Мистер Хиддлстон в бегах

Обратный отсчет: 740 часов 12 минут       Мальчуган в коричневой рубашке опрокинул бутылку с молоком, и все потому, что услышал дикий женский вопль ужаса так близко, словно она орала над ухом. И вместо того, чтобы побежать на крик, он просто спрятался под столом. Не самое верное решение, но другого он не нашел. Это кричала Софи Хантер, она как тень в последние дни следовала за благоверным. И вот жуткая картина отрубленной свиной головы, в пасти которой красовалась рука манекена, царственно возлежала на длинном столе начала прошлого века за несколько тысяч фунтов стерлингов. Раритет был бесповоротно испорчен, как и психика мальчугана в коричневой рубашке.       — Боже, что же ты так орешь? — Бенедикт выглядел более разъяренным, чем напуганным. И сейчас он видел одну проблему — свою жену. Она вся побледнела, от чего еще больше стала похожа на статую из воска. Страшнее всего, что от этой проблемы он никак не мог избавиться. Даже благовония Раджеша Шармы не помогали.       — Это голова! Нужно убираться отсюда. За ним придут! Да. Мы уедем. Соберем все вещи и уедем!       Бенедикт молча выслушал предложения жены и едва улыбнулся. Да, Бенедикт не воспринял эту картину как угрозу. Оба мужчины — Том и Бен — предположили, что это очередная шутка юмора Люка Эванса. Вот только у Люка было железобетонное алиби, а у Хиддлстона уже тахикардия.       — Я уже думал, что это наш Уэльский психопат взялся за старое, и тут такой облом, — Бенедикт все пытался разрядить обстановку, но Том не видел в происходящем светлой стороны.       — Мне это не нравится.       — Звони в полицию или к мяснику. Такую голову заполучил, представляешь, сколько Раджеш может приготовить блюд из нее.       Том едва сдержался, чтобы не ударить друга: к его чувству юмора так тяжело привыкнуть даже спустя годы дружбы.       — Это браслет, — осенило Хиддлстона. — Точно он.       — Да? У тебя его нет. Ты же не видишь несуществующий браслет у себя на запястье?       — Сарказм?       — Нет, уточнение с ноткой неподдельного беспокойства.       — Хватит! — снова напомнила о своем существовании Хантер. — Если это чья-то злая шутка, то позвони в полицию.       — Да, в Скотланд-Ярд. Они до захода солнца найдут ферму, где произошло убийство, — подливал масло в огонь Камбербэтч.       — Софи, ты не могла бы оставить нас наедине? — Том был таким милым, что у Бенедикта даже скулы свело, словно он наслаждался поеданием лимона. Просьба Хиддлстона застала врасплох Хантер, но против вежливости у нее козырей не было.       — Ладно, — мисс джинсы в тюльпан развернулась и устремилась точно к выходу, не удостоив даже взглядом двоих мужчин.       — Зачем ты с ней живешь? — не удержался от вопросов Том. — Хуже нее только эпизодические роли Ирины Шейк.       — Она отпугивает всю преступность, — пожал плечами Бен, — и не нужно нанимать фитнес-тренера или диетолога. Она сама чистит холодильник в три ночи.       — Вот она, обратная сторона романтики, — вздохнул Том и повернул голову в сторону странного натюрморта.       — Нужно позвонить Люку. Если Уэльский психопат и абсолютный чемпион по метанию сарказма не поможет, то и вправду суши весла, Том.       Хиддлстон согласно кивнул. Ему показалось, что не все так просто с этой головой, как кажется.

***

      Люк Эванс прибыл так быстро, как только смог. Хотя у него оставался единственный свободный день, который он мечтал провести в компании Кевина Спейси и Робин Райт: уж очень хотелось узнать, станет ли персонаж Спейси президентом. Накрыв предварительно стол и приняв удобное положение на диване, Люк предвкушал полтора часа интриг, коварства и обаяния. Но нет же.       — И зачем Бог придумал друзей? — вместо приветствия начал Люк, успев только левой ногой ступить за порог дома Хиддлстона. — Я же однажды спас монашку, за что меня до сих пор наказывают?       — Мы прервали его сериалотерапию, Том. Спасайся кто может? — Камбербэтч вспомнил, что он актер, и решил продолжить традицию, введенную его женой несколько часов назад, – шокировать соседей своими дикими воплями.       — Не убей! Не убей! — повторял про себя Люк. — Потом сидеть в тюрьме и выбирать, какой собор набивать на груди.       — Да, вот уж выбор Софи, правда?       — Давайте без этого, — отмахнулся Люк. — Что у тебя… — ответа на вопрос не потребовалось. Люк увидел лужу красной крови и разинутую в предсмертном ужасе пасть свиньи и сам от удивления застыл с открытым ртом. — Что за…       — Сначала я думал, что это твоих рук дело, — признался Хиддлстон. И если уж быть откровенно честными, то в глубине души мистер Золотые Кудри надеялся, что это проделки его друга, — но теперь вижу, что был не прав.       — Я слышал, что за спиной меня называют психопатом, но даже у меня не хватило бы наглости, времени, и уж тем более фантазии такое провернуть, — чистосердечно признался Эванс. — Чью дочь ты обесчестил, Том?       Бенедикт прыснул и отвернулся, чтобы не захохотать на весь дом.       — Да, ты прав. Друзья — это проделки Дьявола, — вздохнул Том и снова повернулся к ужасающему натюрморту за его спиной.       — То есть я правильно понимаю, что помогать в уборке мне не придется? — смекнул Люк. — Тогда ариведерчи, у меня там Фрэнк Андервуд* и Белый Дом.       Том даже на минутку растерялся. О том, что придется все это убирать, он даже не подумал. Зато подумали его товарищи. Бенедикт, последовав примеру уэльского товарища, пробирался к выходу, но Хиддлстон был выпускником Оксфорда и решил отработать деньги за свое образование прямо сейчас.       — Стоять! — командные нотки в тоне святого Тома ужасали. — Не так быстро, друзья.       — Придумай что-то, иначе возле свиной головы появится еще одна, — шептал Люк Бенедикту.       — Проверься у своего психиатра. У тебя зависимость, — так же тихо ответил Бен, и мужчины дружно развернулись.       — У меня есть идея, — осенило Эванса. — Давайте вызовем такую службу, что убирает места преступлений. Они даже мозги отмыть могут.       — Мозги? — с притворным ужасом в голосе переспросил Камбербэтч. — Сам факт того, что ты это знаешь...       — Не будь неженкой, — фыркнул Эванс и достал телефон. — Мы с Беном скидываться не будем, иначе могут привлечь за содействие.       — Нам уже светит пособничество и закрытие.       Мужчины еще долго перекидывались колкими фразочками, но все прекратилось, когда приехала бригада в белых комбинезонах. Мужчины удалились на незапятнанную свиной кровью кухню и поставили чай. Спиртного у Хиддлстона не оказалось.       — Давай на чистоту, Том. Насколько серьезно ты влип?       Деловитый и спокойный голос Эванса и едва слышные шаги уборщиков – больше звуков в доме не было. Бенедикт выглядел расстроенным, видимо, он разделял догадки Люка, но боялся их озвучивать вслух. Том же долго молчал, вспоминая, кому в последнее время он мог так уж насолить, но ничего не припоминалось.       — Вы же меня знаете. Я и мухи не обижу.       Оправдание было так себе, но лучшего в голову не приходило.       — Это браслет. Говорю же вам. Это он.       — Браслет? Вряд ли, Том. Посмотри на нас с Эвансом. Никаких угроз или отрубленных частей тела. Подумай сам, если бы это был браслет, то и у нас в жизни что-то такое происходило бы.       — Стоп! — новая догадка, мелькнувшая в голове у Хиддлстона, показалась ему еще более устрашающей, чем даже первый взгляд на голову с рукой манекена. — Я открыл дверь своим ключом, и в доме ничего не пропало.        — Если твоя следующая догадка будет о том, что голову сюда поместили домовые эльфы, то я ударю тебя «Гарри Поттером и Тайной комнатой», — пригрозил Бен.       — Да, носки разложи по дому, как это делают все нормальные мужики, и будет тебе счастье.       — Эванс, тебе бы рекламные лозунги писать, а не в фильмах сниматься, — Бенедикт одобрительно хмыкнул и похлопал друга по плечу. Том шутил — хорошая новость, его хотят напугать — плохая новость.       — Может, это мафия? Как в «Крестном отце», — догадки с каждым разом казались все бредовей и фантастичней.       — Там разве не голова жеребца была? — и вдруг лицо Уэльского психопата просияло. – Том, у тебя были какие-то теплые чувства к милым свинкам? Может, они участвовали в свиных бегах?       Обстановка на кухне разрядилась ненадолго. А бригада все работала и работала. Стол было не спасти, но Тома еще можно. Хотя поначалу идея с браслетом показалась всем маловероятной, но под конец дня уже никто из странного трио не сомневался, что «магия» этого странного аксессуара продолжается.       — Том. А что ты загадывал, когда надевал браслет?       — Хотел почувствовать вкус жизни, — признался тот и ужаснулся.       — Ну, тогда сюрприз, Хиддлстон. Твое желание осуществилось, — подметил Камбербэтч. — Так может мы зря убрали место преступления, а?       — Уже поздно сожалеть, — послышался незнакомый женский голос. — Мы убрали все. Даже если сюда нагрянут полицейские и медэксперты, они не найдут и капли крови.       — Спасибо, — Хиддлстон просто сунул в руки женщине средних лет свою золотую карту. И…       — Извините, у вас есть еще карта? Эта заблокирована.       Том нервно сглотнул. Люк и Бенедикт молча переглянулись.       Приплыли.