Начнем все с начала

Старк сидел в гостиной, спрятав лицо в ладонях, и думал о сегодняшнем вечере. Он мог бы сводить Стива в ресторан, накормить от души и вообще придумать массу дорогих удовольствий, но важно было показать, что даже без денег он остаётся интересным человеком и может сделать нечто невероятное в желании покорить желанного мужчину. Обдумывая варианты путешествия без денег и машины, он составил небольшой маршрут, способный сначала порадовать, а потом пощекотать нервишки, и, выдохнув, вгляделся в потолок. Что если всё это зря? Мысли, желания? Может быть, Стив ещё не понимает произошедшего с ними? Он, Тони, не оставит его в покое, потому что уже не сможет. У него было полгода в попытках прекратить, но не вышло. До первой пьянки и руки сами тянутся набрать сообщение, узнать, сказать. А если так пойдёт и дальше? Если он решится посвятить этому человеку свою жизнь, и в итоге окажется, что он… замена? Этого хотелось меньше всего, и, рассчитывая на время, отпущенное ему, он готов был ко всему, только не к предательству. Надеясь на благоразумие Роджерса и доверяя ему, он забывал о многом и просто позволял себе, но чувство ревности, скребущее где-то за рёбрами, порой мешало дышать. Пройдёт ли это? Он думал, что пройдёт. Не сразу, но когда-нибудь, если у них всё получится, возможно, Стив поймёт, что он его человек, а не кто-либо другой, и тогда они оба примут успокоение. Но в данное время у них был период романтики, которую Старк не хотел терять никогда. Разве для нежности и удивления должны быть временные рамки, определяемые периодами отношений? Нет, никогда. Спустя десять лет он останется таким же Тони Старком, способным заставить незнакомых людей петь «С днём рождения» лишь бы порадовать. И Стив. Он вообще понимал, куда вляпался? Мысль вызвала смешок, и, подскочив с дивана, Тони спустился в мастерскую к Беннеру, мысленно проклиная тот день, когда вообще открыл доступ этому сумасшедшему доктору в своё убежище. — Брюс, как ты? — спросил он, выходя из стеклянных дверей. — Я в порядке, а как ты? Волнуешься? У тебя вон щетина… — пробормотал Беннер. — Я ещё успею побриться, и с чего ты взял, что я волнуюсь? — Тони выгнул бровь и опёрся ладонью о стол, стараясь выглядеть как можно менее заинтересованным в этом спонтанном разговоре. Ему и без того хватало косых взглядов после репортажа о месте происшествия, куда случайно попали он и Стив, зажимающиеся у стены. Конечно, ему на такие мелочи плевать, но фанаты просто оборвали все сети, пытаясь добраться до него и пожелать удачи. Мысленно он посылал Стиву волны спокойствия, прекрасно понимая, что он не один пострадавший. И всё же это было слегка опрометчиво, но зато тому, кто перейдёт ему дорожку, заранее предупреждённому, можно сломать зубы без зазрения совести. — Ты выглядишь так… будто не спал? — предположил доктор и вздохнул. — Тебя что-то тревожит? Сказать, или пусть всё остаётся так, как есть? Он Железный человек, не переживающий ни о чём и ни о ком? Да уж, врать Беннеру словно врать родной матери. Протерев глаза, Тони прошёлся до рабочего стола и, включив кофеварку, посмотрел на друга, взглядом выражая всё то, что его мучает. — Ясно, ты просто накручиваешь себя, так? От этого есть верное средство, Тони, и сегодня ты с этим «средством» идёшь на свидание. Знаю, нелегко даются столь важные решения, но, если так совпало, разве ты сможешь отказаться? — поинтересовался Брюс и, увидев твёрдый кивок, продолжил: — Вот именно. Тебе следует расслабиться и самого себя уверить, что ты абсолютно отдельная от Говарда единица. Стив видит в тебе Тони, пойми. Находя в словах Брюса правду и неопровержимые доказательства в словах Стива, подтверждающие это несколькими месяцами ранее, Старк вздохнул. — А что, если?.. — Никаких «если» нет, — улыбнулся Брюс. — Ты ведь знаешь это и не отступишься из-за «если», «нельзя» и «больно». Всё будет так, как ты себя настроишь. Будешь настраивать на плохое, путного ничего не выйдет. А возьмёшь свои чувства под контроль, примешь Стива, а он ─ тебя, тогда почувствуешь лёгкость и освобождение. Ничто не проходит по щелчку, любому человеку нужно время, и тебе в том числе. Сейчас… вы можете… У вас неправильные отношения по сути, но самые лучшие для вас двоих. — Что ты имеешь в виду под «неправильными» отношениями? — спросил Тони, слегка хмурясь и наполняя две кружки горячим кофе. — Начались? — Да, сначала вынужденное общество, потом вынужденная разлука, и теперь главное не потеряться. Этот человек улыбается тебе и будет улыбаться из-за тебя, если вы оба захотите этого. Поднеся кружку другу, Старк сделал глоток из своей и улыбнулся. Если бы не Беннер, валяться бы ему сейчас в кровати и стенать от безысходности. Никакого иного советчика у него не было, разве что Пеппер, способная настроить на любой лад, лишь попроси её об этом. А с доктором делиться было легко. В сравнении с его проблемой восприятия и раздвоения личности ему, Тони, свои проблемы казались просто пухом. — И как тебе удаётся всё так чётко объяснять? Не представляю, — подытожил он и, вздохнув, направился к столу, где валялись части от нового Бревна. — Потому что в собственной жизни я разбираюсь куда хуже, чем в твоей, — Брюс тихо рассмеялся, начиная собирать нового Дубину. — То-то у тебя с самосознанием проблемы, — грустно усмехнулся Тони. — Молчи уже, Железяка, — приказал Брюс, и в мастерской заиграла музыка, когда двое мужчин занялись воссозданием роботов.

***

Отправив букет из дендробиумов фиолетового цвета, он передал с цветами записку *Я близко. Тони*. Рассчитав по времени, он приготовился, надел лёгкие штаны, свитер и пальто и, зализав волосы назад, накинул на голову капюшон. Очки легли на нос, и, прищурившись, оглядывая себя с придирчивостью, на какую только был способен, он вздохнул и, оставив ключи от «БМВ» дома, вышел на улицу. Запрыгнув в автобус, Старк присел у окна и, прикрыв глаза, наслаждаясь поездкой, замечтался о Роджерсе. Получив цветы и прочтя записку, Стивен не мог перестать улыбаться. Эта романтика окрыляла, он чувствовал волнение, воодушевление, способность летать без крыльев. Неужели всё это правда? То, что они с Тони… вместе? Или будут вместе, стоит лишь пройти немного времени. Полгода одиночества, душевных терзаний, простых «приезжай» и сложных «мне нужен ты». А теперь всё открыто перед ними, стоит только шагнуть, и… Кажется, капитан сделал шаг в ту минуту, когда понял, как сильно скучает по Старку. Переодевшись в брюки и рубашку, он приготовил пальто и принялся ждать. В дверь раздался нетерпеливый стук. Роджерс вскочил, в два шага преодолел расстояние до двери и распахнул её, смотря на гостя со счастливым блеском в глазах. Смерив Стива голодным взглядом, Тони развёл руки и обнял его за плечи, прижимаясь и жаждая тепла. Он, оказывается, настолько сильно соскучился, что не удержаться. С ума сойти. — Привет, капитан-эскимо, — прошептал он, заглянул в голубые глаза, немного отклоняясь назад, и широко улыбнулся. — Привет, мой железный герой, — так же тихо ответил Стивен, приближаясь и накрывая его губы своими. Это вообще нормально, то, что он хочет постоянно касаться его, совсем не выпуская Старка из рук? Или просто эти полгода стали катализатором огромного взрыва, тлеющих внутри чувств. Скользнув ладонями по плечам и лопаткам, Тони заурчал, ласково отвечая на поцелуй. Так бы всегда. Каждый день и до бесконечности, лишь бы рядом, и чтобы тепло, и всё равно на сквозняк, открытую дверь и трясущиеся ноги. Главное бы не кончалось. Никогда-никогда? Никогда. — Скучал, — шепнул Старк, не разрывая поцелуя, и обвёл языком его губы, мягко надавливая и проникая в рот. Роджерса словно окатили огненной лавой. Одно слово, и всё внутри стало горячим, жаждущим прикосновений ещё больше и больше. Сколько прошло времени, он не знал, но отстранился, едва перестало хватать воздуха. Глаза его потемнели, дыхание сбилось. — Куда… мы идём? — спросил он охрипшим голосом. Тони пару раз поцеловал его в щёку, едва заметно касаясь губами, и отстранился, пряча руки за спиной. — Сегодня я не миллиардер и не Железный человек. А ты не национальный герой и вовсе не Капитан Америка. Мы с тобой будем парнями из Бруклина и проведём этот день не менее увлекательно, чем на штуку баксов. Идёт? — он хитро прищурился и провёл языком по зубам. — Идёт, — легко согласился капитан, снимая с вешалки пальто и надевая его. — Такие развлечения мне привычнее, чем вся эта шумиха с национальным героем. Я и есть обычный парень из Бруклина, так что… уже хочу попробовать всё, что ты предложишь, — улыбнулся он, подталкивая Тони к выходу и закрывая за ними дверь. — Я согрею тебя в какой-нибудь подворотне, мой мальчик из Бруклина, — улыбнулся Тони и, взяв его за руку, переплёл пальцы. — Ты захватил с собой перчатки? — спросил он, снимая с носа очки, и спрятал их в кармане пальто. — Я не мёрзну, Тони, — покачал головой Стивен. — Порядок, правда. «Мой мальчик из Бруклина». Эти слова всё ещё отдавались колкими иголочками в сердце, но он знал, что это пройдёт, потому что Тони с каждой минутой становился всё более ему необходимым, нужным, тёплым и близким. — Стив, — Тони остановился и посмотрел ему в глаза, пряча сплетённые вместе руки в карман своего пальто. — Даже если ты не мёрзнешь, я всё равно тебя согрею, просто потому… потому что это смысл того, что я чувствую к тебе, — он прижал к груди ладонь и вздохнул. — Этим нужно делиться. С тобой. — Я… — Роджерс почувствовал, как перехватывает дыхание, как краснеют щёки, как тепло разливается глубоко внутри всего от нескольких слов. — Мне кажется, что всё это неслучайность — что именно ты нашёл меня там, во льдах. Растопил меня и… моё сердце. Я никогда не спрашивал тебя, но… почему ты искал? Это из-за Говарда, или?.. Старк молча вглядывался в голубые глаза, чувствуя, как сердечный ритм разгоняет кровь, заставляет мозг думать, а его самого трепетать от ощущений. — Потому что я чувствовал, что найду тебя, и моя жизнь изменится. И даже если я ошибся, — он снова прижал ладонь к груди, — то это уже изменилось. И я изменился. Так стоит ли волноваться на тему того, что будет завтра или было вчера? Ты здесь и со мной, — Тони погладил большим пальцем костяшки пальцев и, приподнявшись на носочках, подарил ласковый поцелуй в щёку. — А у нас есть сегодня. И каждый день для нас будет просто «сегодня». — Не просто «сегодня», Тони, — мягко улыбнулся ему капитан, одной рукой прижимая его к себе. — Я хочу, чтобы у нас было будущее. Я ещё не знаю как, потому что это всё, — он взмахнул рукой, — ещё немного слишком для меня: новый мир, новая жизнь и… ты. Но я хочу, чтобы это было чем-то… прочным? Ощутимым и настоящим? Не просто сегодня, а на долгое время вперёд, — он опустил глаза, смущённо улыбаясь тому, как такие сложные слова так легко можно произнести. — Я не хочу загадывать, наша жизнь, она… сам понимаешь, пришельцы, Боги, внеземные чудовища, — лёгкий смешок, — но мы можем… начать? Вот прямо сейчас. Так что веди меня, мне уже чертовски любопытно, что будет сегодня. — Начать с «сегодня» и до конца… — Тони потупил взгляд на свои ботинки, размышляя и ощущая, что это именно то, что должно было измениться. Их отношения. Начиная с обидных, противоречивых и неприятных чувств, слов и ссор и переходя в то, что наверняка сделает их счастливыми. — Я… конечно, да, — подняв глаза, ответил он и накрыл губы поцелуем. Лёгким, почти невесомым, чтобы Стив знал, что он всё понял. — Пойдём, — Старк повёл его за собой, крепко сжимая пальцы и обхватывая его ладонь в своём кармане. — Нам нельзя опоздать на автобус. — Я люблю автобусы, — улыбнулся ему Стивен. — Можно проехать бесконечно долго, смотря на всё из окна. А ещё музыка. Наушники, и до конечной. За последнее время я иногда так делал. Успокаивает. — Теперь можно делиться наушниками со мной, — усмехнулся Тони и поспешил к мелькающей вдали будке. Им бы действительно не опоздать, а то встретят своё первое свидание в метро. — Почему ты ездил по городу? Тебе нравится подмечать изменения? Запоминать новое? — И это тоже. Хотелось посмотреть, что изменилось, пока я валялся во льдах. А ещё мне просто нужно было время, когда ты один, но не один, это как… как бы объяснить… Вокруг тебя люди, ты не чувствуешь себя одиноким, но это достаточно комфортно для того, чтобы быть в уединении с самим собой, — постарался рассказать Роджерс, крепко держа Старка за руку. — А ты никогда так не делал? Теперь они могли разговаривать друг с другом не таясь. Тони не мог нарадоваться этому и был окрылён своей маленькой победой, что ему удалось обезглавить своего врага — самого себя, нашёптывающего всякие разные гадости. — Наверное, я насмотрелся на общество. Все эти встречи, вечеринки, иногда устаёшь от людей и чувствуешь необходимость быть одному. Я отдыхаю в мастерской, порой не отдыхаю, а довожу себя до истощения, но это моё, а вот чтобы кататься на автобусе… Сегодня я ехал к тебе первый раз лет за двадцать, если не больше, — пробормотал Старк и, остановившись возле остановки, посмотрел на дорогу. — Ты неплохо справился здесь за полгода. Как мои тарелки поживают? Ладони… чувствую мягкие и точно без ожогов, — улыбнулся он и подпихнул Стива локтем. — Ну, я не безнадёжен, — фыркнул капитан, свободной рукой ероша уложенные волосы Старка. — Тарелки все целы, и руки тоже. Не думаю, что я быстро привыкну абсолютно ко всему, включая различные холодильники с огромным количеством непонятных кнопок, но… Серьёзно, зачем на холодильнике какая-то непонятная панель управления? Открыл, положил еду, достал, закрыл. Как в Кантоне. Но нет, здесь надо тыкать на какие-то странные кнопки, это… сумасшествие, — пожаловался он. Тони тихо рассмеялся, не в силах устоять перед этой невинностью, ругающей странные кнопки на холодильнике. А ведь он прав. Регулировка температуры. разморозка и все эти непонятные кнопочки для звука и какой-то другой чепухи нужны, дай Бог, один раз в два, а то и в три года. — Стив… я только что понял, что ты отчасти прав, но… многим людям нравится усложнять себе жизнь. У меня вот есть экран на холодильнике, — он закатил глаза и снова подпихнул Стива. — Но я то вот всё понимаю, а другие? И теперь навороченные холодильники стали делать намного чаще, чем без кнопок. А были бы все такими, как ты? — он хохотнул и, заметив автобус, пошёл ближе к дороге. — Нам нужно сделать ремонт в Кантоне. Сменить хотя бы эти жуткие обои в гостевой на втором. — Только не превращай его в аналог своей Башни, с умными технологиями, — Стивен усмехнулся, следуя за ним. — Это будет место, куда можно сбежать из шумного города, просто отдохнуть. Там, где всё начиналось. Только… там ведь… то нападение, и… — он нахмурился. — Тебе это не станет мешать? Тони потянул его в автобус и, забравшись, достал пачку денег из кармана. Ровно сорок восемь долларов, по одному доллару каждая купюра. Отсчитав четыре, он заплатил за проезд и, усевшись рядом с капитаном, снова переплёл пальцы вместе и спрятал ладони в карман. — Только обои, Стив, больше я не хочу ничего менять, — он улыбнулся и, склонив голову к плечу, вгляделся в голубые глаза. — Не страшно, ведь теперь… я могу спать с тобой, а ты защитишь меня. Кое-кто суровый и сильный, и нужно ему потакать, — он вытянул губки, чмокнул воздух и, посмеиваясь, продолжил: — На диване, где… я чуть сам себя не раскраснел, пока ты испытывал моё терпение. О да… у меня там было куда больше хорошего, чем плохого. Но если вспомнить о твоём исчезновении… — он сморщил нос и отвернулся, не зная, как продолжить, ведь злость всё ещё плескалась в нём. — Не надо, не вспоминай, — прошептал Роджерс, приобнимая Тони за плечи, придвигая к себе ещё ближе. — Пусть это будут только хорошие воспоминания, как, например, я краснел себя в душе после того, как ты сбежал, сверкая своим… эм-м, ну… вот, — фыркнул он, утыкаясь Старку в макушку. — Сти-и-ив, ты покраснел… — полушёпотом ответил Тони и еле слышно прыснул со смеху. — Ты только задери моё пальто, и я опять сверкну, — здесь он уже себя не сдерживал и рассмеялся, утыкаясь носом в ворот пальто Стива. Как же ему было хорошо. Этот человек, невероятный по сути своей, умеющий двигать внимание и манипулировать его настроением, творил что-то невообразимое, превращая из взрослого мужчины во влюблённого юнца. — Я верю, — ответный негромкий смех. — Но если я задеру твоё пальто здесь, то… Эм-м… лучше не будем рисковать. Но я всё ещё не понимаю, куда мы едем? — спросил Роджерс, вглядываясь в окно автобуса. — А ты, значит, не рисковый? — усмехнулся Тони и приподнял голову, заглядывая Стиву в глаза, и, дыша почти рот в рот, выдохнул: — На паром, — мягко коснулся губ, — любоваться Нью-Йорком, — ещё раз, — со статуи Свободы, а потом… я планирую пощекотать, — и ещё раз, — твои и мои нервишки. Капитан всё же смущённо огляделся по сторонам — так сильно привлекать к ним внимание он не хотел. — Тони, — глаза его блестели, губы окрасила счастливая улыбка, — здесь же люди, я… я всё ещё краснею, — увидев взгляд Старка, он закатил глаза. — Краснею, сейчас это значит, что ты меня немного смущаешь, а не то, о чём ты подумал, — но, не удержавшись, коснулся губами его виска. — Я верю, что сегодня мы проведём незабываемый вечер. Улыбаясь не менее счастливой улыбкой, Тони потёрся кончиком носа о гладкую щёку и вдохнул запах Стива. Снова сладость. Снова полёт без крыльев и незабываемые ощущения. Кто бы мог подумать, что на склоне лет, или даже чуть иначе, на спаде его интереса к любовным интрижкам, он влюбится, да настолько сильно и безумно? Он не мог предположить такой исход, но, видимо, у судьбы на него есть свои планы. — А как же… потому что я веду тебя на статую Свободы в лютый мороз и холод, — он усмехнулся. — Конечно, такое ты никогда не забудешь, Стив. — На… куда? Серьёзно? — капитан с удивлением взглянул на него. — Я ни разу не поднимался туда, хотя всегда было любопытно. Ты удивляешь меня, Тони. — На туда, Стив… — ответил Старк и подмигнул, ожидая любой реакции. — Паром, статуя, фонтан и катакомбы! Это будет интересно, и всё по пути, правда… наша Леди в другой стороне, но это не беда. Ты должен там побывать, и это… не моя уродливая высотка, — фыркнул он и вгляделся в окно. — Всё ещё обижаешься? — с улыбкой покачал головой Роджерс, крепче обнимая его. — Мне очень нравится твой план, и… и вообще всё это. То, что мы вдвоём, как… ну, на свидании, — он пробежался пальцами по плечу Тони. Старк прищурился и посмотрел на него, пряча в уголках глаз улыбку. Губы дрогнули, и он хохотнул. — Я знаю, что моя Башня потрясная, поэтому не обижаюсь, — сказал он и поднялся. — Я, вообще-то, звал тебя на свидание… А не на вечер пенсионеров, — подвигал бровями и сделал два шага назад к дверям автобуса, боясь быть пойманным. — Между прочим, ты меня старше, — хитрая усмешка окрасила губы Стивена. — Но ты хорошо сохранился, не подумай, нет… — в глазах его плясали смешинки. — О, ну конечно! Как же я об этом не подумал! Двери автобуса открылись, и Тони выпрыгнул на улицу, посмеиваясь над Стивом и подавая ему руку. — Так-то, ты запал на меня, признай уже, что запал и без ума от моей внешности, и даже если я старше… то, как ты говоришь, я сохранился отлично, но, вообще, я не против, чтобы ты проверил это лично, а не с моих слов. Сердце капитана медленно плавилось от абсолютно потрясающей галантности Старка, от его эффектных жестов и слов, и Стив не смог сдержать счастливую улыбку. Кажется, что рядом с Тони он уже не переставал улыбаться. — Так я и не отрицаю, — нагнувшись к нему, ответил Стив. — Мне нравятся мужчины… старше. И… о-о-о, не сомневайся, уж я-то проверю, — мурлыкнул он ему на ухо. — Эй! Эй! Эй! Тебе нравлюсь я, — недовольно забурчал Тони и шутливо ударил капитана в живот. — Я мужчина постарше, встречаюсь с пенсионером, который по паспорту старше меня, но на самом деле младше. Эта история достойна того, чтобы появиться на первой полосе таблоидов, мой милый. — Время в леднике не считается, — по-детски наивно Роджерс показал ему кончик языка. — Так что ты всё равно старше. Но мне даже нравится, — он изогнул бровь. — Только как-нибудь без таблоидов. Мы и так наверняка стали самой обсуждаемой парой Щ.И.Т.а… после Клинта и Наташи, — усмехнулся он. — Бери выше! Мы самая обсуждаемая пара, и, бьюсь об заклад, эти шпионы с кошками за душой проклинают нас за то, что мы отобрали у них славу, — пробормотал Тони и, зажмурившись, сжал его ладонь в своей. — Давай, Стив, поцелуй меня, м? Как вчера? — он подвинулся ближе и остановился, упираясь грудью в грудь. Капитан оглянулся по сторонам. Несмотря на холод, Нью-Йорк всё же оживлённый город, поэтому толпа снующих туда-сюда людей слегка… ладно, очень смущала Стивена. Выражать чувства на публике он всё ещё не привык, хотя, видимо, вчера, измотанному боем и долгим ожиданием, ему это не слишком-то мешало. Но казаться томной девой на фоне раскрепощённого и горячего Старка ему хотелось ещё меньше, поэтому, выдохнув как-то отчаянно и резко, Роджерс осторожно дёрнул его за руку, придвигая ближе, и, не давая себе времени на излишнее смущение, накрыл губы Тони своими губами. — М-м-м… — застонал Тони, обвивая его шею руками. Пару секунд, и он уже вовсю исследовал мягкие губы кончиком языка, прощупывая маленькие трещинки, проникаясь ещё больше. Запах, вкус, тепло — всё было Стивом. Хотелось сильнее, глубже, но лёгкие будто истёрлись, а сердце закоротило. Он прихватил зубами нижнюю губу, громко чмокнул и толкнулся языком внутрь рта, ощупывая зубы и язык. Поцелуи Старка каждый раз обрушивались на капитана какой-то обжигающей лавиной из чувств, ощущений и всплеска эмоций. Хотелось больше, сильнее, чтобы всё и сразу. Быть может, он и устарел в вопросах техники и технологии, но это… физиология брала верх вне пространства и времени. Понимая, что здесь не слишком удобное место для совершения с Тони того, чего бы очень хотелось Стиву, он отстранился, последний раз коснувшись припухшими губами уголка его губ. — Нам лучше… идти, потому что так, — он сверкнул голодным взглядом, — я утащу тебя обратно домой. С закрытыми глазами Тони ещё раз подался вперёд, мазнул губами по губам и нехотя разлепил веки. В глазах пульсировало, и вокруг плясали белые пятна, он тяжко, по большей мере наигранно вздохнул и расплылся в широченной улыбке. — Можно и домой, здесь недалеко, — пошутил он и потащил Роджерса за собой, но понять, домой или к парому, было невозможно. Капитан послушно последовал за ним, не слишком соображая, всё ещё оставаясь под впечатлением переживаемых эмоций. Тёплая рука в руке, дуновение холодного ветра, и целый день для того, чтобы заново узнавать друг друга. Через двадцать минут ровно за восемь баксов из оставшихся денег они ехали на теплоходе к статуе Свободе. Ветерок трепал полы пальто, волосы на голове, портя причёску, проникал куда-то под кожу, и было так легко и свободно, как никогда и не было. Тони не мог нарадоваться своему счастью. Может, в силу того, что он был отчаянным пессимистом, до конца не верил, что всё и дальше будет так хорошо, а может, у него просто не получалось поверить, что всё реально. Ведь всё хорошее кончается. Ещё через пятнадцать минут они поднялись на статую, и он расплылся в широкой счастливой улыбке, крепко держась за руку Стива. Стоять здесь, чувствовать, как под ногами бьётся жизнь, — и в океане, и на суше — невероятно. А капитан молча стоял рядом, и только блеск глаз и учащённое дыхание выдавали восхищение, интерес и огромное желание узнавать что-то новое. Он постоянно сравнивал тогда и сейчас. Сравнивал ощущения жизни в сороковые и сейчас. И, стоя на смотровой площадке, смотря на океан, держа за руку человека, что был ему дорог, Стивен чувствовал, что сейчас ему нравится больше. Сейчас было легко, спокойно и, несмотря на ветер и холод, тепло. — Поразительный вид, — тихо сказал он. Покрепче сжал руку Старка, вдохнул полной грудью и неожиданно даже для самого себя добавил: — Я снова хочу рисовать. Океан, ветер. Брызги воды, песок. И ты. Я бы хотел… нарисовать тебя, — ещё тише, будто это было самой сокровенной тайной. Тони помолчал немного и, не веря самому себе, переспросил на выдохе: — Меня? — Да. Тебя. Когда ты смотришь сериал, вдумчиво хмуришься и иногда губы кусаешь. Тебя в костюме, потому что эта техника мне нравится. Тебя, реактор, не набросок, а тремя цветами — чёрным, бежевым и синим — свечение. И здесь. Потому что здесь необыкновенно, словно… ветер — дыхание жизни, — произнёс Стивен, склоняя набок голову, переводя взгляд на Старка. Тони молчал, вглядываясь в голубые глаза Роджерса. Он видел там яркое чувство, которое принадлежало ему. — У нас есть целая куча времени, и ты… и мы… нет, ты сможешь сделать всё, что захочешь. — Спасибо, Тони, за это всё, — капитан улыбнулся, окидывая взглядом открывшийся перед ними вид. — Ты столько делаешь… сделал для меня, и иногда мне кажется, что если бы не ты… — он ненадолго замолчал, обдумывая и подбирая слова. — Только… я не знаю, что могу дать тебе, потому что… ну, я всё ещё не слишком разбираюсь в этом новом времени, хотя уже год пытаюсь к этому привыкнуть, — Стивен улыбнулся немного грустно. — Прекрати, — одёрнул его Старк, крепче сжимая ладонь. — Не думай об этом, всё, что мне нужно от тебя, ─ это ты, а, знаешь, это уже слишком много, — кажется, он даже с самим собой не был настолько откровенен, как сейчас перед Стивом. Почему-то не было стыда за собственные мысли и чувства, наоборот, это всё приносило лишь радость. Так хорошо, а будет ещё лучше, потому счёт времени пошёл в их пользу, а не против. — Тони… — Роджерс снова притянул его к себе, заключая в кольцо сильных рук, наклоняясь, прижимаясь губами к его виску, спускаясь ниже к шее, вдыхая сладковатый аромат парфюма и самого Старка. Этот аромат кружил голову, слова, сказанные им, плавили и без того натянутые нервы, били по чувственности, разжигая, заставляя желать прикосновений. Стив забыл обо всём, позволяя себе трогать, ощущать, слышать дыхание, кусать мягкие, податливые губы, сжимая в руках своего мужчину. — Мой хороший… — выдохнул Тони, между поцелуями и касаниями. Кажется, этого всего было просто до безобразия много, так много, что можно захлебнуться происходящим. Ладони скользили по спине и талии, ласкали бока, а он путался в Капитане Роджерсе, не зная, как найти выход и перестать быть полоумным из-за его действий. Кажется, Стив растворился в Тони, а жадное желание прикосновений становилось всё сильнее. Нужно было отвлечься, потому что это уже переходило все границы, и капитан сомневался, что это нормально… вот так, здесь, у всех на виду. — Мне так нравится это свидание, — хрипло прошептал он, обжигая ухо Старка горячим дыханием. — Нас только что щёлкнули… и, кажется, не один раз, — пробормотал Тони, пряча лицо в воротнике пальто Роджерса. — Дальше больше, а после… А после будет после. — Не скажу, что мне это нравится, но я постараюсь сильно не напрягаться на этот счёт, — вздохнул капитан, обнимая Старка. — Мне не впервой быть объектом пристальных взглядов, но… хотелось бы оградить своё личное пространство. Это только наше, для нас. — У нас есть Кантон, — прошептал он сквозь сильный порыв ветра, прокравшийся под кожу до самых костей. — У нас есть… — …мы. У нас есть мы, — закончил Роджерс, поворачиваясь к ветру так, чтобы закрыть собой Тони. — Пойдём вниз, ты мёрзнешь. Сегодня действительно холодно, но дома, думаю, нам будет теплее, — улыбнулся он. — Зайдём куда-нибудь или… закажем на дом? — О чём ты говоришь, я куплю тебе такос или буррито, — усмехнулся Старк, следуя к лифту. — Мы… пойдём ко мне? К тебе? Боже, как жутко звучит, — он сморщил нос и опёрся спиной о Стива, обнимая себя его руками. — А куда ты хочешь? Можно ко мне, там до нас никто не доберётся, — капитан коснулся губами его виска, не сдерживая счастливой улыбки. — Сначала такос, побегаем по городу и решим, Стив, — пробормотал Тони и, дождавшись, когда они выйдут на улицу, направился к парому, гордо вздёрнув подбородок, крепко держа его за руку. Сама мысль отпустить казалась глупейшей в мире. Говорят, мир для влюблённых ─ это точка отсчёта, центр для них — они сами, а всё остальное лишь почва для настоящего развития отношений. Отношения строятся путём компромиссов, принятия и понимания, проникновенного и точного. Порой бывает сложно, порой ─ легко, иногда до слёз и ругани, но каждое утро с завтраком на столе для двоих — лучшее, что может быть. В такие моменты всё забывается. Старк понимал это. Теперь понимал. Он вспоминал их совместные утра в Кантоне и знал, что именно это он искал всю жизнь. Такой, как Стив, был рычагом давления. Одним взглядом он мог сделать невероятное: успокоить. Для Тони спокойствие было опорой. И, когда рука в руке или плечом к плечу, осознаёшь, что всё хорошо. Первый заход был в мексиканскую лавочку, там они съели пару буррито и выпили по пол-литра пепси, а после прошли до фонтана водопада на одной из скрытых площадей Нью-Йорка. Замёрзнув совсем, Тони потащил Стива в заброшенное метро на экскурсию. От людей они отбились и шатались по тоннелям часа полтора, тихо разговаривая и посмеиваясь над идиотизмом миллиардера с десятью баксами в кармане. — Как раз на такси, — нашёлся, что сказать, Тони и положил ладонь на ягодицу Роджерса, прижимая его к стене. — Так к тебе или ко мне? — шепнул он, проникая под водолазку холодными пальцами и щупая тугой пресс. Вокруг была едва ли не кромешная темнота, сырость и не слишком приятный аромат, но они находились возле выхода, что вполне позволило Старку вести себя так, как ему заблагорассудится. Контраст разгорячённой кожи и холодных прикосновений будоражил сознание Стивена, а близость Тони едва ли давала ясно мыслить. — Куда угодно, Тони, лишь бы нам не… помешали, — выдохнул он, ладонью с нажимом проводя по его спине. Отстранившись как-то слишком резко, Тони потянул Роджерса за ремень брюк, ощущая, как вздулась ширинка, и, пошло ухмыльнувшись, направился к выходу. Выйдя с заброшенной станции метро, он махнул рукой такси и, оказавшись в тепле, назвал нужный адрес. — Не нравится, когда мешают? — полушёпотом спросил он, выводя пальцами узоры на внутренней стороне его бедра. — Я… — капитан смутился, чувствуя, что водитель искоса поглядывает на них. — Предпочитаю всё же… м-м-м, Тони, — Стив умоляюще посмотрел на него, чувствуя, как низ живота сводит, как разливается по всему телу жар, приливая к щекам. — Дома, — шепнул он, сверкая безумным блеском глаз. Тони вздёрнул бровь и ещё настойчивее провёл ладонью по бедру, ведя её к ширинке. Он прижался грудью к плечу Стива и невесомо поцеловал его в щёку, вдохнув полной грудью. Надо успокоиться. Надо. Необходимо. Да. Мысленно увещевая себя, он положил ладонь на вздувшуюся ширинку, прикрыл глаза и тихо застонал. Доля секунды, а он уже сидел и пялился в окно, будто ничего и не было. Только румянец на щеках и учащённое дыхание выдавали его с головой. Ну и выпуклость под пальто. Роджерс хрипло выдохнул, продолжая дышать тяжело и быстро. Он так изголодался по таким откровенным прикосновениям, что просто терялся, стараясь подавить смущение и взять под контроль своё тело. Рука потянулась к Старку, прикоснулась к его плечу. Стиву необходимо было обрести опору, нечто реальное, неэфемерное, чтобы ощущать хоть немного, что всё это реально. Обернувшись на касание, Тони вгляделся в чужое лицо. Совершенно безумный взгляд — будто в зеркало глядится. Он приоткрыл рот и провёл языком по зубам, выгибая бровь. Зрачки капитана расширились и потемнели. Это вообще нормально? То, что его уносит от одного взгляда? Стивен тихо вздохнул, мысленно умоляя водителя ехать быстрее, потому что единственным его желанием было трогать, трогать и трогать Тони. Желанием Старка было трахнуться. Кажется, он готов был выгнать водителя из машины и раздвинуть ноги. Или заставить, чтобы их раздвинули для него. В общем, он хотел трахнуться так сильно, что в глазах белело. В мыслях существовал лишь поток из ругательств, низ живота скручивало от давления, и на лбу проступила испарина. Сексоголик? М-м-м. Бедный Капитан Роджерс. Он перевёл дыхание и скинул чёлку со лба, вновь встретившись взглядом со Стивом, изобразил пальцами проникновение, пошло закатывая глаза. — Трахнешь меня? — одними губами спросил он. Роджерс издал совершенно непонятный звук, больше похожий на сдавленное, хриплое рычание. Перед глазами понемногу плыло от накатывающего возбуждения, отдающего пульсацией по всему телу. Капитан хищно прищурился, где-то на задворках сознания подмечая, что они почти подъехали к дому, и усмехнулся, обнажая белые зубы, не отводя взгляда от Тони. Расплываясь в удовлетворённой улыбке, Старк причмокнул губами и принялся расстёгивать пуговицы на своём пальто. Он готов прямо здесь. Он готов всегда. Он готов везде. Интересно, Стив догадывается, с каким извращенцем он хочет связать свою жизнь? Надо будет показать. О да. Стриптиз «наедине» с собой лишь верхушка айсберга. — Ты не знаешь, куда впутался, — на выдохе сообщил он, расплатившись с таксистом. — Я тебе покажу… Ты ведь хочешь? Роджерс молча, срываясь лишь на тяжёлые выдохи, дёрнул его за руку, вытаскивая из машины и почти вмиг добираясь до двери дома. Дрожащими пальцами достав ключи и кое-как открыв дверь, он втянул Старка в дом, уже не размениваясь на нежности, с силой впечатал его в стену, с пугающей сексуальностью хищника нависая над ним. — Ну… покажи, — хрипло попросил капитан, облизывая губы. Удивляясь собственной покорности, Тони откинул голову назад, обнажая шею, и, оттолкнув Роджерса от себя так, чтобы тот мог видеть все действия, развёл полы пальто в стороны. — Нужно, чтобы Капитан Роджерс трахнул меня, — выдохнул он, скидывая пальто с плеч. — Трахнул… чтобы я слушался, — задумчиво закусил нижнюю губу, — слушался не один раз, малыш Стиви, а много… много раз, — расстегнул ремень и сжал выступающую ширинку, вздрагивая. — Хочу на коленях… — вдох, — пальцы в волосах… — выдох, — капли пота по спине… — вдох, — ладони на заднице… — выдох, — устроишь? Кажется, глаза Стивена стали чернее, чем самое тёмное ночное небо. Руки сжимались в кулаки и разжимались, дыхание сорвалось, а на губах играла искривлённая от похоти усмешка. Да, капитан Роджерс мог быть и таким. Почти никто не знал, что он вовсе не Капитан Сосулька, не отмороженный символ нации и совсем не Капитан Эскимо. В такие моменты Стив был на себя не похож, становясь опасным, разгорячённым, почти грубым, с трудом рассчитывая свою силу. Несколько секунд, и он уже сорвал со Старка одежду, попутно впиваясь губами, зубами в его шею, сильными руками проводя по груди. Сперва испугавшись такому напору, Тони дёрнулся в сторону, но, когда зубы коснулись кожи на шее, он потерял связующую нить со своим мимолётным страхом. Синяки. Будут синяки. Везде. Бога ради, нужно больше меток, укусов, гематом. — Быть твоим… — застонал он, — хочу. — Тони, Тони… — прошептал Роджерс, не в силах оторваться от него, одновременно пытаясь сбросить с себя ненужную сейчас одежду. Спотыкаясь о разбросанные вещи, о пальто и ботинки, Стивен втолкнул Старка в гостиную, потому что терпения дойти до спальни не было никакого. Касания, кожа к коже, влажные губы повсюду, капитан не разменивался на осторожность, позволяя себе кусать Тони, оставляя отметины, делая его своим. Пусть. Так лучше, так правильно. Как много раз Стив думал о близости с ним, тёмными ночами ворочаясь в постели. Он знал, надеялся, что рано или поздно это произойдёт, и единственным его страхом были воспоминания. Роджерс боялся, что картинки их с Говардом ночей, их страсти не смогут дать ему открыться, что будет больно снова ощущать то, что было дорогим и нужным совсем недавно. Но сейчас он понял, что страх был безоснователен. Не было сожаления, не было боли. Лишь мимолётная, тонкая, почти призрачная картинка мелькнула… и исчезла, стираемая прикосновениями Старка к груди капитана. Растекаясь будто в лужу, Старк вертелся, пытаясь занять более удобную позицию, чтобы чувствовать всё, что ему дают без какой-либо потери ощущений. Этого было много и одновременно мало. Так невыносимо сильно хотелось быть, существовать для, а не просто. И здесь оно было. — Большой… и сильный, — задыхаясь, проговорил Тони, подминаемый отлично сложенным капитаном. — Горячий… вкусный… Да-а-а!.. — слова рвались сами собой. — Хочу!.. Хочу тебя, Роджерс! — он перевёл дыхание и стиснул пальцы на его плечах. — Поставь меня раком и выеби, кэп. Ты же хочешь… хочешь этого не меньше… меня! — Старк коленкой толкнулся между ног любовника и застонал, жмурясь. — Я хочу, хочу… Боже, Старк, я… — Стив подтолкнул его ближе к камину, где на полу лежал мягкий ворсистый ковёр. — Хочу тебя, Тони, сейчас же, — на выдохе, укладывая его на этот ковёр, нависая сверху, продолжая ласкать столь чувствительное, податливое тело. Он сам горел от нетерпения, но прекрасно понимал, что Старка нужно подготовить. Одно дело ─ сорванный самоконтроль, но причинять боль любовнику Роджерс не хотел. Озираясь по сторонам в поисках того, что можно было использовать как смазку, Стив наткнулся на обычный увлажняющий крем-гель. С трудом оторвавшись от Тони, он дотянулся до тумбочки, схватил гель, щёлкая крышкой, сразу выдавил его себе на пальцы, подавляя соблазн коснуться себя, растереть гель по члену, провести вверх-вниз, чуть царапая уздечку. Капитан вернулся к Старку, наклонился, втягивая его в жадный поцелуй-укус, одной рукой придерживая себя на весу, а второй коснулся горячего, сжимающегося входа. Перед глазами вмиг потемнело, и он зарычал, немного грубо проникая пальцем внутрь. Сжавшись, Тони закатил глаза. Слишком. Слишком давно он не трахался вот так вот. Под веками замелькали пятна, он выгнулся и, упёршись пятками в пол, приподнял бёдра, насаживаясь на палец и хватаясь за плечи Стива. Губы к губам, жадные языки, причмокивания и движения, от которых захватывало дух. Ещё чуть-чуть. Второй. Да! Боже, да! Мысли постепенно разносило на невнятные отголоски, тело плавилось, а касания становились быстрее, мощнее, грубее. Похоть прорвала все каменные стены, снесла барьеры и позволила себе быть. До крови расцарапав влажную спину, Тони зарычал и почувствовал, как его отрывают от пола. В следующую секунду он упирался щекой в ворс ковра, пальцы цеплялись за него же, и это было хорошо. Он выгнул спину для лучшего проникновения и расставил колени шире, позволяя себя трахнуть. — Капитан Роджерс… не окажете ли вы мне… честь… вставить в меня свой прибор, а не разглядывать мой? — поинтересовался он, выгибаясь ещё глубже, почти ложась грудью и животом на пол. — Ты… неподражаем… Старк… — с паузами, срывающимся голосом прохрипел Стив, наконец касаясь себя влажными от смазки пальцами, прикусывая губу от удовольствия. Сдерживать себя было всё сложнее, он не думал, что Тони готов к такому, потому что Роджерс мог быть безжалостен и даже груб, неосторожен, когда полностью терял контроль. Обычно всё это заканчивалось синяками и царапинами, поэтому он из последних сил пытался не сорваться, проводя головкой по соблазнительной дырочке, надавливая и немного проникая внутрь. Из глаз разве что искры не посыпались от забытого ощущения давления и мягкой, бархатной тесноты. — Бог мой, Тони, какой ты… узкий, я же… с ума сойти, — отчаянно цепляясь за последние крохи контроля, прошептал Стивен. От одной мысли, что ещё чуть-чуть, и они перейдут порог, тот самый, мешающий всё это время, Тони застонал. Прикосновение было нужным, успокоительным где-то там, внутри тела, и он прогнулся до конца, обнажая всего себя. — Давай! С силой! Придави и трахни… Ты хочешь и можешь, а я… я даю и беру. Скорее, кэп. Роджерс стиснул зубы. Если он… А, к чёрту. Движение, и он уже полностью в Старке, чувствуя, как горячо и плотно обхватывают стенки его ноющий от нетерпения ствол. Больше не было сил сдерживаться, совсем не было сил. И Стив отпустил себя, позволяя чему-то тёмному и жадному скорее забрать то, что дают. То, что принадлежит только ему. Наплевав на осторожность, он сорвался в бешеный ритм, до синяков стискивая бёдра Тони, буквально натягивая его на себя, всё сильнее и сильнее вбиваясь глубже, пытаясь раствориться в бездумных толчках. Волосы прилипли ко лбу, перед глазами засверкало. — Ты мой, Старк! Только мой, — рыкнул капитан, наклоняясь, не сбавляя темпа, прикусывая его шею. Ощущая щекой ворс ковра, жмурясь, цепляясь пальцами и стирая колени в кровь, Старк только и успевал вдыхать и выдыхать, давая Роджерсу волю трахать себя так, как хочется. Сильно, страстно, горячо и глубоко. До слёз в глазах, до крови на губах и судорог внизу живота. Он взмок, был напряжён из-за подступающего удовольствия и готов ко всему. Касания зубов, пальцы, вжимающиеся в бёдра, толчки, шлепки, сорванное дыхание, запах пота и секса с примесью флёра одеколона для бритья и геля для душа и сладость. Здесь и сейчас. — Твой! — выкрикнул Тони, лишь почуяв, как внутри него скручивается узел из оголённых нервов при каждом толчке по простате. — Твой! Твой-твой-твой, — вытянув левую руку из-под себя, он перехватил ладонь Роджерса и переплёл пальцы, толкаясь навстречу. Стива трясло, сердце готово было выпрыгнуть из груди, но он продолжал вбиваться так отчаянно, будто Старка могли у него отнять. С лёгкостью подняв его, как пушинку, капитан перевернул Тони лицом к себе, чтобы видеть и впитывать этот взгляд, чтобы свободной рукой обхватить его подрагивающий от напряжения член, начиная двигать рукой в такт сильным и резким движениям. Голова кружилась, хотелось ещё и ещё, чтобы сильнее и глубже, но внизу всё сводило так остро и сладко, что Роджерс боялся не продержаться долго в этот первый раз. Вестибулярный аппарат на какое-то мгновение взбунтовался, но Тони подавил в себе непонятные порывы. Ладони скользнули к плечам, и, оттолкнувшись, он присел на Стива, вплетая пальцы в светлые влажные волосы, вдыхая аромат, и, касаясь губами виска, продолжил двигаться. Ладонь на члене не подходила под ритм толчков, и это было обалденно. Будто тебя разрывали на части. Пополам. И туда, и сюда. Этот половой акт был совершенным, удивительным и эмоциональным прорывом для Старка. Немного отстранившись, упираясь коленями в пол, он задвигал бёдрами по кругу, обводя контур лица губами, сжимая пальцами волосы и натягивая их назад. — Ты хорошо стараешься, милый, — язык скользнул по щеке, по верхней губе и ниже. — Очень хорошо, — он сжал внутри себя член, покачиваясь сильнее. — Очень, — коснулся губами шеи, повёл влажными поцелуями до плеча и впился зубами в кожу, напрягаясь и резко дёргаясь вниз и вверх. — Хочу, чтобы тебе было… хорошо… Тони, — выдохнул капитан, всё сильнее и сильнее натягивая его на себя. Движения Старка отдавались дрожью по всему телу, он вскрикнул, обхватывая его рукой, второй не переставая движений на крепком, влажном члене. Упёршись лоб в лоб, Тони задвигался быстрее, напрягая стенки входа, и через пару мгновений почувствовал, как его куда-то уносит. Голубые глаза с тоненькой окантовкой, полные зрачков, и желание, которое нарочно не изобразить, ─ всё было для него. Толкнувшись в кулак и сжавшись, он коснулся губами губ и, вздрогнув, с тихим свистом сквозь сжатые зубы кончил. Ощутив обжигающую влагу в ладони, Стив зарычал, ещё сильнее вбиваясь в Старка, полностью забывая, кто он и что он, срываясь в хаотичные движения. Несколько толчков, рваный выдох, изгиб спины под нереальным углом, и капитан ощутил, что его накрывает. Действуя на одних инстинктах, он вжал Тони в себя так сильно, что у самого посыпались искры из глаз, ощущая, как его скручивает в оргазменных судорогах. — Охренительно, — довольно заявил Тони сорванным голосом, крепче обнимая любовника. — Ты охренительный. Может быть… переедешь ко мне со всеми своими вещичками? Ну знаешь… Это я на случай, если тебе захочется больше одного раза в сутки… — оргазменная нега разливалась по телу жаркими волнами, Старк чувствовал себя расслабленным, потому и решил спросить сейчас, дабы не оттягивать до лучших времён. Роджерс пребывал ещё в полубессознательном состоянии и, не слишком понимая, чего от него хочет Старк, просто обнял его, зарываясь носом в чуть влажные волосы. После выброса адреналина Стив был мягким и расслабленным, становясь больше похожим на огромную тёплую игрушку нежели на устрашающего зверя, каким он был несколько минут назад. — Всё, что хочешь, Тони, — прошептал он глубоким голосом, потираясь носом о его щёку. — Отлично! Тогда я хочу яичницу с помидорами, чашку чёрного кофе, минет, римминг, ещё один минет, потом я тебя трахну, а после мы соберём твои вещи в чемоданы и поедем домой. Речь напоминала реактивный двигатель истребителя, будто его только что и не трахали так, будто он самая важная вещь в мире, правда, помять эту вещь не очень боялись. Тони немного выгнул спину и приподнялся, член из него выскользнул, и, присев обратно на бёдра Стива, он расплылся в невинной улыбке и утёр капли пота со лба. К вечеру он будет напоминать светящуюся ёлку, только вместо гирлянд синяки да шишки. Классно. — М-м-м… иди ко мне, — капитан улыбнулся, притягивая Старка к себе, укладывая рядом, переплетая ноги и руки, словно желая срастись с ним. — Ты такой отзывчивый, невероятно, — он погладил ладонью его по лопаткам. — Яичница, да, точно. И кофе. Вещи? — изогнул он бровь, будто только очнулся. — Ну вещи, Стив, — Тони покачал головой, протискивая руку под его шею и укладываясь удобнее. — Я сказал: собирай вещи и переезжай на случай, если ты захочешь больше одного раза в сутки. Ты согласился, — он недоверчиво сощурился. — С яичницей ведь согласился, да и с минетом, думаю, тоже… так что? Ты хочешь кататься туда-сюда, чтобы сделать приятно друг другу? А как же завтраки в постель, носки там, зубные щётки, одно одеяло на двоих? Так ведь живут люди? До Роджерса только сейчас начала доходить вся серьёзность предложения Тони. Переехать к нему, жить вместе, это ведь… серьёзно? То есть не то чтобы Стив был против или не думал об этом, просто… слишком быстро? Или нет? В любом случае это всё ещё его немного пугало, и то, что он мечтал о семье и близком, любимом человеке… Внезапный страх сковывает, когда то, о чём мечтаешь, начинает сбываться. А вдруг не получится, или вдруг я его потеряю, ведь ничто не может быть настолько хорошо, чтобы быть правдой. — Да, я… да, — слегка растеряно отозвался капитан, сводя брови. — Я хочу. Тони тоже нахмурился, перенимая настроение Стива, как губка. Он же боялся предложить это. Сделать шаг и всё такое, а теперь не был уверен в том, что именно такой реакции он ждал. — Мы можем подождать, кэп. То есть… Это серьёзно, я понимаю, надо подумать и взвесить всё, захотеть, в конце концов, ну там… Одеяло побольше купить и щётку, — пробормотал он, стараясь выглядеть обычно. Поразительно, как эти двое могли подстраиваться под настроение друг друга. Когда Роджерс понял, что ответил, скорее всего, не так, как ожидал Старк, зрачки его расширились. — Нет, я правда хочу, Тони, я думал об этом, я хотел каждый день засыпать и просыпаться рядом, пока ты был так далеко, — отчаянно заверил он, согревая кольцом тёплых рук, касаниями к плечам и пояснице. — Это слегка неожиданно, я не думал, что ты сам предложишь, потому что… ну, я не знал, что ты этого тоже хочешь. Просто мне… — неловкая пауза, нежелание признавать свои слабости, — ты уверен? Тони неловко выбрался из крепких и тёплых объятий и толкнул Стива на спину. Пригнулся и покрыл поцелуями его лицо. Лоб, нос, щёки и губы, скулы и подбородок. Слегка грубыми, немного неуверенными и резкими, и перешёл к шее и груди, к животу, целуя каждый кубик пресса, проводя ладонями по горячим бокам никогда не мёрзнущего капитана. Глаза слезились, но он уверял себя, что это просто так, он не сентиментальная домохозяйка-сериаломанка, а мужик, которому нужно показать желание не словом, а чувством. А это, эти слёзы на глазах ─ переизбыток внутреннего, бушующего и рвущегося наружу. Оно ведь для него, для одного Роджерса, и больше никак. Так был ли смысл оттягивать? Ждать, думать и гадать? Сейчас. — Ты соберёшь вещи, и мы поедем в Башню, в нашу Башню. Только сначала минет, а там, глядишь, может, и кофе с яичницей, — твёрдо сказал он и провёл пальцами по его члену, разглядывая подрагивающие ресницы. Стив отозвался на прикосновение, вскидывая бёдра, глухо выдыхая, чувствуя, что снова сладко тянет внизу. — Разве я могу отказать, когда ты так… просишь, — усмехнулся он, поощрительно запуская руку в волосы Тони. Тони слегка сморщился, потом всё же решил кое-что сделать. Он извращенец, не без этого, но всё же… Вернувшись из кухни с пачкой влажных полотенец для путешествий, он протёр себя и Стива и, ухмыльнувшись, склонился между ног Роджерса. Губы коснулись пупка, блядской дорожки, язык скользнул по крайней плоти и ниже. Яички во рту, и мягкое нажатие языком. — М-м-мр-р-р… — отозвался он и выпустил их изо рта, принимаясь за вылизывание ствола по всей длине. Капитана потряхивало от столь откровенной ласки, пальцы вцепились в ворс ковра, дыхание сбилось. То, что он чувствовал, было потрясающе: мягкие губы, горячий язык в контрасте с прохладным воздухом. — Пожалуйста, Тони… — прошептал Стивен, прося о большем, — ещё, прошу, — и сил не было, чтобы отказаться от острых, самых нужных ощущений. Слизав капельку естественной смазки с головки, Тони приоткрыл губы и заглотил член наполовину. Сжав яички рукой, он начал нажимать языком на уздечку, создавая трение и всякий раз даруя кайф кончиком языка. Он не двигал головой, делая у себя во рту вакуум и давление на член губами. Можно кончить несколько раз таким вот образом. И, кроме того, мышцы живота капитана доказывали факт удовольствия. Стив застонал, рефлекторно приподнимая бёдра навстречу, но контролируя себя достаточно хорошо, чтобы не причинить Старку неудобства. Его сотрясала крупная дрожь, толпа мурашек бегала по всему телу, дыхание всё учащалось, пальцы сминали ковёр, грозясь совсем разорвать его, а стоны становились всё громче. Щурясь от наслаждения, которое Тони получал, вылизывая кэпа впервые и надеясь на то, что он сможет делать это как можно чаще, он сильнее сжал яички и быстрее задвигал языком, крепче обхватывая губами ствол. Во рту набралась слюна, но это не мешало, кажется, наслаждаться запахом, видом и ощущениями. Наслаждаться этим можно было вечно, даже стоя на голове. Манипуляции продолжались минуты полторы, и, когда ему в нёбо ударила горечь, он прикрыл глаза, сглатывая всё разом, начиная слизывать остатки. Капитан зашипел, прогибаясь под умелыми руками и языком, изливаясь в горячий рот, а в голове было фантастически пусто. Ни воспоминаний, ни картинок, лишь желание не выпускать Тони из рук. Вообще ни откуда не выпускать. — Тони, это… оу-у-у, — Роджерс снова застонал от прикосновения языка к очень чувствительной после оргазма плоти. — Где ты так… научился? Нет, всё, даже знать этого не хочу, — он приподнялся на локтях, мутным, будто через туман, взглядом окидывая Старка. — У меня была бурная молодость, и сексапильные брюнеты не давали мне проходу, — объяснил Тони и вытер губы тыльной стороной ладони. — Ой, ты же не хотел знать, — усмехнулся он, окидывая похотливым взглядом обнажённое тело. — Я бы съел тебя, веришь? Кусочек за кусочком… палец за пальцем, да так… пока от тебя не останется ничего. Интересно, ты меня затрахаешь, или я смогу затрахать тебя? Погоди, погоди… Не хвастайся своими суперсилами, — он пожурил пальцем, — лучше… — он присел на его бёдра и, обхватив за шею, поцеловал, легонько покусывая мягкие губы. Капитан улыбался, отвечая на поцелуй, прижимая Тони к себе так, словно он был хрустальным: бережно и осторожно. К нему вернулась нежность и размеренная ласка, хотелось спать и немного яичницы. Нет. Много яичницы. С тостами. Кофе и джемом. — Я весь твой, и у нас ещё много времени, чтобы это проверить, — мягко фыркнул Стив в губы Старку, чуть приподнимая его. — Как насчёт ужина? Только… сначала в душ? А потом ужин? — Вот и до римминга со вторым минетом добрались, — улыбнулся Тони. — Да, в душ, а поужинаем… я надену твою упругую задницу на себя, — посмеиваясь, сообщил он, чувствуя себя помешанным. — Не обращай внимания на мои… грязные разговорчики. Просто… если бы мне кое-что не упиралось кое-куда… — многозначительно повёл бровями, устраиваясь удобнее и повисая на Стиве, не собираясь вставать и идти в душ на своих двоих. — Тебя что, донести, принцесса? — усмехнулся капитан, касаясь губами шеи Старка. — Конечно, мой большой и сильный принц, такой… страстный и горячий, порывистый… м-м-м… рычащий, — он поёрзал немного и лизнул ухо. — Отнеси меня куда-нибудь, ладно? Стив фыркнул, подхватил Тони на руки и, улыбаясь, понёс его в ванную комнату. Их водные процедуры заняли точно не менее часа, потому что спокойно мыться они, конечно же, не могли. Томные, размеренные ласки сочетались с порывистыми движениями, легко переходя из одной стадии в другую. К тому времени, когда Стив и Тони вернулись в гостиную, чтобы одеться, Роджерс, кажется, был готов съесть всё, что было в холодильнике — так сильно на него повлиял эмоциональный и физический всплеск. Перейдя в кухню, Стив взялся за приготовление ужина, попутно собирая кое-какие вещи. Да, ему уютно было здесь, в этом тихом доме, но он знал, что обретёт гораздо большее, переехав в Башню. Спокойствие, уверенность, тепло. Ещё спустя полчаса они ужинали яичницей с беконом, горячими, наскоро сделанными сэндвичами и пили кофе. — Я всё ещё не привык, что теперь отношения между мужчинами… нормальны, — признался капитан. — Но ведь мы не обычные люди, ты вообще медийный человек, Тони. Уверен, что пресса не накинется на нас, когда узнает? — обеспокоенно спросил он. Закинув вилку с яичницей в рот, Тони посмотрел на него и выгнул бровь. Он не думал, что это плохо. Ну помоют им кости месяц-другой, и всё, оставят в покое. Отдельный разговор, как он будет отвечать на ненужные вопросы, чтобы не возникло недопонимания со Стивом. — Ты бы не хотел, чтобы я говорил о нас?.. Они уже запустили всякое-разное… если ты читал утренний выпуск Нью-Йорк Таймс… снимок на статуе… Это не просто так, — отложив вилку, он сделал небольшой глоток кофе и вздохнул. — Мне скоро… полтинник менять, тебе сотню, кому какое дело, с кем я сплю и кому ты готовишь завтраки? Да я горжусь тем, что именно ты будешь вставлять в меня свой идеальный член и ругать за фантики от конфет. Если меня спросят, я не хочу врать, а меня обязательно спросят, будь уверен. Но если ты не готов… неуютно и всё такое, можно оставить так, как есть. Я и промолчать могу, если хочешь. — Нет. Я тоже не хочу врать, — решительно ответил Роджерс. — Я просто не хочу, чтобы о тебе говорили разное… разные гадости, — он помнил, как это было раньше, и всё ещё содрогался от мысли, что Старка могут обидеть. — Разумеется, я бы не хотел уж слишком это афишировать, всё-таки наши отношения ─ это личное, только наше. Но и скрывать не вижу смысла, к тому же половина Щ,И.Т.а и так об этом знает, а скоро узнает и другая половина, — он выгнул бровь. — Мы справимся. — Вот блин, а я уж хотел похвастаться на весь белый свет, что именно ты лучше всех готовишь завтраки, — по-доброму усмехнулся Тони. — Впрочем, как и ужины. И, Стив, ты же знаешь, что мне палец в рот не клади, если кто-то что-то ляпнет… откушу по локоть. — У нас всё будет хорошо, — с облегчением вздохнул Стивен, наклоняясь к Тони, нежно касаясь губами его щеки. — Команде рассказать стоит, может, даже на новоселье позвать? Думаю, единственные, кто не проболтался ещё никому, это Бартон и Наташа, они вообще такие… скрытные, — произнёс он, поднимаясь из-за стола, убирая посуду в мойку. — Не думаю, что Бартон смолчал… Он и пустил этот слушок по Щ.И.Т.у, теперь обогатился. Я же говорил, что они там спорили. Надо узнать у Нат, как там его крылышки, не подрезала ли чего, — Тони поднялся из-за стола и пригладил волосы на голове. — Всё будет хорошо, вот завтра и позовём, если будет время. Или послезавтра. Или… когда я затрахаю тебя, а ты ─ меня. Ой, кэп, а ты не хотел бы оргию? Садо-мазо? Арахисовое масло? А какая у тебя сила тяги? Ты, наверное… сможешь порвать любую цепь. Хм-м… — он с интересом оглядывал лицо Роджерса, силясь узнать всё, что ему интересно, даже в шутку. Стив засмеялся и замахал руками. — Полегче, герой. У нас на всё будет время, не торопись, — посмотрел, как изгибается бровь Старка, и до него дошло. — НЕТ! Оргию я не хочу! И э-э-э… масло тоже. Масло? Странно. Тони ему просто предложил арахисовое масло, или в этом времени это выражение означает что-то очень… пошлое? Нужно будет уточнить, подумал капитан, вытирая помытую посуду. — Я быстро соберусь, подожди меня немного. — Хорошо, обойдёмся без оргии, — усмехнулся Тони и, шлёпнув его по заднице, удалился из кухни, думая о чёртовом арахисовом масле. М-м-м. Стивен действительно собрался очень быстро. Всего пара спортивных сумок, форма и щит, бережно уложенные отдельно. За остальным он может заехать потом. — Я готов, — он зашёл в гостиную. — Вызовем такси? — У меня ещё осталась пятёрка, так что вызывай, милый, — Тони с любопытством оглядел вещи своего парня и, вдохнув полной грудью, отобрал их и поставил, а потом обнял за плечи. — Ещё минуточку, а потом вызовешь. — Можно подумать, что у меня нет налички, — фыркнул Роджерс, прижимая Старка к себе. — Я так счастлив, что всё вышло вот так. Что ты сейчас рядом, — прошептал он, одной рукой касаясь его реактора, вспоминая тот день на пляже, когда внимательно рассматривал его. Тогда было много всего: недоверие, злость, притяжение и интерес. Сейчас всё стало намного глубже. Очень глубоко. — Теперь твоя наличка ─ моя проблема, кэп, — сказал Тони, подаваясь грудью вперёд, сгорая от касания. — Я звал тебя на свидание за пятьдесят баксов, значит, и домой везти тебя буду я, — помолчав немного, он вздохнул, вплетая пальцы в светлые влажные волосы. — Вот так, да. Лучше и придумать нельзя. А теперь по коням? В нашу уродливую высотку. — Ладно, не такая уж она и уродливая, — чуть виновато буркнул капитан, доставая телефон и набирая номер такси. Через несколько минут они уже сидели в машине, уютно прижимаясь друг к другу, едва слышно шепча милые глупости.