Трое в лодке (не считая призраков)

"Я решаюсь написать вам, только потому что полностью уверена в Сирене. Впрочем, как и в том, что не найдется человека, способного разгадать наш шифр. Сомневаюсь, что вы сильно рады посланию от меня, но - кляну себя за эту слабость - остановиться не сумела. Безумно скучаю. Хотя это, определенно, слишком мягкие слова. Я чувствую себя так, что мне представляется, что я умираю. Очень уж долго умираю, на мой собственный взгляд. Интересно знать: вы обо мне плачете? Я вот о вас нет - здесь и сейчас это непозволительная роскошь. Но мне весьма хотелось бы плакать. Хотя, быть может, оно и к лучшему, что нельзя, ибо я боюсь, что мои глаза не вынесли бы количества слез, которые я чувствую необходимость пролить... ...я беременна. Четвертый месяц. Вы за меня рады? ...корабли, уплывающие из Белой Гавани. Я не могу смотреть на море, ибо нахожу возмутительным его цвет. Вот вы можете смотреть на хрусталь? Если да, то я завидую. С любовью, Альбинос." Солнце еще не поднялось из-за горизонта, когда гроза наконец таки грянула. Вода, льющаяся с затянутого мутным грязно-серым покрывалом туч неба, казалась почему-то холодной, хотя таковой быть не должна была. Ветер превращал косые водяные струи в один сплошной мутный туман, здорово снижающий видимость. Селли, её питомица и презренный, не достойный даже упоминания из уст её царственной персоны, надо понимать, пытались спрятаться под деревом. Некоторые - особенно раскидистые, густые и древние - и в самом деле могли бы предоставить некоторую защиту от дождя и ветра, но вряд ли защита эта была серьезной. Рин тоненько пискнула, когда вода затекла ей за шиворот и стайками мерзких мурашек пробежалась по позвоночнику, и начала громогласно корить себя за непредусмотрительность: настоящие леди всегда должны иметь при себе зонтик! Кирри, облокотившийся спиной о толстенный ствол, к грозе относился довольно пофигистично, впрочем, как и к трескотне своей спутницы. - Эй, Рин, - обрывая девушку на полуслове, как-то на удивление не очень-то уверенно (Ирина заметила это лишь из-за своего умения неплохо различать интонации человека), хоть и по-прежнему несколько надменно позвал он. - Я ничего не хочу сказать. Но если этот умник получит воспаление легких, то я брошу его подыхать прямо тут. - Что вы имее?.. - она осеклась. Почесала макушку. И в тот же миг просияла довольной радостной улыбкой. - А, понятненько! Вы, однако же, хотите, чтобы я позвала Кайла-сан? Ну и странные же слова вы выбрали, чтобы выразить это. - Ничего я не хочу! - мигом взбеленился Волчонок, опасно сверкнув и без того жутковатыми глазищими. - По мне, так пусть загнется на здоровье, только счастлив буду. Но это ж ты у нас за мир во всем мире и всякое такое, нет? - Э-э-эх, - с каким-то мягким осуждением, но вместе с тем вполне себе радостно протянула Ирина, натягивая капюшон и пряча руки в рукавах. - Зря вот вы так. Слова-то грубые, а смысл все равно не спрячешь. Ладненько, я побежала! - не дождавшись ответа, который явно обещал быть многословным и крайне сердитым, девушка выбралась из относительного укрытия. В тот же миг она ощутила на себе всю силу негодования природы, которой столько времени приходилось терпеть бешеную жару. Ирина даже передернулась и поспешила вперед, надеясь не задерживаться. - Кайл-сан! - позвала она, ни капли не стараясь быть деликатной. Рин едва не принялась по привычке размахивать руками, но вовремя передумала, боясь, что вода попадет под рукава. - Кайл-сан! - едва она оказалась поблизости, принялась тараторить без умолку, зябко переминаясь с ноги на ногу. - Я не хочу ничего сказать, конечно, так что не сочтите за дерзость и все дела... Но не очень-то разумненько сидеть здесь и сейчас, да еще и без плаща. Пойдемте, а? Кирри-сан волнуе... кхм... угрожает кинуть вас тут помирать, если заболеете. Тот, кого они знали как Странника, и в самом деле по какой-то причине, не до конца понятной его спутникам, вернувшись, предпочел усесться ровно на то же место и ровно в то же положение, в котором провел большую часть прошедшей ночи. Дождь, кажется, либо вовсе остался им не замечен, либо тревожил молодого человека весьма и весьма мало. Сейчас для того, чтобы ответить, ему потребовалось около двадцати секунд: - Не стоит беспокойства, Ирина-сама, - однако голос не приобрел никакого особенного оттенка в выражении, тон остался неизменно доброжелательно-вежливым. - Дождь нехолодный, вашему покорному слуге ничего не сделается. Напротив, сейчас он ощущает некоторую потребность в дожде. Ирина мысленно пожалела, что её Око Сердца почему-то сбоит, когда она пытается рассмотреть что-то про Кайла. Девушка неуверенно поежилась и, поколебавшись, села рядом. Лично ей дождь не представлялся достаточно теплым, чтобы вот так торчать под ним, но произносить этого вслух девушка уже не стала. Какое-то время, если на чистоту, она и вовсе молчала. И лишь потом спросила, как-то слишком робко и слишком серьезно, особенно в сравнении с её обычной манерой речи и поведения: - Вас что-то тревожит? - Что служит основанием для подобных предположений, если вашему покорному слуге будет дозволено узнать? - с легким удивлением уточнили у неё. Ирина снова ненадолго замолчала, опустив голову. Она в кои-то веки перестала корчить гримаски, и выражение видимой части её лица говорило о какой-то грустной задумчивости: это было странно, потому что эмоции Рин всегда были подобны фонтану, бьющему вовсе стороны. Сейчас даже её несколько визгливый голос сделался тише: - Мне просто так кажется. Обычно люди чем-то расстроены, когда ощущают потребность в дожде. И еще мне кажется, что вы ничего не захотите мне говорить, - она улыбнулась. - Но зачем же тогда нужны друзья? Громыхнуло - лес испуганно застонал в ответ на это. Кайл бросил взгляд на собеседницу - быстрый, спокойный и абсолютно не читаемый взгляд. Рин, должно быть, несколько нервничала, поскольку её пальцы несколько судорожно сжимали ткань на рукавах. - Друзья ли, Ирина-сама? - негромко переспросил он. - А разве нет? - девушка развернулась. - Не знаю, как вы, но я считаю вас своим другом. Я ошибаюсь? - Трудно сказать, - он вздохнул. Это, кажется, была едва ли не первое искреннее проявление эмоций. Этот вздох казался тяжелым и горьким: так вздыхали очень старые люди, уставшие от жизни и эту самую жизнь продолжающие лишь потому, что умереть по своей воле - грех. - Странник порядком устал от своих странствий. И, ваша правда, ему уже было изрядно одиноко, когда наши пути пересеклись. Сейчас мы с вами спутники. Но надолго ли? - Мы с вами друзья, - пожала плечами Рин. - В случае со мной это на всю жизнь, - она ненадолго замолчала, а потом почему-то поняла, что должна продолжать говорить сама. - Мне сейчас пятнадцать, Кайл-сан. Через месяц будет шестнадцать. Когда мы расстались с братом, мне было четырнадцать. С тех пор я его ищу. И, если потребуется, буду искать и десять лет, и двадцать, и всю жизнь. А вы... вы напоминаете мне моего брата. Я не могу не считать вас другом, - она поджала губы. - Вы все еще мне не доверяете? Впрочем, ладно, со временем, быть может, придет. Но я надеялась, по крайней мере, на ту меру доверия, что хватило бы, чтобы рассказать мне о том, что вас тревожит. - Рин, - девушка дернулась - ей и в самом деле показалось, будто с ней заговорил тот, кого она искала все это время. - В действительности иметь друга, подобного вашему покорному слуге, весьма сомнительное счастье. - А о счастье и не было речи, - она снова пожала плечами, только на этот раз как-то довольно безразлично. Когда она уже решила, что ничего не добилась, Кайл все-таки заговорил: - Вы скучаете по своему брату. Странник тоже может скучать по кому-то... И он даже завидует вам, Ирина-сама. У вас есть надежда на счастливое окончание своего пути. Человек, по которому скучает тот, кого вы сочли другом, от него дальше, чем от звезд. У вас и Кирри все так просто: найти и продолжить дарить свою любовь. Я ищу того, кого ненавижу, а между мной и тем, кого я люблю, пропасть обстоятельств, отнимающих возможность дарить любовь, и целая паутина из лжи, взаимных недоговорок, притворства, интриг и лицемерия, - он усмехнулся. - Вот так бывает, когда слабовольный лжец и расчетливая лгунья предназначены друг другу судьбой. Ирина несколько неуверенно положила ладонь на его плечо. - Обстоятельства... ложь, недомолвки... Да ерунда, Кайл-сан, честное слово. Все в человеческих силах. Решительно все. Тем более, когда есть друзья, которые будут готовы помочь в любом случае. Опять громыхнуло, кажется, даже сильнее, чем в прошлый раз. - Каждый из нас носит в себе свой маленький ад, - Рин покачала головой. А потом улыбнулась. - Кстати говоря, мне хотелось бы знать, как выглядят те, кого я считаю друзьями, - в её голосе снова зазвенело робкое смущение. - Обычно внешность сама приходит мне в голову. Только с вами почему-то не действует, - девушка, кажется, окончательно смутилась, неловко вытягивая руки. - Могу я узнать, как вы выглядите? - А? - на неизмеримо краткое мгновение ей даже почудилось недоумение, которое, впрочем, почти тут же сменилось дежурной вежливой учтивостью. - Разумеется. Ваша неловкость излишня, ваш покорный слуга не считает это чем-то, достойным смущения. - Спасибо, - совсем уж тихо пробурчала Ирина. Не испытывать неловкости, дотрагиваясь до чужого лица, она по какой-то причине не могла. - Хм... знаете, мне представлялось, что вы несколько старше. Можно узнать, сколько вам лет? "Должно быть, он симпатичный. Его черты тоже кажутся довольно похожими на те, что были у братика. Почему это?" - Ваш покорный слуга затрудняется ответить. Где-то между "семнадцать" и "двадцать один", полагаю. - А волосы у вас?.. - Светлые, Ирина-сама. Ну, во всяком случае были такими, когда ваш покорный слуга в последний раз их видел. - А глаза? - совсем уж неслышно пробормотала девушка. - Тоже светлые. - Благодарю, - она убрала руки и опустила голову, явно все еще несколько смущенная. Рин кашлянула, чтобы убрать неловкость. - Ну, что, однако? - она повысила голос и скорчила недовольную гримаску. - Мы идем? Дождь, может, и не такой уж холодный, но я все же не испытываю желания и дальше мокнуть под ним.

***

- Пришла пора открывать вам страшную тайну, - торжественно начала Рин, предварительно прокашлявшись и имея сейчас вид весьма загадочный. - Я сказала, что у меня нет никаких амулетов. Так вот, это была... немного неправда. У меня есть магическая вещица! В ней таится огромная сила. Возможно, именно за ней-то и охотятся те подозрительные типы. - Я удивлен, - недовольно буркнул Кирри, пытаясь скрывать свою заинтересованность. - Весьма любопытно, - поддержал Кайл. Ирина величественно (ну почти) взмахнула рукой. Потом растопырила пальцы: - Вот это колечко. Первое его полезное свойство заключается в том, что его никто не замечает, если я не захочу того. Но это ерунда в сравнении с истинным могуществом этого артефакта! Сейчас я вам, так уж и быть, покажу, хотя стараюсь не использовать без крайней необходимости. Она вытянула руку, сделав очень серьезное лицо. Весьма увесистое красновато-медное колечко с узкой серебряной полоской на самом деле невозможно было бы не заметить, если бы не чары, так что с первым свойством у могущественного артефакта все было в порядке. Рин с грозным видом прицелилась нащупала старую сырую корягу и наставила кольцо на неё. Раздался тихий глухой хлопок, почти неразличимый в шуме дождя. На коряге весело затанцевал совсем крошечный, как от спички, огонек. - Вот оно! - в полном восторге поделилась Рин, хлопнув в ладоши. - Вот оно! Этот артефакт выпускает искру. Пламя, рожденное от этой искры, будет гореть даже под проливным дождем и ветром, его можно потушить лишь по моей воле. Вот так вот! Вы поражены, верно? Дар слова потеряли от изумления и трепета? И впрямь, какое-то время никаких комментариев не было. - Пхех, - наконец пренебрежительно выплюнул Кирри, складывая руки на груди и отворачиваясь куда-то в сторону. - Воистину могучий артефакт, - покладисто восхитился Странник. Правда, почти тут в его тоне появилась задумчивость. - Как нельзя кстати. Сейчас, ваш покорный слуга отыщет свою трубку...