а не рандомный парень. Рэпмон промолчал, думая, что ему чудится, но Чимин заметил это вторым, и он не побоялся сказать. – Это... Сокджин? – спросил он. Чонгук почувствовал, как усилил хватку, вцепившись в стул. Он кивнул, но этого было не особо заметно, так как он смотрел прямо в пол. – Да, – в конце концов ответил он вслух. – Так ты был в отношениях с Сокджином? – спросила ведущая. Чонгук вновь кивнул. В этот раз он не озвучил ответ. Лишь кивнул. – Как долго? – спросила она. Чонгуку пришлось быстро считать в мыслях. Если он скажет правду, у Сокджина будут проблемы. Слова разлетятся быстро. Давайте посмотрим... Они начали встречаться 9 месяцев назад... Но день рождения Чонгука был 6 месяцев назад. – Пять месяцев, – решил Чонгук. Ведущая кивнула. – Так вы начали встречаться, когда Сокджин начал планировать свою обязательную военную службу? – спросила она. Нет. Он спланировал это, когда мы уже были вместе 4 чертовых месяца. – Да, – ответил Чонгук. Он медленно поднял голову, надеясь, что плавные движения не заставят слёзы течь по щекам. Гук встретился взглядом с ведущей, которая выглядела на удивление полной сочувствия. – Значит, среди Бантан двое бисексуалов, правильно? – спросила она. Юнги и Чонгук безмолвно кивнули, а остальные лишь сидели рядом, в шоке от происходящего. Ведущая снова взглянула на фото. – И один бывший участник группы бисексуал? – спросила она. Чонгук снова помотал головой. Когда они с Сокджином начали встречаться, вопроса об ориентации не возникало. Всё, что они знали, – что они любят друг друга. Сокджин думал о своей ориентации раньше, но у него не было возможности встречаться с девушкой дольше, чем пару месяцев, а Чонгук всегда думал, что является натуралом. Так было до тех пор, пока они не провстречались два месяца, и тогда они это обсудили. – Нет, Сокджин гей, – объяснил Чонгук. Блять. Что он делает?! Он не только сам совершил каминг-аут, но и и сделал это за Сокджина! Что если Сокджин этого не хотел? Чонгук рассказал всем секрет Сокджина без его разрешения. Под огромным сомнением ещё и то, что Сокджин вообще знал об этом интервью. Он был где-то далеко на какой-то военной базе... Он не мог знать. Чонгук даже не знал, где сейчас Сокджин, как Джин мог знать об интервью? И знал ли он о предыдущем? Сейчас это уже не имело значения. Чонгук уже сказал это. Все произошло. Он сделал каминг-аут своему парню. Своему парню, с которым не разговаривал уже почти месяц. Своему парню, нахождение которого он не знал. Своему парню, которого он не мог иметь. И вот когда первая слеза, наконец, скатилась по его щеке, а затем вторая. – И один бывший участник гей, – поправила ведущая себя. Чонгук смог лишь кивнуть. Ведущая хотела уже отпустить его, но из-за собственного любопытства должна была спросить: – И вы будете продолжать встречаться, несмотря на службу Сокджина? И вот когда третья, и четвёртая, и пятая слеза покатились по его щекам, пока он поднимал микрофон из последних сил. – Надеюсь. Ведущая одарила его извиняющейся улыбкой. Кажется, она не планировала что-то особенное. Чонгук поверил в её добрые намерения. Она лишь пыталась дать ему возможность избавиться от этого груза, и, как сказал Юнги, это была, возможно, лучшая платформа в Южной Корее для каминг-аута. Ведущая лишь слегка кивнула ему. – Хочешь, чтобы мы продолжили интервью без тебя? – спросила она. Чонгук слабо кивнул, и ведущая ему в ответ. Он молча встал, забирая микрофон с собой. Гук шёл по сцене до тех пор, пока не оказался вне зоны видимости камер. Он быстро передал свой микрофон и наушник работникам кулис, прежде чем чуть ли не рвануть с места, избегая зрительного контакта со всеми, кто попадался ему по пути. Ему нужно было дышать.