Царица души моей

⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

Мальчик розу увидал,

Розу в чистом поле,

К ней он близко подбежал,

Аромат её впивал,

Любовался вволю.

Роза, роза, алый цвет,

Роза в чистом поле!

«Роза, я сломлю тебя,

Роза в чистом поле!»

«Мальчик, уколю тебя,

Чтобы помнил ты меня!

Не стерплю я боли».

Роза, роза, алый цвет,

Роза в чистом поле!

Он сорвал, забывши страх,

Розу в чистом поле.

Кровь алела на шипах.

Но она — увы и ах! —

Не спаслась от боли.

Роза, роза, алый цвет,

Роза в чистом поле!

Иоганн Вольфганг Гёте

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

      — Мне так непривычно считать, что ты старше меня, — Айана крепко обняла Исилиэль, а принцесса в свою очередь прижала её к себе и почувствовала ответственность за неё на правах старшей сестры. Эльфийки сидели на кровати в покоях Исилиэль, глядя в открытое окно на дворцовую площадь.       — Теперь мой черёд быть старшей. Я буду заботиться о тебе так же, как ты заботилась обо мне, — негромко молвила принцесса, слабо улыбаясь. — Как жаль, что ты уже вышла замуж, — неожиданно говоря коварным голосом, начала принцесса. — В Лориэне есть один славный эльф, Халдир, он мой друг, очень хороший, я бы была рада, если бы ты вышла за него.       — Сестра, ну будет тебе, — рассмеялась Айана. — Я Амрода не променяю, каким бы твой Халдир хорошим ни был, — эллет с довольной улыбкой прильнула к плечу Айаны. — А ты почему сама не выйдешь за него?       Вопрос эльфийки ввёл принцессу в небольшое замешательство. Она-то об этом и не думала, а ведь в прошлом, когда жила в Лориэне, она чувствовала к Халдиру нечто большее, чем просто дружбу, а теперь, когда она вспомнила забытое, более не смогла смотреть в глаза стража с любовью, не с той, с которой смотрела тогда.       — Наверное, моё сердце занято другим, — с печалью прошептала Исилиэль. — Как бы я этого ни хотела, — эллет почувствовала внутри тупую боль, к горлу подступил ком, который душил её. Исилиэль держалась, чтобы не заплакать. Она до сих пор не могла понять, что её связывает с Трандуилом. Вечные ссоры и одна ночь? Уж вряд ли это может служить нитью, что крепко связывает и не отпускает. Обычно запоминаются хорошие моменты, наполненные любовью и нежностью, которых между королём и принцессой не было. А может быть, эта самая грубость, которая поначалу казалась даже ненавистью, незримо соединяет их.       — Кем же? — встрепенулась Айана, с удивлением посмотрев на сестру. — Я его знаю? Он из нашего королевства? — казалось, в этот момент любопытство принцессы достигло таких высот, что её было невозможно остановить. От вопроса Айаны Исилиэль вконец стало неловко, она не знала, что ответить. Соврать ей или соврать самой себе?       — Да, наш придворный кузнец, — рассмеявшись, ответила Исилиэль, на что Айана взорвалась невиданным хохотом и толкнула сестру в бок.       — Да, у этого кузнеца голубые глаза, светлые волосы, безупречный лик, обрамлённый в рамку, именуемую холодной красотой, а ещё, по твоему мнению, у него скверный характер, — Айана будто читала мысли Исилиэль, вгоняя её в недоумение с каждым своим словом.       — Разве? — принцесса изобразила удивление. — Если моя память мне не изменяет, кузнец совсем иной внешности, — эльфийка встала с кровати и, натянув коварную улыбку на уста, взглянула на младшую сестру.       — Кузнец, что развернул кузницу в твоём сердце и стучит там тяжёлым молотом, несомненно выглядит так, как я сказала, — уже без улыбки, но вполне оптимистично бросила Айана. Её слова заставили Исилиэль задуматься, ведь в них была неоспоримая правда.       — Не понимаю о чём ты, — притворяться перед Айаной уже не было смысла, и, несмотря на свой опыт быть хладнокровной и мудрой, принцесса не знала, что ответить.       — Ты понимаешь, прекрасно понимаешь, — настаивала принцесса на своём. Она не спеша поднялась с кровати и подошла к сестре. Её тонкие пальцы потянулись вперёд, и уже скоро она заключила холодные руки Исилиэль в свои.       — Да, ты права, — вздохнула принцесса, опуская голову. — Но, даже если этот кузнец занял всё моё сердце, ты знаешь, что он ненавидит меня. Ты в отличие от меня всегда знала про вражду синдар и нолдор. Теперь, когда я всё знаю, я его боюсь больше обычного. И тот случай, который произошёл без малого два года назад, из-за чего я боялась его как огня, теперь кажется сущей мелочью, — эллет говорила, вздыхая, качая головой, с неохотой вспоминая время, проведённое с Трандуилом.       — Ведь всегда всё меняется. Любовь способна изменить каждого, она рушит скалы и даже побеждает смерть, — Айана слегка присела, чтобы взглянуть в опущенные глаза сестры. — И это я говорю не потому, что хочу успокоить тебя, я в это верю.       — Боюсь, что здесь всё слишком сложно, и любовь бессильна, — в ответ обронила Исилиэль. — Владыка Трандуил не способен любить! Он умеет лишь играть и обманывать!

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

      В покоях Эриель было тихо, впрочем, как и всегда. Она в основном бродила по дворцу, следя за порядком и наказывая всех, кто разозлит её, поэтому в комнате её почти не бывало. Но сегодня звонкий стук её шагов, что отскакивал эхом от голых каменных стен, внушал страх больше, чем обычно. Эллет нервно расхаживала из угла в угол, заведя руки за спину. Мрачный, испепеляющий взгляд метался по полу, и по лицу эльфийки казалось, что она замыслила очередную пакость.       На самом деле она была зла, а ещё больше ─ напугана. Сердце её билось с неимоверной скоростью, ударяясь о рёбра, и ей казалось, что вместо гладких костей её сердце прикасается к острым шипам. Кровь кипела, будто подогревалась огнём. Руки слегка подрагивали от внезапно нахлынувшего холода, поэтому эллет держала их за свой спиной, скрепив как можно крепче.       Негромкий стук в дверь заставил управляющую резко остановиться и оглянуться назад. На лице её проскользнуло заметное волнение.       — Войди! — скомандовала она, и дверь незамедлительно отворилась. На пороге показался Тирон и буквально оторопел под этим взглядом управляющей. Эльф на мгновение замер, а затем словно тень проскользнул внутрь покоев, осторожно закрывая за собой дверь.       — Какие новости? — спросила эльфийка, сделав пару шагов вперёд.       — Леголаса и Тауриэль я не видел, госпожа, однако народ во всю обсуждает их помолвку. Все говорят, что принц намеревается взять капитана стражей в жёны, — со страхом в голосе молвил эльф, озвучивая наихудшие мысли Эриель.       — Принц всё же решил жениться на Тауриэль, а Трандуил отказывается делиться со мной чем-либо, что касается его сына, — раздражённо бросила управляющая. — Я не потерплю, чтобы на трон села какая-то самодовольная, взбалмошная эльфийка.       — Что же делать, госпожа? Принц слишком упрям и не отступит, — эльф глядел на Эриель, боясь, что весь свой гнев она сорвёт на нём.       — Придётся избавиться от неё также, как от Амариэл, — негромко пробормотала эллет, опасаясь того, что эти её слова услышит посторонний. — Иначе весь мой план рухнет, — тревожный взгляд упал на Тирона, и он спешно опустил глаза.       Смерть Амариэл и уход Исилиэль из дворца были самыми грандиозными победами на счету у управляющей. Путь к трону открылся ей как никогда прежде, но радости её суждено было быть короткой. Появилась новая преграда — любовь Леголаса к Тауриэль. Мысль о том, что принц всё же возьмёт в жёны капитана стражей, изводила эльфийку до ужаса. Оставалось надеяться на благоразумие Трандуила, который придерживался того, что его сын никогда не возьмёт в жёны простолюдинку. Но была ещё одна неприятная деталь, которую Эриель боялась и не могла понять. С недавнего времени король перестал её поддерживать, он с самого начала доверил ей все дворцовые дела, теперь же начал самостоятельно проверять обвинения, которые Эриель предъявляла невинным. Это стало для Трандуила непростой задачей: с одной стороны нападения врагов на границы, где он неоднократно присутствовал, руководя стражами, а с другой дворцовые дела, которые навалилась на него, как большой снежный ком. Он понял, какую ношу взяла на себя Эриель после смерти королевы, но не мог более доверять ей столько, видя, что её несправедливость к слугам растёт. Быть может, Трандуилу были чужды тёплые чувства, но под маской холода скрывалось благородство и сострадание.       Поддерживать обе стороны власти для него стало бы тяжко, поэтому понадобилась бы королева или даже принцесса. Трандуил всегда хладнокровно мыслил, и поэтому он в скором времени пришёл бы к тому, что лучше простолюдинка на троне, но справедливая, честная и храбрая, какой являлась Тауриэль. Она бы точно не наказала слуг просто по своему желанию, она бы взвешивала всё, прежде чем принять решение. И эта самая мысль, которая могла прийти к королю в любую секунду, пугала Эриель иногда даже больше, чем свадьба Леголаса и Тауриэль. Она всё же надеялась, что Владыка откажет своему сыну в этой его затее, хотя от упрямого принца можно было ожидать всё что угодно.       — Моя госпожа, даже если вы избавитесь от Тауриэль, Леголас женится всё равно, если не на капитане стражей, то на ком-то ещё, — негромко молвил эльф.       — Что ты хочешь этим сказать? — спросила Эриель, бросая на Тирона возмущённый взгляд. Она никогда прежде всерьёз не думала о том, что после Тауриэль появится ещё одна потенциальная невеста. И теперь, когда Тирон озвучил этот вариант исхода событий, управляющая содрогнулась от ещё одной неприятной проблемы, которая может неожиданно выскочить из темноты и испортить все её старания.       — Я хочу сказать, что было бы выгоднее избавиться от того, кто может привести эту невесту, — с нотками коварства в голосе обронил эльф. — Нужно избавиться от принца.       Несколько мгновений тишины, словно время остановилось, и раздался громкий хлопок, который разбил тишину на осколки.       — Ты идиот! — во весь голос прокричала эльфийка, испепеляя Тирона яростным взглядом. Её глаза загорелись подобно огню, которое распространяло своё дикое пламя на всё, что было рядом. Эльф замер на месте с повёрнутым лицом, ощущая покалывание вперемешку с жаром на правой щеке, куда получил смачную пощёчину от Эриель. — Думай, что говоришь, тупица! Если мы избавимся от Леголаса, единственного наследника королевства, то Трандуил сам лично перережет нам глотки! — управляющая всё ещё злилась, но эти слова она проговорила без крика и весьма спокойно, стараясь удержать свой гнев, так как за дверью всегда могли услышать и даже подслушать.       — Прошу прощения, моя госпожа, — полушёпотом обронил Тирон, опуская голову. — Но это единственный способ всё сделать так, как вы хотите.       — Знаю я! — прошипела эллет. — Но это самоубийство! Поэтому даже и не пытайтесь с Халлоном подстроить нечто подобное, и вообще не делайте то, что может указать на меня!       — Да, госпожа.       — А теперь ступай! И надейся, что появятся хорошие новости!       Тирон спешно вышел из покоев управляющей, боясь получить очередную пощёчину. Эльф понимал, что его идея с принцем очень опасна и даже может иметь смертельный исход для них самих, если что-то пойдёт не так, но он, помимо этого, понимал, что Эриель не сможет сесть на трон и усидеть на нём, если будет наследник. Не её сын, который в конечном итоге сядет на трон, и с ним уже будет сидеть его жена, и никто другой более не будет иметь власти, только новые король и королева.

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

      Весна цвела и пахла, окружая всех своим опьяняющим ароматом. Цветы на деревьях испускали сладкий запах, а пчёлы жужжали над ними, собирая нектар. Исилиэль любила подолгу находиться в саду среди зелёной листвы фруктовых деревьев и разноцветных цветов, что разложились цветастым ковром на земле. Принцесса спустя столько времени снова увлеклась чтением книг, как тогда, год назад, когда она всё воспринимала по-детски, смотрела на жизнь через призму наивных мыслей и мечтаний. Эллет даже умудрялась играть с детьми, когда ей казалось, что от долгого чтения начинает рябить в глазах.       Удивительно, она никогда не думала, что сможет вернуться к прежней жизни. Столько всего произошло за такой короткий промежуток времени, что этот мрак перечеркнул все её светлые чувства внутри без шанса на воскрешение. Но вот случилось чудо по милости богов, и теперь Исилиэль чувствовала себя как никогда лучше. Правда, ныне она вела себя мудрее и взрослее, как и полагалось эльфийке-принцессе, да ещё из нолдор, которой к данному времени уже 3060 лет.       Загадочные видения про нолдор прекратились с того дня, как Исилиэль узнала правду. В ту ночь она в последний раз увидела своего брата, который неоднократно посещал её во сне и служил той самой нитью, что соединяла прошлое с настоящим, и даже будущим. Алхар более не выглядел маленьким мальчиком, а представлял из себя взрослого эльфийского принца нолдор, который слишком рано покинул мир.       «Я давно начал понимать, кто ты, но не понимал, кем являюсь я сам. И теперь, когда ты вспомнила себя, я узнал, кто я», — сказал Алхар при разговоре с Исилиэль в её видениях. Принц был немногословен, он улыбался лёгкой улыбкой, и, глядя на него, хотя это всё было ненастоящим, эльфийка чувствовала теплоту на душе, которая ощутимо согревала её, прогоняя холод и тьму прочь.       Это была их последняя встреча, и, даже если Исилиэль не хотела отпускать родную душу, младшего брата, она понимала, что он был рядом для того, чтобы она вспомнила своё прошлое и свой род, который, может, и пролил много крови, вызывая гнев у богов, всё же остался великим, ведь даже среди них было немало благородных.       Исилиэль по праву могла гордиться своим прошлым, ведь она всегда показывала себя примерной принцессой, мудрой, достойной того, чтобы называться дочерью Гил-Галада и в какой-то степени неофициальной наследницей Второго Дома Нолдор. Однако она не собиралась пользоваться своим именем и правами, чтобы вторгнуться в Митлонд, вороша спокойствие народа, и бить себя по груди, доказывая свои права на эти земли. Принцесса без сомнений выбирала спокойную жизнь во Фрамсбурге среди тех, кого она любит и кто любит её саму. И тем более она не могла заявлять о себе открыто, дабы вконец не испортить старания Владычицы Галадриэль по её защите. Никто, кроме семьи, до сих пор не знал, кто она, и, как в самом начале, думали, что ей около шестисот лет и она дочь умершего кузнеца, которую Нимрос добродушно забрал к себе. Так было спокойнее и безопаснее для всех. Хотя жители Фрамсбурга начали замечать видимые изменения в поведении своей принцессы. С одной стороны, всё шло как обычно, с другой, Исилиэль перестала выглядеть, как юная эльфийка-подросток. В ней явно прослеживались взрослые, зрелые черты. Уверенный взгляд умных изумрудных глаз, ровный непоколебимый голос, поистине женственная улыбка и изящество. Эти изменяя заметил каждый, кто хоть пару раз удостаивался разговаривать с Исилиэль. Она оставалась весёлой и озорной, но тем не менее умела держать свои эмоции и чувства в узде.       И только один факт не давал ей наслаждаться жизнью. Та ночь с Трандуилом перечёркивала всю её честь, и Исилиэль начинало казаться, что она лишилась права считать себя достойной всего, что она имела и чем гордилась в прошлом. Один опрометчивый поступок заставил гореть идеальную репутацию синим пламенем, и, как бы принцесса ни уговаривала себя, что это был короткий, обманчивый порыв страсти и поистине детская неопытность, которая стараниями Галадриэль присутствовала в ней последние четыреста лет, эльфийка не могла избавиться от тупого ноющего чувства внутри. Оно пожирало её спокойствие, и иногда Исилиэль думала, что зря посмотрела в зеркало Галадриэль. Ведь, зная всю правду, она понимала, что, поддавшись страсти, разрушила все красивые стороны своего имени. И даже если никто не знал, кто она, откуда, её внутренний голос постоянно напевал о том, что она всё разрушила, и в собственных глазах Исилиэль опустила себя ниже некуда. Но поддаваться печали было бессмысленно, ведь утёкшую воду нельзя вернуть, поэтому принцесса смирилась с этой неприятной мыслью и попыталась радоваться жизни, которая обещала омрачиться в скором будущем надвигающейся, подобно сильному шторму, тьмой.

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

      Ночь выдалась очень душной, что несвойственно для весны. Даже неумолкающие порывы ветра, которые несли прохладу, не могли утолить эту неестественную жажду. Исилиэль лежала в кровати, вслушиваясь в нависшую ночную тишину, а после вздрагивала, когда ветер ронял что-то на улице или же когда в соседних покоях стучали открывшиеся окна. Иногда её затягивало в сон, но не полностью, и она оставалась между состоянием бодрствования и сна. Принцесса слышала всё, что происходило вокруг неё: как шелестели листья за окном, и даже как скрипя поворачивались флюгера на крышах, повинуясь направлению ветра, но всё звучало так, будто она находилась под водой или же за стеклом. Реальность начинала путаться с видениями, они смешались, и Исилиэль становилось некомфортно. Она чувствовала тяжесть, что легла на её грудь, не позволяя дышать.       Вскоре принцесса провалилась в глубокий сон, теперь уже внешние звуки не мешали ей различать два отличающихся друг от друга мира. Но спустя некоторое время она пожелала бы проснуться, так как ей начали приходить видения, очень мрачные и страшные по содержанию.       Исилиэль казалось, что она стоит на дворцовой площади Фрамсбурга, родные стены она бы не спутала, даже если бы её разбудили и спросили где она. Только вот королевство, которое она считала домом, было охвачено огнём, языки пламени, подобно ровным линиям, раскинулись впереди, создавая замкнутый круг, и некуда было бежать. Крики эльфов оглушали слух, а вместе с тем звонкими ударами, подобно сердцебиению, доносился звук скрещивающейся стали.       Неужели тьма добралась до Фрамсбурга? Это ведь невозможно? Как такое могло произойти? Краски сгущались, картина приобретала устрашающий характер. Хоть это было всего лишь видение, Исилиэль ощущала жар от огня, а крики пронизывали её душу так, словно это происходило на самом деле.       — Нет! — громко вскрикнула она, резко открывая глаза. Комната расплывалась в мороке после видения, казалось, кожа до сих пор горела от жара пламени, а в ушах эхом отдавался звон клинков. Эллет, пытаясь набрать в лёгкие больше воздуха, часто задышала и противореча своим же ощущениям слегка сжала горло, проводя пальцами по коже. Словно пыталась разорвать плоть и впустить воздух в тело, наполнить им лёгкие, чтобы прогнать дымку перед глазами, прояснить разум. Исилиэль чувствовала невыносимую давящую силу на шее, будто она завязана на ней плотным, невидимым шарфом, который стягивает, сильно надавливая на гортань. Эльфийка откашлялась, и дыхание к тому моменту потихоньку восстановилось.       Видения её всегда сбывались, поэтому не было смысла сидеть и думать о том, что это обычный сон. Решение было одно: рассказать об этом отцу, чтобы, не теряя времени, подготовиться к грядущей напасти. Только вот что же именно манило тьму? Город или принцесса, точнее, её дар видеть будущее. А заполучить и то, и другое было бы просто катастрофическим результатом. Город с удачным стратегическим положением и дар предвидеть будущее ─ это могло бы стать широким шагом, сделанным тёмными силами на пути своих завоеваний.       На утро, как только рассвело, Исилиэль прибежала в тронный зал, где обычно поутру собирались значимые лица королевства. Нимрос, когда увидел охваченное тревогой лицо своей дочери, понял, что враг уже на пороге. Хотя внутренний голос твердил королю, что пора начать готовиться к потерям, всё же он верил, что вести будут иного характера. Остальные стояли и со страхом на лицах ждали того, что сообщит принцесса.

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

      Небо окрасилось в тёмно-синие краски, предвещая грозу. Молнии сверкали, расчерчивая собой зловещее полотно. Такая непогода сулила потери и много слёз. Во Фрамсбурге было неспокойно, жители спешно бежали по улицам нижнего города наверх, где собирались укрыться в пещерах под цитаделью. Тревожные голоса, подобно жужжанию пчёл, не умолкая, звучали, иногда смешиваясь с рыданиями женщин и плачем детей. Кто же хотел, чтобы родная душа погибла? Никто, конечно же. Расставания с любимыми наносили тяжёлые раны, и женщинам более ничего не оставалось, как укрыться, забрав детей с собой. Сидеть в мрачных пещерах, освещённых свечами, свет которых хоть как-то согревал душу, давая надежду на спасение, и ждать радостных вестей о том, что враг побеждён.       На стенах города по всему периметру были расставлены лучники. Рядом с ними стояли урны, набитые стрелами, но казалось, что их совершенно не хватит, чтобы победить. Молотки стучали о дерево, звук которых отдавался громким эхом, отскакивая от одной стены к другой, преодолевая пространство над дворцовой площадью. Высокие ворота и все слабые места на внешней стене укреплялись как можно скорее, пока оставалось время, а его-то сейчас так не хватало.       Нимрос командовал армией, распределяя отряды внизу и на стене. Казалось, есть все шансы выстоять, но дозорные с границ доносили неутешительные сведенья, в которых говорилось, что армия орков, что движется на Фрамсбург, превышает армию королевства в два раза. Все были ошеломлены, и никто не понимал: после стольких лет мира кто же осмелился вести орков в бой? Кто стоит за всем этим? Неужели тот, о ком все думают в своих страшных предположениях? Неужели то самое зло воскресло? Восстало из тёмных недр мрака и ужаса? Неужели снова?       Исилиэль была в своих покоях и, пытаясь совладать с тревогой и страхом внутри, надевала на себя обмундирование. Тяжёлая кольчуга опустилась на её хрупкие плечи, а кожаный, широкий пояс чёрного цвета плотно стянул стройную талию. Принцесса никогда прежде не участвовала в битвах и до недавнего времени вообще думала, что не умеет держать в руках оружие. Однако и здесь нашлось место тому, чтобы преклонить колено перед немыслимой силой Владычицы Галадриэль, которая с точностью ювелира стёрла из памяти всё то, что могло вызвать подозрения. Хотя дочь кузнеца могла определённо точно владеть навыками ведения боя, однако и это было забыто. И только после возвращения воспоминаний Исилиэль поймала себя на мысли, что Халдир обучал её на протяжении многих лет, и она вполне уверенно может чувствовать себя с мечом в руке.       Окинув тяжёлым взглядом покои, омрачённые тёмными тучами за окном, принцесса спешно привязала ножны с мечом к поясу и уверенно зашагала к двери.       Оказавшись на лестнице второго этажа, эллет уже начала отчётливо слышать суету, хотя голоса жителей, которые торопились спрятаться, доходили до её покоев, однако через закрытые окна они были неразличимы и тянулись фоном этой суеты перед страшной битвой. Этот хаос вокруг говорил о том, что действительно предстоит битва и это не шутка и не сон. Когда Исилиэль дошла до главного входа, мимо неё пронеслись эльфийки, которые несли тёплые одеяла, а за ними ещё двое эльфов. Они пронесли мимо увесистый чёрный сундук и завернули за угол, именно там находился узкий коридор, по которому можно было спуститься в пещеры. Исилиэль проводила эльфов взглядом, а затем перевела удручённый взгляд на колыхающиеся на ветру знамёна.       Страх от надвигающейся битвы сжимал её сердце, сдавливая грудную клетку. Только всё встало на места, и так быстро всё это изменилось в другую сторону. Исилиэль задумалась, замерев на ступенях, по которым спускалась. Мимо неё проходили, не обращая внимания, ведь времени совсем не оставалось.       — Исилиэль?! — наконец Нимрос смог докричаться до своей дочери. Его встревоженный голос, который громким эхом пронёсся по небольшому вестибюлю, заставил принцессу покинуть чертоги своих мыслей и размышлений. Эльфийка несколько мгновений не могла сориентироваться и только потом поняла, что это голос короля зовёт её. Нимрос стоял в высоких дверях, глядя на неё. Она слегка потрясла головой и широкими шагами, несвойственными принцессе и вообще даме, зашагала к двери. В этой кольчуге и обмундировании в общем она чувствовала себя воином, а не придворной.       — Что ты здесь делаешь? — возмутился король. Широкие тёмные брови сдвинулись, а губы исказились, демонстрируя недовольство эльфа. В этих золочённых доспехах, под которыми виднелся длинный лёгкий кафтан красного цвета, Нимрос казался очень высоким, что даже у Исилиэль возникало чувство небольшого ужаса. Таким грозным принцесса никогда не видела своего отца.       — Я буду сражаться, как и все! — решительно отозвалась Исилиэль, боясь посмотреть королю в глаза, хотя он в тот момент смотрел на эльфийку, прожигая взглядом.       — Ты не можешь быть здесь! — уверенно молвил король, указывая лёгким жестом руки на площадь, где уже не было женщин и детей, а только одетые в доспехи воины, которые громко переговаривались между собой на эльфийском. Звучали разные команды, а иногда даже шутки, которые разряжали напряжённую обстановку. Исилиэль невольно загляделась на эльфов и на несколько мгновений забыла, что является одной из сторон небольшого спора с отцом. — Илиндис! — звучание настоящего имени, которым её теперь почти не называли, заставило принцессу забыть всё и взглянуть на отца. — Я уже один раз нарушил своё обещание, отдав тебя тому, кто ненавидит твой род, — Нимрос заговорил шёпотом, чтобы никто не услышал. — Я не хочу предавать тебя снова.       — Ты меня не предал, отец, — успокоила эльфийка, крепко сжав плечо короля. — Позволь мне остаться здесь, я хочу сражаться, хочу, чтобы мой род гордился мной, моей храбростью.       — Тогда встань с отрядом у вторых ворот, если первые падут, они останутся единственной преградой на пути к пещерам, — согласился Нимрос, страшась того, что с дочерью может случиться беда, но уговаривать её скрыться в пещерах вместе с Айаной и другими было просто бессмысленно. — Мы с Амродом встанем на стену вместе с лучниками.       — Удачи, — прошептала принцесса и, еле сдерживаясь ото слёз, обняла отца. Он обнял её крепко, желая удачи в ответ.