Для всех нас нет

***

Просыпаюсь от яркого света, ослепляющего глаза. Поднимаюсь в кровати, не сразу понимая где я, и что происходит. Но уже через несколько минут вспоминаю, что я, наконец, дома, хоть и не в самом лучшем состоянии, да ещё и не один. Ощущаю мимолетный запах вкусных духов Поли и запаха, исходящего с кухни. Готовит, что ли? Настоящий домашний уют, честное слово. Одеваюсь, на ходу вспоминая о вчерашнем поцелуе, и не могу не улыбнуться. Утро встречает меня лишь с небольшой головной болью, чему я, несомненно, рад. Прохожу на кухню, вдыхая запах чего-то очень вкусного. А Полька стоит у плиты, что-то усердно готовя. В моей рубашке и своих шортах. Почему она вообще в моей рубашке? Хотя, меня это мало волнует. От такого вида домашней Поли становится хорошо на душе, и хочется подойти и обнять её. — Готовишь? - спрашиваю очевидное. — Нет, я просто так стою со сковородой, стены крашу ею. Что за глупый вопрос? Обожаю эти нотки саркастичности в ней. Сначала думаю о том, что мы друзья, а потом вспоминаю, что мне больше можно не скрываться в этих пределах и границах. Потому что теперь она, чёрт возьми, моя. Главное, чтобы она снова никуда не сбежала. Но я уверен, что больше не сбежит. Больше я не упущу её. — Чисто из интереса, Поль, почему ты в моей рубашке, а не в своей? — Чисто из интереса, тебе серьёзно не всё равно? Усмехаюсь. Моя девочка, мне правда всё равно почему. Смотреть на неё сил не было, поэтому подхожу и обнимаю её за талию, и меня нисколько не смущает, что ещё пару дней назад мы носили гордый безнадёжный статус "друзей". Зарываюсь в её волосы, обжигая жарким дыханием её шею и плечи, целую на ощупь и попадаю куда-то в плечо. От её запаха начинаю постепенно сходить с ума, закрываю глаза. Если бы фраза "раствориться в ней" была бы реальной, то я бы уже растворился. Слишком сопливо, ну да ладно. — Я вообще-то готовлю, Дим. — Так я тебе не мешаю. Или что, имеешь что-то против моих объятий? — Ну в таком случае, ты будешь есть подгорелую еду, потому что если ты продолжишь хоть секунду, то именно такая и получится. — Предлагаешь мне пойти и спокойно наблюдать за тобой? — Предлагаю пойти и отдохнуть. Не хочу никого расстраивать, но у тебя температура, если ты не забыл. Или ты захотел и меня заразить? — Если бы после этого ты бы дала спокойно тебя обнять - то да. Однако я отошёл от нее. Действительно, есть что-то подгорелое мне не хотелось совершенно. Да уж, неплохие аргументы. И все-таки, в данный момент мне кажется, что счастливее я быть просто не могу, несмотря на температуру. В этот момент голова резко начинает болеть, от такого я сажусь на диван. Есть плохая особенность просыпаться утром с температурой. Сначала тебе кажется, что стало лучше, а потом резкая боль. Хватаюсь за голову. Поля мгновенно подбегает ко мне, со стаканом воды. Я отпиваю немного, и становится легче. — Я же говорила, Дим, отдохни. Лучше бы ты не вставал. Сейчас вернусь. Возвращается она буквально через пару секунд, с какой-то таблеткой. Я бы с радостью пошутил про яд, но не в том состоянии. Через несколько минут становится легче, и начинаю более менее соображать. Пелагея садится рядом со мной, беру её за руку. А затем улыбаюсь. — Ты чего веселишься? — Да так, задумался. На самом деле мне просто стало приятно, что она заботится обо мне. Что она сейчас со мной, а не с кем-то другим. Улыбка сама поползла по лицу. Слишком долго я ждал того момента, когда смогу спокойно касаться её, и мне не нужно будет отмазываться и придумывать зачем я, собственно, беру ее за руку или обнимаю. — Дим, не пугай меня. У тебя температура, а ты улыбаешься так, будто всё замечательно. — Просто ты подбежала ко мне, переживала, бросила свою сковороду, даже приятно. — Не обольщайся, не уверена, что ты сам был бы рад, если бы в газете через пару дней написали "Билана забрали в больницу из его же дома, в котором певица Пелагея не смогла вылечить его простую простуду". Поворачиваю голову в её сторону, и заглядываю в серо-зеленый омут напротив меня. Наклоняюсь ближе к её лицу, всматриваюсь в глаза, и вижу искреннюю заботу. Невероятно хочется почувствовать её губы, но я сдерживаюсь, затевая свою игру. — Влюбилась, что ли? — Ни за что. — Уверена? — Уверена. — Абсолютно? — Без всяких сомнений. — Знаешь, я готов доказать обратное. Впиваюсь в её губы резким поцелуем, выражая всё то, что накопилось за многие месяцы нашей "дружбы", совершенно не заботясь о том, что она действительно может заболеть. Сейчас абсолютно всё равно, потому что впервые мы целуемся не случайно, а абсолютно обдуманно. Её невероятный аромат духов, вперемешку с вкусом ее губ - это нечто удивительное. Действия становятся спонтанными, и сейчас если бы мне сказали, что начался конец света - я бы ни за что не оторвался от неё. Мы целуемся невероятными движениями губ, когда дыхания не хватает, я начинаю покрывать поцелуями её шею, ключицы, забывая обо всём. И вновь эта девушка удивляет меня, она садится ко мне на колени, берёт лицо в свои нежные руки, и снова впивается в мои губы. Обхватываю её талию, прижимая к себе. Остального мира сейчас просто не существует - только она и её губы, несравнимые по вкусу ни с чем, что я когда-либо пробовал. Чувствую её руки в своих волосах, и вновь дыхание сбивается, только тогда я, наконец, даю себе и ей передышку, обнимая её, не желая отпускать, утыкаясь носом куда-то ей в плечо. — Ну что, я был убедителен? — Знаешь, поцелуи очень сильно могут повлиять на решение. — Все-таки любишь меня? — Люблю, разумеется. Это всё, что мне нужно было услышать от тебя, малышка моя. И даже не важно, что тебе уже тридцать. Всё равно малышка же. Снова дотрагиваюсь до её губ, но уже нежно. И тогда в нос ударяет запах...горелого? Отрываюсь от неё, желая убедиться. Она смотрит непонимающее. — По, мне кажется или... — Что? — Чувствуешь запах? Ой, Поль, тут похоже твоя готовка начина.. — ДИМА. Поля резко встаёт с моих колен, подбегая к плите. Я заливаюсь смехом, хотя ничего смешного тут нет, ибо только что мы остались без завтрака. Но я готов променять и обед, и ужин на вкус её губ. Она начинает сильно ругаться, высказывая всё то, что думает обо мне и моих действиях, но я просто ухожу в комнату. Что ж, на самом деле не всё так плохо. Я всё равно был доволен этим утром больше, чем любым утром до этого.

Пальчиками по коже, ведь мы так похожи. знай, ты мне всего дороже, смотрю на тебя, когда ты спишь ночью, ты - частичка меня, и мы с тобой похожи.

***

Я не сразу нахожу Диму. Ни в комнате, ни в ванной, нигде его не было. Я уже подумала, что он обиделся на мои слова, потому что я даже не видела, когда он ушел с кухни. Я нашла его на балконе, он стоял спиной к двери, и дышал свежим воздухом. Хорошо, что это был не балкон любой двушки, а большой, просторный, и в то же время сделанный с особым стилем. Смотря на него, я вспоминала различные заключительные моменты фильмов, когда главный герой смотрит в закат, а потом титры. В нашем случае, это не конец, а начало чего-то нового. Подхожу к нему и молча обнимаю. Он обнимает меня в ответ, но тоже молчит. Я прерываю нашу идиллию лишь через пару минут. — Дим, наш завтрак успешно провалился. — Ну, знаешь, я бы так не сказал. Меня устраивает и такой вариант развития событий. Но если хочешь, можно заказать что-нибудь вкусное. — Да нет, просто обидно немного. — Нашла из-за чего расстраиваться. Ты лучше скажи, домой сегодня поедешь? Я почувствовала напряжение в его голосе, и то, что он стал обнимать меня ещё крепче. При мысли вернуться в свою пустую квартиру меня передёрнуло. Как бы я не любила свой дом, в данный момент точно не хотелось куда-то ехать. — А ты бы отпустил меня домой? — Конечно нет. Улыбаюсь, а затем невесомо касаюсь уголка его губ своими губами, и снова обнимаю его. Домашняя атмосфера, настоящая. — Дим, у меня голова болит уже около часа. И, по-моему, температура. — Всё-таки заразил тебя, - ухмыляется. - Тогда ты точно никуда не поедешь. — Я так и знала, чем это всё закончится. — Наша дружба или то, что ты всё-таки заболела? Я совершенно не намекала на ту дружбу, которая теперь в прошлом. Но, пожалуй, такой вариант меня тоже устраивает. — И то, и другое.

Я люблю тебя до дрожи, повторюсь ещё не раз, я люблю тебя всё больше, бесконечно, навсегда, Я люблю тебя до дрожи, до потери пульса, рук твоих касаюсь, вспоминаю, как же безнадежно, счастье видеть тебя рядом, и смотреть в твои глаза, понимать лишь только взглядом, вот она - моя судьба.

***

— Ладно, пошли домой. — У нас разные дома, Дим. — С ума что ли сошла? Теперь ты живёшь здесь, даже не обсуждается. — Не думаешь, что кто-то может узнать? — Не узнают. Потому что для всех нас просто нет.

Для всех нас просто нет, отключим телефон, в глазах надежды след, признаний полутон, томление огня и тени силуэт, молчание, глубина, Для всех нас просто нет.