Летописи Гондолина

Далеко не всё время, пока строился Гондолин, Тургон оставался с нами в городе. Да в этом, собственно, и не было нужды. Поэтому на исходе третьего года, когда всё было окончательно продумано и решено, он вернулся в Виниамар, и в последующие десятилетия лишь время от времени наведывался сюда. В последний свой приезд, спустя полсотни лоа после начала строительства, он неожиданно велел мне выбрать десяток воинов из тех, кто не склонен болтать, и ехать вместе с ним. Собственно, этот приказ не нуждался в пояснениях: строительство Гондолина было почти завершено, теперь наступало время переселения. Поэтому, оставив вместо себя, как обычно, Леголаса и выбрав десятерых спутников, я последовал за государем. Как и в прошлый раз, ехали мы скрытно, но быстро. Я с удовольствием ожидал, когда, наконец, увижу свою семью, друзей, остававшихся в Виниамаре. Почему-то у меня не было сомнений, кого из них я встречу первым. И предположения мои подтвердились – едва въехав в город, мы увидели Глорфинделя, обучавшего молодёжь. Не сговариваясь, мы придержали коней. Он, разумеется, заметил нас сразу, но даже виду не подал. Зато его ученики (среди которых я заметил и своего младшенького), похоже, не обращали внимания вообще ни на что. Увидели они нас лишь после того, как их наставник с усмешкой махнул рукой: – Хватит на сегодня… – и после паузы добавил: – Заодно ясно, чему ещё вас нужно учить. Только теперь молодёжь обратила внимание, что за ними наблюдают. По взглядам, которыми они обменивались, было ясно, что они думают по этому поводу. Однако Глорфиндель прав: если во время боя вот так же незаметно подберётся ещё один враг – это будет стóить жизни. Мы тем временем спешились. Сын подошёл ко мне, а я мимоходом подумал, где могут быть двое старших. Глорфиндель, как раз обменивавшийся приветствиями с королём, на осанвэ ответил на мою невысказанную мысль: «В дозоре они, послезавтра вернутся». Всё, что требовалось, было сказано ещё по дороге, и Тургон взмахом руки распустил нас по домам. На миг задержавшись рядом с Глорфинделем, я коротко спросил: – Зайдёшь? – Позже, – так же коротко откликнулся он. Разумно. Учитывая, что он почти наверняка появится не раньше вечера, времени хватит обоим: ему – чтобы поговорить с королём, мне – чтобы пообщаться с семьёй. Пожалуй, впервые я до конца прочувствовал, что это значит – вернуться домой. До сих пор даже самые продолжительные мои поездки не длились более полугода. Вдруг промелькнула непрошенная мысль: а как это будет там, за Разделяющими Морями, когда-нибудь?.. Но я отогнал её. Туда нам теперь остался один путь – через Чертоги Мандоса, а вот этого всё же как-то предпочтительней избежать… насколько это вообще возможно в землях, где смертельным может стать каждый шаг. Поднимаясь на знакомое крыльцо, я против воли немного волновался. Да, для эдиль каких-то полсотни лоа не такой уж большой срок, однако вполне достаточный, чтобы даже мои младшенькие успели стать вполне взрослыми. Машинально отметив, что разросшийся плющ и дикий виноград уже совершенно скрыли веранду, я взялся за ручку двери. Сын держался в полушаге позади меня и улыбался весело и чуточку озорно – надо думать, успел уже предупредить. Собственно, и к лучшему… Мои предположения подтвердились. Едва я шагнул в просторный холл, как на шею мне кинулась Альтамирэ. Да уж, не будь осанвэ – я, пожалуй, и не узнал бы собственную дочь. А следом, лишь чуть приотстав, уже торопилась Линлот. Обнимая её, я вздохнул с облегчением: наконец-то все долгие разлуки позади! Теперь уже мы отправимся в новый город все вместе. За обедом и после него мы успели поговорить о многом. Выяснилось, что в Виниамаре за всё это время ничего особо интересного не происходило. Чёрная Твердыня на северо-востоке оставалась безмолвной и словно опустевшей – наши воины, изредка присоединявшиеся к отрядам Хитлума, Митрима или твердыни Тол-Сирион в их поездках на равнины Ард-Гален, ни разу не видели на её скалах никакого движения. И за всё время – ни одной попытки нападений. Откровенно говоря, это могло бы показаться странным и даже тревожным, если бы не общее понимание: Моргот ещё не накопил сил после того, как его войска были так сокрушительно разбиты. Что мелкие вылазки его тварей ничего не дадут, он явно уже убедился, и теперь выжидает, копит силы – и злобу. И почти наверняка изобретает ещё какое-нибудь пакостное оружие. Впрочем, говорить об этом большого смысла всё равно не было, и мои близкие принялись расспрашивать меня. Разумеется, я охотно удовлетворил их любопытство. Единственное, о чём не было сказано ни слова – где находится новый город. Однако им было вполне достаточно знать, что это место – в горах, далеко от моря. Зато про сам Гондолин, про долину Тумладен, про многочисленные сады и фонтаны можно было говорить хоть сутки напролёт. Глорфиндель появился уже в сумерках. С ним разговор о Гондолине был куда более конкретным: ему, как и мне, предстояло заботиться о безопасности города, поэтому и говорили мы больше о сторожевых постах на горных перевалах, о тайных тропах в скалах Эхориата, о крепостях Орфалх Эхор… Разумеется, не только о них, но об остальном Глорфиндель уже немало знал от короля. Заговорили и о том, как будет происходить переселение. Не так-то просто вот так, разом взять – и перевезти на новое место население многотысячного города, да ещё сделать это в тайне не только от врагов, но и от друзей. Впрочем, на сей счёт у Тургона, похоже, уже были кое-какие планы. Глорфиндель предположил, что основное, что нам необходимо знать, мы услышим днём, когда король сообщит обитателям Виниамара о грядущем переселении. Помимо прочего, узнал я и кое-что, о чём не были осведомлены мои домашние. Например, о том, что Финрод не так давно тоже перебрался на новое место, оставив в Тол-Сирион Ородрета. Его новая твердыня тоже была потаённой, даже близким друзьям стражи Финрода завязывали глаза чуть ли не от границ его владений. Но, в отличие от Гондолина, вольно раскинувшегося под небом, словно жемчужина в створке раковины или капля росы на листе, Нарготронд (именно так звался его город) уходил глубоко в недра горы. По рассказам, строить его помогали гоннхиррим, которых убедил помочь его родичу король Дориата. И они же дали Финроду прозвище, которое оказалось неожиданно живучим: Фелагунд, «Владыка Пещер». Как и следовало ожидать, проговорили мы до утра. Благо эдиль редко нуждаются в сне. Проговорили бы, вероятно, и ещё дольше, если бы не пришло время назначенного королём общего сбора. Жители Виниамара собрались на площади перед королевским дворцом. Тургон, окинув взглядом стоящих перед ним, заговорил. Кратко рассказал он о видениях, посланных Ульмо, о поисках места для нового города и, наконец, о том, что город уже построен. Сказано было и о том, что тайным будет переселение, и даже друзья, живущие на севере, юге либо востоке, не должны знать, куда и каким путём уйдём мы. Я поймал выразительный взгляд Глорфинделя: мы оба прекрасно видели, что после этих слов короля многие начали переглядываться и тревожно переговариваться. Шутка ли – исчезнуть даже для близких друзей! А у многих синдар были и родственники – в Дориате, в Гаванях Фаласа… Впрочем, Тургон, как выяснилось, предвидел и это. Ещё раз окинув площадь пристальным взглядом, он произнёс: – Я не требую, чтобы все вы последовали за мной, как когда-то не требовал вассальных клятв. Со мной отправятся те, кто сам изберёт этот путь. Остальные вольны остаться здесь или же переселиться куда пожелают – в северные земли, на юг или же восток. Но остающиеся не будут знать ни путей в Потаённый Город, ни его местонахождения. Не потому, что я не доверяю кому-то, а лишь ради сохранения тайны, ибо таково повеление Владыки Вод… А теперь – решайте. Нужно заметить, споры на площади продолжались долго. Однако результат их превзошёл все ожидания: лишь немногие из синдар не решились последовать за королём в новый, никому не ведомый город и изъявили желание перебраться во владения Кирдана. Остальные начали готовиться к переселению. Решено было, что перебираться в Гондолин мы будем отрядами по несколько сот эдиль. Собственно, это было даже сложнее, чем в тот раз, когда Тургон вёл нас впервые в Потаённую Долину: хотя тогда нас было заметно больше, но в отряде были лишь взрослые мастера и воины, да и с собой мы везли лишь самое необходимое. Сейчас в путь отправлялись все, включая совсем маленьких детей, да и перевезти предстояло огромное количество разнообразных вещей – не оставлять же их здесь! Личные вещи, инструменты, книги, материалы и оборудование многочисленных мастерских нужно было упаковать и распределить так, чтобы всё это не стесняло переселенцев в дороге. Проводниками отрядов предстояло стать мне и моим воинам, и каждому неминуемо придётся проделать путь от Виниамара до Орфалх Эхор несколько раз. Отряды должны будут передвигаться под прикрытием магии, которая скроет нас и от друзей, и от врагов. Впрочем, сняться с места мгновенно население Виниамара, разумеется, не могло, и, пока шли сборы, Тургон решил в последний раз перед долгой разлукой повидаться со всеми друзьями. Решено было выехать малым отрядом на юг вдоль побережья, побывать в Гаванях Фаласа у Кирдана, оттуда через леса Южного Белерианда пройти во владения Финрода, потом по берегу Сириона к крепости, где ныне обитает Ородрет, и далее – в Хитлум и Дор-Ломин. Глорфиндель тем временем отправился объезжать наши крепости в горах, чтобы их гарнизоны могли либо присоединиться к нам в этом великом переселении, либо перейти под руку Фингона и верховного короля – Финголфина. Дорога вилась вдоль побережья, то удаляясь от него там, где были мысы и скалы, то подходя вплотную – и тогда совсем рядом с нами мерцали воды Белегаэр. Стоял полный штиль, и морская гладь казалась серебристо-голубым зеркалом, раскинувшимся до самого окоёма. Лишь негромко шумел прибой – вечное дыхание моря. Только здесь я осознал, что за всё время строительства Гондолина почти не вспоминал о покинутом нами Амане, о тех, кто остался там. Словно горы, отделив нас от морских ветров, ослабили, смягчили на время тоску об оставленном. Зато на побережье она вспыхнула вновь. Первым из городов-гаваней на нашем пути был Бритомбар, лежавший в устье Бритона. Белые башни маяков указывали кораблям фалатрим путь к родным берегам. Город этот, как и лежавший южнее Эгларест, во многом походил на Алквалондэ, хоть и уступал ему и богатством, и изяществом, да и не удивительно – Алквалондэ находился в Благословенном Краю, Гавани же – в землях, где нападения можно было ждать в любой день и час. Потому башни здесь служили не только маяками, но и дозорными вышками, откуда местность просматривалась на многие лиги, а вокруг города поднимались надёжные стены. Кирдана в Бритомбаре не оказалось. Все, кого мы расспрашивали, пожимали плечами: с равной вероятностью правитель мог быть в Эгларесте или же в море, поскольку бóльшую часть времени тратил на то, чтобы строить и испытывать новые корабли. Поэтому, отдохнув немного и пообщавшись с друзьями (за годы жизни в Виниамаре почти все обзавелись таковыми), мы продолжили путь, оставив в стороне треугольник полуострова, разделявшего устья двух рек. На оконечности его, невидимая с соединявшей Бритомбар с Эгларестом дороги, поднималась башня-маяк Барад Нимрас, где, как мы знали, постоянно находился дозорный отряд. Собственно, оттуда по-настоящему можно было наблюдать только за морем, а мы уже знали, что твари Моргота моря не любят и боятся. Однако башня строилась ещё в те времена, когда об этом никому не было известно. Да и функции маяка она выполняла исправно. Её, как и укрепления Бритомбара и Эглареста, народу Кирдана помогали строить нолдор – и наши, и из отряда Финрода. Добравшись до Эглареста, мы действительно нашли Кирдана именно там. Первый же встречный указал нам в сторону верфи, где он и оказался. Я залюбовался гордым изяществом корабля-лебедя, над постройкой которого трудились фалатрим. А Тургон тем временем уже отыскал среди мастеров Кирдана. В Эгларесте мы провели два дня, а потом, всё так же неторопливо, двинулись на восток, в сторону лесов Таур-эн-Фарот. Где-то здесь скрывался потаённый город Финрода – Нарготронд. Впрочем, дороги к нему не знал никто из тех, кто там не жил, включая Тургона, хотя он уже несколько раз бывал там. Мы проехали по лесу не менее четверти лиги, когда навстречу нам из-за деревьев вышли несколько воинов. Это было вполне обычное здесь дело, и Тургон спокойно приветствовал их. После обмена приветствиями нам завязали глаза, и воины Финрода под уздцы повели наших лошадей туда, где находился Нарготронд. Наша задача была просто держаться в седле. Кстати, не так уж это легко с завязанными глазами – если бы не присущее эдиль чувство равновесия, можно было попросту соскользнуть с седла. Нарготронд оказался подземным городом-крепостью. Ворота его были искусно облицованы камнем и, будучи закрыты, полностью сливались с окружающими скалами. Впрочем, сами мы их не видели – наши проводники провели лошадей прямо внутрь, и про то, как выглядят ворота, нам позже рассказали здешние обитатели. Единственное, что я могу сказать совершенно точно – это то, что скалы, в которых скрыт Нарготронд, стоят над рекой. По всей видимости, рекой этой был Нарог, но уточнять это мы не стали. Не знаю уж, как выглядела примыкающая к Нарготронду местность, но сам подземный город был великолепен. Собственно, он ещё далеко не был закончен – как и в Гондолине, здесь ещё очень многое можно и нужно было сделать. Оно и не удивительно: не так уж давно Финрод со своими воинами и приближёнными переселились сюда. Но даже и то, что они уже успели сделать, впечатляло. Резьба, покрывавшая стены и колонны; витражи, за которыми в нишах скрывались светильники; живые цветы, рядом с которыми тоже располагались светильники, переносившие в подземные залы и галереи солнечный свет... Как мы уже знали, в постройке Нарготронда помогали гоннхиррим, но вот отделка и украшение здешних чертогов в значительной степени были всё-таки делом рук эдиль. В Нарготронде мы провели три дня. В один из дней Финрод предложил поохотиться, и эта идея была принята с радостью. Впрочем, это не означало, что не были приняты необходимые меры предосторожности – как и по пути сюда, нам завязали глаза и сняли повязки лишь в лесу в немалом отдалении от Нарготронда. Охоту это, само собой, никоим образом не испортило, и через некоторое время, вновь с теми же предосторожностями, мы вернулись в подземные чертоги Финрода, везя богатую добычу. Через три дня мы продолжили путь. Воины Финрода провели нас к северным границам его владений, до равнин Талат Дирнен, и здесь распрощались с нами. Отсюда пути были уже знакомы, и мы направились к северо-востоку, чтобы побывать на Тол-Сирион у Ородрета, в крепости, давно уже получившей название Минас-Тирит. Собственно, про эту часть пути рассказывать особо нечего. Леса встречали нас покоем и пением птиц, даже временами поливавшие нас дожди не портили настроения. На Тол-Сирион тоже не произошло ничего заслуживающего внимания – мы повидались с теми, кого давно и хорошо знали, обменялись ничего, в общем-то, не значащими новостями и снова расстались. А ещё некоторое время спустя перед нами уже лежал Митрим. Как и было условлено с самого начала, Глорфиндель уже ждал нас там. В последующие дни он и Тургон по большей части проводили время с верховным королем, а мы – со своими давними друзьями. При этом никто не отменял необходимость следить за своими словами, чтобы никто даже не заподозрил, что скоро Виниамар опустеет. Нолофинвэ (Финголфин) О том, что рано или поздно мой сын приедет проститься перед отъездом в потаённый город, я знал. В конце концов, он сам писал мне об этом. И вот время пришло. Что ж, значит, так дóлжно. Первым приехал Нариэль – он объезжал пограничные крепости, чтобы, как мы и договорились когда-то, воины Турукано могли уйти оттуда вместе со всем их народом. Наши с Финдекано воины уже были готовы занять их место в тех немногих крепостях, которые представляли ключевые стратегические точки. Остальные крепости опустеют, и через некоторое время просто исчезнут. Нариэль рассказывал мне о происходившем в последнее время в Виниамаре, но, по обыкновению, помалкивал о том, что считал нужным скрыть. При всей своей общительности он никогда не отличался болтливостью и прекрасно умеет перевести разговор на что-то иное, если не хочет обсуждать ту или иную тему. Впрочем, я и не пытался добиваться от него каких-то подробностей – пусть об этом рассказывает Турукано, в конце концов строительство потаённого города и общее переселение туда всего Виниамара – это его затея. Так что с Нариэлем мы вели обычную дружескую беседу: обо всём – и ни о чём. На следующий день ближе к вечеру приехал Турукано. Почти все годы, что велось строительство его нового города, мы продолжали видеться, ездили в гости друг к другу, и со стороны его появление выглядело совершенно обычным. О том, что теперь мы не встретимся очень долго, знали только мы сами. В действительности обсудить нам нужно было многое. Ясно было, что возможности часто обмениваться сообщениями в каком бы то ни было виде у нас не будет. Однако, как выяснилось, мой сын успел позаботиться об этом. Мне почему-то не приходило в голову задуматься, где живут Великие Орлы – не прилетают же они каждый раз из-за Белегаэр. А Турукано не только выяснил, где они устроились, но и успел договориться с ними, чтобы при необходимости они приносили нам те или иные вести друг о друге. Что ж, это и в самом деле был выход. По крайней мере, если понадобится созвать всех эльдар, чтобы объединить силы, Турукано получит известие об этом и сможет тоже присоединиться к нам. Пока мы обсуждали эти возможности, Нариэль помалкивал. Кстати, как я заметил, этим именем его в последнее время называют только те из нас, кто мало общается с синдар и продолжает использовать в повседневной речи квенья. Впрочем, общаясь с синдар, мы все используем те варианты имён, которые ближе к их языку – благо имя не обязательно должно иметь какое-то осмысленное значение, потому что некоторые слова из квенья, которые мы берём как основу для имён, аналогов в синдарине не имеют, и имена переводятся только по звучанию… А многие и вовсе перешли на прозвища, как в случае с Нариэлем. Сам он равно спокойно откликался и на имя, и на прозвище. Но когда об этом зашла речь, лишь пожал плечами: – Во-первых, синдар наше наречие дается с трудом. А во-вторых, ты разве не слышал, что повелитель синдар, король Дориата приказал всем подданым? Он явно намекал на отданное Эльвэ-Элу приказание: в его владениях, пока он жив, не должен звучать привычный нолдор язык, ибо «это язык преступников и братоубийц». Едва ли кого-то из наших соплеменников особо обеспокоил этот приказ – всё равно с теми синдар, которые поддерживают отношения с нами, мы общаемся на синдарине. И, кстати, ещё вопрос, воспринимают ли себя те, кто принёс вассальные клятвы тому же Турукано или Финдарато, подданными короля Дориата. А если нет – они имеют полное право не подчиняться его приказам... Впрочем, говорить об этом не было большого смысла. Всё равно среди нолдор квенья останется в ходу как язык знаний, язык мудрости... Вот так – говорили о новом, скрытом от всех городе, а перешли к проблеме отношений с соседями... Впрочем, и без этого нам было о чём поговорить. В конце концов, мы все родичи, знаем друг друга ещё с Амана. И слишком много общих бед позади. Вот только о бедах говорить не хотелось. И потому заговорили о планах на дальнейшую жизнь здесь, в Эндорэ. Всё-таки, даже уйдя в потаённый город, Турукано останется одним из нас и едва ли когда-нибудь забудет о мести Моринготто, а значит, когда настанет время, вместе с остальными выйдет на битву. Нариэль по-прежнему говорил мало. Такое впечатление, словно он заранее знал, многое ли из наших планов воплотится в действительности, но говорить об этом категорически не хотел. И пытаться добиться от него ответа, что же нас ждёт, совершенно бесполезно – уж его-то характер я знаю... На следующее утро приехал Финдекано. При нём о грядущем переселении Турукано, разумеется, не говорилось, общение шло на другие, более нейтральные темы. Раза два мы все вместе выезжали на охоту, после которой устраивали пиры. Никому стороннему и в голову бы не пришло, что впереди у нас долгая разлука. В Митриме они провели несколько дней. А когда собрались уезжать, Нариэль выбрал момент, чтобы поговорить со мной с глазу на глаз. Ясно было, что этот разговор не предназначен не только для чужих ушей, но и для моих сыновей. Потому я напрямую спросил, почему в этот свой приезд он держался куда сдержанней обычного. Ответ был, в общем-то, ожидаемым, хотя и не слишком приятным: – Потому что по эту сторону Белегаэр мы уже не встретимся. – Ты ведь наверняка знаешь, как я погибну... Кстати, я прав, что первая очередь – моя? – Прав. А как... Лучше тебе не знать заранее. Поверь, я и сам предпочёл бы обойтись без такого знания. Потому что изменить хоть что-то всё равно не могу. Впрочем, это не помешало нам обсудить кое-какие моменты, касавшиеся только нас. Когда же пришла пора прощаться, Нариэль поймал мой взгляд и в коротком мысленном прикосновении проронил: "До встречи в Амане!"

***

Вернувшись в Виниамар, мы обнаружили, что подавляющее большинство уже полностью готовы в дорогу. Общими усилиями всех разбили на отряды, твердо обговорив, в каком порядке и через какие промежутки времени они будут отправляться. Я распределил между отрядами своих воинов, которым предстояло выполнять обязанности проводников. Всем проводникам предстояло возвращаться в Виниамар по два-три раза. Сам Тургон собирался отправиться с последним отрядом. Причин тому, как я понял, было несколько. Во-первых, король считал, что не лишним будет поддерживать тех, кто готов к переезду, но вынужден ожидать своей очереди – не так уж это, между прочим, легко. Во-вторых, он не хотел, чтобы кто-нибудь из случайных гостей заподозрил, что в Виниамаре что-то происходит, если не обнаружит хозяина замка. Была, как я понял, и ещё какая-то причина, но о ней Тургон предпочёл пока помалкивать. Первую группу переселенцев вёл я сам. Дорога была уже знакома, мастера чар укрыли нас магической защитой, которая отводила глаза любому встречному – безразлично, был ли то эдэль или же ещё кто-нибудь. Кстати, мастера чар, как и проводники, должны были сопровождать каждый из отрядов. Король не хотел рисковать, обходясь во время переселения обычной маскировкой разведывательных отрядов. Честно говоря, кроме чар своих друзей я чувствовал и иную силу, куда более могучую. Собственно, не приходилось гадать, кому она принадлежала. Если Владыка Вод сам послал Тургону сон-предостережение, а после также сам указал ему место для строительства города, стоило ожидать, что он так или иначе поможет нам и во время переселения. До тайного подгорного пути добрались без малейших происшествий. Даже дети, которых в отряде было немало, словно проникшись необычностью момента, вели себя довольно сдержанно. За всё время пути никто не пытался затевать шумные игры и споры, даже песен почти не звучало – если кто-то и начинал напевать, то совсем тихо, почти про себя. В пещерах прибывших встречали воины дозорного отряда. Дальше всех провожали уже они. Я же, позволив себе лишь краткий отдых в крепости Вторых Врат, вернулся в Виниамар за следующим отрядом переселенцев. По пути мне должны были встретиться несколько групп, которые сопровождали мои воины, но под покровом защитных чар даже я не мог увидеть их. Впрочем, я возвращался более короткой дорогой, удобной для одиночки, но непригодной для большого отряда, так что даже и без чар мы не могли бы встретиться. Переселение шло своим чередом. Сопроводив очередной отряд и вернувшись в Виниамар, мы рассказывали королю, как обстоят дела. Наконец настал момент, когда, добравшись до Орфалх Эхор, проводникам уже не нужно было возвращаться. Моя семья решила перебираться на новое место в последнем из тех отрядов, которые провожал я, и сейчас Галвир, Гэльран и Гэлаэр ехали рядом со мной, с искренним интересом глядя вокруг. Галвир, впрочем, время от времени оглядывался на едущих следом – среди них, помимо других, была девушка, которую он незадолго до отъезда из Виниамара представил нам с Линлот как свою невесту. Как я понял, к этому шло уже достаточно давно. Ранмирет была нолдэ, родившейся уже здесь, в Виниамаре, и родители её предпочли сразу дать дочери имя на синдарине, хотя было и квенийское, которое знали только родные. Сейчас она ехала вместе с матерью, сразу вслед за Линлот и Альтамирэ. Отец её все эти годы был рядом со мной в дозорном отряде Гондолина и должен был встретить нас в пещерах. Встреча с воинами, дежурившими в пещерах, была радостной сразу для трёх воссоединившихся семей. Ещё несколько такая же радость ожидала в крепости Вторых Врат. Остальные, у кого мужья, отцы или братья давно уже обитали в долине Тумладен, встречались с ними в городе – кто-то уже добрался сюда с предыдущими отрядами переселенцев, кто-то (таких, впрочем, было немного) ожидал этой встречи в ближайшие часы. Мы были предпоследним отрядом, покинувшим Виниамар. Следом должен был добраться сюда Тургон со своим ближним окружением, в которое входил и Глорфиндель. После этого Виниамар опустеет надолго, если не навсегда. Глорфиндель До отъезда из Виниамара, как выяснилось, нам предстояло сделать ещё кое-что. Наутро после того, как стало известно, что в Гондолин отправятся почти все жители Виниамара, Тургон пригласил меня для разговора. Он казался одновременно задумчивым, возбуждённым и слегка встревоженным. Судя по влажной одежде, ночь он провел у моря – дождя сегодня не было. Значит, почти наверняка король получил новые указания от Ульмо. Подтверждая мои предположения, Тургон проговорил: – Владыка Вод говорил со мной сегодня. Пересказывать всё услышанное он не стал, просто воспользовался осанвэ и показал эту встречу с Ульмо. Я невольно закусил губу: сразу несколько предостережений Владыки Вод совпадали с теми видениями, которые были у меня. Если до сих пор я ещё мог сомневаться в их точности, то слова Ульмо не давали больше успокаивать себя привычным в такие моменты «может, все ещё и обойдётся». Собственно, Тургону сейчас нужна была моя помощь как кузнеца-оружейника. Согласно словам Ульмо, если возникнет опасность для Гондолина, он отправит к нам посланца. И, чтобы Тургон мог быть уверен, что это именно он, следовало оставить в королевском чертоге Виниамара доспехи и меч. Их изготовлением, помимо прочих дел, мне и предстояло теперь заняться. Подходящие заготовки для меча и доспехов я выбрал из тех, что были у меня в кузнице, ещё до поездки по крепостям. Потом лишь чуть позже Тургона и его отряда отправился сначала на восток к ближайшей из сторожевых крепостей, а оттуда горными тропами к северу – от крепости к крепости, рассказывая воинам о грядущем переселении. Те крепости, которые стояли в горах между Нэврастом и Дор-Ломином, должны были опустеть, здесь это не имело большого значения. По сути, они лишь давали возможность при необходимости быстро прийти на помощь Фингону и его народу. А вот три северных крепости запирали путь через Нэвраст – вдоль побережья или же через предгорья. О них мы давно уже сговорились с Финголфином, и сейчас я отправил к нему Тиндэмира с письмом, в котором было только одно слово: «Пора». К тому времени, как я добрался до первой из северных крепостей, туда уже подошёл отправленный верховным королем отряд, который должен был сменить нас. Потом были ещё две крепости, в которых также сменили гарнизон. Наши воины отправились в Виниамар, а я с несколькими надежными воинами, не привыкшими болтать, поехал в Митрим. Мне было уже ясно, что по эту сторону Белегаэр нынешняя встреча с верховным королём станет последней. Мы встретимся лишь спустя очень много времени, уже в Амане – пока не знаю только, будет ли это в Чертогах Ожидания или же вновь в Тирионе... последнего, впрочем, придётся ожидать невесть сколько, поскольку Пророчество Севера никто не отменял, оно тяготеет над всеми нами. В который раз я жалел, что предвиденье будущего не даёт возможности изменить хоть что-нибудь. Я знал, что ждёт Нолофинвэ-Финголфина. Он всегда был отважен, и погибнуть ему суждено в бою... жестоком, безнадёжном, но о котором будут слагать песни... Или, скорее, плачи... Вот только ему самому я ни слова об этом не скажу. Равно как не скажу о том, какая смерть суждена его сыновьям. Да, разумеется, эдиль всё равно суждено возродиться. Но когда? Как бы там ни было, у нас появилась ещё одна возможность пообщаться. До приезда Тургона мы успели поговорить о многом, не сказав, по сути, ничего по-настоящему важного. После возвращения в Виниамар потянулись дни ожидания, пока к новому месту обитания уезжали другие. Мне, впрочем, скучать было просто некогда, поскольку я делал доспехи, о которых говорил Ульмо. Тургон работал в кузнице вместе со мной – в конце концов, он лучше знал, какими должны быть эти доспехи. Наступил день отъезда. Нашему отряду, последнему из оставшихся в Виниамаре, проводники не требовались. Едва ли кто-то знал дорогу к потаённому городу лучше, чем сам Тургон. Однако все меры предосторожности были приняты так же, как и у всех, кто уезжал раньше. Прежде, чем отправиться, мы отнесли приготовленные доспехи в большой зал королевского чертога. Тургон сам повесил их на стену позади трона – так, как советовал Ульмо. Потом, закрыв двери, мы вышли на берег. Все уже сидели в сёдлах, ожидая только нас. Погода не баловала нас – почти весь путь пришлось проделать под дождём, то переходившим в нудную морось, то вновь усиливавшимся. Приятного в этом было мало, но радовало то, что он смоет все следы, оставленные нами. Да, валинорские кони их почти не оставляют, но когда по одним и тем же местам, лишь незначительно расходясь в стороны, проезжают несколько десятков огромных отрядов – следы всё же остаются. А ведь в Виниамаре жили почти треть нолдор из числа последовавших за Нолофинвэ – дружины его самого и Фингона, не говоря уж про Арафинвионов, были заметно меньше... Да и синдар, принесших клятвы верности Тургону, было по меньшей мере столько же, если не больше. Когда мы, переправившись через Сирион, добрались до подножия гор, у многих захватило дух: скал такой высоты, да ещё и отвесно вздымавшихся, казалось, к самым облакам, по эту сторону Белегаэр нам видеть ещё не доводилось. Некоторое время мы ехали возле их подножия, пока не добрались до сухого русла. Тургон поднял голову, вглядываясь в вершины скал, потом удовлетворённо кивнул и направился по этому руслу прямо к скалам. Подъехав к ним вплотную, он жестом подозвал тех, кто ехал следом, и молча указал вход в пещеру, полускрытый кустами и плющом. Пришлось спешиться, чтобы ввести туда лошадей – для всадников вход в пещеру был низковат. Через некоторое время (надо заметить, немалое) мы были внутри. Тургон замыкал шествие. Едва он, ведя в поводу своего коня, ступил под своды, дождь снаружи хлынул с силой настоящего водопада. Из-за шума падающей воды мы даже голосов друг друга не слышали. Улыбнувшись, Тургон зашагал в глубину пещеры. Вскоре впереди замерцали огоньки – воины, охранявшие потаённый подгорный проход, держали в руках светильники, которые указывали нам путь. Обменявшись радостными приветствиями, дальше направились вместе. Через некоторое время впереди показалась решётка из толстых дубовых бревен, украшенная затейливой резьбой. По знаку одного из стражей пещер решетка поднялась, открывая проход. Только свежий ветерок, охладивший лица, подсказал, что мы вышли из-под земли. По эту сторону гор дождя не было. Скалы, с трудом, но различимые по сторонам, похоже, были совершенно невероятной высоты. Небо отсюда казалось тёмным, почти ночным, хотя до вечера было ещё далеко. Позже Тургон рассказал, что сюда, в глубину Орфалх Эхор, Анор заглядывает только в утренние часы – когда стоит точно против устья ущелья. Продвигаясь вперёд, мы через некоторое время увидели тёмную стену, перегородившую ущелье. Две башни по сторонам её словно вырастали из отвесных скал – настолько естественно они смотрелись. Посередине под высокой аркой обрисовывался проём, перекрытый массивной каменной плитой, отполированной до идеальной гладкости. Видимо, стражи крепости, издалека узнав короля, заранее опустили запирающие механизмы, потому что плита, едва Тургон коснулся её, плавно повернулась вокруг своей оси и стала ребром к нам. По бокам открылись два широких прохода, через которые мы и попали внутрь. Во дворе крепости, встречая нас, выстроились воины. Тургон, глядя на них, негромко проговорил: – Признаться, мне хотелось бы, чтобы в каждой из крепостей воины были одеты одинаково – под стать самой крепости. До сих пор было не до того, чтобы придумывать свои одежды для каждой крепости, но теперь у нас будет время на это! Его затея в первый момент показалась мне странной и никому не нужной. Однако потом я понял, что он прав: одинаковые одеяния воинов ещё более подчеркнут, что отряд, стоящий в крепости, – единое целое. Об этом, впрочем, предстояло ещё подумать. Король коротко переговорил с командиром отряда, и вскоре мы продолжили путь. Через некоторое время миновали ещё одну крепость – Бронзовых Врат. Три могучие башни, облицованные блестящей красной медью, венчали её стену. Ворота украшали узорные бронзовые пластины. Вдоль северной стены ущелья, пробегая по проложенному под крепостью жёлобу, стремился чистый ручей. Рядом с ним намечена была дорога, но пока она ещё не была достроена. Судя по тому, что говорил Тургон, кроме уже построенных, готовились чертежи ещё трёх крепостей. Когда все они будут закончены, через ущелье не проскользнет ни одно живое существо, если только у него нет крыльев. Лишь ближе к вечеру перед нами открылась долина, где отныне нам предстояло жить. Анор, уже коснувшаяся вершин гор к западу от нас, золотила стены и башни города, венчавшего скалу и казавшегося дивной красоты цветком. Мы невольно придержали коней, залюбовавшись этой картиной. Тургон, единственный из нас уже видевший это, явно наслаждался произведённым эффектом. Потом негромко проговорил: – Добро пожаловать домой!