Трое в лодке (не считая призраков)

На последней фигуре я искренне поражаюсь тому осознанию, что нога все же осталась единым целым со всем остальным, а не отвалилась-таки, как это представлялось по ощущениям. Но тем не менее, что-то я еще могу - нельзя сказать, чтобы эта победа была чем-то, чем вероятно гордиться, но все же победа. Отрицательное явление долгого пути: рано или поздно нарываешься на тех, кому интересно содержимое твоих карманов. Когда это случилось, то, признаюсь честно, первым порывом было развернуться и убежать - я каким-то образом успел начать опасаться людей и желать их избегать. Ну, точнее даже не людей, а того, что я могу кого-нибудь случайно прикончить, если стану отбиваться. Но здесь была Рин - пришлось взять ноги в руки, выделывать пируэты, колдовать... Хорошо еще, что их было не так много, и в итоге все обошлось нормально, все живы, а мы с Рин можем идти дальше. Поспешно поворачиваюсь к девочке, которая все это время простояла, вместе со своей кошкой прячась за деревом. Цела. Только не шевелится, замерев в полнейшей неподвижности, и пялится на меня широко распахнутыми глазами. - Рин... все в порядке? - что-то мне не по себе от её взгляда. Нет, правда. Почему она так на меня смотрит? - Что с тобой? От этого вопроса она "отмирает". И тотчас взвизгивает, подпрыгнув на месте и хлопнув в ладоши: - Круто! - Эм? - иногда она меня озадачивает. Это один из таких случаев. - Круто, братик! - не сдается Ирина, выбежав из своего укрытия и снова восторженно уставившись на меня снизу вверх. Эй, вообще-то это ужасно смущает: будто я герой какой-нибудь, если судить по этому взгляду, полному невесть откуда взявшегося благоговейного обожания Почему-то становится горько, а в горле появляется горячий ком - да нет же, неправильно, Рин, нельзя думать обо мне так хорошо, не надо смотреть так, я вовсе не тот, на кого можно так смотреть... - Я и представить не могла, однако, что ты умеешь так! Слушай, а меня можешь научить, а? Я тоже хочу колдовать и так... посохом махать! - Если хочешь, - только и выдаю, опустив взгляд. - Мне не доводилось раньше никого учить (наверное), но могу попробовать. Выбивает из колеи её непосредственность. Когда этот ребенок наконец поймет, что она улыбается Смерти, ходит за руку с Тьмой, верит какому-то Призраку, тщетно пытающемуся изображающему что-то, напоминающее её потерянного брата?.. И какого черта я изо всех сил стараюсь, чтобы это понимание настигло её как можно позже? Но, проклятие, нужно быть слепым и глухим, чтобы не замечать, какой эффект я произвожу на этот мир... Но, впрочем, наплевать, ведь правда в том, что она нуждается во мне - возможно, не настолько, как я в ней, но определенно нуждается. Этой ночью она долго не засыпает, глядя на огонь внимательным пронзительным взглядом, выдающим одну простую истину. Как бы моя девочка ни пыталась быть наивной и непосредственной, она очень умна - у неё разум взрослой женщины и эмоциональная организация старухи, прячущейся за напускной юностью. Мне тоже не спится, и голову наполняют тяжелые раздумья и неясные картины из прошлого. Что за боль в глубине груди? Проклятие. Что это за дурацкие звезды, лезущие в наши души, желающие осветить все то, что мы прячет от себя самих и друг друга? Я особенно остро ощущаю, что несу на своих плечах нестерпимо тяжелый груз вины - и самое болезненное, что даже не знаю, за что вообще так сильно ненавижу себя. В такие моменты тянет рисовать - на обрывках холста будто появляются контуры, и мне остается только обвести их, чтобы увидеть... лица. Из моего прошлого, должно быть, потому что как иначе объяснить грызущие изнутри неприятно-сухие, до холода горькие эмоции? - Я подползу ближе, братик? - Давай, - у меня даже хватило сил улыбнуться. Правда, Рин, иди сюда. Когда я чувствую твое тепло рядом, понимаю, что мне стоит продолжать существо... даже не так. Что мне стоит продолжать жить. Она устраивается на моих коленках, забравшись под плащ и устремив задумчивый взгляд на то, что выходит из-под руки. На эти лица. Почему-то мне до потери пульса страшно, что сейчас она узнает кого-нибудь и станет задавать какие-то вопросы... Лиц много на самом деле. Но несколько из них мелькают в моем сознании с завидной частотой и вызывают самые сильные ощущения. Рин перебирает их, разглядывает, я чувствую, как бьется её сердце совсем рядом, и закрываю глаза, и так прекрасно ощущая, на кого именно девочка смотрит. Эта девушка-альбинос с чуть узковатыми глазами и аккуратными чертами лица - вся белая, от макушки до кончиков пальцев, вся какая-то полупрозрачная, эфемерная, смотрящая с таким немым сожалением. "Кристина," - говорит голос в моей голове, и не хочется думать о том, кто она такая. Страшно это узнать. Кажется, я был к ней привязан... И еще, вроде бы, я перед Кристиной в чем-то виноват - в чем? - Красивая, - улыбается Ирина, хотя в её тоне звучит что-то собственническое, похожее на ревность. Даже странные горькие эмоции отступают от этого звонкого голоса, даже возникает смутное желание то ли ухмыльнуться, то ли смутиться. - Вот ужас, если это была твоя невеста... - Думаю, на этот счет ты можешь не беспокоиться, - несколько натянуто смеюсь, в очередной раз мысленно похлопав непосредственности своей маленькой спутницы. Невеста у меня была, ага, конечно. И еще дом, двое детей и любимая собака. - Мое сердце принадлежит только тебе, - ну то нечто, похожее на сердце, что есть у меня во всяком случае. - А это просто... Альбинос. Ирина довольно фыркнула и оставила в покое Белую Леди, пробурчав что-то на тему того, что вообще-то в таком возрасте (каком, кстати? это тело выглядит лет на семнадцать, но я что-то чувствую себя постарше) самое время жениться. Ну, нет уж, спасибо, сестренка, такой радости нам точно не надо. Погоди-ка. Это она сейчас так изящно на себя намекала?.. Так. Забавно, но судя по мине на лице девочки, так и есть. Мама. Я что-то пропустил? - Ты все еще ничего не помнишь, верно? - почему-то шепотом спрашивает Ирина, становясь серьезной. - О себе. - Нет, - негромко подтверждаю, борясь с желанием снова закрыть глаза. Не могу выносить того, что эти лица, мною же нарисованные, смотрят на меня. - Тебя это гнетет, - со вздохом делает вывод девочка. Что и требовалось доказать. У этой маленькой рыжей рыси, которая не так давно прочно закрепила за собой место моей невесты, разум взрослой женщины. Быть может, дело в Оке Сердца? - Этот человек, - она ткнула в очередной портрет. - Он очень похож на братика... ну, в смысле, на моего братика по крови, - смущено поясняет, снова гнушаясь необходимости помнить о том, что на самом деле никакие мы друг другу не родственники. - Когда он был гораздо младше. Вот забавно, если вы были знакомы с ним! Мне ни капли не забавно, Рин. Все, что я чувствую, глядя на это конкретное лицо - жалость и раскаяние. Конечно, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы посчитать, что родной - настоящий - брат Ирины был гораздо старше, чем этот пятнадцатилетний мальчишка с пустыми грустными глазами. Но, черт возьми, он и в самом деле походит на Рин: несмотря на то, что портреты приходится рисовать простым углем, я знаю, что у него точно такой же темно-каштановый цвет волос, да и многие их черты схожи. Это пугает. Перед кем я еще виноват? Что, если и в самом деле перед... этим человеком, которого так любит Ирина, её братом? Легче просто надеяться, что сходства случайны - мало ли, дальний родственник какой-нибудь. Ха-ха. Самообман - не моя стезя. - Расскажи про свою магию, - вдруг просит девочка, болезненно поджав губы. - "Млечный Путь", светлая магия ночного неба. Насколько я помню, это весьма распространенная техника. - А та, другая? - она долго молчит, прежде чем решается задать этот вопрос. Её тон делается виноватым и робким, без слов говоря, что ей не хотелось затрагивать эту тему, напоминать. Будто бы в своих попытках быть человеком я действительно мог позабыть о том, чем являюсь на самом деле. Пальцы почти против воли дотрагиваются до повязки, скрывающей левый глаз. - Тьма, Рин. Тьма настолько всепоглощающая, что мне самому страшно думать о том, что живет на дне моего зрачка. Темный Небесный Круг. Я никогда не буду пользоваться этой техникой... она убивает все. И её определенно не должно было быть в этом мире вообще. "Гамилитион"? - А этот человек, - будто бы желая окончательно добить, девочка берет в руки тот самый рисунок. Ох, нет. Ну положи его, правда, не спрашивай ничего, это явно будет выше моих сил... - Он очень-очень похож на тебя. Верно. Пожалуй, из всех лиц, что приходили ко мне в голову, именно это вызывает внутри самый большой отклик, именно это я вижу особенно четко. Это как... ну, как огонь где-то между грудью и горлом, мешающий дышать и не дающий сердцу биться. Понятия не имею, кто этот человек, что нас связывает и почему меня так нестерпимо тянет снова найти его, увидеть в реальности, хотя противный голосок внутри и говорит, что ничем хорошим эта встреча не кончилась бы. Этот человек был чертовски важен для меня - настолько, что даже сейчас остается важным. И тошно размышлять о том, почему так больно. Наверное, я перед ним тоже виноват... и от этого понимания впору взвыть. Да кем же я был раньше, черт побери, если могу вспоминать о своем прошлом только с болью и виной?! Эй, человек, который очень-очень походит на меня - мог бы ты дать мне ответы?

***

"Как бы там ни было, я никогда не сумею избавить свою ненависть к тебе от кисло-сладкого привкуса сожаления и тоски. Возможно, ты до сих пор нужен мне - возможно, я все еще ужасно скучаю. Но когда придет время, клинок в моей руке не дрогнет." - Эй, Кайл, смахнись со мной! - Всесильные Духи... - Странник воздел глаза к небесам, будто вопрошая, чем заслужил он такую кару. - Ваш покорный слуга предполагал, что у животных могут быть некоторые проблемы с восприятием человеческой речи - но, простите, чтобы такие серьезные? Это выходит за грань, даже Селли-сама уже поняла, что ваш ничтожный спутник не находит возможным махать кулаками без необходимости. - Чего вякнул, гнида?! - Не драться, однако, - учительским тоном напоминала Ирина, важно подняв палец. - Друзьям не положено драться, - парни почти что синхронно фыркнули (только Кайл вежливо, едва слышно, а Кирри демонстративно), показывая таким образом, какие они замечательные "друзья". - И вообще, - девушка радостно хлопнула в ладоши и сообщила полным воодушевления, почти счастливым тоном. - Нам угрожает опасность, вообще-то. Странник с Волчонком мигом прекратили свои переругивания и встали по две стороны от девушки - в способностях её "Ока Сердца" уже давно никто не сомневался. Ирина вслух восхитилась по поводу того, как круто быть принцессой, которую все кидаются защищать по первому же зову - и даже не получила никаких возражений. Что уж там, её странные спутники - каждый по-своему, разумеется - в самом деле несколько привязались к кошке и её девочке. Клоунская непосредственность Рин обладала прекрасным свойством заставлять отступать тяжкие мысли и духовные терзания тех, кто находился рядом, и трудно было не ценить её искренности. - Никого нет, - несколько удивленно пробормотал Волчонок, понюхав воздух. - Странно воняет как-то, но нет поблизости людей и им подобных. - Как именно "странно"? - настороженно уточнил Странник. Его цепкий пронизывающих взгляд скользил теням между деревьями. - Да как духами какими-то, черт побери, - пренебрежительно отозвался Кирри. - Но мне это не нравится, - вынес вердикт он. - Предлагаю сваливать быстрее. - В кои-то веки ты высказываешь здравые мысли, - беззвучно поаплодировав, восхитился Странник, нарвавшись на злобный взгляд, сулящий ему мучительную смерть. Кайл ухмыльнулся. - Вы не найдете оскорбительным, если ваш покорный слуга предложит вам свою помощь? Вы можете споткнуться, если мы увеличим темп передвижения. - Ура-ура! - Рин радостно запрыгала на месте, хлопая в ладоши и счастливо лыбясь во все тридцать два. Её будто бы и вовсе не волновала перспектива влезть во что-то нехорошее, а может быть, что даже и наоборот, радовала. Селли мяукнула, пытаясь воззвать к здравомыслию подопечной, но та так и продолжала светиться оптимизмом. - На ручки! Люблю, люблю на ручки! Кирри вредно прыснул. Несмотря на некоторую разницу в росте и ширине плеч, чисто физически из них двоих Волчонок явно был посильнее, но возражать он не стал - раз уж "скромный странник предложил свою помощь". Вот и посмотрим, как этот умник теперь потащит девушку - добрых килограмм пятьдесят в Рин, несмотря на неё относительную стройность, явно было. Странник, впрочем, попытался выглядеть совершенно невозмутимо, и у него это даже получилось. А Ирина что? Ей было более чем удобно, а то ноженьки уже ходить устали. Она даже не стала говорить, что та опасность, которую она ощутила, вряд ли может быть осязаемой и, следовательно, уходить от неё резона маловато. Не каждый же день вот так покатаешься, правда? А этот... запах духов, это, вроде как, связано с наступающей темнотой. Девушка крепко задумалась о том, что им, собственно делать. Братик успел более-менее нормально обучить её "Млечному Пути" (но истинные леди лучше смоются, чем лишний раз полезут в драку), но защитных заклинаний в этой технике было не так уж много. - Давай мне, - не выдержал в конце концов Кирри, и радостная Ирина перекочевала на другие ручки. И кто вот после этого скажет, что плохо прикидываться слепой? Хрен бы она так покаталась. - Смотри аккуратнее, девушку же несешь, - вздохнул Странник, и в этом вздохе ясно читалось, что он сильно сомневается, что "этому животному" можно доверять подобное. - Ох, терзают вашего покорного слугу сомнения... - Нет, Рин, ну он так и нарывается! - рыкнул юноша, продемонстрировав зубы. В наступающей полумгле его глубокие страшноватые глаза мерцали, наподобие кошачьих. - Честное слово, однажды я этого... воспитанного сильно много поколочу. Ирина изобразила примиряющую улыбку, будто бы без всяких слов говоря, как она всех любит и как вообще прекрасен подлунный мир, продолжая про себя недоумевать над природой странной угрозы. Это явно какая-то магия, причем достаточно сильная, но вот только как она действует?.. Пока, вроде бы, никакого эффекта нет. - Нам, однако, капец! - счастливо всплеснула руками девушка - её лицо так и лучилось оптимизмом от этой новости. Впрочем, долго находиться с поднятыми руками ей не позволили соображения безопасности - чтобы не дюзнуться, пришлось поспешно ухватить свой временный транспорт за шею. Странно, кстати. Когда её тащил Кайл, девушка не ощущала... совершенно ничего: ни тепла, ни холода, даже стук его сердца был приглушенным и чересчур медленным, только запах мыла слегка щекотал ноздри. Кирри в этом вопросе был ровной противоположностью: ей даже жарковато стало, поскольку температура его тела явно была порядком повыше обычной человеческой, сердце колотилось ровно и сильно, а пахло от него дорожной пылью и древесным соком. - Какой у вас, однако, медальончик интересный на ше... - Тшш, - страшно зашипел на неё Волчонок, зыркнув в сторону их общего спутника. - Потом скажу. А этому, умному сильно много, мне чего-то не очень доверяется пока.