Царица души моей

⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

Если ты хочешь построить корабль, не надо созывать людей, чтобы всё спланировать, разделить работу, достать инструменты и рубить деревья, надо заразить их стремлением к бесконечному морю. Тогда они сами построят корабль.

Антуан де Сент-Экзюпери

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

POV Исилиэль       Я никогда прежде так не боялась смерти. Сегодня я могла встретить её или же, напротив, остаться в живых. Умереть легко, а выжить очень трудно. Это прекрасно понимали все, кто уверенно стоял плечом к плечу друг с другом, ожидая битвы.       Потемневшее небо, словно страшный приговор, нависло над королевством. Одна туча мрачнее другой тонули друг в друге, а молнии в нескольких местах сверкали, придавая очертания этой ужасной картине. Дул холодный ветер, от которого мурашки бежали по спине, а всё тело тряслось, как от лихорадки. Я чувствовала жар вперемешку с холодом. Огонь горел внутри, сжигая сердце, но тот, кто прикоснулся бы ко мне, смог бы почувствовать лишь обжигающий холод. Время от времени я ловила себя на мысли, что перестаю чувствовать свои ноги и руки. Опустив на мгновение глаза, даже заметила, что ладони побелели и не чувствуют меч, что лежал в руке.       Страшно и некуда бежать. Оставалось лишь сидеть у высоких ворот с небольшим отрядом, ожидая того момента, когда враг приблизится к городу и пойдёт в атаку.       — Мы должны защитить наш город, наше королевство! Сегодня мы выстоим! — голос отца эхом долетал до слуха, подбадривая меня и остальных воинов. Но этого прилива смелости мне едва хватало. За остальных я не могла говорить, и казалось, что страх одолевал лишь меня. Гил-Галад, мой настоящий отец сказал бы, что храброй нельзя родиться, ей можно только стать. И страх в бою ─ это естественная реакция, которую может испытать воин.       — Но ты не воин, Илиндис. Ты прекрасное создание, которому нет места на поле боя, — его слова звучали в голове не переставая. Непоколебимый взгляд небесно-голубых глаз и безмятежное выражение лица всё ещё стояли перед глазами даже спустя столько лет.       — Atar, видел бы ты меня сейчас, — прошептала я, тяжело вздыхая. Мои слова были ответом на давнишние слова отца в голове. Он бы определённо не одобрил того, что я рвусь в опасный бой.       Я всегда была гордостью своего отца, который видел во мне принцессу нолдор, которой суждено было стать когда-нибудь королевой и править, обладая такой же мудростью, справедливостью и красотой, как прародительница Индис. Но судьба решила всё расставить по-своему, и глупец тот, кто хотел противостоять ей.       Я последняя представительница Второго Дома нолдор, только я как ненужная одинокая деталь, которая внезапно упала с механизма, закатилась куда-то в темноту и лежала там до тех пор, пока от самой махины ничего не осталось. А без него деталь просто ненужная часть, маленькая, ничего не значимая шестерёнка. И она всегда будет лишней и ни к чему другому не подойдёт.       — Госпожа, вас просят на стену, — негромкий голос одного из воинов прозвучал в этой напряжённой тишине. Эльф слегка потрепал меня за плечо, выводя из глубоких раздумий, в которые я сама себя загнала. Когда разум снова свыкся с реальностью, воздух мне показался ещё холоднее. Я съёжилась, крепче сжимая рукоять меча. На мгновение показалось, что битва прошла без моего участия, пока я сидела, прислонившись к стене думая о своём.       — Миледи, с вами всё хорошо? — с тревогой в голосе поинтересовался другой, рядом сидевший эльф, наверное, когда заметил, что я не сдвинулась с места и даже ничего не ответила.       — Да, всё хорошо, — голос предательски задрожал, но, к сожалению, ничего не могла с этим сделать. — Я сейчас вернусь, — почти неслышно обронила я и как можно скорее направилась к отцу на стену. Протолкнуться через сомкнутые ряды лучников было легче, чем казалось. Да и они сами, когда увидели меня, постарались освободить место, предоставляя возможность пройти дальше.       Отец и советник стояли на стене, прямо над главными воротами. Суровый взгляд нашего короля был направлен на горизонт, где виднелся столб поднявшейся пыли. Если бы обстановка была другая, можно было бы предположить, что это очень сильный вихрь, но это были неисчислимые отряды орков, идущие на битву. Их топот, шум барабанов и клич, который они произносили, делая каждый шаг, уже долетал до стены. Я замерла в одном из рядов воинов и, не скрывая ужас, охвативший меня, глядела вперёд, ощущая присутствие смерти рядом. На фоне тёмного, почти чёрного неба армия орков выглядела ещё более устрашающей.       Наконец, спустя некоторое время я отыскала в себе силы сдвинуться с места. Однако охватившая паника не покинула меня, а стала ещё сильнее.       — Отец! — я произнесла это слово так громко, что голос пролетел над всей стеной, заставляя вздрогнуть. Король резко повернулся в мою сторону и посмотрел со страхом в глазах. Нет, он не боялся за свою жизнь, он страшился того, что может случиться с народом в случае поражения в битве.       — Тебе всё ещё не поздно скрыться в пещерах, — негромко проговорил отец. Да и я бы с удовольствием всё бросила и убежала туда после того, как увидела, что на нас надвигается. Но моя гордость не позволила бы мне так поступить. Я бы не смогла отказаться от своего слова сражаться со всеми остальными.       — Нет, отец, я останусь здесь! — уверенно ответила я, покрепче сжимая рукоять меча, и начала замечать, что при волнении делаю одно и то же — сжимаю рукоять меча. Наверное, это придаёт больше сил, чем я думаю.       — Исилиэль, если я погибну, — с прискорбием начал Амрод. Он стоял, оглянувшись на меня. Одет был, как и мой отец: красная длинная туника, а поверх неё золочённые доспехи.       — Сам ей скажешь, как любишь её, — недовольно бросила я, обрывая речь советника. Меня взбесил этот его пессимистический настрой. Да, перед глазами был факт того, что нас совершенно мало на фоне этой орды, и шансы выжить тоже казались невелики, но я не могла представить, что Айана потеряет всех своих близких. И что ей останется, молодой беременной эллет? Разрушенное королевство? Нет! Никогда!       — Это первая битва после долгого мира, поэтому она обещает быть тяжёлой, — предупредил отец, но мой сосредоточенный взгляд был направлен на орков, а точнее говоря, в гущу этой чёрной волны, которая захлестнула бы стены города в скором времени.       — Они несут лестницы, — проговорила я. — И таран.       — Они смогут выломать двери, — заметил Амрод. — Рано или поздно.       — Тогда я буду защищать первые ворота! — моя уверенность в этот момент не имела границ, да я и сама не могла понять этих перемен. Пару минут назад тряслась как осиновый лист в грозу, а сейчас храбрость взяла верх. Может, мне стало просто всё равно, и я смирилась с тем, что случится.       — Исилиэль, даже не думай! — отец уже не мог меня остановить, к тому моменту я бежала вниз.       — Вы все оставайтесь у этих ворот, — на ходу бросила я отряду, с которым мне было велено остаться. — Я присоединюсь к отряду у первых ворот. — Эльфы ничего не успели ответить, так как я уже пробежала мимо них и присоединилась к другому отряду.       — Миледи, вам слишком опасно находиться здесь, — тревожно выдал капитан отряда. Эльфы смотрели на меня с удивлением, не понимая, почему я вдруг нарушила приказ отца.       — Они несут тараны и, вполне возможно, осадные орудия! — предупредила я, глядя на высокие деревянные ворота, будто смотрела сквозь них. Эльфы кивнули мне и повернулись лицом к воротам, так как гул, исходивший от вражеской армии, уже был совсем близко, а это означало, что с минуты на минуту начнётся бой.       Эти последние мгновения перед началом битвы оказались для меня мучительными. Во мне боролись противоречивые чувства. С одной стороны, я хотела, чтобы битва началась, с другой, меня снова начал одолевать страх. Возможно, это текут последние минуты моей жизни, и, вполне может быть, что скоро я буду лежать среди горы трупов, истекая кровью.       — Приготовиться! — скомандовал Амрод, и это означало, что битва началась. То, что было приказано стрелять, я пропустила мимо ушей. Моё внимание было направлено на ворота, я слышала громкий топот и рык вперемешку, и эти звуки были совсем рядом. Вскоре все почувствовали удар о ворота, который захватил рядом стоящих волной, ворота выстояли, и остальные стоявшие рядом эльфы ринулись держать их. Вражеские стрелы со свистом летели из-за стены, ложась под ноги, параллельно подбивая лучников на стене.       В этом хаосе никто ничего не мог понять. К стенам начали приставлять лестницы, и отец с воинами старался их подбить сразу же, чтобы орки не успевали их укрепить полностью. Я слышала громкие вопли, свист стрел и голоса командующих, отдающих очередные приказы. Я не знаю, сколько было убито орков, но мы несли большие потери.       Задача удержать ворота становилась непосильной. Таран ударил около пяти раз, наши ворота на удивление оказались крепче, однако и глупец бы понял, что ещё один удар, и враг пробьёт их.       — Закрыть вторые ворота! — скомандовала я, когда заметила, что начали вылетать щепки. Те, кто был со мной рядом, были согласны с решением, но мы все понимали, что если закроем вторые ворота, то станем открытой мишенью. Надежда была на обычную удачу и то, что лучники со стены будут нас прикрывать, хотя пришлось бы держать наступление и за стеной.       Пока я смотрела наверх в надежде, что на глаза попадутся отец и зять, последний удар тарана пробил ворота. Я глубоко вздохнула, глядя на эту ринувшуюся в проём волну тварей. Такого ужаса я никогда не испытывала. Один внешний вид этих безжалостных чудовищ мог довести до безумия. Отступать было некуда, и я один за одним начала наносить удары, оглушённая звоном стали вокруг. Мой отряд держался, отбивая атаки, но казалось, что орки воскресают ─ до того их было много. Со стены нам помогали не меньше, когда ворота оказались открытыми, враг ринулся туда, оставив стену, что было нам на руку.       Отбиваться становилось тяжелее, ведь орки были больше меня, и их удары я парировала с трудом. Иногда приходилось сражаться с двумя одновременно. Отбиваясь мечом и ногами. Правда, и я не вылезала из передряги невредимой. Пока мы держали ворота нижнего города, я получила довольно много синяков и царапин на руках и неглубокий порез на ноге. Оставалось надеяться, что клинки орков не были пропитаны смертельным ядом.       Только спустя несколько часов я почувствовала, что моё лицо в чужой крови, когда она начала высыхать и стягивать кожу. Кровь орков отличалась от обычной, она казалась гуще, мерзко пахла и цвет был чёрным, а не красным. Но заботиться о внешности совсем было неуместно, даже если это было совершенно неприятно, поэтому я терпела неприятное ощущение на лице, отбиваясь от очередного орка. Острый меч вонзался в тела врагов, и они падали, издавая противные слуху рёв и вопль. Трупами было завалено всё вокруг, и даже ходить уже становилось тяжело.       Время тянулось медленно, словно мгновение замедлилось в тысячу раз. Я чувствовала усталость, жажду, руки с непривычки ныли от столь долгих, резких движений. К этому моменту я и отряд, что был под моим руководством, скрылись за вторыми воротами. Нижний город был потерян, много воинов погибло, но ещё были те, кто стоял на ногах и был готов сражаться до последнего. Оставшиеся воины укрепляли вторые ворота, и был шанс, что орки их не пробьют, так как их действительно сделали крепкими, скорее всего, отец к тому времени уже готовился к подобному исходу.       Солнце зашло за горизонт, позволяя ночным сумеркам заполнить всё пространство. С приходом ночи мой страх усилился, а враг до сих пор не мог пробить ворота. Это было удивительно, даже слишком, и начинало казаться, что сами боги на нашей стороне.       Я присела на холодные ступени перед входом в цитадель, пытаясь перевести дух и совладать с чувствами. Неужели я смогла выжить в этом хаосе, полном крика, крови и боли? Однако радоваться слишком рано, ведь за воротами было достаточно орков, хотя мы точно перебили их половину. Это хоть что-то, лучше, чем ничего. Зажжённые факелы на стенах вдруг заколыхалась от ветра, привлекая к себе моё внимание. Стало темно, но это не мешало разглядеть то, что происходило вокруг.       — Исилиэль, тебе бы пойти вместе с ранеными в пещеры, — негромко проговорил Амрод, присаживаясь рядом. — Ты выглядишь не лучше растерзанного шакалами волка.       — И ты тоже, — отозвалась я, слабо усмехнувшись, — однако ты всё ещё здесь.       — Я не покину твоего отца, — бросил эльф в ответ, перевязывая на руке небольшую рану. — Буду с ним до конца.       — И я тоже не покину, — молвила я. — До рассвета осталось несколько часов, мы выстоим, должны выстоять.       — Какой толк от рассвета? — устало потянул советник. — Мы можем стрелять со стены, но и стрелы закончатся. Чтобы дать отпор, нам потребуется открыть ворота, а если откроем, то рискуем потерять цитадель. Этих тварей за стеной ещё около тысячи.       — Новый день дарует прилив новых сил. Нас не так уж и мало, поэтому я верю, что мы сможем победить, — ответила я. Амрод прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Очевидно, он надеялся, что у меня есть какой-то план, но я ничего не могла придумать, мне оставалось только лишь верить.       — Амрод, Исилиэль, — в дверях цитадели показался отец, и позвал он нас негромко. Его лицо говорило о явной усталости, но, несмотря на это, он крепко стоял на ногах. Увидев его, мы сразу подскочили на ноги, и я заметила, что у отца перевязаны раны, что говорило о том, что он был в пещерах и, скорее всего, виделся с Айаной.       — Ваше Величество, как там Айана? — спросил Амрод, тем самым озвучив и мой вопрос тоже. Король глубоко вздохнул, и эта его медлительность натолкнула на нас на мысль, что с ней что-то случилось.       — С ней всё в порядке, — наконец ответил он, пройдя вперёд под моим пристальным взглядом. — Она помогает раненым.       Только король успел договорить, мы снова услышали грохот тарана о ворота. Все резко повернулись туда, забыв обо всём, хватаясь за мечи. Те, кто был рядом с воротами, в суете бросились держать их, Амрод с отрядом лучников поспешил наверх, а мы с отцом подошли ближе, чтобы отразить атаку, если вдруг последняя преграда падёт. Шум был громче, а удары сильнее, я увидела, как на воротах появлялся проём, и с каждым ударом он становился больше.       Пламя факелов задрожало, я начала страшиться того, что они погаснут, а в темноте нам не одержать победу. Ещё один удар, и ворота открылись. Орки победно зарычали и ринулись вперёд. И снова битва, кровь лилась рекой, она текла по каменным плитам, трупы орков загромоздили всю площадь, и сражаться с каждой минутой становилось всё сложнее, особенно в темноте, даже если горели факелы. Их свет достаточен, когда ты сидишь себе спокойно, но когда ты бежишь из стороны в сторону, отбиваясь от врага, кажется, что всё вокруг кануло во мрак.       Я снова потеряла счёт времени и надеялась на то, что скоро рассвет. И тут я заметила, что, несмотря на нашу оборону, несколько орков проникли в цитадель. Конечно, там было много моих знакомых, но в первую очередь я подумала только об Айане. Бросив всё, я побежала за ними, перепрыгивая через горы трупов, спотыкаясь. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, от волнения я не видела дороги, только и делала, что бежала, ориентируясь на входную дверь. Раны на теле давали о себе знать, они ныли, причиняя острую боль, но мне было всё равно.       Нагнав одного, я сходу снесла ему голову. Врага я настигла прямо у входа в пещеру и расправилась с ним там. Выйдя в проход коридора, я ужаснулась, когда увидела, что, последовав примеру остальных, сюда ринулось около десятка орков. Крепко сжав рукоять меча и глубоко вздохнув, я снова вступила в схватку с этими тварями. Они так и норовили попасть в пещеру, хотя знаком их победы послужил бы захваченный тронный зал.       Звон стали оглушал, прокатываясь эхом по залам дворца. Меня окружили, и большей безысходности я ещё не знала. Я не знала, с кем сражаться, ведь накинувшись на одного, меня проткнул бы другой. И помощи мне неоткуда было ждать, ведь все остальные сражались на площади и, наверное, не смогли пробиться сюда. Я как-то заметила, что орки взяли оборону у дверей, и, скорее всего, отец с его воинами пытался отбить вход.       Стук своего сердца в этот момент я слышала громче всего, он отдавался в виски и стучал подобно молоту. Кровь бурлила, накрывая всё тело жаром. Дыхание было ровным и спокойным. Вокруг меня стояло около пяти орков, и я за данный короткий промежуток пыталась продумать, как же их побольше и побыстрее убить, чтобы самой выжить. Уж не хотелось бы умирать, пережив весь день и ночь.       У меня в одной руке был окровавленный меч, а в другой ─ небольшой кинжал. Мечом я резко отрубила голову тому, кто стоял сбоку, а кинжал вонзила в того, кто первым ринулся ко мне. Времени думать уже не было, поэтому удар мечом пришёлся на одного из троих. Вовремя нагнувшись, я избежала того, что один из двоих оставшихся мог снести мне голову. Не упуская шанса, я вспорола кинжалом живот стоящему передо мной и только потом поняла, что последний стоит за спиной и, скорее всего, ударит. А может, уже ударил, и я просто не успела почувствовать?       Резко повернувшись назад, я хотела ударить последнего, но остановилась, когда увидела, что враг замер на месте с поднятыми руками и занесённым мечом надо мной. Очевидно, кто-то из эльфов пробился ко мне на помощь, и должна сказать, что очень даже вовремя. Я смотрела на эту скорченную гримасу врага и наблюдала, как его труп падает на пол. Облегчённо выдохнув, я подняла глаза на своего спасителя и замерла от неожиданности ещё больше. Звуки продолжающейся битвы долетали издалека, растворяясь в предрассветной дымке. Но я их словно и не слышала вовсе, всё смешалось, стало фоновым шумом. Даже собственное загнанное биение сердца, которое ещё мгновение назад отдавалось стуком в ушах, теперь стихло.       Передо мной стоял не отец, и не Амрод, и не кто-то из воинов Фрамсбурга.       Алый рассвет озарил всё за его спиной, очерчивая величественную фигуру, изображая его подобно богу. Серебряные доспехи переливались в первых лучах солнца, ослепляя глаз смотрящего. Золотистые волосы, глаза, похожие на два сапфира, кожа бледная, мраморная, в волосах тонкая серебряная корона.       Я подумала, что умерла и вижу его. Но почему он? Почему я его вижу?       — Исилиэль, ты в порядке? — спросил он. Знакомый, с нотками холода голос, что эхом отскочил от стен, заставил содрогнуться, испытать волнение, мурашки пробежали по всему телу. Я молчала, смотрела на него, в его глаза, утопала в них и снова воскресала. Он не отводил от меня взгляда и смотрел так, будто был удивлён. Наверное, он, столько раз смотревший в мои глаза, увидел в них перемены. Я ведь уже не была похожа на ту Исилиэль, которую он видел в последнюю нашу встречу.       — Ваше Величество? — еле слышно прошептала я, пытаясь бороться с нахлынувшими чувствами. Я начала задыхаться от этого холодного, утреннего воздуха, руки ослабли, тело стало тяжёлым и грузным. Неужели всё же меня ранили? С чего вдруг мне так плохо?       — Всё закончилось, госпожа, — крепкие руки эльфа схватили моё ослабевшее тело, удерживая от падения. Я пыталась взглянуть на него, но солнце слишком слепило, и я могла видеть лишь его силуэт над собой. Голоса снаружи вдруг начали казаться совсем тихими, но даже такая тишина резала мне слух. Может всё же я умираю? Если так, то вопреки всему, я рада, что в последние мгновения своей жизни вижу именно его. Перед глазами потемнело, будто снова наступила ночь, голоса совсем затихли, последнее, что я почувствовала — холод…