Царица души моей

⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

Звезда, прости! Пора мне спать,

Но жаль расстаться мне с тобою,

С тобою я привык мечтать,

А я теперь живу мечтою.

И даст ли мне тревожный сон

Отраду ложного виденья?

Нет, чаще повторяет он

Дневные сердцу впечатленья.

А ты, волшебная звезда,

Неизменимая, сияешь,

Ты сердцу грустному всегда

О лучших днях напоминаешь.

И к небу там, где светишь ты,

Мои стремятся все желанья,

Мои там сбудутся мечты…

Звезда, прости же! До свиданья!

И.П. Мятлев

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

      — Ты разбил моё сердце, растерзал мою душу и даже не обратил внимания на мои крики. Ты не почувствовал, как мне больно. Ты убил любовь и не заметил, как она кричала внутри меня. Зачем же было играть со мной так жестоко? Если бы ты сказал правду и попросил остаться, я бы осталась, не думая дважды. Теперь же всё горит в огне твоей лжи. Все тёплые чувства к тебе, моё доверие, моё восхищение, которое я начала испытывать, несмотря на то, что боялась тебя и в какой-то степени ненавидела. Зачем? — шептала принцесса охрипшим голосом, утопая в собственных слезах, которые текли по её щекам, и к тому моменту она выплакала столько, что её нежная, алебастровая кожа покраснела, а от грячих солёных слёз жгло веки. Эллет говорила всё то, что не смогла сказать Трандуилу просто потому, что на тот момент она забыла про всё на свете, потеряла равновесие и могла только лишь кричать и плакать. Сейчас же мысли потихоньку вставали на места, возвращая принцессу в более спокойное состояние.       Как назло все куда-то таинственным образом исчезли, и Исилиэль даже не могла спросить, где можно найти Амариэл. К тому времени в сердце Исилиэль, разбавляя её разбитые чувства, вмешалась тревога. Всё же ей казалось очень странным, что Амариэл не пришла встречать её. Ведь после того, как ею был разогнан совет Трандуила, весь дворец должен был уже знать, что она вернулась.       Неудержимое желание билось у принцессы внутри, поскорее отыскать Амариэл, броситься к ней в объятья и излить душу. Так как только она могла понять её и успокоить, просто крепко обняв, как она делала это всегда. Особенно сейчас, когда Исилиэль испытывала небывалую боль в сердце, когда начинало казаться, что ей больше не быть счастливой. А мысль о том, что Нимрос решит снова выдать её замуж и позже окажется, что она уже отдала то, что может принадлежать лишь только одному, поставит под удар её репутацию и честь всей королевской семьи. А признаваться в этом всё же было слишком боязно. Одно дело рассказать, что уже виделась с королём Трандуилом и изрядно поскандалила с ним, хотя рассказывать тот случай тоже оказалось для Исилиэль непростой задачей, которая по сравнению с нынешними проблемами казалась пустяком, и совсем другое дело признаться в том, что отдалась ему во власть, не имея статуса жены, что считалось очень позорным поступком для девушки знатного рода, даже если она приёмная. Все эти мысли сливались в один смертельный шторм, бушуя внутри и причиняя боль, словно во всё тело разом вонзали ядовитые стрелы. Исилиэль уже не знала, о чём думать, ей казалось, что она сходит с ума, да и голова не переставала кружиться, привнося в её и без того рушащуюся жизнь долю своих неприятностей. И вроде бы решение уйти было принято, и оно было окончательным, но как бы Исилиэль ни пыталась себя уговорить, что она ненавидит короля, внутренний голос, запертый её злостью и обидой глубоко внутри, всё же мог докричаться до неё, твердя, что имя Трандуила навсегда выбито в её сердце. Это и добивало её, ведь она не хотела думать о нём и о любви к нему, но мысли сами лезли к ней в голову.       Пройдя почти к выходу из дворца, Исилиэль наконец встретила хоть кого-то. То была эльфийка, которая, заметив приближающуюся к ней принцессу, остановилась и замерла в поклоне. Приблизившись к ней достаточно близко, Исилиэль поинтересовалась вопросом, который её мучал уже на протяжении часа. На что эльфийка растерянно посмотрела на Её Высочество, боясь рассказать истину. Видя неуверенность эллет, сердце принцессы застучало в несколько раз быстрее. Она вдруг вспомнила кошмарное видение, которое приснилось ей, когда она была во Фрамсбурге. И, что греха таить, она почувствовала, что именно с Амариэл что-то не так. В итоге, не решившись рассказать правду под пристальным взглядом Исилиэль, эллет лишь осмелилась сказать, что Амариэл в саду. Она подумала, что лучше уж получит наказание за враньё, чем сейчас ощутит на себя ярость принцессы, ведь та и так не была в духе.       Получив хоть какую-то подсказку о местонахождении Амариэл, принцесса поспешила в сад. Она была благодарна, что оказалась совсем рядом с выходом и не приходится спускаться с верхних этажей, преодоление которых ей казалось невыносимым занятием.       Как только дверь в сад распахнулась перед принцессой, она почувствовала пробивающий до костей холод. Казалось, он прошёл не вокруг неё, а насквозь, эллет слегка содрогнулась от внезапно возникнувшего чувства пустоты, которая разлилась слабостью по всему её телу. Исилиэль от такой неожиданности схватилась за ветку дерева, что оказалась на её счастье совсем рядом. Мокрый мох под таким давлением соскользнул вместе с небольшим количеством отсохшей коры, оставаясь в ладони принцессы. Устало прикрыв глаза и глубоко вздохнув, она откинула их в сторону и, даже не думая, вытерла мокрую, слегка грязную ладонь о свои штаны.       Эльфийка продолжила свои поиски, не спеша оглядываясь по сторонам, проглядывая между голых деревьев, надеясь, что Амариэл где-нибудь покажется, но ничего, там никого не было, лишь ветер играл с ветвями, натягивая их, словно струны, чтобы исполнить свою осеннюю мелодию. Картина становилась всё более мрачной, так как ветер не путешествовал в одиночку, а с ним пришли и грозовые тучи, которые закрыли побелевшее небо своими тёмно-синими плащами. Спустя несколько мгновений почерневшее небо было расчерчено серебристой молнией, после которой, оглушая всё вокруг, загремел гром, словно он дополнял музыку ветра, играя на барабанах. Но даже это не пугало принцессу, она, хватаясь за деревья, шла вперёд, хотя сама уже не знала, куда приведёт выбранная ею тропика.       Но вдруг краем глаза эллет заметила пробежавшую мимо рыжеволосую эльфийку. Хотя в королевстве было много рыжеволосых, но даже при таком раскладе Исилиэль могла узнать Тауриэль среди тысячи других. Принцесса остановилась и посмотрела на стражницу, и только слепой бы не заметил, что на лице эльфийки читался страх и волнение.       — Тауриэль! — принцесса немедля окликнула её охрипшим голосом и даже не рассчитывала, что среди этой музыки надвигающегося шторма эллет сможет услышать её. Однако стражница резко притормозила и повернулась на голос. Увидев неподалёку стоящую Исилиэль, эллет мигом выпрямилась и склонила голову. Принцесса слегка облегчённо вздохнула и направилась к стражнице, ощущая тревогу всё больше и больше.

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

      Трандуил сидел, запрокинув голову на спинку высокого кресла, прикрыв глаза, часто дыша, стараясь привести чувства в порядок. Всё внутри него рушилось, как будто происходило землетрясение, которое забирало всё, что было на поверхности, в свои тёмные недра, да и реальность ничем не отличалась от состояния его внутреннего мира. Амариэл умерла, Амдир закрылся в себе и не выходил из своих покоев уже пятый день, как это было с Трандуилом, когда умерла Миримэ, а Леголас не знал, на кого выплеснуть всю злость, которую он копил внутри, что могло весьма плачевно закончиться. А мысль о потере сына вводила Трандуила в ступор, ведь он не только был единственным наследником, но и частичкой его души и тем светом, что остался от Миримэ, который он был просто обязан сохранить.       Владыке казалось, что его равновесие нарушилось, разлетелось на маленькие осколки, и теперь вернуть всё в прежнее русло просто невозможно. Из его головы не выходила Исилиэль, которая смотрела ему в глаза и разрывалась от боли, от той боли, что причинил он сам, своими руками. Но его гордость не позволила обнять её и успокоить. Может, это вовсе не она, а просто страх, ведь король почти три тысячи лет не испытывал чувств к кому-либо и тем более забыл, как это ─ заботиться о ком-либо, или считал проявление подобных чувств признаком слабости. Трандуил привык носить маску эгоизма и жестокости, да настолько, что она начала сливаться с его истинным лицом, изменяя его изнутри. Но вдруг появилась Исилиэль, которая с первого своего взгляда запустила процесс снятия этой самой маски. А все её попытки оборачивалась болью для короля, ведь при этом срывались и все другие его чувства, что хранились глубоко внутри, под его настоящим лицом, которые он заморозил, чтобы они не бились внутри него в попытках выбраться. Невозможно и закрыть глаза на то, что и сама Исилиэль горела в этом огне каждый раз, когда пыталась помочь королю, вот и сейчас она в очередной раз оказалась в ловушке.       «Что же ты тут делаешь, когда она там?! Твой сын страдает уже пятый день, а ты не удосужился спросить, жив ли он ещё!» — внутренний голос короля давил на его совесть, рождая в мыслях кошмарные мысли, которые вполне могли стать явью. Не выдержав, Трандуил встал с кресла, и целью его было найти своего сына и свою невесту. Он не собирался их успокаивать, нет, всё же он считал проявление таких мягких чувств с его стороны слабостью, поэтому для него сейчас было достаточно удостовериться, что они оба живы, а дальше всё по воле случая.       Затерявшись во мраке своего дворца, король спешил в королевский сад, так как он был уверен, что Леголас и Исилиэль могли быть только там. Преодолев все лестницы и мосты, Владыка вышел в сад. Даже его, того, кто повидал за свою долгую жизнь много чего странного и страшного, насторожила надвигающаяся буря. Тёмные, почти чёрные тучи с оттенками серых тонов, которые усиливали всю мрачность картины, сверкающие в нескольких местах молнии, гром, который оглушал своими раскатами, да ещё и ветер. Эльфу показалось, что его сад, который остался единственным цветущим местом во всём Лихолесье, куда тёмные чары не смогли добраться, сейчас опустошён сильнее, чем всё Темнолесье.       Сбавив шаг, Трандуил настороженно глядел по сторонам в надежде поскорее увидеть кого-то, за кем он, собственно, и вышел в сад. Но крик, полный боли и отчаяния, который неожиданно раздался, разрезая на части секундную тишину, которая установилась всего лишь на миг, заставил короля резко остановиться. Владыка почувствовал страх, прошедший по всему телу, словно это был удар молнии. Эльф на мгновение удивился, ведь подобный страх он не чувствовал уже очень давно. Но в данный момент молился богам лишь об одном, чтобы с его сыном всё было хорошо, и с Исилиэль, конечно же.       Сорвавшись с места, Трандуил поспешил туда, откуда доносился крик. Вторая волна, что накрыла весь сад следом за первой, подсказывала, что голос принадлежит Исилиэль. Но к тому моменту голос принцессы изменился почти до неузнаваемости. Так как она до этого рыдала весь день, а теперь снова её настигла боль, ещё хуже, чем первая.       Оказавшись на месте, король замер неподалёку, когда увидел свою невесту, которая лежала на могильной плите, крепко обхватив оба края. Внизу, на мокрой земле, на коленях сидел Леголас, чуть дальше от них с опущенной головой стояла Тауриэль. Видя это всё, король начал медленно задыхаться от нахлынувших чувств. Даже такой холодный и безразличный ко всему Трандуил не смог остаться спокойным.       — Почему? Что она сделала плохого, что вы отняли её жизнь?! — срывая свой голос, Исилиэль закричала, глядя на почерневшее небо. Ответом послужил холодный ливень, который начался почти сразу. Его холод пробивал подобно стрелам, чуть заглушая внутренний огонь, который горел внутри принцессы, но, когда тело привыкло к холоду, боль оказалась ещё сильнее.       — Леголас, она и так натерпелась сегодня, да и ты сидишь здесь дни и ночи напролёт, пора остановиться, — негромко молвила Тауриэль, осторожно присаживаясь на колени перед принцем, опустив свою ладонь на плечо эльфа. Он слегка вздрогнул, когда ощутил лёгкое прикосновение эллет, которое прокатилось согревающей волной, отчего мурашки пробежали по телу принца. Он медленно повернул голову, поднимая измотанный взгляд на стражницу. — Амариэл не хотела, чтобы вы страдали. Она всегда желала видеть тебя и Исилиэль сильными, поэтому нужно исполнить её мечту, — эльфийка кивнула головой, пытаясь убедить принца.       Леголас сидел молча и ничего не говорил, Тауриэль уже было отчаялась, думая, что её очередная попытка убедить Леголаса собраться с силами не увенчалась успехом, но тут эльф кивнул, поднимаясь с земли. Эльфийка облегчённо выдохнула, когда поняла, что хоть в чём-то смогла помочь принцу. Когда эльф встал и стряхнул с себя опавшие, мокрые листья, они вместе подошли к принцессе, которая рыдала без передышки.       Видя, что Тауриэль привела Леголаса в чувства, на сердце Трандуила стало легче. Теперь в этой беспросветной тьме зажглась еле ощутимая надежда. Но только вот то, что Исилиэль придёт в себя, казалось лишь несбыточной мечтой. Владыка прекрасно понимал, что на его невесту всего за пару часов навалилось много боли, а рассказать про одну из них она вообще не могла, и эта боль разрывала её изнутри.       — Госпожа, идёмте, — обессиленно прошептал Леголас, касаясь плеча эллет, но она даже не отреагировала, продолжая рыдать. И тут эльфы заметили Трандуила, который медленно приближался к ним, проходя сквозь лёгкую пелену, образовавшуюся от мелкого дождя. Тауриэль моментально поклонилась, а Леголас просто опустил голову, не имея желания смотреть на отца. Король одарил сына взволнованным взглядом, но почти сразу перевёл глаза на принцессу.       — Идите, хватит стоять под дождём, — негромко и очень умиротворённо проговорил Трандуил своим бархатным голосом, не сводя обеспокоенный взгляд с невесты.       — Отец, Её Высочество… — устало начал Леголас, но резкий жест короля прервал принца. Леголас недовольно сморщился, но он был не глуп и понял, что его отец хочет поговорить с принцессой наедине, и как бы ни хотелось не оставлять Исилиэль одну, эльфы поклонились и покинули сад. К тому моменту дождь прекратился, ветер утих, и тёмные тучи расходились, позволяя солнцу проглянуть через них, посылая свои лучи на землю. Хотя они перестали греть ещё месяц назад, что говорило о том, что зима наступит быстрее, чем закончится осень.       Стараясь идти как можно тише, Владыка медленно подбирался к Исилиэль. Она же лежала на холодном камне, уткнувшись в него лицом. Казалось, начавшийся ливень и всё остальное, включая короткий прерывистый разговор, прошли мимо неё, совершенно не задев.       — Исилиэль, достаточно, — прошептал он, опуская свою ладонь на плечо эльфийки, — ты достаточно выплакала сегодня, достаточно переволновалась. Жизнь ─ очень грубая личность, которая жестоко бьёт в сердце, — король, не чураясь грязи и влаги, медленно присел на колени по правую сторону от принцессы, которая безмолвно лежала на могильной плите. Её голова была повёрнута совсем в другую сторону, и, естественно, Трандуил сидел, глядя ей в спину. Эльфу в одно мгновение показалось, что его невеста больше не дышит, отчего он в страхе вскочил на ноги и спешно перевернул эллет. Но, к счастью, она была жива, только вот пришла к максимальному истощению сил, что было не удивительно совсем. Трандуил, прикрыв глаза, выдохнул, так как дыхание замерло, когда в его голову прокралась мысль о том, что от переизбытка негативных эмоций Исилиэль вызвала и приняла смерть, как в своё время это сделала Миримэ. Сколько же страха он испытал в этот момент невозможно передать словами. Удостоверившись, что эллет жива, Трандуил с лёгкостью поднял её на руки.       — Оставь меня. Не трогай, не прикасайся ко мне больше, — будто сквозь сон прошептала Исилиэль, ощущая, что находится на сильных руках короля. Она пыталась словесно сопротивляться, но не более, принцесса даже не могла поднять руку. От усталости ей казалось, что её тело крепко привязано цепями к тяжёлым камням, которые не позволяют ей двигаться. Эльфийка стонала, но Трандуил не обращал внимания, унося её прочь из сада.

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

      — Моя госпожа, ваши вещи готовы, — оповестила Иримэ, появившись на пороге покоев принцессы. На её лице играла заметная взору печаль, что было неудивительно, ведь эльфийка была из тех, кто был огорчён новостью, что Исилиэль покидает Лихолесье. Эллет сидела на кровати и ловко крутила в руке кольцо с рубином, которое Трандуил надел ей на палец в день их нежданой помолвки.       — Хорошо. Спасибо, Иримэ, — томно вздохнула принцесса, поднимая тяжёлый взгляд на эльфийку. — Я скоро приду, — добавила, опуская голову, в очередной раз глядя на кольцо. — А король, где он? — вдруг поинтересовалась она.       — Он с утра был очень зол, затем уехал на охоту, хотя давно не выезжал из дворца по этому поводу, — негромко ответила Иримэ. Не отводя своего грустного взгляда от кольца, принцесса слабо покачала головой, подав тем самым знак, что ей всё понятно и эллет может возвращаться к своим делам. Эльфийка на это поклонилась и ушла, оставляя принцессу одну.       Исилиэль слабо, почти незаметно улыбнулась, окидывая унылым взглядом покои. В голову к ней пришла мысль, о которой она думала все полтора месяца: эти покои всё равно неуютные. Находиться в них для неё было подобно проживанию своих дней в темнице, но сейчас, когда все её вещи были упакованы и комната приобрела прежний вид, который она имела до её приезда, эллет поняла, что ошибалась, считая это место мрачным.       Исилиэль, не торопясь, поднялась с кровати и прошла вперёд, элегантно и легко ступая по каменному полу. Небольшой шлейф её бархатного платья тянулся за ней, раскинувшись веером. Золотистая тесьма опоясывала её тонкую талию, а два её конца, которые падали сбоку, скрывались в многочисленных складках объёмной юбки. Волосы аккуратными волнами спускались по плечам, доходя почти до пояса. На голове эллет красовалась тонкая золотая диадема из переплетённых веточек с красными рубинами вместо цветов.       Эльфийка подошла к небольшой тумбочке, что стояла в углу. Вся комната была пуста, и только на этой тумбочке стояла маленькая серебристая шкатулка ромбовидной формы. На крышке, да и по всей поверхности можно было увидеть искусную работу эльфийских мастеров. Замысловатые завитки, украшенные россыпью горного хрусталя.       Исилиэль дрожащей рукой открыла крышку и с тяжёлым сердцем, прикрыв глаза, опустила кольцо в пышный красный бархат, который служил внутренней обивкой шкатулки. Затем она резко закрыла её, тем самым оставляя все свои воспоминания, связанные с этим кольцом, в этой шкатулке.       Эльфийка тяжко вздохнула, набирая в лёгкие больше воздуха, и, в последний раз окинув покои прощальным взглядом, вышла за порог, закрыв за собой дверь, которая протяжно скрипнула, будто тоже прощалась с ней. Идя по переходам, принцесса печально улыбалась, когда её накрывали воспоминания о тех нелепых случаях, что происходили с ней за последние полтора месяца. Все они казались ей обидными и не самыми тёплыми, хотя и были такие, которые вспоминались ей с улыбкой, но их было так мало, что они тонули в омуте неприятных воспоминаний, омрачая всё сознание, ложась на плечи тяжёлым грузом.       И вот двери, через которые принцесса вошла, будучи ещё обычной засватанной невестой лесного короля, открылись. Принцесса с неохотой вспомнила, как впервые прошла через них. С трепещущим сердцем и неизмерим страхом в душе, ощущая на себе изучающие взгляды местных жителей.       Убежала бы она, если вдруг тогда узнала, какие испытания её ждут в этом дворце? Наверное, да, но одно могло её остановить, встав перед ней высокой, нерушимой стеной. Чувства к Трандуилу, которая она чувствовала до сих пор и которые никуда не делись, чтобы она ни делала.       Но это всё осталось позади, а впереди была дорога, что вела домой, к спокойствию и обычной жизни, которая была до всего этого. Только вот прежней ли она будет после всего того, что испытала принцесса? Те потери, с которыми эллет здесь столкнулись, оставили неизлечимые шрамы на её сердце. Она потеряла Амариэл, самую благородную и добрую эльфийку из всех, кого знала. Даже Айана, которую Исилиэль считала идеалом, иногда могла быть эгоистичной в отличиие от Амариэл, которая в первую очередь думала о других.       На глаза принцессы навернулись слёзы, когда она поняла, что рядом нет Амариэл и больше не будет. Она больше не будет давать ей ценные советы, успокаивать, обнимать, улыбаться и, самое главное, говорить ей правду такой, какая она есть. Ведь Амариэл всегда говорила прямолинейно, что Исилиэль больше всего ценила и ценит в характере каждого. Но слезам более поддаваться было нельзя, ведь на принцессу сейчас смотрели многие. Вдоль каменного моста и за ним выстроились эльфы, которые видели в Исилиэль свою будущую королеву и уважали её, несмотря на все слухи, которые всячески пускали, дабы очернить её имя.       Увидев, сколько народу собралось проводить её в путь, принцесса взволнованно сглотнула. Беглый взгляд принцессы пробежался по печальным лицам эльфов, которые смотрели на неё и, не выдерживая напряжения, опускали головы.       Выпрямив спину, слегка приподняв голову, принцесса зашагала по мосту походкой истинной царицы. Солнечные лучи, которые провожали её, упали на диадему, заставляя сиять золотистым светом, переплетаясь с алыми отблесками рубинов. Золотистая тесьма, что проходила по всем краям платья, в том числе и подолу, отсвечивала таким же ярким светом, придавая красному бархатному платью ещё более богатый вид.       Погода в Лихолесье выдалась в этот день на удивление очень солнечной и тёплой, что не свойственно для этого времени года. Лёгкий тёплый ветерок приятно обдувал лицо принцессы, пока она шествовала по мосту, на ходу приподнимая её шелковистые волосы, позволяя им сиять под солнечным светом. До слуха доходило пение птиц, которые, видимо, задержались здесь, не улетев в более тёплые края.       Пройдя по мосту, Исилиэль остановилась и, медленно повернувшись лицом ко входу, поклонилась, склоняя голову. Этот поклон она посвятила всем тем, кто вышел провожать её, и, видя, что сама принцесса поклонилась, лесные эльфы как один опустили головы и поклонились в ответ.       — Gwanno mae! — довольно громко проговорила Исилиэль и попыталась улыбнуться.       — Dartho mae! — последовал хоровой ответ со стороны эльфов, который сопровождался ещё одним поклоном.       Всё же прощание давалось тяжелее, чем принцесса себе предполагала, поэтому она держалась изо всех сил, чтобы не заплакать. Но самое тяжёлое ещё было впереди. Кроме обычных эльфов королевства, провожать Исилиэль пришли и те, кто за это короткое время успел стать ей лучшими друзьями. Пройдя чуть дальше, эллет увидела Леголаса, Тауриэль, Ферена, Иримэ, и даже Амдир решился выйти, чтобы попрощаться с ней. Увидев его разбитое состояние, принцесса прикусила губу и сжала ладони, пытаясь силой остановить тот комок, который встал у неё в горле и давил с такой силой, что Исилиэль на мгновение стало тяжело дышать.       Принцесса, слабо улыбнувшись, подошла к эльфам. Она только раскрыла рот, чтобы сказать, но Леголас её опередил.       — Не спешите прощаться, Ваше Высочество, мы вчетвером проводим вас до границы, — принц взглядом указал на Ферена, Тауриэль и Иримэ. Из этого следовало, что Амдир остаётся и он действительно вышел, чтобы попрощаться. Исилиэль кивнула и, пройдя мимо следующей тройки эльфов, остановилась напротив советника. Он еле поднял голову, чтобы взглянуть на неё, не в силах держать эмоции внутри. Под натиском своих чувств Исилиэль сдалась и, не останавливая слёзы, крепко обняла Амдира. Эльф в ответ неуверенно обнял принцессу, не ожидая такой реакции.       — Ладно, мы приготовимся к отъезду, нужно ещё лошадей подготовить. А вы пока поговорите, — негромко молвил Леголас, скрывая дрожь в голосе, понимая, что ещё немного, и он вместе с остальными заплачет. Исилиэль на него посмотрела и кивнула, принц увёл с собой своих друзей и скрылся за деревьями. Остальные эльфы в последний раз склонили головы перед Исилиэль и не спеша зашли обратно во дворец. Спустя некоторое время на площадке перед мостом стояли только Исилиэль и Амдир. Вокруг царила нагнетающая тишина, которая неумолимо давила на всё тело, а в районе висков вены сильно пульсировали, отдаваясь громким стуком.       — Мне так жаль, — сквозь слёзы прошептала принцесса, закрывая глаза ладонью. — Она этого не заслужила. Амариэл была самой лучшей и доброй среди всех.       — Это не ваша вина, моя госпожа, — проговорил советник, отведя взгляд на голые ветки деревьев. — Судьба решила отнять у неё жизнь. Мы здесь не имеем никаких прав, только обязанности, — любой мог заметить, что эльф говорит через силу, так как ему было тяжело. Только одна мысль об Амариэл бросала его в отчаяние, желание умереть не покидало мысли.       — Что вы будете делать дальше? — поинтересовалась эллет, хотя после сказанного ей показалось, что она задала вопрос совсем не к месту. Но сейчас все мысли шли ходуном, перемешиваясь, словно в голове бродил ураган, который перебрасывал всё с места на место и не мог остановиться.       — Останусь здесь, хотя мне всё напоминает о ней. Я не могу оставить Его Величество одного, иначе она, — советник намекнул на Эриель, — сделает всё, чтобы захватить власть. А Амариэл не хотела бы этого.       На слова эльфа Исилиэль безмолвно кивнула, понимая, что Амдир прав и при удобной возможности управляющая займёт место королевы. Хотя принцессе казалось, что ей теперь всё равно, однако мысль о том, что Эриель займёт место подле Трандуила, заставляла её кровь вскипать до неимоверной силы. Кто угодно, но не она! Нет, лучше, чтобы вообще никого не было! Может, она и отказалась от короля лесных эльфов, но ей всё равно хотелось, чтобы он думал только о ней и более никого не впускал в свою жизнь.       — Ради всех Богов, будьте осторожнее с ней, — настороженно проговорила эллет, опасаясь за жизнь советника. — Я, конечно, не хочу грешить, но мне кажется, что в смерти Амариэл виновна Эриель, — принцесса приблизилась к эльфу и заговорила шёпотом. — Я хорошо узнала Амариэл за это время и могу точно сказать, что она знала каждый уголок во дворце, она не могла просто так упасть с моста. Тем более мне сказали, что её нашли лежащей на спине, она уж точно не могла так упасть. Это значит, что кто-то толкнул её, стоя перед ней, — наконец, Исилиэль хоть кому-то смогла рассказать свои предположения, о которых она думала всю ночь. Хотя трудно было поверить в то, что во дворце Трандуила кто-то способен на убийство, однако, это предположение тоже имело место быть.       — Я думал об этом, — ответил советник. — Но в это король не поверит. Он доверяет Эриель так, как доверяет самому себе. Она удержала королевство, когда покойная королева Миримэ покинула этот мир и Владыка впал в отчаяние. Это продолжалось довольно долго, и когда король пришёл в себя, вместо упадка он обнаружил, что его королевство держится. Он думает, что обязан Эриель всем, поэтому он её не тронет, — объяснил эльф, потихоньку приходя в себя на волне размышлений, немного забыв про свою утрату. — Но Ваше Высочество, вы говорите мне это всё так, будто Амариэл была дороже мне всего, — Амдир вдруг заметил, что Исилиэль разговаривает с ним открыто, будто знает о его чувствах, которые он испытывал к покойной эльфийке.       — А разве нет? — слегла наклонив голову, молвила принцесса. — Но и вы должны знать, что она любила вас всем сердцем, — Исилиэль с горечью улыбнулась, понимая, что тем самым разбивает сердце эльфа ещё больше, но ей показалось, что Амдир должен знать, что и Амариэл любила его так же, как и он любил её.       К тому моменту Леголас и его компания вернулись, уже восседая на своих лошадях и ведя ещё одну, которая принадлежала Исилиэль. Это был сигнал, что уже пора отправляться в путь, поэтому принцесса повторно обняла советника, тяжко вздыхая. На сей раз эльф уверенно обнял принцессу.       — Будь счастлива, — прошептал Амдир, — этого хотела Амариэл, как только узнала о тебе, — негромко добавил он, выпуская принцессу из объятий. Исилиэль в ответ кивнула, вытирая выступившие слёзы. Эллет поклонилась и, получив в ответ прощальный поклон от советника, подошла к лошади, которую крепко придерживал Ферен. Ловко взобравшись на неё и сев как положено леди, принцесса повернула лошадь в сторону леса, и под опечаленный взгляд Амдира она и её спутники скрылись в тени Темнолесья.       Ветер взвыл, поднимая вслед всадникам опавшие листья. Солнце скрылось за тёмными-синими облаками, и в тот миг показалось, что Исилиэль была последним лучиком света, который дарил тепло этому королевству, которое медленно, но верно утопало в тёмных чарах.