The Coffee Shop

Иногда Гарри целыми днями не получает ничего, кроме взгляда, и, даже если действия Зейна его смущают, он ни за что не прекратит ждать. Он даёт Зейну пространство. Много пространства. Теперь черноволосый осведомлён о существовании Гарри, и тот ликует, чувствуя, как проносится над раем, луною и звёздами. Он растворяется в мгновениях, блокируя всё, что не является им самим или Зейном. Парень останавливает его в коридоре и протягивает книгу. «Дающий». — Прочти её, — он говорит. — Она клёвая. После этого Зейн не говорит с ним два дня. Гарри видит выделенные Зейном строчки в книгах, которые тот ему одалживает. Обычно, в каждой книге одно предложение, и Гарри не ищет его, но терпеливо ждёт. В «Дающем» Зейн подчеркнул «Худшая часть хранения воспоминаний — отнюдь не боль, а одиночество. Воспоминаниями нужно делиться». Гарри переписывает цитату в блокнот и перечитывает те, которые выписал раньше. «Некоторые бесконечности больше, чем другие бесконечности» «Мы не можем отказать внутренней красоте» «Звёзды в людях редко встречаются» Ему интересно, почему Зейн выбирает такие рандомные цитаты, и Стайлс перечитывает их раз за разом, пытаясь ухватить поток мыслей очаровательного парня. Он находится где-то между этими словами, и Гарри не перестанет искать. Каждый раз Стайлс возвращает книгу Зейну, когда тот заходит в кофейню. Гарри вкладывает в книги записку с его мыслями относительно прочитанного. Они не говорят. Записка Гарри гласит «Невежество не всегда блаженно», и Зейн слегка улыбается на неё. Этого достаточно, чтобы осчастливить кудрявого. — Ну и вы типа встречаетесь? — каждый день спрашивает Луи. — Нет, — каждый день отвечает Гарри. — Он говорит со мною раз в несколько дней. Если это отношения, значит, мои отношения довольно дерьмовые. — Я всё равно уверен, что у тебя на заднице набито его имя. — Вполне возможно, — ухмыляется Стайлс. Зейн уходит через сорок пять минут, даже не посмотрев на Гарри. И это грустно, но он знает, что с каждым днём делает своего рода прогресс. После двух лет молчания Гарри берёт то, что может. Пара слов и выделенная строка — лучшее во всём мире. Во Вторник Зейн даёт ему книгу под названием «Ягнёнок», говорит, что она забавная и уходит. Он подчёркивает «Ты думаешь, что знаешь, как кончится эта история, но это не так». Гарри читает книгу за два дня, потому что она действительно хорошая, и теперь она в пятёрке его любимых. Стайлс верит в то, что это Зейн расширяет границы его сознания, и поэтому ставит его мнение выше всех остальных. В записке к «Ягнёнку» написано «Я не предугадал этого. Но всё к лучшему». Ему хотелось бы, чтобы Зейн говорил с ним каждый день или хотя бы смотрел на него, но с черноволосым всё по-другому. Он не такой, как остальные. Он как дикое животное, заключённое в клетку. Неземное и волшебное существо, одаривающее Гарри своим вниманием понемножку. И Стайлс становится жадным, он хочет всё. Он хочет, чтобы Зейн впустил его в свой мир, он тоже хочет быть волшебным. Гарри собирается выбирать книги самостоятельно, и первым он решает прочесть «Маленького Принца». Это вроде бы детская книга, но не совсем. Сейчас он на части, где Лис просит Принца приручить его. И Маленький Принц спросил: «Этим очень часто пренебрегают. Называется «создать связь.» «Создать связь?» «Ага, » — отвечал Лис. «Для меня ты — очередной маленький мальчик, каких сотни повсюду. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Для тебя я — всего лишь лиса, такая же, как все остальные лисы. Но если ты меня приручишь, мы будем нуждаться друг в друге. Ты будешь единственным в мире мальчиком для меня. Я буду единственной на свете лисою для тебя.» «И что мне нужно делать?» — спросил Принц. «Для начала, наберись терпения, » — ответил Лис. «Ты должен сесть чуть поодаль от меня, вон там, в траве. Я буду следить за тобою краешком глаза, а ты будешь молчать. Разговоры приводят к излишним недопониманиям. Но с каждым днём ты будешь садиться всё ближе и ближе…» И Гарри наконец понимает. Зейн его Лис. * * * На завтраке Гарри не садится за их шумный стол, а высматривает Зейна, которого, впрочем, нигде нет. Гарри понимает, что за все два года он никогда не видел парня в столовой. Но школа не такая уж и большая, в ней не так много укромных уголков. Стайлс будто бы знает, куда ему нужно заглянуть в первую очередь, у него хорошее предчувствие. Он идёт в библиотеку и сразу же видит Зейна, он сидит за столом в одиночестве. Гарри начинает нервничать, но не убегает. Он очень близко. Он не бросит своего Лиса. Он садится за последний стул, не так близко к Зейну, но и не очень далеко. Тот даже не поднимает взгляда, и Гарри не удивлён, хотя неизвестно, чего он ожидал. Он прекрасно знает, что Зейн не сделает первый шаг, так что нужно всё делать самому. И поэтому Гарри быстро пишет записку: «Что читаешь?», и передаёт её Зейну. Бумажка прилетает тому в голову, и он так удивлён, что Гарри приходится подавить смешок. Зейн читает написанное, пишет что-то в ответ и передаёт листочек Стайлсу. «Витси Бэт» Гарри никогда не слышал о ней, но ему хочется казаться начитанным и умным, и с минуту он обдумывает ответ. Не-а, вообще никак. Так что он сдаётся и пишет: «О чём она?» «О жизни» «Ты дашь её мне?» «Может быть» Даже в переписке Зейн немногословен. У Гарри кончаются идеи о том, как завязать разговор, но он всё ещё безумно сохнет по Зейну, и ему всё ещё хочется больше. Хотеть всё — это вероломно, и Гарри понятия не имеет, как это получить, но у него есть подсказка: нужно двигаться медленно. Это, возможно, и утомительно, но Зейн очаровательный, тонкий, хрупкий, и Гарри безумно всё это хочет. И он хочет быть тем, чего хочется Зейну. Стайлс встаёт и пересаживается на стул рядом с парнем. — Зейн, я… — и конечно же его прерывает звонок на урок. Черноволосый захлопывает книгу и говорит: — У меня история. Пока, — он встаёт, но чуть замедляется, прибавляя: — Гарри… И выбегает из библиотеки. Гарри снова оставлен ни с чем. Кроме их комканного разговора и его имени, произнесённого устами Зейна. * * * — Он думает, вы встречаетесь, — говорит Луи в тот же день в кофейне. — И он просто так ухаживает. — Не тупи, — бормочет Гарри, расставляя кружки на прилавок. От мысли, что они могли бы встречаться, по телу проходит дрожь; ему интересно, каково это. Может, они бы сидели под солнцем в парке, лёжа друг на друге, и Зейн бы тихо мурлыкал какие-нибудь истории на ухо Гарри. Стайлс опирается на стол, просто чтобы не потеряться между реальностью и волшебной картинкой, возникшей у него в голове. Луи щёлкает пальцами у него перед глазами: — Просто посмотри на себя, — он закатывает глаза. — Грязные мыслишки, мм? — Неправда! — вскрикивает Гарри, но тут же затыкается, когда над дверью звенит колокольчик и входит Зейн. Как всегда вовремя. Он идёт к кассе, вытаскивая кошелёк: — Мне, пожалуйста… — Я знаю, — выпаливает Гарри, и Зейн поднимает на него глаза. Щёки Стайлса сразу алеют, когда он понял, как это, должно быть, звучало, и он мотает головою: — Т-то есть, я просто…ты всегда заказываешь один и тот же чай, и я это знаю, не то чтобы я знаю обо всём, что ты хочешь… — Та-а-ак, — Луи отпихивает Гарри в сторону от кассы, — Гарольд, иди лучше сделай чай, я позабочусь о платеже. Стайлс отходит, но слышит, как Луи говорит «За счёт заведения», и всё это дико, дико неудобно. Гарри обвиняет во всём его небольшую прострацию минутой ранее, но, отбросив эти мысли, делает Зейну чай. Он рисует солнце с солнечными очками и передаёт стакан черноволосому, который улыбается рисунку. Сердце Гарри делает кульбит. Зейн садится за свой стол, но сегодня что-то не так. У него нет книги, он просто сидит, потягивая чай. Это странно, потому что каждый грёбаный день в течение двух лет Гарри проводит сорок пять минут, пялясь на читающего парня. И сейчас он просто стоит и не понимает, что ему делать. — Стайлс, ты меня убиваешь, — шепчет Луи, возникнув рядом. — Сядь с ним, осёл, сегодня будет не так уж и много посетителей, я со всем разберусь. У Гарри не хватает мужества возразить Томлинсону, потому что тот засрёт его, назвав трусливой псиной, и он снимает фартук, медленно направляясь к столику Зейна. — Я присяду? — он показывает на пустующий стул, и черноволосый кивает. Стайлс медленно садится и с опаской поднимает глаза на Зейна. — Ты сегодня не читаешь. — Ты заметил? — с нечитаемым выражением на лице спрашивает парень. — Ага, — Гарри говорит, наблюдая за тем, как Зейн обхватывает стакан пальцами, его взгляд опускается. — Оу, — отвечает он, но потом открывает рот, будто бы желая сказать что-то, но потом трясёт головою. — Ты хотел что-то сказать, — Зейн снова трясёт головою, но Гарри настаивает: — Всё нормально. Скажи. Через пару мгновений молчания, Зейн говорит: — Немногие так делают. — Как? — Замечают. Гарри хмурится: — Неправда, — и Зейн не отвечает, делая глоток чая. Гарри хочется сказать что-нибудь ещё, но разговор не завязывается. И ещё, как говорилось в «Маленьком Принце»: «Разговоры приводят к непониманиям». Гарри молча встаёт и идёт к кассе, берёт ручку с бумагой, потом садится обратно и что-то калякает на листочке, через пару минут протягивая его Зейну. Тот улыбается. Они играют в Виселицу. * * * Теперь Гарри проводит ланчи в библиотеке с Зейном. Они не разговаривают, лишь переписываются. И в несколько дней Стайлс узнаёт о парне больше, чем за прошедшие два года. Он живёт с родителями и тремя сёстрами — Донией, Валией и Сафааой. Первой пьесой Шекспира, на которую он ходил, был «Гамлет», и он хочет стать учителем английского. Ему нравится Майкл Джексон, Нирвана и Битлз. Любимая экранизация по его мнению — «Бойцовский клуб», а Джимми Доджерс крут. Гарри пишет Зейну записки в течение всего дня, передавая между уроками. Он пишет обо всём, что видит, что кажется ему смешным или что запоминается больше всего. Гарри хочет знать всё о Зейне, все его мысли, весь его мир. Тот тоже пишет Гарри записки, но они обычно состоят из одного или двух предложений. Например: «Я думаю, до конца света ещё долго», «Мне жаль птиц во вермя дождя», и самая любимая записка Стайлса: «Ты бы бросил школу, если бы мог стать пиратом?». В кофейне они играют в Виселицу. Зейн всегда выдумывает самые странные слова, и Гарри хранит каждый листочек, чтобы не забыть их. Искромётный. Петричор (запах дождя после длительной засухи). Шалость. Полярная звезда. Гарри нравятся мысли Зейна даже больше, чем его внешность, хотя, это едва ли возможно. Он теряет голову в словах парня, сердце бьётся от небольших записочек. Он жаждет большего, чем даёт ему Зейн, но Гарри терпелив. Прежде чем понять, что он влюблён в Зейна, он осознаёт, что влюблён в его мысли. Забавно. Влюблён. * * * Наконец, Зейн даёт ему «Витзи Бэт», подчеркнув: «Ты в моей крови. И я ничего не могу с этим поделать. Мы не можем быть не вместе». Гарри читает это, и его сердце замирает. Он вспоминает, что Зейн разговаривает записками, и тогда сердце начинает биться быстре нужного. Стайлс приходит к выводу, что Зейну нужно знать, что его замечают. Что его любят. * * * На перемене, когда они обычно передают друг другу записки, Гарри суёт Зейну в руки Маленького Принца, выпалив «Это важно», и убегает с безумно колотящимся сердцем. До кофейни они не пересекаются. Когда Зейн приходит, у Гарри уже готов стаканчик с нарисованной на нём лисою и бумажка с Виселицей, но черноволосый берёт чай, садится и раскрывает книгу. У Гарри останавливается сердце, и он остаётся за кассой. Он думал, что Зейн рассказал ему о своих чувствах с помощью Витзи Бэт, но, кажется, он ошибся. С Зейном всегда всё неточно, и нужно было уже привыкнуть к этому. Гарри не хочется пугать его, лишаться всех глупых записочек и странных диалогов. Он к ним слишком привык. Он не может это потерять, Гарри не может потерять Зейна. — Всё плохо? — спрашивает Луи, на что Гарри не отвечает. * * * На следующий день у Гарри случается нервный срыв. Он ненавидит себя за ошибочную интерепритацию мыслей Зейна, за то, что считал, что такой как Зейн мог бы хотеть такого как Гарри. Стайлс ходит с опущенной головою, успокаивая себя тем, что на следующей неделе извинится перед парнем, придя в себя за выходные, и снова попытается стать его другом. Это лучше, чем ничего. Со вторым звонком Гарри всё так же уныло плетётся на урок, в нём ни капли желания учиться. Коридоры пусты, он опаздывает, и ему посрать, но вдруг кто-то хватает его за запястье, и, развернувшись, Стайлс видит Зейна. Его волосы всколочены, глаза горят. Они просто пялятся друг на друга, и, когда уже Гарри хочет спросить, что стряслось, Зейн говорит: — Ты будешь единственным в мире мальчиком для меня? Гарри моргает в замешательстве, происходящее медленно доходит до него. Это отрывок, который он выделил в Маленьком Принце, и когда он это понимает, его сердце останавливается. Зейн говорит ему то, что он хотел бы слышать на протяжении двух с лишним лет, то, на что он мечтал ответить. Гарри расплывается в широкой улыбке, рукою сжимая ладонь черноволосого. Зейн улыбается в ответ и переплетает их пальцы. — Тогда я буду единственной на свете лисою.