Начнем все с начала

После событий с поддельным и настоящим Мандарином прошло две недели. Старк закончил все дела в Малибу и вернулся в Нью-Йорк, и не успел он ступить на родную землю с самолёта, как его телефон оборвали. Какое-то происшествие на Таймс-сквер. Да кто бы сомневался, что он может просто приехать и расслабиться, не ввязываясь в новые войны? Ответив, что будет через десять минут, он облачился в броню и, выжав всю мощность из репульсоров, направился в центр города. Мысли его были пропитаны дикой тоской. Он не мог поверить, что ещё пять минут, и он встретит Стива. Сама встреча казалась такой далёкой, несбыточной, что он уже поверил в то, что сам себе всё выдумал. Полгода. Эти дни казались такой огромной цифрой для Старка, не умеющего ждать, но обрёкшего самого себя на муки ожидания, что становилось жутко. Но за это время он передумал столько всего и успел прийти ко мнению, что ему совершенно плевать на отношения Говарда и Стива семидесятилетней давности. Настоящее, оно есть только для него и капитана, и никакие призраки не смогут этому помешать. Даже ревность стушевалась под напором его чувств. Он имеет реальный шанс на отношения с желанным человеком и может их получить, это ли не счастье? А больше ничего и не нужно. Заметив издалека полыхающее здание, Старк сразу же напрягся. Откуда-то раздавались визг и крики, а на улице творилась настоящая вакханалия. Он нырнул в петлю и подключился к каналу связи. — Товарищи! Я снова в строю, — весело оповестил он о своём присутствии, и тут же посыпался шквал вопросов, просьб и приветствий от команды. — Тише, тише, после этой работёнки мы всё обсудим, — рыкнул он и вгляделся в происходящее внизу. — Это что… Штурмовики? Вы шутите? — Старк, у них лазерные пушки, мать твою, давай отстреливайся! — крикнул Бартон и пустил по толпе штурмовиков разрывной снаряд. — Сумасшествие… — подытожил Тони и ринулся в кучу-малу, слыша стук сердца в ушах, чувствуя, как пульсирует кровь и как горят щёки. — Капитан, как ваше самочувствие? — оглядываясь в поиске желанного, спросил он и выбил дурь из одного штурмовика, отправляя его в нокаут одной левой. На Центральный Банк Нью-Йорка напали бандиты, переодетые в костюмы Штурмовиков из Звёздных войн. Если бы Старк не смотрел этот фильм, он бы ни черта не понял. Но откуда у них это оружие? Лазеры, мечи, броня? Может быть, они вовсе не те, кем кажутся? Сорвав с одного из бандитов маску, вслушиваясь в ответы команды и крики гражданских и ожидая знакомого голоса, он увидел темнокожего парня с красными глазами. Откинув от себя тело, он кинулся к гражданским. — Роджерс? — позвал он, начиная паниковать. — Я… Порядок, — донёсся хриплый голос Стива в гарнитуре. — Тут, знаешь ли, очень жарко, Тони. Ты, как всегда, пропустил начало, — он усмехнулся, всё ещё не веря, что Старк здесь, всего в нескольких сотнях метров от него. — Я уже… покраснел… от жары, — добавил капитан более глубоким голосом, разбивая очередного штурмовика щитом. — Где же ты? Я подую на тебя, — мурлыкнул Тони, уворачиваясь от выстрела. — Минутку! — крикнул он и, отобрав у одного из штурмовиков меч, замахнулся им, изображая Дарта Вейдера. — Я и сам… покраснел. Мне из-за этого так больно, чёртовы щитки. — Мальчики, канал связи у нас открытый, — вставила Романова. — Нат, оставь ты их в покое, — вклинился Клинт и, подхватив её, бросил в одного из бандитов, отыгрывая очередное совместное сальто. — Парни, я за! Мне вот тоже становится жарко, слушая вас. — Жарко ему, — фыркнула Романова и посмотрела на Беннера, несущегося со всех ног к Старку. — Тони! Беги! — Что? — его снесло с ног и впечатало в сильную грудь. — Треснет ведь! Треснет! — взмолился он, слыша скрежет брони. — Халк скучать! — зарычал Брюс и отбросил его в сторону, врываясь в самую кашу из штурмовиков. — Стив? Пожалуйста, красней и дальше, — пробормотал Тони, поднимаясь с колен и чувствуя, как всё существо наполняется чем-то новым. — Бога ради, где ты? Я не вижу! — Ах, это томительное ожидание, — раздался смех Роджерса по общему каналу. — Док тебя не сильно помял? Я недалек… о-о-о… — треск, скрежет и какие-то крики, — тут сейчас жарче всего, но мне даже нравится. Пока тебя не было, — снова треск, — я посмотрел все эпизоды Звёздных войн, так что, Люк, Я ТВОЙ ОТЕЦ! Бартон с Романовой покатились со смеху, вовремя уворачиваясь от выстрелов из лазера. — Халк крушить! — взревел Беннер. — Ну всё, теперь это напоминает не битву взрослых мужиков и одной прекрасной дамы, а сходку школьников, — рассмеялся Тони и взмыл в небо, разыскивая Роджерса. Найдя желаемое, он пулей рванул вниз и, с грохотом приземлившись рядом, заулыбался в маске. — У них был слишком большой перерыв, прежде чем они увиделись, чем-то напоминает… нас, — пробормотал он и выстрелил из репульсора. — Да, что-то похожее в этом есть, — улыбаясь, ответил капитан, касаясь рукой уже разгорячённой брони Старка. Но времени хватило лишь на одно короткое прикосновение, так как отряд штурмовиков с мечами вновь ринулся в бой. — Да что за… — выругался Стивен, самым заветным желанием которого был сейчас Тони. Живой и рядом. Уворачиваясь от выстрелов, Старк включился в схватку на мечах. Ему нравилось, что у него был красный меч, а у другого ─ синий. Чем-то это напоминало фантастику тех самых фильмов. Оставался только Дарт Вейдер. Звук, искры, крики ─ такое ненастоящее костюмированное шоу, но дырки в костюме и царапины были реальными. Орудуя световым мечом ловко и быстро, он отправил к праотцам четырёх штурмовиков и повернулся к Роджерсу, любуясь его работой и ягодицами, которые в форменке смотрелись бесподобней, чем в чём-либо. Разве что в обнажёнке? Но он этого не видел и, пообещав самому себе когда-нибудь полюбоваться, бросил меч в голову ещё одному бандиту. — Почему их так много? Откуда они лезут? — спросил Тони и возвёл очи горе, желая схватить Стива за шкирку и узнать, как тот умеет флиртовать. — Я не вижу, — Роджерс откинул ещё одного и прислонился к стене здания, давая себе минутную передышку. Он же всего лишь человек. — Клинт, зоркий глаз, ты не видишь, откуда они выбираются? — спросил он у Бартона, который имел свойство часто скакать по крышам и видеть то, что простые смертные не видят. — Я внизу, — рыкнул Бартон, вырубивший паралитической стрелой кого-то, до одури напоминающего Командора Коди. — Кажется, они прут со стороны автобусного вокзала! — крикнул он и почесал макушку, приглядываясь. — Слушайте, их надо немедленно деактивировать, — возмутился Старк, выглядывая во главе толпы Дарта Нихилуса. — Они реально чокнутые… где же Вейдер? — убив ещё двоих, последних с этого угла улицы, он схватил Стива и, прижав к себе, поднялся в воздух, выстраивая координаты до автобусного вокзала. — С ветерком! — Ненормальный, ты что… — но все возражения утонули в звуке свистящего в ушах ветра и близости Тони, такой тёплой и желанной. Капитан прижался к Старку, одной рукой держась за его плечо, а второй погладил светящийся притягательный реактор на груди. Старк открыл маску и, остановившись, держась на трёх репульсорах абсолютно спокойно, вгляделся в голубые глаза. — Я скучал, — сказал он, плюя с высоты двадцатого этажа на то, что происходит внизу. — Я очень скучал, кэп. — Тони, я… — Стив не мог подобрать слов. — Я тоже очень скучал, — не удержавшись, он коснулся носом его щеки. — Сначала это, — кивнул на вокзал, — потом мы. От этого «мы» у Тони в ушах заложило, а сердце зашлось в таком сумасшедшем ритме, что он едва не забыл про управление. Кивнув и теснее прижав капитана к себе, он скрылся под маской и так ослепительно улыбнулся, что, наверное, смог бы осветить весь ночной и дневной Нью-Йорк. — Обычно я не подчиняюсь приказам, но этот… оказался действенным, — пробормотал он и опустился на землю возле автобусного вокзала. На ответ у Роджерса просто не хватило времени: толпа штурмовиков бросилась к ним. — Тони, осторожно! — крикнул он, уже запуская щит в чёрно-белых существ. Старк бросился в толпу, разрывая противников разрядами репульсоров, используя маленькие ракеты и железные ботинки. Если бы не вентиляция в броне, он бы спустил с себя сто потов. Ребята, закончившие там, где они их оставили, подтягивались, и, когда в ход битвы вмешался Халк, преимущество штурмовиков было утеряно. Через полтора часа, когда был убит последний, Тони шумно выдохнул и прислонился к какому-то из обломков бетона. Отовсюду слышались вой сирен, крики людей и голоса, разрывающие перепонки через рупоры. — Всё чисто, пусть пускают, — сказал он в гарнитуру. Район оцепили полицейские, агенты Щ.И.Т.а и много кого ещё и принялись разгребать завалы. Тони взглядом нашёл Роджерса и подошёл к нему, сканируя на повреждения. Джарвис уверил, что ничего страшного не случилось, и, поверив ему, открыл маску. — Это было впечатляюще. Где ты научился так ловко прыгать? — поинтересовался Тони и выгнул бровь, слегка щурясь. — Я изучал разные стили боевых искусств, — улыбнулся капитан, устало прислоняясь к стене. — Как видишь, я не просто лабораторный эксперимент, мистер Старк, — беззлобно припомнил он ему слова с одной из первых встреч. — Как ты? Не ранен? — Да и я так-то спас мир с побрякушками из магазина инструментов для ремонта дома и дачи, — улыбнулся Тони, припоминая штаб Мандарина и баржу. — Со мной всё в порядке, — скрежеща бронёй, он подошёл поближе и тоже опёрся спиной о стену. — Я не сомневался в тебе, ты же капитан-эскимо, всё можешь и всё знаешь, ходячая энциклопедия боевых искусств. Капитан отключил гарнитуру и повернулся к Старку. Тоска, бессонные ночи ─ всё это разом накатило, глаза сверкнули, зрачки затопили радужку. Кажется, пришло время для того самого «мы». Полгода — это слишком долго для людей, и так измученных ожиданием. — Ты слишком долго пропадал, Тони Старк, — заметил Стивен, приподнимаясь, вставая в полный рост, отчего стал казаться намного выше. — Полгода — это очень долгий срок. Брови Тони поползли выше, и он ухмыльнулся, чувствуя, как сердце разгоняет кровь по телу, и видя, что они поравнялись ростом. В своём костюме он был выше себя обычного, и это казалось странным. Он вытянул шею и вгляделся в потемневшие глаза Роджерса. — Мне казалось, я один это заметил. Видимо, ошибся, — Тони развёл руками и прищурился. — Долгий-то оно долгий… — Что? Какие-то возражения? — капитан выгнул бровь и сделал шаг в сторону Старка. Ещё шаг, оттесняя того вплотную к стене. — Ты пугал меня, Тони. Не появлялся и творил кошмарные… вещи. Ты мог погибнуть там, один, — ещё шаг, и Старк упёрся спиной в стену. — Мне припомнить твои прыжки с седьмых этажей? Бомбы? Или… то, что я всё узнавал из новостей, а ты ни словом и полусловом… — пробормотал Тони, у которого перехватывало дыхание от неприкрытого давления. Такого соблазнительного давления. — Может быть… от разбора полётов перейдём к чему-нибудь… приятному? — поинтересовался он, укладывая железные пальцы на его бока и улетая куда-то высоко при одной мысли о приятном с ним. — Ты уверен? — голос Стива стал глубже, насыщеннее, левая рука опёрлась о стену над головой Старка, а правая обхватила железную поясницу. — Сделаю шаг, и дороги назад не будет, Тони, — глаза казались чёрными, а слова отдавались лёгкой рычащей вибрацией. — Нам стоило сделать его ещё давно, а то я чувствую себя… недалёким? — он усмехнулся и с силой дёрнул Стива на себя, закрывая доступ словам и открывая доступ эмоциям. Губы коснулись губ, дыхание перехватило, и весь мир окрасился яркими вспышками торжествующей радости. Из груди Тони раздалось утробное рычание, и пальцы сжали форменку до хруста ткани, притягивая ближе к себе. Стивен вжался в горячую броню всем телом, припечатывая Старка сильнее к стене, и ворвался жадным языком во влажный податливый рот. Ему хотелось нежно и долго, терпеливо узнавать и привыкать, познавать вкус, узнавать новые ощущения. Но получилось совсем не это. Не хватило выдержки. Даже капитан-эскимо иногда отпускает самоконтроль и слетает с катушек. Он с жадностью и со всей страстью целовал Тони, будто бы дорвавшись до самого желанного подарка. С глухим опасным рычанием прикусывал губы, сразу же зализывая укусы языком, скользил ладонью по железу, пальцами потирая реактор. Замёрзший во льдах капитан оказался совсем не ледяным, от него искрило, и он продолжал свой пламенный напор, наконец беря то, чего ждал долгие месяцы. Уступая напору, Тони сдавался не только физически, но и внутренне. Он распробовал Стива и теперь знал, что он не только пахнет сладостью, он и сам сладкий. Смешиваясь в запахах, движениях языков, сталкиваясь зубами, он неумолимо падал в этот омут с головой, раскидывая руки и встречая всё то, что ему давали с трепетом, не забывая при этом делиться. Проведя языком по нижней припухшей губе и прихватив её зубами, Старк обнял Роджерса за поясницу и… рассмеялся. Он не мог понять, что произошло, но смех вырвался из груди, как и первобытный рык из груди капитана. Счастливо посмеиваясь, они ласкались языками, прижимались друг к другу, и откуда-то раздался радостный вопль Бартона: — Увау! Нат, ты иди, погляди! Девушка выглянула из-за угла и, вздёрнув подбородок, сказала: — Оставь ты их в покое. — Ну же, Нат… где я ещё такое увижу? — сопротивляясь, начал лучник. — Скоро ты будешь пищать, только бы этого не видеть, — отрезала шпионка и дёрнула его за угол, оставляя парочку наедине. — Кажется, нас раскрыли, — улыбнулся Стивен, немного отстраняясь, чтобы глотнуть воздуха, которого катастрофически не хватало. — Мы и не особо скрывались… Стоя у автобусного вокзала, где снуют с десяток полицейских и куда больше наших агентов, прижимаясь к стене… э-э-э… бутика, ты хотел оставить всё в тайне? — спросил Тони, быстро дыша и улыбаясь. — Честно, я не думал об этом, — признался капитан. — Нет, наверное, нет. Я не хотел бы скрывать этого, но и афишировать… пресса и так вокруг нас, от них нет покоя, а если ещё и это… — он пожал плечами. — Подумаем об этом завтра? Так вроде говорила Скарлетт? — Так ты, значит, действовал порывом, — буркнул Тони и, проведя ладонью по его груди, цепляя железными пальцами застёжки на форменной кофте и коснувшись звезды, заглянул в потемневшие, почти синие глаза. — Она права, она была права, просто была глупой, маленькой девочкой, которая наивно верила, что всё будет так, как она того захочет. Но ты ведь неглупый? Ты… ты всё принял? Для себя… для меня? Стивен вздохнул и прикрыл глаза.

***

Восемь дней назад. Капитан уже знал о планируемом приезде Тони и вышагивал по комнате из угла в угол, пытаясь как-то настроиться, уложить по полочкам всё в голове, чтобы начать всё… заново? Сначала? С чистого листа? За эти полгода Стив многое передумал, лёжа бессонными ночами, смотря на фото Говарда. Он не изменился, нет, но изменил своё отношение к некоторым вещам. Во-первых, стал спокойнее, увереннее чувствуя себя в этом новом времени. Во-вторых, с помощью Пегги, недолгих, но приятных разговоров с ней Роджерс узнал о жизни старшего Старка, о том, как он любил жену, даже если скучал по капитану. Это много дало ему и объяснило, но всё же было недостаточно для того, чтобы сблизиться с Тони… по-настоящему. Стив где-то внутри всё ещё считал это неправильным, предательством по отношению к памяти Говарда, ведь это не просто мужчина, а его сын. Так же нельзя. Или?.. Несколько месяцев прошли в душевных метаниях, в поисках баланса между «можно-нельзя», «правильно-неправильно». А сегодня… наверное, настал тот день, когда нужно было что-то решать. Тони приедет через неделю, и Стивен должен быть готов к тому, что за этим последует. Он оделся, вышел, поймал такси. — Кладбище Голгофа, Куинс. Но сначала в любой цветочный. Выйдя из машины с букетом из тёмно-винных шести роз, он расплатился и направился к семейной могиле Старков. Остановившись у памятника, капитан грустно улыбнулся. — Здравствуй, Говард, — шёпотом произнёс он, шагнул, коснулся холодной плиты и положил рядом розы, перевязанные алой лентой. — Мне… Я сегодня… — начал Стивен, подбирая слова, будто бы разговаривая с живым человеком. — Я пришёл рассказать тебе, потому что не могу больше так… молча. Это выжигает меня изнутри, я так сильно скучаю по тебе, что… не знаю. Это больно. Скоро будет год, как меня нашли, но я так и не могу привыкнуть, что тебя нет. Я нашёл наши фото в архиве, а ещё рисунок. Помнишь тот закат и мечты о море? Это моя память, единственное, что осталось только наше… личное. Я буду всегда бережно хранить эти вещи, потому что… такое не проходит бесследно, — Роджерс откашлялся, чувствуя, как подступает горячий ком к горлу. — Но… я хотел рассказать о другом. О Тони. Мне так… Боже, мне стыдно, потому что этого не должно было произойти, он же твой сын, и это… всё так сложно, Говард, я в полном замешательстве, мысли путаются, но, кажется, я… проникся к нему? Мне хорошо с ним. Тепло. Рядом с ним тоска отступает, рядом с ним мне снова хочется жить. Но… я скажу сейчас настоящий бред, но я боюсь, что ты бы не понял меня. Осудил, быть может? Я не знаю. Ты прожил жизнь, женился, но то, что рассказывал о тебе Тони… мне странно и страшно думать, что ты так себя вёл с ним. А всё из-за меня. Ты любил меня, а теперь я хочу быть… с ним, и это… пугает? Понял бы ты меня? Поднялся ветер, но не январский, холодный и пронизывающий, а тёплое дуновение, которое коснулось щёк Стива, будто прикосновение ласковой руки. — Говард? — он вздрогнул, его тряхнуло так сильно, будто капитан и вправду почувствовал касание знакомых тёплых рук. — Я… люблю тебя, — прошептал он. — Я буду любить тебя всегда, и это не изменится. Именно ты открыл это мне, ты научил любить, и часть моего сердца, она твоя навсегда, — ещё одно дуновение ветра, и снова тёплое, обволакивающее всего Роджерса, будто обнимая. — Но я должен жить дальше, если судьба дала мне этот шанс, ты ведь понимаешь, да? А Тони, он… он не ты. Он другой, и сначала, когда я узнал о его жизни, о ваших отношениях, я страдал из-за чувства вины, за тебя и за меня, и думал: то, что я ощущаю к нему, это тепло и жалость. Но это не так. Это много больше и глубже, это другое, оно искреннее. Я узнал его, он потрясающий человек, очень умный, смелый, сильный. Он твой сын, он Старк, разве можно от вас ожидать иного? — грустная улыбка исказила красивые черты его лица. — Но я бы не смог продвинуться дальше, если бы не пришёл сюда и не сказал всего этого. Говард, я… я просто хочу, чтобы ты знал там, наверху, — он поднял глаза к небу, — что ты был, есть и остаёшься для меня тем, кого я любил, и я буду бережно хранить все воспоминания, всё то тепло и все те наши мечты. Твои слова, твою веру в нас, веру в то, что мы делали, в то, как ты прожил свою жизнь. Ты был счастлив? Я думаю, что да. Я тоже… хочу немного счастья. Тони, он… он замечательный, ты должен гордиться им, потому что у тебя вырос невероятный сын. Я хочу позаботиться о нём, хочу, чтобы он узнал, как это… когда рядом есть тот, кто поддержит. Ты не сердишься? Что я… вот так? — Стив утирал глаза рукавом пальто, переводя взгляд с памятника на небо. — Говард… Порыв ветра поднял кое-где валявшуюся осеннюю листву и закружил её, становясь более холодным, колким. Он, словно маленький ураган, пронизывал капитана, постепенно утихая, медленно теплея, через несколько минут дунул последний раз обжигающим, тёплым, мягким порывом и исчез, растворяясь в безоблачном январском дне. — Спасибо, — прошептал ошарашенный, взволнованный капитан с бешено стучащим сердцем. — Спасибо, Говард. Я знал, что ты поймёшь меня. Я люблю тебя, мой… Он прикоснулся к памятнику ещё один, последний раз и, развернувшись, побрёл к месту, где его ждала машина, стирая вновь скатывающиеся слёзы.

***

Открыв глаза, Роджерс внимательно и серьёзно посмотрел на Тони. — Да. Мне понадобилось полгода, чтобы… принять и начать жить. Не заново, а снова. А ты?.. Уверен, что сможешь? — спросил он, надеясь и одновременно боясь услышать ответ. Тони сначала прищурился, потом округлил глаза и вздохнул, уводя взгляд в сторону, понимая, что у него, кроме одного-единственного ответа, чувств и заполняющей изнутри радости, ничего нет для капитана. — Всё, что у меня было о тебе, оно изменилось, и я думаю, то, что мы стоим здесь сейчас, говорит куда красноречивее, чем слова. Так что… да? — он посмотрел на Роджерса и улыбнулся краем губ. — Пойдёшь со мной на свидание? — спросил Старк и, слегка подвинув Стива, выбрался из брони, обнимая его не сквозь слой железа, а по-настоящему — тепло к теплу. — Да, — шепнул капитан, обнимая в ответ, сильнее прижимая к себе, — да, конечно пойду. Улыбаясь и касаясь губами пыльной шеи, Старк выдохнул с облегчением, свалившимся с него одной большой волной. За эти полгода можно было сделать столько всего, узнать новое, пойти за черту, но данное им время расставило все точки. А то, что не забыто, угаснет, заменяясь и наполняясь новым. — Завтра в восемь, я подъеду к твоему к дому, — прошептал он, покрывая лёгкими поцелуями шею и двигаясь к щеке. — Я буду ждать, — руки Стивена блуждали по спине Тони, разминая напряжённые после боя мышцы. — Но до завтра ещё так долго… — он запустил ладонь под кофту Старка, касаясь горячей кожи, и сдавленно застонал от прикосновения губ к шее. Тони был рядом, и пусть вокруг туда-сюда снуют агенты, сейчас абсолютно не было до этого дела, только касания и тихие выдохи, только настоящие, первые минуты вдвоём после долгой разлуки. Поймав мочку уха губами, пригнув Стива ближе к себе, Тони выдохнул, плавясь под мягкими и осторожными касаниями рук. У него всё зудело, но как же мысленная борьба? Он должен, да. — Долго, но у нас с тобой вся жизнь впереди, — сказал он, вплетая пальцы в светлые волосы на затылке кэпа. — Сегодня… ты устал, и я не успел распаковаться. Хотя это не столь важно, просто мне надо раздать указания, а это займёт слишком много времени, я могу не успеть сегодня, — выводя поцелуи по щеке, скуле и векам, бормотал Тони, оставляя место нежности, которая так и просилась на волю, да и усталость давала о себе знать. — Но это не значит, что я не буду думать о тебе или скучать. Так что, — он немного отодвинулся и, сощурив глаза, поцеловал припухшие, покрасневшие губы. — Что ты со мной делаешь, Тони Старк? — капитан улыбнулся, касаясь пальцами своих губ. — Завтра так завтра, мне и тебе действительно нужно отдохнуть. А сейчас нам пора исчезнуть отсюда, потому что м-м-м… все уже пялятся, — он немного смутился, а на щеках снова вспыхнул румянец. — Ты покраснел! — усмехнулся Тони и упёрся лбом в его плечо. — Я видел этот румянец столько дней, и я просто обязан это сделать, — он глянул на него и, сжав ладонями щёки, жарко и страстно чмокнул в губы. Отстранившись, Старк приметил ещё большую область покраснения и, посмеиваясь, залез в броню. — Тебя подкинуть? — поманил железными пальцами к себе. — О, я просто не могу отказаться, — лукаво улыбнулся Стивен, делая шаг к нему, вставая вплотную. — Полетели? Приобняв Роджерса за талию, Тони прижал его к себе и, взмыв в небо, сделал небольшую петлю, ложась в воздухе на спину, используя закрылки. Полёт проходил спокойно, и он не надевал маску, потому что периодически чмокал Стива в щёки и лоб, следуя точному курсу до нового жилища кэпа. Ему было так легко и спокойно, что всё время, оставшееся в старом году вместе с переживаниями, отступило, закрывая и перекрывая всё светлыми эмоциями. Полёт, желанный мужчина, и чего ещё желать? — Далеко же ты забрался, однако, — проворчал он и усмехнулся, обхватывая Роджерса двумя руками и прижимая к броне крепко и тесно, чтобы не выскользнул, а то шут знает этих ледяных капитанов. — И совсем недалеко, зато тут спокойно, — Роджерс фыркнул и прикусил мочку уха Тони, так, на всякий случай. — Ай! — он покачал головой и, резко остановившись над нужным домом, втянул Стива в страстный и горячий поцелуй. Стояк больно упирался в щиток, сердце стучало, ведомое неизвестным, а щёки горели от ветра и внутреннего жара. Он ласкал его рот так, будто последний раз видел, не давая даже вдохнуть, и постепенно опускался ниже к земле, совершая, наверное, самый идиотский поступок в своей жизни. Зато свободно. И спокойно, как было замечено. Это было настолько романтично, что у капитана заныло сердце, завибрировало всё тело в нетерпении и ожидании новых трепетных ласк. Он так истосковался по прикосновениям, по осторожным касаниям и, наоборот, горячим поцелуям, что сил не было остановиться, и, если бы не ощущение твёрдой земли под ногами, Стив бы совсем расплавился в опытных и умелых руках Старка. — Я пойду… потому что иначе… А так нельзя, — сбивчиво прошептал он, покрывая поцелуями шею Тони, несильно прихватывая зубами место, где сильно и часто бился пульс. — Иди… да, а я пойду… душ приму, — полушёпотом ответил Тони, прижимая его к своей шее, придерживая за голову и теряясь в ласках. У него столько времени ничего не было, а подруга-рука стала настолько незаменимой, что он уже боялся того, что мог разучиться и вовсе что-то дельное делать в постели. — Правда, да… иди, и я пойду, — он застонал, когда зубы вонзились в нежную кожу, и, неохотно отстранив кэпа от себя, видя умилительное выражение на его лице — примесь обиды, сожаления и желания, чмокнул его в губы. — Иди. — Иду, — хрипло выдохнул Стивен. — До завтра, Тони. Я буду ждать, — ещё одно касание губ к губам, и, развернувшись, капитан скрылся в дверях дома. Сжав пальцы в кулак и сделав рукой «йес», Тони закрыл маску и взмыл в небо, выделывая петли. Кажется, он готов был летать и без брони. Правда, пробовать не решился, да и Джарвис был против такой затеи и пообещал сдать все мысли и разговоры босса Стиву, если тот не угомонится. Пошипев на дворецкого, он рассмеялся и направился домой. В Башню Старка.