Летописи Гондолина

Очередной Совет у короля оказался полной неожиданностью для всех. Во-первых, присутствовало на нём не так уж много народу: Глорфиндель, Эктелион, Пенгар, я и ещё трое лордов. А ещё – леди Арэдэль. Во-вторых, мы наконец узнали, с чего вдруг Тургон задался этой целью – построить город, максимально схожий с Тирионом. История со сновидением, посланным Повелителем Вод, объясняла всё предельно ясно и просто. Узнали мы и о том, что место для города уже найдено. Показывая нам набросанные угольком на пергаменте планы местности, король предупредил, что место это – тайное, и знать о нём не должен никто. Потому зодчим предложено было во всех подробностях разработать планы и чертежи будущего города и всех его построек, а заодно – подумать, как использовать источники, которыми изобиловал утёс, где предстояло строительство, не только для нужд, но и для украшения города. Кузнецам предстояло, отправившись в потаённую долину, обследовать окружающие её горы на предмет поиска рудных залежей и выяснения их объёмов. Нашлось дело и для воинов: проверить все возможные тропы, карнизы, ущелья и перевалы, чтобы узнать, возможно ли попасть в долину как-то ещё, кроме пути, указанного Ульмо, и тропы, ведущей мимо владений Торондора и его племени. Впрочем, нам с Глорфинделем было сказано, что один из нас отправится в Тумладен, а другой останется здесь, пока не будет построен город и не придёт пора перебираться туда. Это было разумно: оставлять Виниамар без защиты, пока наш народ ещё живёт здесь, не следовало ни при каких обстоятельствах. К тому же остающемуся в Виниамаре предстояло помогать леди Арэдэль управлять этим краем в отсутствие короля – Тургон не собирался пускать строительство города на самотёк и намерен был лично участвовать в его возведении. Потому после довольно продолжительных споров и обсуждений решено было, что в Виниамаре останется Глорфиндель. Собственно, Совет этот происходил ещё до Дагор Аглареб – просто подготовка всех чертежей и расчётов заняла не один год. Решено было всё, что возможно, подготовить здесь, в Виниамаре, чтобы на месте уже не тратить на это время. Впрочем, все прекрасно понимали, что многое придётся корректировать уже там: как бы ни были подробны чертежи и зарисовки местности, сделанные Тургоном, они всё равно не дадут полного представления о том, как всё выглядит в действительности. Поэтому вполне может оказаться, что здания, которые великолепно смотрятся в чертежах и макетах, совершенно не будут сочетаться с окружающим пейзажем. Так что подготовительные работы затянулись, да к тому же были на время прерваны из-за войны. Уезжать нам предстояло ещё не скоро, и я пользовался возможностью пока побыть с семьёй. Уже давно мы с Линлот отпраздновали свадьбу, сейчас у нас подрастали трое сыновей и дочь. Глорфиндель, когда бывал в городе, охотно возился с мальчишками, и они, пока были маленькими, с удовольствием висли на нём, как на дереве. Когда подросли, он наравне со мной (если не больше) обучал их владеть оружием. Я, наблюдая за всем этим, уже не раз советовал ему самому обзавестись семьёй, однако Глорфиндель усмехался: – Моё время ещё не пришло. Да и дома меня почти не бывает – какая жена это выдержит? В этом он, пожалуй, был прав. Вот только… Не задумай Тургон строить этот новый город, всё и дальше продолжалось бы в таком же ритме, и неизвестно сколь долго. Но пытаться переубедить Глорфинделя я не рискнул: дружба дружбой, а нарваться на какое-нибудь язвительное его замечание – удовольствие маленькое, характер у него всё-таки не мёд. А через некоторое время, пока мы готовились к поездке, Глорфиндель отправился в Митрим с поручением от короля. Нолофинвэ (Финголфин) На фоне заката силуэт всадника был особенно хорошо виден. А приглядевшись, я без труда узнал его. О нём и раньше, до этого нашего безумного похода вздыхали в Амане многие девы. А уж теперь, думаю, и вовсе мало какая осталась бы совсем равнодушна. Изящество прирождённого лорда эльдалиэ в сочетании с уверенной силой и твёрдостью опытного воина… Впрочем, Нариэль, похоже, не особенно задумывался об этом. Легко соскочив с коня, он немного церемонно наклонил голову: – Приветствую повелителя нолдор Белерианда! Нужно было очень хорошо знать его, чтобы уловить в спокойном звучном голосе лёгкую иронию. Вот уж от кого почтительности вовек не дождёшься! Однако ведь умеет скрывать это… Кстати, судя по этому следованию этикету (хотя бы внешне), на сей раз он приехал в качестве гонца от моего сына. Я даже немного обиделся: не мог просто так выбраться! Впрочем, я всё равно рад был видеть его. Расположившись на увитой плющом веранде, мы беседовали. Как я и предполагал, Нариэль приехал с письмом от Турукано и целым ворохом новостей. Письмо, признаться, меня удивило. Мой сын писал о странном сне, посланном ему Владыкой Вод, о поисках потаённого места для строительства города и о том, что через некоторое время он переберётся туда вместе с теми, кто захочет последовать за ним. О том, что рассказанное должно остаться между нами, упоминал лишь вскользь, но это и без того было ясно. Я взглянул на Нариэля, невозмутимо ожидавшего, когда я дочитаю: – Если он хочет сохранить всё это в тайне, зачем сообщать мне? – Чтобы ты не гадал, что с ним произошло и куда он исчез. Я потёр висок: – Логично. Ты сам уже был там? – Нет. Если я хоть что-то понимаю, кроме твоего сына там вообще никто не был. Разве что Высшие в те времена, когда эльдар ещё не было. Думаю, и место это ему указал сам Ульмо. – Он не говорил? – Нет. Только о том, что место найдено. Я молча кивнул. Похоже, эта встреча станет последней перед прощанием… на сколько? Я не знал. Скорее всего, надолго. Может быть, очень надолго. Впрочем… Едва ли всё население Нэвраста вот так, сразу, в ближайшее время сорвётся с места и уйдёт. Если я правильно понял, этот новый город нужно ещё построить, а значит, большинство пока будут жить как жили. – Кого он оставляет в Виниамаре вместо себя? – поинтересовался я. – Арэдэль. Вместе с ней остаётся Итарильдэ. Ну, и я – в качестве советника и военачальника. Хотя едва ли он будет во всё время строительства безвылазно находиться там. Это уже было лучше. Значит, будет повод наведаться в Виниамар… Разговор перешёл на недавнюю попытку Моринготто напасть на Белерианд. Как складывались дела у Турукано и Финдарато, я, в общем-то, знал. А вот о том, что в это время делалось на юге, не имел представления. Нариэль не без юмора рассказал мне про их охоту за уркор, про помощь лучников Дориата. Даже про схватку с валарауко он говорил как-то очень легко, словно про что-то совсем незначительное. Слушая его, я невольно почувствовал, что улыбаюсь. А между тем, я ведь отлично знал, что такое валарауко и как трудно одолеть это огненное чудовище. И как это у Нариэля получается говорить об этом так, что всё кажется простым и естественным?!. Но именно в эту минуту я заглянул ему в глаза. И в очередной раз подивился, как он умеет прятать свои чувства. Он слишком горд, чтобы показывать кому-то свою боль, страх… Потом я сам в подробностях рассказал про оборону Дортониона, про то, как мы едва не ворвались в Ангамандо на плечах удиравших уркор – остановило только то, что нас было слишком мало. Я же, в отличие от моего шального братца, ныне пребывающего в Мандосе, не склонен был недооценивать мощь и коварство Врага. То, что мы разгромили уркор, не означало, что силы Ангамандо истощились – у Моринготто наверняка был не один неприятный сюрприз для тех, кто рискнул бы незваным проникнуть в его твердыню… Впрочем, вскоре разговор перешёл на более приятные для нас обоих темы. Я с удовольствием слушал его рассказ о том, как за все прошедшие годы преобразился Виниамар, о горных крепостях. И невольно уже в который раз задумался: что станет с нашими городами и крепостями, если мы их покинем? И как в таком случае поведут себя наши враги – ведь тогда проходы на юг будут открыты?.. Словно услышав мои мысли (кстати, вполне возможно – осанвэ я не закрывал), Нариэль задумчиво проговорил: – Есть одна мелочь, о которой Турукано, похоже, даже не задумался. То, что покинут будет Виниамар – не страшно, тем более, твари Моринготто моря избегают и туда не пойдут. А вот несколько северных крепостей оставлять пустыми нельзя. Они прикрывают путь на юг через Нэвраст. Придётся нам с тобой решать, как с ними быть. – Думаю, туда отправятся воины Финдекано… Ну, и из моих кто-то. Только предупреди, когда будете уходить – оставлять эти крепости без присмотра действительно не стоит, но и держать там больше воинов, чем нужно, тоже ни к чему. Он коротко кивнул. Мы склонились над картой, решая, какие из крепостей включить в наши с Финдекано сторожевые рубежи. Нариэль был прав: мой сын, полностью захваченный идеей строительства потаённого города, едва ли думал о чём-то ещё. А уж всё, что касалось военных дел, и вовсе имел привычку по мере возможности перекладывать на своих военачальников (благо эти обязанности взяли на себя Нариэль, Галдор и Эктелион, на которых он вполне мог положиться). А ведь по меньшей мере три горных крепости на севере Нэвраста действительно закрывали путь вдоль западных отрогов Эред Ломин. Воспользовавшись им, твари Моринготто могли, обойдя нас с Финдекано, совершенно спокойно пройти до самого Белерианда. Вот только пускать их туда я не собирался. А вообще горные сторожевые крепости были отдельным разговором. Если в городах мы в полном смысле творили все постройки, щедро украшая их резьбой, мозаиками, коваными и резными кружевами, то в горах все украшения присутствовали разве что во внутренних помещениях, чтобы сделать их уютнее. Снаружи многие укрепления можно было заметить только вблизи – это помогало избежать прямых атак уркор и облегчало охоту на них. Стены и башни складывали из камней, которые находили прямо на месте. Если поблизости рос плющ, он довершал дело, совершенно скрадывая очертания построек. Однако ясно было, что, оставшись без присмотра, эти крепости за пару столетий превратятся в груды камней, поросшие зеленью. Впрочем, примерно то же, как я предполагал, ожидало и наши города – разве что на это потребуется значительно больше времени. Либо они будут разрушены при штурме. Когда все проблемы, связанные со сторожевыми крепостями, были решены, я, чтобы немного отвлечься, начал расспрашивать Нариэля об Арэдэль и Итарильдэ. Как я понял, пока ни та, ни другая не спешили обзаводиться семьями. Нариэль на мой вопрос пожал плечами: – А куда торопиться? У нас впереди вся вечность… Мне почудилось, что в глазах его промелькнула тень тревоги, но тотчас растаяла.

***

Отправляясь в дорогу, я попросил Глорфинделя по возможности приглядеть за моими. Линлот с детьми оставались в Виниамаре, потому что в новом городе пока ещё не было ни единой постройки. Он хмыкнул: – Уж об этом мог бы и не просить! На самом деле я нисколько не сомневался, что он и без всяких просьб будет по-прежнему тренировать мальчишек – без воинских умений здесь, в этих землях нам было не выжить. Это в Амане владение мечом было не более чем развлечением… Отряд, выехавший из Виниамара, был велик: Пенгар с сыном и наиболее опытными из своих зодчих, Рог с кузнецами, Эктелион со своими инженерами и моя дружина. Но, несмотря на большое количество, нам удалось добраться до русла сухой реки никем не замеченными – разведчики своё дело знали. А я мысленно порадовался тому, что кони валинорской породы практически не оставляют следов: если бы пришлось маскировать или уничтожать следы, далеко бы мы не ушли. Пригодилось нам и то, чему когда-то в Амане учил нас Великий Охотник – Оромэ. Потому что сухое русло упёрлось в подножие высоченной скальной стены, под которым, надёжно скрытый нагромождением камней и плющом, прятался вход в пещеру. И кони не особенно хотели идти туда. По знаку короля все спешились и, ведя коней под уздцы, направились в темноту. Мои воины следили за округой и вошли в пещеру последними. Я напоследок ещё раз окинул взглядом предгорья и русло сухой реки и шагнул во мрак пещеры. Впрочем, здесь было не так уж темно – у многих были светильники, давнее изобретение Феанаро. Да и снаружи ещё стояла ночь – разве что в пещере не было звёздного неба над головой, так что глазам не надо было привыкать к темноте. По пещере пришлось идти довольно долго. Впрочем, путь был достаточно прямой, под ногами – ровный плотный песок, так что в светильниках на самом деле даже не было большой надобности. К тому времени, как мы прошли всю пещеру, уже начало светать, и на фоне неясно светлевшей впереди природной арки чётко вырисовывались силуэты моих спутников. А выйдя наружу, мы остановились в полнейшем потрясении: никто, кроме короля, не был готов к тому, что мы увидели. Мы стояли в начале огромного ущелья, словно прорубленного в скалах топором. Ширина его здесь была примерно три сотни шагов, а вот на какую высоту возносились верхние края стен, я на глаз не рискнул бы определить. Похоже, светло здесь сейчас было лишь потому, что как раз впереди нас из-за дальних гор всходило солнце, бросавшее свои лучи нам под ноги. В остальное время, похоже, здесь даже в разгар дня можно было увидеть звёзды. Задерживаться в этом не слишком гостеприимном месте мы не стали, вновь вскочили на коней и поспешили вперёд – навстречу солнцу. Тургон сказал, что в нескольких лигах впереди будет возможность отдохнуть и напоить коней. По дороге не обошлось без обмена мнениями. Впрочем, все пришли к единому выводу: именно здесь, в пещерах имеет смысл разместить отряд стражи, чтобы уж точно преградить путь любым чужакам. А уже к полудню мы добрались до огромного утёса в центре долины. Ещё от устья ущелья, оглядывая открывшуюся перед нами картину, мы могли оценить удобство этого места для строительства города: неприступные горы вокруг всей долины, крутые склоны центрального утёса, сбегающие с него ручьи. Даже если когда-нибудь враги обнаружат потаённую долину, город, построенный на утёсе и защищённый надёжными стенами, легко будет оборонять. Тем более что защитники не будут испытывать недостатка в воде. После краткого отдыха и распределения обязанностей начались обычные рабочие будни. Я разбил своих воинов на несколько отрядов, поскольку решено было, что лучше с самого начала охранять скрытый путь от сухой реки до Орфалх Эхор (именно так мы назвали ущелье). Впрочем, вместе с нами сюда пришли и строители – те, кого Пенгар по распоряжению короля отправил строить здесь сторожевые крепости. Руководил ими сын Пенгара – Пенлод, за время подготовки к этому строительству успевший из мальчишки-подростка превратиться в юношу. Архитектором он уже и сейчас был очень неплохим, да оно и неудивительно: ему было у кого учиться. К тому же все планы и чертежи для первой крепости, ближайшей к пещерам, сделаны были ещё в Виниамаре. Правда, ещё несколько предстояло сделать уже ему самому: по замыслу Тургона, ущелье должны были перекрывать несколько крепостей, расположенных на некотором расстоянии друг от друга – его определили в лигу-полторы. Впрочем, пока о других крепостях речь не шла. Для начала нужно было построить хотя бы одну. Место для крепости помогал выбирать Эктелион – он лучше нас всех чувствовал подземные водяные жилы, а без воды никакая крепость не смогла бы существовать. Тургон указал, где примерно хотел бы видеть крепость, и он, послушав землю и коснувшись её ладонью в нескольких местах, выбрал одно, где распорядился убрать большую каменную плиту. Под ней действительно оказался мощный источник. Выводить водосток на поверхность не стали, оставив его подземным, лишь расширили чашу водоёма и обустроили спуск к воде. А рядом с источником начали строить одну из башен крепости. Собственно, она и вся-то должна была состоять из двух башен, примыкающих к стенам ущелья, и стены с воротами между ними. Это были Вторые, или Каменные Врата. Первые – Деревянные – преграждали выход из пещеры. Мастера превратили проём в камне в высокую и широкую стрельчатую арку. По сторонам её в камне были сделаны пазы, в которых свободно двигалась изготовленная из могучих брёвен решётка. Пазы и внутри пещеры, и снаружи скрывались за высеченными прямо в камне колоннами; и колонны, и саму арку украшала резьба. К слову, позже резьбой покрыли и брёвна решётки, умело воспользовавшись тем, что разные слои древесины дуба были неодинаковы по окраске. В верхней части арки, отгороженный резными навершиями, скрывался проём, в который, поднимаясь, уходила решётка. Все механизмы для её подъёма располагались рядом на уступе, невидимые снизу. Управлялись они мысленным приказом: достаточно было коснуться решётки и мысленно произнести нужные слова. Вторые Врата отстояли от Первых на пол-лиги. Башни их, сложенные из дикого камня, казалось, попросту вырастали из стен ущелья. А плите, до сих пор прикрывавшей источник и отполированной водой, придали нужную форму и закрепили в проёме ворот. Если запирающие механизмы были опущены, достаточно было толкнуть один край плиты, чтобы она повернулась вокруг оси, открывая по бокам два прохода, вполне достаточных, чтобы пройти троим в ряд. Собственно, таким всё это я увидел уже значительно позже – когда в очередной раз приводил отряд, чтобы сменить тех, кто нёс стражу в пещере, а заодно по мере возможностей помогал трудившимся там мастерам. Потому что самому мне приходилось заниматься и другими делами. Помимо охраны Потаённого Пути, я вместе с несколькими воинами тщательно обследовал горы вокруг Тумладен, чтобы выяснить, где могут быть тропы и перевалы, незаметные на первый взгляд, но грозящие появлением нежеланных гостей. Тропу над Кирит Торонат, хотя она и была под самым надёжным присмотром (Великие Орлы прислужников Моргота терпеть не могли и ни за что не только не пропустили бы в долину, но и близко к тропе не подпустили бы), изучили на всём протяжении, чтобы точно знать, куда при необходимости она может вывести, где на ней есть опасные места и сколько вообще нужно времени, чтобы её одолеть. Других тропинок, хотя бы незначительно пригодных для того, чтобы преодолеть Эхориат, оказалось всего две, да и те были почти непроходимы. Нет, при желании пробраться там, конечно, было можно, но это требовало огромного напряжения, а местами и риска. Тем не менее, на этих тропах решено было держать сторожевые посты. Поэтому, выбрав подходящие места вблизи перевалов, возле них обустроили что-то вроде миниатюрных крепостей – собственно, крепостями их, конечно, трудно было назвать, просто пещеры и расщелины, превращённые в более-менее пригодное жильё. Вот когда нам в полной мере пригодилось то, что все мы были не только и не столько воинами, сколько мастерами. Где-то убрали скальные выступы, где-то, наоборот, сложили стены, благо камень для этого не приходилось ни искать, ни доставлять; некоторые расщелины перекрыли кровлей из больших плоских камней. В получившихся помещениях мог не без комфорта разместиться сторожевой отряд из десяти-двенадцати воинов. Рядом с одним из перевалов отыскался родничок с пронзительно-холодной водой, другой выводил к небольшому горному озерцу всего в паре сотен шагов от укрытия, так что и проблем с водой у тех, кому предстояло нести здесь стражу, не возникало… по крайней мере летом, потому что зимой озерцо наверняка замерзало. Впрочем, ясно было, что в разгар зимы эти тропинки станут совершенно непроходимыми, а потому и надобности держать здесь стражу не будет. Пока обследованные нами места были практически единственными, где, помимо потаённой пещеры, можно было преодолеть кольцо гор. Однако мы не обольщались: начав добывать в горах руду, уголь, различные минералы, мы рискуем поневоле создать дополнительные проходы в долину. Потому что прорытые нашими руками штольни где-то будут соединяться с естественными пещерами, и придётся тщательно обследовать их и при необходимости заваливать те ходы и галереи, которые могут стать источником опасности – именно опасности проникновения в Тумладен незваных гостей. Эктелион Долина, выбранная Тургоном для строительства потаённого города, годилась для этой цели практически идеально. А множество источников делало понятным название, которое он придумал для этого нового города – Ондолиндэ, «Утёс Поющей Воды». Синдар, как водится, тут же переиначили его на свой лад, но и на синдарине смысл названия полностью подходил городу: Гондолин, «Потаённый Камень». К тому времени, как мы добрались сюда, лето уже вступило в свои права. Травы в долине поднялись по пояс взрослому эдэль, а сидящего и вовсе скрывали с головой. Колышущиеся под ветром зелёные волны увенчаны были вместо пены разноцветьем цветов. Многие были знакомы нам по Нэврасту и даже по Аману, другие оказались совершенно неизвестными – например, солнечно-золотые звёздочки с остренькими лучиками-лепестками, которые синдар, бывавшие в прежние времена в Дориате, называли «эланор». У меня при взгляде на эти цветы появлялось ощущение, что их лепестки едва заметно светятся сами собой и тихо-тихо, на пределе слышимости звенят – словно кто-то легонько трогает струны арфы птичьим пёрышком. К тому же, уж не знаю почему, где-то в глубине сознания эти цветы стойко ассоциировались у меня с Глорфинделем. Вообще работы в городе начали с разметки на вершине Амон Гварет будущих улиц, площадей, домов. Дела было много, тем более что чертежи и макеты, созданные ещё в Виниамаре, сейчас получили, наконец, привязку к местности. По поводу многих возникали весьма азартные споры: Тургон что-то принимал безоговорочно, что-то, наоборот, отвергал, что-то общими усилиями изменяли... Например, одну из башен он поначалу категорически отверг, объяснив, что вот в этом месте она совершенно ни к чему, более того – нарушит гармонию стоящих поблизости зданий. Однако, после некоторых раздумий, вдруг предложил всё же построить её, только совсем в другом месте. Перенеся макет туда, все убедились, что так действительно гораздо лучше. Я занимался фонтанами и системой подведения воды к будущим домам. Единственное, пожалуй, что вызывало у меня некоторые сомнения, – это большой фонтан на Королевской площади. Мне казалось, что он будет слишком высок, однако король, к моему удивлению и радости, наоборот, распорядился сделать его ещё выше. Дел здесь хватало. Часть мастеров, едва осмотревшись, отправились обследовать окрестные горы: во-первых, нам необходим был строительный камень, во-вторых, нужно было заранее позаботиться о временных жилищах и мастерских. Ни у кого не было сомнений, что здесь, в горной долине, хотя и укрытой от ветров, зима значительно более суровая, чем на побережье, где ветры с моря смягчают климат. К тому же ветра и снегопады наверняка сильно затруднят работы на Амон Гварет. Поэтому решено было зимой заниматься подготовкой всего, что к весне потребуется для работ на строительстве. Впрочем, кое-что начали делать сразу: выбрали места для крепления подъёмных устройств, чтобы доставлять материалы наверх, разметили будущие лестницы, а у края долины, неподалёку от гротов, которые сразу взялись приспосабливать под жильё и мастерские, сложили конюшни и заготовили сена. Если зима выдастся не слишком снежной, кони и сами вполне докопаются до травы, но если снега будет много – запасы наверняка пригодятся. В мастерских в ближайшие годы предстояло трудиться в основном каменотёсам, механикам и кузнецам – до каких-то более тонких работ дело дойдёт ещё не скоро. А вот подготовить то, из чего позже будут создаваться здания, лестницы, мостики, фонтаны и много что ещё, предстояло именно теперь. Кроме того, требовались многочисленные блоки, насосы, лебёдки, подъёмники... Короче, забот хватало. Помимо разметки улиц, площадей, жилых построек и мастерских города, к ним автоматически привязывалась разметка направления водяных потоков. Как ни крути, но большая часть воды в любом случае пойдёт не в фонтаны, а на нужды обитателей города, особенно в мастерские. Впрочем, определить, куда и как провести воду здесь, на Амон Гварет, было не так уж сложно. А вот кое-что другое поначалу едва не ускользнуло от общего внимания. Я не сразу сообразил, что именно вызывало у меня смутную тревогу, пока не попытался представить себе долину Тумладен по весне, в разгар таяния снега. Вот тут меня словно молния ударила: ведь вода от растаявшего снега со всех склонов соберётся в долине, и единственный выход для неё – пещера, через которую мы сюда проникли. Если ведущее к ней ущелье будет перегорожено несколькими крепостями, Ондолиндэ через некоторое время окажется на острове! И куда тогда денутся лошади? Где и как мы будем добывать всё необходимое для жизни?.. Выход был только один: сделать вдоль одной из стен ущелья водоотводный канал, который будет проходить через специальные отверстия под стенами крепостей. Да, летом и осенью он будет практически сухим, зато весной все излишки воды будут уходить из долины сразу и без проблем. Когда я заговорил об этом с Тургоном, он хлопнул себя по лбу: – Так и знал, что хоть что-то да упустил! Мы потратили два вечера на то, чтобы наметить на плане русло будущего канала. Предстояло ещё прикинуть, как вода пойдёт в пещере: мы пока не знали, какой силы поток образуется здесь по весне. Не будет ли Привратная пещера затоплена полностью? Именно поэтому решено было в первую нашу зиму здесь не оставлять там стражу, а ближе к весне наведываться туда, отслеживая, насколько поднимется уровень воды в пещере. В конце концов, если до сих пор эту долину никто не находил, с чего кто-то полезет искать эту пещеру зимой? Впрочем, вопрос с отводом воды от Привратной пещеры решился сам собой. Определяя место для первой из сторожевых крепостей в ущелье, мы обнаружили мощный подземный источник. Пришлось потратить немало времени, чтобы полностью расчистить и поднять перекрывавшую его сверху каменную плиту. Собственно, осматривая образовавшийся водоём, я сразу подумал, что часть снеговых вод он без труда примет. Так оно и получилось. Водоём оказался как раз в таком месте, где дно ущелья слегка понижалось и образовывало естественное углубление, и весной бóльшая часть стекавшей из долины воды устремилась именно туда. Собственно, до пещеры дошла только самая незначительная часть – с того отрезка ущелья, что лежал между этим водоёмом и самой пещерой. Остальное прихватил с собой подземный поток. А вообще весна здесь, в Тумладен сама по себе была интереснейшим зрелищем. Когда начинал таять снег, тут и там возникали небольшие озерца, которые постепенно скрывала поднимавшаяся трава. Казалось, вода сама по себе на глазах превращается в яркую зелень. На горах снег задерживался дольше, и мы часами любовались, как то с одного, то с другого уступа срываются подтаявшие снеговые пласты, а рядом, сверкая и переливаясь на солнце, сбегают ручейки и водопады. Как только стало ясно, что перевалы почти очистились от снега, Галдор отправил сторожевые отряды к тем местам, которые они себе наметили. Им предстояло обустраиваться там, а мы вновь занялись работами на Амон Гварет и вокруг.

***

Когда большая часть намеченного обрела зримые очертания, Тургон привёз в Тумладен нескольких нисси. В Амане они входили в свиту Йаванны, многому научились у неё, и теперь их задачей было сделать новый город ещё прекраснее. Осмотревшись на новом месте, они тотчас деятельно взялись сажать, поливать, взращивать… В долине и в лесах предгорий выбирались молодые растения, полностью отвечавшие их замыслам, аккуратно переносились в город и высаживались там, куда предназначили наши девы. Вскоре высаженные деревья принялись и пошли в рост, цветники сияли всеми красками радуги, а плющ и дикий виноград взбегали по стенам, аркам, решёткам беседок, превращая город в цветущий сад. Единственное ограничение, которое Тургон поставил при высадке растений в городе – они не должны были примыкать к крепостным стенам. Тут я был полностью согласен с государем: случись что – не нужно, чтобы воинам на стене мешали ветки или плети плюща. Не говоря уж о том, что плющ легко может свести на нет все усилия, приложенные для того, чтобы сделать Амон Гварет практически неприступным. Все склоны были тщательно выровнены, на них не осталось никаких уступов, позволявших подняться в город где-то ещё, кроме лестниц, которых было всего две. Ворота же, перекрывавшие переходы с лестниц на городские улицы, расположили так, что, даже попади враги в эту долину, подобраться к створам с тараном им бы всё равно не удалось.