Летописи Гондолина

Вернувшись из очередной поездки с дозорным отрядом, я перекусил, привёл себя в порядок. Потом задумался, чем заняться в ближайшее время. И именно в эту минуту за окном послышались знакомые голоса и смех. Похоже, под деревьями возле дома Эктелиона, соседствовавшего с моим, устроились хозяин дома и Глорфиндель и о чём-то весьма оживлённо беседовали. Только сейчас я вдруг понял, как соскучился по ним. Особенно по Глорфинделю, которого и видел-то в последнее время раза два или три в год – когда он выбирался из северных крепостей и наведывался в Виниамар. Скажи мне кто-то во времена жизни в Амане, что мне будет недоставать его насмешливости и проницательного взгляда (который выдерживали далеко не все), я бы, наверно, только посмеялся… Сбежав с крыльца, я направился туда, где они расположились. Как я и предполагал, Эктелион восседал на нижней ветке старой яблони, а Глорфиндель устроился неподалёку на траве, опершись плечом о ствол рябины. – О чём разговор? – поинтересовался я, усаживаясь на траву рядом с ним. – Ты вовремя! – оживлённо откликнулся Эктелион. – С королём виделся? Я пожал плечами: – По дозору отчитался, он выслушал, кивнул и отпустил. – Ясно. В общем, третьего дня нам с Пенгаром вдруг было сказано: «Раз уж вас именуют лордами, озаботьтесь, наконец, гербами! А то как-то несолидно». Ну, Пенгар и говорит: «Если уж я зодчими руковожу, так и возьму в качестве герба башню». Кто-то из его подручных смеётся: «Ага, ту снежную, что прошлой зимой строили!» А сынишка Пенгара тоже тут как тут: «Я тоже герб хочу!» Пенгар ему: «А у тебя в гербе будет тот столб, который ты построить мечтаешь!» – Погоди! – остановил его Глорфиндель. – Что за столб? – Да мальчишка как-то заявил: «Вот хорошо бы столб построить – до самого неба, чтобы с него за Тёмной Страной наблюдать! Тогда бы мы всегда знали, что там Враг делает». – Смех смехом, а сейчас такой столб был бы очень даже не лишним… – задумчиво откликнулся Глорфиндель. – Кто бы спорил!.. Кстати, насчёт гербов – сдаётся мне, вас обоих это тоже касается! – Ну, мне-то герб только нарисовать, – усмехнулся я. Это действительно было так – до сих пор я просто не задавался целью зарисовать герб, который давным-давно придумал. Когда мы уходили, отец взял меня за плечи и долго смотрел в глаза. Потом негромко проговорил: – Я знаю: по-другому ты не можешь. Поэтому не стану ни останавливать, ни отговаривать. Выбор за тобой. Только помни: дерево сильно корнями. Что бы ни случилось, твои корни здесь, где тебя всегда ждут. А теперь – иди… Я не раз вспоминал его слова. И сейчас у меня не было сомнений – именно древо станет моим гербом. К тому же это напоминание о Белом Древе Тириона… – А я фонтан нарисую, – немного мечтательно протянул Эктелион. Ему, любителю всяческих источников, явно не хватало здесь фонтанов Тириона, и чаще всего отыскать его можно было возле какого-нибудь ручья или родника в окрестностях. Эктелион попытался было расспрашивать Глорфинделя, какой герб возьмёт себе он, однако безуспешно. Глорфиндель помалкивал, лишь улыбался загадочно. А через минуту его улыбка вдруг растаяла, ещё миг – и он уже стоит, глядя в небо. А над нами кружится сокол-сапсан. Глорфиндель резко, как-то по-особенному свистнул, и сокол камнем упал прямо на подставленное запястье. К его лапе была примотана записка. Развернув её и пробежав глазами торопливую вязь, Глорфиндель вскинул глаза на меня: – Тургон никуда не собирался? – Н-не знаю, он ничего не говорил. Что-то случилось? Он стиснул зубы и выдохнул только одно слово: – Война. В следующую минуту мы все вместе уже бежали к дворцу. Сокол летел над нами. Как-то так получилось, что мы все выполняли обязанности военачальников Тургона, а значит, сейчас нам предстояло на время забыть об отдыхе. На бегу Эктелион поинтересовался, что всё-таки это за сокол. Глорфиндель ответил коротко: – Вестник Нолофинвэ. Поблизости от дворца мы перешли на быстрый шаг. Птица, словно почувствовав, что – можно, устроилась на сей раз на плече Глорфинделя. Обогнув северную башню, мы почти сразу увидели короля. Похоже, он куда-то собирался и пребывал в хорошем настроении. Однако, заметив нас, как-то разом подобрался; оживление, показавшееся мне каким-то искусственным, уступило место сосредоточенности. Взглянув в глаза Глорфинделю, он коротко спросил: – Что? Тот молча подал записку. Прочитав её, Тургон стиснул зубы. Потом взглянул на нас: – Собирайте своих. Вам равнины южнее Эрэд Ветрин. А мы, – он взглянул на Эктелиона, – пойдём севернее к Теснине Сириона. Времени на сборы мало, чем быстрее доберёмся – тем лучше. Он взял у Глорфинделя сокола и направился во дворец – судя по всему, собраться и написать письмо. Эктелион поспешил к своим воинам, а мы, не сговариваясь, бросили своим дружинам мысленный зов – это было уже привычно, а сами пошли домой, чтобы переодеться и взять оружие. Поднимаясь по одной из лестниц, я вспомнил, что в стычке с мелкой шайкой ирх во время последней поездки с дозором мой клинок основательно иззубрился: на предводителе ирх доспехи оказались куда более качественными, чем обычно. Я с досадой качнул головой: – Эх, как не вовремя! – Ты о чём? – Глорфиндель покосился на меня, вопросительно приподняв бровь. – Да хотел позже к кузнецам сходить – клинок у меня, считай, своё отслужил. А теперь уж и не знаю, как быть – времени нет его перековывать. Он раздумывал не больше мгновения, потом коротко кивнул: – Идём. Он привёл меня в кузницу, стоявшую позади его дома на берегу ручья. Здесь на верстаке обнаружились несколько готовых мечей – отполированных, заточенных. Разве что ножен не было. Быстро перебрав их, Глорфиндель подал мне один: – Попробуй этот. Рукоять легла в ладонь как влитая. Я сразу почувствовал этот меч действительно продолжением своей руки. Размерами клинок не отличался от моего, но явно превосходил его и качеством металла, и тем, как был выкован. Похоже, мне не стоило забывать, что Глорфиндель не только воин, а ещё и мастер-оружейник… Он наблюдал за мной с едва уловимой улыбкой в глазах и, видя, что меч пришёлся мне как раз по руке, удовлетворённо кивнул. А вскоре кони уже несли нас во главе объединённой боевой дружины к верховьям Нарога и Тейглина. Разумеется, Финрод и Ородрет со своими дружинами сделают всё, чтобы перехватить ирх ещё в теснине Сириона, но отдельные их отряды всё равно неминуемо прорвутся. Тургон с Эктелионом будут спешить, чтобы успеть на помощь Финроду, но даже валинорские кони не могут мгновенно одолеть расстояние между Виниамаром и Тол-Сирион. Нолофинвэ (Финголфин) Нападения со стороны Чёрной Крепости я ждал давно. Хотя Враг вроде бы не делал никаких попыток покончить с нами, и даже вылазки его тварей были редкими и не особенно наглыми, я знал, что успокаиваться нельзя. Поэтому, когда над пиками Тангородрим заклубился густой дым, дозорные были отправлены на равнину Ард-Гален, а несколько специально обученных соколов понесли письма в разные земли, как было договорено ещё в дни Мерет Адертад – к Турукано, Финдарато, в Дортонион к младшим Арафинвионам, на восток – к Феанарионам. Финдекано как раз в эти дни гостил у меня, поэтому вдвоём с ним мы склонились над картами. – Думаю, они попытаются нанести удар вот здесь и здесь, – Финдекано указал на Теснину Сириона и проход к востоку от Дортониона. – Скорее всего. Однако могут и попытаться штурмом взять Дортонион, – откликнулся я. – Так что бери своих и попробуйте перехватить их возле Топей Серех. Я пройду восточнее, чтобы при надобности вместе с Арафинвионами прижать тварей Моринготто к скалам. Понадобилось не так много времени, чтобы решить, какие отряды останутся возле Эред Ветрин на случай, если какие-то орды уркор вздумают направиться туда. Вскоре все воины были уже в сёдлах, и мы выехали из Митлонда. По давней задумке мы с Финдекано, Майтимо, Макалаурэ и Ангарато с Айканаро должны были представлять первую линию обороны. Остальные должны были поддержать нас с тыла – Финдарато, Артаресто и Турукано со стороны Теснины Сириона, Феанарионы – с востока, между Дортонионом и Эред Луин. Ясно было, что полностью преградить дорогу уркор мы всё равно не сможем, в таком случае останавливать прорвавшихся предстояло тем, кто стоял позади нас. А боевую готовность я объявил вовремя – едва наши дружины оказались на равнине Ард-Гален, как со стороны Чёрной Крепости хлынула самая настоящая лавина уркор. Дым, застилавший небо над равниной, надёжно затенял её от лучей Анар, которых твари Моринготто терпеть не могли (а многие, как я подозревал, просто не выносили). Для нас это большой помехи не создавало – эдиль прекрасно видят в темноте, но некоторое преимущество наши враги всё же получали. Впрочем, это вовсе не означало, что мы откажемся от боя. Не зря я вёл свою дружину к Дортониону. Когда мы подошли, уркор как раз пытались штурмовать укрепления, охранявшие подъём на плато. Ангарато и Айканаро, получив моё письмо, времени не теряли и успели принять меры для защиты. Собственно, крепости на всех ключевых точках были построены уже давно, сейчас туда просто подошли свежие войска да подвезли боезапас – стрелы, камни, бочки со смолой... Так что орды уркор разбивались об их укрепления, как волны о скалы, и с визгом, лязгом и воплями откатывались назад. Однако через некоторое время вновь собирались и лезли на штурм. Вот уж поистине завидное упрямство! Впрочем, долго проявлять его мы им не дали. По сигналу мои воины ударили в тыл нападавшим. Обороняться на два фронта уркор, хоть и не без труда, оказались способны. Как выяснилось, направляли их куда более страшные для нас противники – чудовища, словно вылепленные из тьмы и багрового пламени. Судя по всем рассказам, которые мы слышали, добравшись сюда, именно в поединке с ними Феанаро получил смертельные раны. Горькая шутка судьбы: Огненный Дух пал от рук (или лап? кто их знает!) духов огня… Мы называли их валараукар, синдар – балроги. Впрочем, как ни называй, а легче от этого не становилось. Оружие большинства наших воинов от соприкосновения с валараукар просто плавилось. Я взял себе на заметку: если… нет, не если – когда вернёмся, надо будет посоветовать оружейникам поискать сплавы, способные противостоять пламени валараукар. А способ борьбы с ними, между прочим, всё-таки нашёлся. Со стен сторожевых крепостей, похоже, достаточно внимательно смотрели, с какими отрядами есть валараукар. Если на них лить смолу, им самим это не могло повредить, наоборот – ещё подпитывало их огонь; правда, уркор, оказавшимся поблизости, от этого приходилось ой как не сладко. Зато бочка воды, опрокинутая на валарауко, способна была если не погасить его огонь полностью, то хотя бы сильно его ослабить, после чего даже обычные клинки вполне справлялись с делом. Кстати, оставшись без огненной оболочки, валараукар становились похожи на тех же уркор, разве что куда выше ростом, мощнее, да ещё в чешуе. Битва получилась долгая и трудная. Впрочем, приноровившись, мы стали попросту загонять уркор под стрелы и метательные снаряды сторожевых крепостей, а тех, что пытались удрать, уничтожали сами. Правда, без серьёзных потерь не обошлось и у нас. Чего я действительно опасался, так это того, что подойдут новые отряды уркор и ударят нам в спину. К счастью, опасения оказались напрасными. Видимо, главные силы Моринготто всё же кинул на проходы, ведущие в южные земли. Впрочем, об этом я не особенно беспокоился: и на западе, и на востоке было кому встретить прислужников Ангамандо, да так, чтобы навсегда отучить появляться в этих землях. А ещё через какое-то время над нами закружился сокол. Коротко свистнув, я поднял руку, и птица, стрелой прянув с неба, устроилась у меня на запястье. Это был вестник от Майтимо, точнее – от одного из его военачальников, шедшего навстречу нам вдоль северных отрогов Дортониона. Сам Майтимо оставался в Химринге, по которому, как и предполагалось, воинство Тёмного Владыки ударило мощно и с огромной яростью. Однако, как следовало из письма, и сам он, и Макалаурэ вполне успешно держались, а с уркор, которым удалось-таки прорваться через их заслон, вполне справлялись младшие Феанарионы. Впрочем, Халланар отправил ко мне сокола не ради того, чтобы порадовать новостями (хотя значительную часть моего беспокойства они если не развеяли, то хотя бы сильно пригасили). Он просто предупреждал, что ведёт немалую дружину нам навстречу, чтобы мы невзначай в горячке боя не приняли их тоже за врагов. С такой поддержкой мы вскоре зажали врагов с трёх сторон и принялись спокойно и деловито выбивать отряд за отрядом. Разумеется, сопротивлялись они яростно, с отчаянием обречённости, так что и своих убитых мы уже считали сотнями. Но в реальности всё было, в общем-то, не так плохо, как могло показаться. Уцелевшие уркор (ни одного валарауко из тех, что были с ними, не осталось) откатывались на север. Это было даже не отступление, а паническое бегство. Мы преследовали их до самого подножия Тангородрима, и немногим удалось вернуться в Чёрную Твердыню.

***

Глорфиндель гораздо лучше меня знал, что нам предстоит делать в этой войне. Тогда, во время Мерет Адертад, он присутствовал на советах вождей и был посвящён во все детали договоров, заключённых там. Поэтому по дороге он кратко описал мне примерную расстановку сил. Собственно, всё это напрашивалось само: верховный король с сыновьями и старшие Арафинвионы охраняют восточный проход между Ард-Гален и Белериандом, Феанарионы – западный, а младшие Арафинвионы держат склоны Дортониона. То есть каждый, по сути, защищает свои собственные земли. При этом для живущих южнее было ещё одно серьёзное дело: отслеживать и уничтожать прорвавшиеся отряды ирх. Помогут ли в этом фалатрим Гаваней – мы не задумывались. Собственно, среди обитателей Белерианда они были в наибольшей безопасности, потому что так далеко на юг ирх не пропустим мы. Во всяком случае, постараемся не пропустить. Дориат лежит севернее, но он вообще не в счёт: туда прислужникам Чёрной Твердыни при всём желании не попасть – из эдиль и то мало кто там бывал, благодаря магической Завесе. Похоже, Глорфиндель думал о том же, потому что негромко произнёс: – Если ирх окажутся между нами и Дориатом, будем гнать их на Завесу. Я с недоумением покосился на него: – Зачем? Хочешь проверить, так ли сильна магия супруги Элу Тингола? – Её проверять смысла нет. Мелиан – Майэ, не нам и тем более не ирх с ней тягаться. А вот лучники в Дориате сильные. От их королевства на Совете тогда был только Маблунг, но он от имени короля обещал, что возле границ Дориата ирх не пройти. Я не сдержал усмешки: – И ты веришь повелителю Дориата? – Я верю Маблунгу, – сдержанно откликнулся Глорфиндель. – Он командует пограничниками Ограждённого Королевства, и с его мнением, насколько я понял, очень даже считаются. Некоторое время мы ехали молча. Дорога была дальняя, а нам нужно было спешить, поэтому останавливались редко и очень ненадолго, главным образом – чтобы могли отдохнуть и поесть кони. Сами мы перекусывали, не слезая с сёдел. Поначалу я думал, что мы разделимся, но Глорфиндель покачал головой: – Нет смысла. Мы же не знаем, сколько их прорвётся – то ли пять десятков, то ли пять тысяч. Пока поедем вместе, а там по ходу дела будет ясно, что и как. Он оказался прав. Через некоторое время, когда мы уже миновали верховья Тейглина, разведчики сообщили о крупном отряде ирх – не менее семи или восьми сотен. Мы переглянулись и без слов поняли друг друга. Резким движением затягивая ремешок шлема, Глорфиндель коротко проронил: – К бою! В это время примчался ещё один разведчик и с ходу, волнуясь, сообщил: – Там с ними… два балрога! Я закусил губу. Балроги (или, как называли их мы, валараукар) были страшными противниками: их тела окружало что-то вроде оболочки, состоящей из тёмного пламени пополам с дымом, и мало было клинков, способных противостоять ему. Требовалась либо особая закалка металла, либо особые чары. Неудивительно, что я не смог сдержать досаду: – Только их нам не хватало! – Хоть бы дождь пошёл, – от души пожелал кто-то. – Дождь и для нас не самое лучшее, – возразил другой. – Попробовать бы загнать их в Сирион, – предложил Леголас. – Между прочим, это идея! – задумчиво откликнулся Глорфиндель. – Только не здесь, а поближе к границам Дориата. Взглянув на него, я вдруг понял, что он задумал. Действительно, если вода погасит пламя балрогов, они наверняка станут уязвимы для обычного оружия, в том числе для стрел дориатских лучников. А если лучники и подведут (вопреки уверенности друга, я продолжал сомневаться), так ведь наше оружие останется при нас – справимся! На самом деле всё было далеко не так просто, как хотелось бы. Во-первых, ирх шли не одним, а двумя большими отрядами по обоим берегам реки. Второй отряд, численностью что-то около полутысячи, пробиравшийся по левому берегу Сириона, наши разведчики обнаружили позже – ирх держались ближе к скалам, да и появились в пределах видимости с запозданием: то ли шли медленней, то ли на левом берегу заслоны оказались крепче. Как бы там ни было, меньший отряд продвигался по направлению к северным границам Дориата. Во-вторых, от основной массы наступающих время от времени отделялись небольшие отряды, направлявшиеся в разные стороны. Мы высылали вдогонку или на перехват своих бойцов. Там, где было возможно, они выбивали ирх стрелами, не приближаясь к ним, и лишь в редких случаях вступали в ближний бой. Однако бóльшая часть врагов продолжала идти по правому берегу. Мы пристально наблюдали за их продвижением, время от времени тревожа «осиными укусами»: небольшой отряд налетал на растянувшееся войско тёмных, наносил удар и тотчас уносился прочь. Военачальники ирх пытались развернуть свои силы в сторону нападения, но в это время ещё один отряд налетал с другой стороны, потом с третьей… В результате они продвигались туда, куда задумали мы. При этом у нас пока обходилось без потерь, если не считать нескольких лёгких царапин. Все необходимые снадобья, включая противоядия, у наших целителей были, так что всё шло не так уж плохо. Хотя лес Бретил принадлежал Элу Тинголу, там и в лучшие времена практически никто не жил. Поэтому именно туда мы направляли войско ирх. Нам необходимо было загнать их на мыс, образованный слиянием Тейглина и Сириона – там деревьев было меньше, враги окажутся как на ладони. К тому же они неминуемо начнут разборки между собой, так что наверняка кто-то окажется в реке. Да и Завеса на противоположном берегу как раз подходила к самому Сириону, а луки у дориатцев достаточно мощные… Давно уже мне не случалось выходить в бой вместе с Глорфинделем. Сейчас я не без интереса наблюдал, как он отдаёт приказы, спокойно и чётко направляет общие действия. Это, впрочем, не означало, что все решения он принимал единолично. Наоборот – учитывал и моё мнение, и то, что предлагали другие, и донесения разведчиков. Выслушав очередного, он вопросительно взглянул на меня: – Пожалуй, пора? – Думаю, да, – откликнулся я. Вскоре все были готовы к бою. На обширном мысу между Сирионом и Тейглином ирх теснились с обычными для них скандалами, кое-кого уже успели спихнуть в воду. Однако вокруг обоих балрогов было пустое пространство. Похоже, их отчаянно боялись свои же. Мы собирались уже дать сигнал к атаке, когда по нашим врагам со всех сторон ударил настоящий шквал стрел. Часть, к нашему удивлению, летели с нашей стороны. Похоже, стрелки затаились в кронах деревьев. Остальные били из зарослей за Тейглином и Сирионом. Мне приходилось слышать, как говорили: «стрелы сыпались дождём». Но здесь был не дождь – ураган, сметающий всё на своём пути. Перепуганные ирх с воплями заметались, сшибая и давя друг друга, некоторые в суматохе налетали даже на балрогов и падали обожжённые. Для балрогов стрелы были не опасны – они сгорали, касаясь их. А надежда сбросить этих огненных тварей в Сирион была не слишком велика… Стрельба несколько ослабла. Запасы стрел у лучников были всё-таки не бесконечны. Уловив момент (а может быть, увидев или услышав что-то, ускользнувшее от меня), Глорфиндель взмахнул рукой, и наши дружины помчались в атаку. Это был тот случай, когда даже балроги не могли заставить своих подчинённых действовать более-менее организованно. Общая паника привела ирх в состояние, близкое к полному безумию, они кидались на всё, что движется, били своими кривыми мечами, рвали зубами… Разве что непосредственно рядом с балрогами наблюдалось какое-то подобие порядка. И вот туда мы не могли подойти вплотную: огненные бичи в руках балрогов (или в лапах – что у них там?) были страшным оружием, причём им явно было безразлично, если под удар попадали свои. А ведь у них были ещё и клинки, тоже словно выкованные из огня… Что Глорфиндель что-то задумал, я понял практически сразу – слишком уж сосредоточенно-отрешённым стало его лицо. Догадаться, впрочем, было не так уж и трудно. По моей спине прошла стылая дрожь: – Ты что, собираешься… – У нас нет выбора, – негромко отозвался он. – Но клинки плавятся от прикосновения к балрогам! – Мой – выдержит, – тихо, но твёрдо проронил он. – Кстати, и твой тоже… Прикрой меня от ирх. На сей раз мой страх вытеснила какая-то совершенно невообразимая смесь досады неизвестно на кого, холодной ярости, насмешки и Эру разберёт чего ещё: – Собираешься в одиночку против двоих? Нет уж, раз ты в клинках уверен – идём вместе, одного тебе, другого мне! Он пристально взглянул мне в глаза: – Уверен? – Вполне! На самом деле уверенности было – всего ничего. Но не мог я отпустить его на этот поединок одного! Просто не мог – и всё. Нас вместе с лошадьми тщательно облили водой с головы до ног. То же самое сделано было ещё с несколькими воинами, которым предстояло прикрывать нас – балроги будут слишком близко, вода даст хоть какую-то защиту от их пламени. О том, что будет, если попавшая под доспехи вода закипит, не хотелось думать. Дальнейшее напоминало затяжной кошмар. Позже я мог вспомнить только сполохи багряного пламени, жару и духоту, которые трудно было выдержать, и – ничего более. Сознание отключилось, тело действовало само по себе, и действовало, похоже, весьма эффективно, если судить по тому, что балрога я каким-то чудом всё же сумел прикончить. Придя в себя через какое-то время после боя, я обнаружил свежезаживлённые раны и ожоги на лице и руках и полную пустоту в голове. Тело казалось тяжёлым, почти неподъёмным, но я всё же заставил себя подняться на ноги и оглядел себя. Кольчуга в нескольких местах была порвана, даже слегка оплавлена, в прорехах тоже виднелись заживлённые раны и в двух местах – повязки; видимо, там раны оказались более глубокими. Рядом с собой я увидел до предела измотанного Глорфинделя – каким чудом он держался на ногах, было совершенно непонятно. Однако, взглянув на меня, он улыбнулся уголком губ: – Отдыхай, пока есть возможность. Я отмахнулся: – Нет надобности. Я в порядке. – Оно и видно! – хмыкнул он. – На себя посмотри! – в тон ему откликнулся я. Выяснилось, что после того, как мы расправились с балрогами (прав оказался Глорфиндель, клинки выдержали это испытание!), ирх, ещё остававшихся в живых, выбили до последнего. Наши потери были невероятно малы для подобной ситуации – чуть больше двух десятков убитых, сотни полторы более или менее серьёзно раненых. В это время из-за деревьев появился воин в зелёном плаще, делавшем владельца совершенно неразличимым в лесных зарослях. Из-за плеча его виднелся мощный боевой лук. Подойдя к нам, он откинул капюшон, и я узнал Белега Куталиона – одного из командиров пограничников Дориата. Мы несколько раз встречались в крепости Финрода на Тол-Сирион, куда он приезжал в качестве посланца от своего короля – родича Арафинвионов. Обменявшись с ним приветствиями, Глорфиндель заметил: – Вовремя вы вмешались. – Да уж очень удачно вы их под стрелы загнали! – улыбнулся Белег. Потом вновь посерьёзнел. – Только вот балроги эти… Самые страшные из слуг Моргота… – Пока самые страшные, – откликнулся Глорфиндель. – Кто знает, что он там в своей твердыне ещё измыслит… – Тоже верно… – Белег пристально взглянул на нас, отстегнул с пояса флягу и протянул Глорфинделю. – На-ка, хлебни. Он отпил, передал флягу мне. Напиток, настоянный на травах, обладал удивительным действием: вся усталость как-то незаметно растаяла, на смену ей пришла бодрость и лёгкость во всём теле. Белег, прекрасно знавший действие этого напитка, улыбнулся: – Так-то лучше! – Кто бы спорил! – возвращая ему флягу, откликнулся я. Глорфиндель кивнул: – Да уж, на отдых у нас пока что времени нет, неизвестно, сколько их ещё прорвётся через Теснину Сириона… Кстати, по левому берегу ещё одно войско идёт, сотен в пять. Справятся ваши? – Об этом не беспокойся, – уверенно отозвался Белег, – на юг им по тому берегу не пройти, как раз в Завесу упрутся, а там есть кому их встретить. А на восток… В Нан-Дунгортеб живым лучше не соваться, кто бы они ни были, а дорога, позволяющая миновать эти гиблые места, опять-таки проходит рядом с Завесой. Кстати, если гоннхиррим узнают, что у вас есть клинки, способные противостоять огненным чудовищам Ангбанда, они наверняка постараются тоже обзавестись чем-то подобным. Сотню разных сплавов переберут, но своего добьются. Мастера они отменные, хотя лично я предпочитаю пореже с ними встречаться. Побеседовав ещё о чём-то, мы расстались. Вскоре наши разведчики умчались на север. Связные из отрядов, отправившихся за мелкими бандами ирх, сообщали, что они успели уже не только справиться со своими противниками, но и, объединившись, уничтожили ещё одну вражескую дружину – сотни три ирх. За ирх мы охотились ещё дней десять, несколько раз разделялись, потом объёдинялись вновь. Помимо немалого числа мелких банд, которые уничтожались на месте, загнали под стрелы Белега и его лучников ещё один крупный отряд ирх. Балрогов с ними на сей раз не оказалось, да и вообще ни в одном отряде мы их больше не видели (о чём я, признаться, нисколько не сожалел). Последние два-три дня ни патрулирование, ни разведчики не обнаруживали присутствия врагов южнее Теснины Сириона и Эред Ветрин. Потом явились гонцы разом от Финрода и Тургона с сообщением, что охотиться нам, собственно, больше не на кого – воинство Ангбанда разбито, немногочисленные уцелевшие (видимо, бегавшие быстрее других) укрылись в Чёрной Твердыне. Отправив своего гонца к Финроду с рассказом о том, что происходило в этих землях, мы вернулись в Виниамар.