Начнем все с начала

Стоя у одного из столов, Говард перебирал бумаги. Настроение было на какой-то волне переживаний: Стив отсутствовал слишком долго и по его подсчётам должен был вернуться ещё вчера. Но от него не было и весточки, и в какой-то момент он осознал, что жалеет о том, что мальчишка получил сыворотку «суперсолдата», и теперь ему приходится воевать. — Джарвис? Кто-то пришёл? — спросил он и повернулся на звук открывшейся двери. Дыхание предательски стянуло, а лёгкие слиплись. На пороге лаборатории стоял Роджерс. Румяные щёки и опущенные плечи, в ладонях крепко зажат щит из вибраниума. — Стив? — Говард, — выдохнул Роджерс, опуская щит, но не прерывая зрительного контакта. Брови его были сведены, а голова наклонена вбок. Он прикрыл дверь, свободной рукой растрепал волосы, которые сбились из-за шлема. Что-то в настроении или поведении Роджерса Старку не понравилось. Слишком уж натянуто он держался. Может быть, кто-то умер? Хотя с чего? Люди ведь на войне каждый день гибнут. Улыбаться хотелось и не хотелось. Но Стив здесь, значит, всё в относительном порядке, и планета продолжает вертеться вокруг солнца. — Ты давно вернулся? — спросил он и, отложив бумаги, сделал несколько шагов навстречу, как пить дать намереваясь притянуть Стива к себе и обнять. — Мог бы и предупредить, я бы встретил. Да и вообще, Стив… С тобой что? — Говард выгнул бровь и потёр ладони, делая ещё несколько шагов. — Что у тебя с Пегги? — решая не ходить вокруг да около, спросил капитан. — У вас с ней… Между вами… Фондю? — он поморщился, и в глазах появился недобрый огонёк. На мастерскую словно опустились сумерки, над мужчинами нависло грозовое облако напряжения, резко потянуло холодом. Ситуация сама по себе могла бы вызвать смех, но Стив так держался, будто палку проглотил. Говард поморщился и издал нечленораздельный звук, похожий на смешок. Во дела. А он уже и забыл об этой шутке и о предложении наведаться в ресторан. — Конечно, мы с ней Фондю, Стив. Что за странные вопросы? Изумительная вещь, — Старк облизал пересохшие губы и ослепительно улыбнулся. — Вообще-то, я бы не отказался отведать фондю не только с ней. Хоть она и уплетает его за обе щёки, мне не хватает чего-нибудь… этакого. — Уплетает… что? — Роджерс отбросил щит в сторону, шагнул к Говарду, становясь почти вплотную к нему. Щёки Стива залило ярко-алым румянцем, как только он представил, что именно и как можно уплетать. — Теперь это так называется, да? — рассерженно поинтересовался он, полыхая от возмущения, что Старк так бесстыдно веселится. Говард вскинул брови и стал похож на маленького испуганного ребёнка. В его карих глазах затаились смешинки, и он, не в состоянии больше себя сдерживать, рассмеялся, запрокинув голову. Старк хохотал так громко, что стены в мастерской почти ходили ходуном. Фондю, бога ради! Он никак не мог остановиться, но когда заметил суровый взгляд Стива, смех резко оборвался. Прокашлявшись, он сглотнул и провёл ладонью по груди сурового мужчины, взбешённого дурацкой шуткой. — Стив, фондю — это сухарики, которые обмакивают в расплавленный сыр, — он раздосадовано покачал головой, задумался и продолжил: — Я звал её в ресторан, хотел пошутить, а ты подумал, что мы… Что? «Фондюем» с ней? — Говард усмехнулся и, заметив серьёзность в глазах покрасневшего Стива, опустил уголки губ. — Если бы я хотел заняться с ней фондю, ты бы об этом не узнал, — жарким шёпотом закончил он и развязно закусил нижнюю губу, тихо рыча. Всё ещё рассерженный капитан склонил голову набок и пронзил Старка недоверчивым взглядом. Он чувствовал себя очень глупо и смущённо. — Я… Почему ты вечно такой? — спросил он, не зная, как реагировать. — И хватит с ней флиртовать, это неприлично. — Какой «такой», Стив? — поинтересовался Говард, начиная наступать на капитана, оглаживая ладонями широкие плечи и грудь, скрытую под формой. — Я с ней не флиртую… Думаешь, мне есть дело до дамочек, когда у меня есть ты? Глупый, глупый малыш, — ласково произнёс он и ухмыльнулся. — Неприлично то, что ты явился весь такой… разгорячённый, ревнивый и ещё ни разу меня не поцеловал и не обнял, вот это действительно неприлично! Стив, который действительно был распалён и немного зол, потянулся к Говарду. С первой встречи, с тех самых пор, когда он понял, что его непреодолимо тянет к этому исключительному во всём изобретателю, Роджерс не мог устоять перед напором, жаркими и одновременно успокаивающими словами. Руки наконец-то добрались до рубашки Старка, и всё ещё слишком порывистый, взволнованный капитан дёрнул мужчину на себя, прижимая крепко, немедленно касаясь губ нетерпеливым поцелуем. Отвечая, Говард отметил про себя, что Стив стал намного более открытым. Видимо, всё, что ни делается, — всё к лучшему. Кто бы мог подумать, что простой парень из Бруклина может желать мужчину, отвечать страстью на страсть, ревновать и злиться из-за шуточек, направленных на кого-то, кроме него? Старк и сам не верил во всё это, пока не довёл капитана до полной капитуляции, лишив терпения. И теперь, жарко отзываясь на ласки, касаясь языком языка и стягивая форменку на спине Роджерса, он точно осознавал, что парень из Бруклина стоил всех его мучений и переживаний. Слегка подрагивающими от напряжения руками Стив пробрался под рубашку Старка, пальцами пробегаясь по обнажённой коже, уже зная, в каких местах тот особо чувствителен. Поначалу, когда Роджерс только почувствовал странную ненормальную тягу к Говарду, ему стало не по себе. Это… было точно неестественно, порицалось законом, да и вообще шло вразрез с канонами общества. Но Старк не был глупцом, среагировав почти мгновенно, расставляя сети из слов, начиная успешную кампанию по соблазнению Роджерса. И Стив сдался, потому что вдали от Говарда он начинал сходить с ума. — Не шути так… — прошептал он где-то в районе шеи Старка, покрывая поцелуями каждый миллиметр кожи. — Думать не хочу, что ты можешь с кем-то… вот так… Отзываясь на каждое прикосновение, прерывисто выдыхая, Говард запустил пальцы в светлые волосы на затылке Стива, прижимая к себе, заставляя оставлять собственнические метки. Он знал, что хоть у них не всегда всё кончается постелью, эти поцелуи и эти следы запомнятся ему до следующей встречи. Упускать момент вообще было у него не в чести. — Честно говоря… тебе и думать не надо, потому что я с тобой и твой, — полушёпотом ответил Говард и скользнул ладонью по спине Стива вниз к ягодицам. Роджерса пробила крупная дрожь: он всегда очень чувственно реагировал на подобные фразы. Коротко выдохнув, он стиснул Старка в объятиях, давая понять, что всё то, что происходит, более чем взаимно. Голова кружилась от сладкого одеколона Говарда, губы припухли от поцелуев, но жар, что разгорелся внутри, с каждой минутой становился всё сильнее. — В спальню? — прошептал капитан, не выпуская Говарда из кольца сильных рук. — Да, Стив… — ответил Старк и, неохотно отстранившись, взял Стива за руку, переплетая его пальцы со своими. — Заставляешь меня скучать по себе, бессовестный ты человек, Капитан Америка, — грустно усмехнулся он, ведя его по коридорам к спальне. — Прости, — хрипло извинился Роджерс, покорно следуя за своим мужчиной. — Я пришёл, как только смог. — Говори теперь, фондюешь, небось, со своим… этим… Баки, — проворчал Говард, и он только потянулся к двери, как его сильно припечатали к стене. Не успел Старк обдумать, что происходит, как его губы накрыли жадным поцелуем, и все мысли о фондю, Баки, войне и жизни помимо стен спальни улетучились одним махом. До чего же странно… В их первый, второй и все последующие разы Говард не думал о том, что Стив может быть настолько горячим, отзывчивым, оставаясь при этом таким ласковым. Он был нежен, всегда спрашивал, удобно ли партнёру, но порой, в порыве животной похоти, забывался и оставлял синяки, причинял боль… Такую приятную… Смешанную с удовольствием от поцелуев, объятий и резких толчков. Сейчас всё было наоборот. Это был дикий голод. Им необходимо было насытиться друг другом, и любовники спешили, расправляясь с одеждой, разбрасывая её по всей спальне. Матрас промялся под весом мужчин, и комнату наполнили звуки. Похотливые стоны, шёпотом сказанные просьбы, влажные причмокивания и шлепки бёдер о бёдра. Они наконец утоляли первую жажду прикосновений. Толчки с каждой минутой становились всё быстрее, глубже и разнузданнее. Стоны проникали в сознание, хриплое рычание заполняло пространство, кровь в жилах кипела от приближающегося наслаждения. Сердце стучало сильно и с перебоями, отдаваясь в ушах далёким набатом. Пальцы на ногах поджимались, и всё вокруг заполнялось флёром сближения. Покрывая поцелуями грудь Стива, Говард находил его невообразимо красивым. Разметавшиеся светлые волосы, повлажневшие на корнях. Румяные гладкие щёки, пухлые искусанные губы, покрытые трещинками. И синие от желания глаза, смотрящие куда-то сквозь него. Здесь царило счастье. Здесь были двое. Друг для друга. Эта мысль заставила Говарда сначала отстраниться от любовника, затем навалиться на него всем весом и довести до пика парой движений ладони и себя, и его. Задыхаясь и находя в этом всём невероятную авантюру, которая не могла сравниться ни с чем и ни с кем в его жизни, Старк покрывал поцелуями лицо Роджерса, шепча что-то бессмысленное, но ласковое и нежное. — Наверное, я люблю тебя… А ты? — прошептал он, глядя в затуманенные голубые глаза с неприкрытой покорностью. Сердце Стива пропустило удар… и забилось часто-часто. Они ещё никогда не говорили друг другу таких слов, и теперь, когда самое важное было произнесено, капитан посмотрел на Старка с невообразимой нежностью и ответил: — Я люблю тебя… Говард, я люблю… — он прижал его к себе, пальцы скользнули по пояснице, лопаткам, коснулись шеи и зарылись в волосах. Широко улыбнувшись, Старк уткнулся носом в изгиб плеча и шеи, расслабляясь, не обращая внимания на семя, размазанное по их животам. Так правильно находиться в руках мальчика из Бруклина. Такого непохожего на других. Особенного. Наверное, он был рождён для того, чтобы изменить весь мир своим присутствием, начиная с жизни одинокого изобретателя. — Всё будет хорошо, Стив, — шепнул он, прижимаясь к любовнику. — Я знаю. Ведь ты со мной, — улыбнулся капитан, крепче обнимая его. Что бы ни случилось, он никогда не оставит Говарда, потому что только рядом с ним он понял, что такое быть по-настоящему счастливым. Лёжа в расслабленном состоянии, на грани транса, пронизанного удовольствием и удовлетворением, Говарда посещали те же мысли. Лучше и придумать нельзя — дать человеку человека, побольше любви, счастья, и весь мир тогда видится сквозь пелену тумана. Даже война рядом с желанным парнем из Бруклина не кажется такой ужасающей. Только страх за своё мешал относиться к этому всему как к истинной блажи. — Мой мальчик… — полушёпотом подразнил Старк и, приподнявшись на локте, заглянул Стиву в глаза. — Завтра ты свободен? — иронично выгнув бровь, поинтересовался он, растягивая губы в лукавой ухмылке. — Если не вызовут, да, я весь твой, — с улыбкой ответил Стивен. — Есть планы? — На Старк Экспо я тебя больше не зову, — Говард тихо рассмеялся и, успокоившись, продолжил: — Один мой план лежит сейчас подо мной, расслабленный и довольный после фондю, а второй план… Собираюсь позвать тебя на свидание. Помнишь, что-то вроде тех свиданий, когда мы с тобой только-только начинали? Ты уже и забыл о том, как в моём обществе бывает хорошо. Немного расслабиться нам не помешает. — Ничего я не забыл, — Роджерс взлохматил его волосы, ласково целуя в висок и утыкаясь в шею. — Я хочу. Мне нравится, как ты это делаешь. Знаешь, раньше, видя тебя на твоих выставках, видя то, как ты… развлекаешься, я никогда бы не подумал, что ты такой… такой, как сейчас, — выдохнул он и коснулся губами шеи. — Мне так хорошо с тобой, Говард. А когда война кончится, мы поедем куда-нибудь… К морю, точно. Ты будешь лежать на песке, а я нарисую тебя, — мечтательно произнёс он. — Куда захочешь. Может быть, Аргентина? — улыбаясь широко и открыто, предложил Старк, вдыхая аромат волос Стива. Примесь шампуня, пота и пыли. Набегался. — Если ты решил, что сможешь меня засмущать, то ты ошибся, милый, — усмехнулся он и ущипнул его за бок. — А вот позировать я не откажусь. Зная твой талант… м-м-м… Если припомнить, то все наши попытки нарисовать меня, кажется, кончались бренди, едой и постелью. Получается, попробовать на песке — отличная идея, — тихо посмеиваясь, поделился своими мыслями. — Может, на песке ты будешь более сговорчивым, — фыркнул капитан, улыбаясь уголками губ. Он так торопился сюда, так ужасно скучал, потому что привязанность росла в геометрической прогрессии, заставляя сердце стучать с удвоенной скоростью. Глаза слипались, идти в душ не было ни сил, ни желания. Кое-как стерев следы безумной страсти с себя и Старка, Стив притянул его к себе, заключая в тёплые объятия. — Я хочу засыпать и просыпаться с тобой, — прошептал он, прикрывая глаза. — Как только это безумие кончится, мы всегда будем вместе, — прошептал Говард в ответ, и слова его в темноте спальни звучали обещанием.