Трое в лодке (не считая призраков)

- Ну так что, - заговорческим тоном поинтересовалась Рин, потирая ладони в предвкушении чего-нибудь интересненького. - Расскажешь мне, однако, что там за интересненький медальончик, Кирри-кун? - Нечего меня так звать, - мигом окрысился тот, как-то совершенно ненароком продемонстрировав в оскале зубы - это непроизвольное движение выглядело совершенно по-волчьи. - Хотя... ладно, в принципе, зови, мне по барабану. Он вздохнул и, поколебавшись несколько секунд, стащил со своей шеи вышеназванную вещицу. Девушка с интересом пробежалась немного загрубевшими пальцами по ней, ощупывая узоры и полудрагоценные камешки - выражение её лица являло собой интересную смесь любопытства, озадаченности и - что совсем уж нетипично для бойкой активной девицы - некой трепетной взволнованности. Потому что Око Сердца подсказывало, что это уже... личное, важное для Кирри. Вместе шли они уже больше месяца: нельзя сказать, что Ирина очень сильно привязалась к своим спутникам, но и сказать, что она совсем не привязалась, тем более нельзя было. Но общая проблема в том, что они фактически ничего не знали друг о друге. Рин ищет своего брата, Кайл странствует, Кирри тоже кого-то ищет... и, собственно, все. Несмотря на сравнительно дружелюбное ("Живо смахнись со мной, умник!" - "Да оставь же скромного странника в покое, неразумное животное") отношение друг к другу, над ними можно смело писать плакат: "Просто спутники, ничего личного, мы знаем, что рано или поздно просто разойдемся". Усилия Ирины по установлению дружбы пока что были... малоуспешными. - Странненько, - вышеназванная тем временем почесала затылок. - Магическая вроде бы, а вроде как и нет. - Это... ну, в общем, это того человека, которого я ищу, - неловко отозвался Волчонок, отобрав побрякушку обратно. - Это все, что я точно знаю о ней. Рин ухватилась за последнее высказывание и состроила хитренькую гримаску, деловито складывая руки на груди: - О не-е-ей, однако? - еще более многозначительно, чем минутой ранее (если такое в принципе возможно) протянула волшебница, чуть склоняя голову набок. - Неужели ты влюблен? И кто бы смог ответить, когда они успели на "ты"? Во всяком случае никому из собеседников это точно не было известно. - Захлопнись! - только и последовало в ответ. Несмотря на жуткое выражение глаз, агрессия, прозвучавшая в коротком резком высказывании, имела весьма непрозрачный оттенок беспомощности. - Этого еще только не хватало. Она просто моя... подруга. - Хорошая подруга? - не желала отлипать Рин, демонически подхихикивая. Во внешних проявлениях она была само понимающее коварство во плоти, но в глубине души ей почему-то было немножечко обидно, причем сама девушка затруднилась бы сказать, почему именно. Я могу лишь скромно предположить, что подсознательно Ирина все же испытывала некоторую симпатию к своему иногда не в меру наглому, гордому и вспыльчивому, но зато честному и, как ни странно, довольно доброму (это если судить не по манерам, а единственно по поступкам) знакомому. Симпатия эта явно была неосознанной, ибо о наличии не могла бы подумать и сама Рин, не говоря уже о Кирри. - Верно, очень хорошая? - Мяу, - пренебрежительно скрипнула Селли, лежащая рядом со своей питомицей. Кошка считала глупейшей тратой времени обсуждения этих человеческих глупостей. - Единственная в моей жизни, - с угрюмой твердой мрачностью фыркнул Волчонок, как-то без открытого заявления дав понять, что все, тема исчерпана и никаких дальнейших обсуждений не будет. - Эта вещица родом из Зараканса, вот туда я и иду. Только потому что... этот человек может быть там. Как ни странно, Ирина восприняла это и замолчала, повернув лицо в сторону горящего костра (на сей раз ночевка на природе случилась не из-за недостатка денежных средств, а по той простой причине, что к ближайшему населенному пункту они просто-напросто не успевали). Блики путались в её длинных темных волосах, сейчас, в ночной темноте, приобретших густой кровавый оттенок. Она никогда не была красивой. Она была... своеобразной - своеобразной, пожалуй, во всех возможных смыслах этого длинного слова, правда в её словах казалась шуткой, а эмоции - шутовством. Ирина Раль­тет - воплощение безнадежной верности и прячущих грусть нелепых улыбок. - Ты же скучаешь по своему брату? - вдруг неожиданно спросил Кирри. - Конечно! - комично всплеснула руками девушка, обиженно выпятив вперед переднюю губу. Слово прозвучало приблизительно как "канешнА". - Неужели это не очевидненько, однако? - Очевидненько, однако, - ехидно перездразнили её. - Ты его любишь, ищешь и скучаешь. Ясен пень, что он тебе дорог, - только было собравшуюся возмутиться ненужной констатации совершенно очевидных фактов Рин заставила осечься последующий вопрос - очень простой и безумно сложный одновременно. - Как же так вышло, что вы с ним разделились? О, это и в самом деле был отличный вопрос... - Мой брат был волшебником, - пожав плечами, пробормотала Ирина. - Самым сильным из всех, кого мне доводилось видеть в своей жизни. И я знала, что есть те... кто преследовал его, поэтому мы не задерживались долго на одном месте. Но если кто-то настигал нас, он всегда справлялся, сколько бы их ни было и как бы они ни были сильны. Но... "...их было много, да, это правда. Но ранее случалось, что ему приходилось защищаться от более многочисленной толпы, и Призрак справлялся - за все время их совместного путешествия его ранили всего два раза, да и то, это было неважно для его бессмертного тела. И Ирина не сумела бы объяснить, почему так испугалась тогда: Око Сердца предупреждало об опасности, причем огромной. Почему? Там были эти трое. Эти... Ирина не могла описать их внешность, на её глазах была повязка, а магия не рисовала ничего конкретного: но она чувствовала, что все трое ужасно, просто чудовищно сильны. Магия вилась вокруг них, тяжелая, боевая, мрачная. Какое-то время они стояли в стороне, предоставив право сражать остальным, более обычным, и наблюдали, переговариваясь между собой. А Рин вдруг сковал ужас - больше всех её пугал третий, тот, кто ничего не говорил. Этот человек... существо... с чем-то жутким, искореженным, неестественным вместо ауры... " - В общем-то, просто однажды так вышло, что мы встретили тех, кто был равен ему по силе, - наконец быстро протараторила Рин, не слишком горя желанием пересказывать события того дня. - Я не знаю, может, с каждым по отдельности он бы и справился, но их там было много... И, однако, просто так произошло, что... а-а-а, блин, сложна! - горестно взвизгнула девушка, состроив гримаску. - Кайл-сан придет, и дорасскажу, тем более сейчас чего-то слов не больно подбирается. "- Как так? - вкрадчивый, будто бы обиженный голос. - Это все, что ты можешь сейчас, Призрак? И даже не покажешь свою легендарную "Пляску Демона"? Аж обидно... - Акира, харе там стоять, - и второй, недовольный, отрывистый. - "Ч.У.Д.О." не ждет, а мать-основательница ждет того меньше. - Он не подчиняется вашим приказам, Миель-сама, - и третий, так и оставшийся стоять в стороне все это время. - Нет необходимости в его участии, - мертвый голос. Совершенно мертвый. " - Да ну его, - моментально мрачнея, отмахивается Кирри, недовольно сморщив нос. - Он какой-то подозрительный. - Почему? - вполне искренне поразилась Ирина, от удивления даже случайно дернув свою хвостатую подругу за серое драное ухо. Возмущенный хрип, изданный Её Вреднейшеством, наверное, слышали даже боги - да еще бы! Как жалкие смертные могли позволить себе нанести ущерб драгоценным ушам своей повелительницы? Закончив с тирадами покаяния и сердечными извинениями, Рин снова уточнила. - Почему? Нет, девушка видела, что в их спутнике есть что-то странное - хотя бы то, что она не могла увидеть или почувствовать его ауру, услышать его шаги или увидеть его внешний облик с помощью своей магии Истины. Но её чутье на опасности не сработало, значит, от Странника не стоило ожидать ничего плохого. Более того, иногда Ирина даже восхищалась его безупречной вежливостью, дипломатическими способностями и эрудицией. Без всяких сомнений, умным людям вообще очень и очень редко свойственна безоговорочная честность или несдержанность, поэтому она и не находила повода считать отсутствие оных у Странных чем-то настораживающим. - Потому что его как будто нет! - недовольно отозвался Волчонок. Увидев недоумевающую мордочку Рин, он вздохнул и принялся объяснять. - Ну в смысле... Начнем с того, что я ни черта не чувствую его собственного запаха. У всех людей он есть! А от этого... я чувствую запах мыла, всего того, что лежит в рюкзаке, даже запах стали его меча, если хорошенько принюхаться - а человеческого все равно нет. Тьфу, знаешь, как настораживает? Во-вторых, я вот сейчас, не глядя на него, не могу точно сказать, как выглядит его рожа, хотя имею сомнительное удовольствие лицезреть её каждый день на протяжение уже порядочного срока! Сдается мне, что кое-кто пользуется хорошей такой скрывающей магией: а без причины этого делать не станут. Ирина задумалась. Скрывающая магия - походит на правду, даже очень. Вот почему она постоянно видела лишь смутный силуэт в сером тумане! Но против самой сути Ока Сердца никакие заклятья не имеют силы: если бы от Странника исходила опасность лично для неё, то она бы непременно ощутила. И вообще, она тут как бы роль миротворческих сил играет, надо бы срочно тему переводить! - Кстати, любопытная у тебя магия, - собеседник подавился в ответ на невинное высказывание. - Кирри-кун? - Чего тебе? - прохрипел все еще силящийся прекратить давиться Волчонок. Когда у него это получилось, он повторил, уже громче и недовольнее. - Чего тебе еще? - Я хочу узнать, как ты выглядишь, - терпеливо пояснила Ирина, вытягивая руки. На самом-то деле она знала, магия показывала, но откуда ему об этом знать? - Можно же? - Ой, да пожалуйста, - отмахнулся Кирри. - Только в глаз мне пальцем не попади. Однако стоило ей дотронуться, как он мигом напрягся, будто его убивать собираются: типичная реакция человека, не больно-то привыкшего к прикосновениям. Девушка вздохнула про себя, все-таки решив не отступать от задуманного. Получаемая картина ничем не отличалась от образа в её голове, но в реальном опыте, если так возможно выразиться, оно как-то интереснее. Нос Волчонку явно ломали, причем неоднократно, да и шрамов оказалось в избытке, в его чертах каким-то неведомым образом ощущалась хищная жестокая резкость. Ирина подумала, что скорее всего жизнь у этого человека не была особенно веселой, следствия чего можно было не затруднительно проследить и в его манере держать себя, и во внешнем облике. - Харе меня лапать, Рин! - не прошло и двух минут, как его самоконтроль не выдержал этого испытания. - Тебе, кажется, надо подстричься, волосы в глаза лезут, - вредно захихикала вышеназванная. - И трудно было подумать, что настолько худой, - её очень забавляла его недовольная насупленность, вероятнее всего призванная замаскировать смущение. - А столько силищи... - Это из-за моей магии, - буркнул Кирри, все еще досадуя на то, что не смог спокойно просидеть до того момента, как девушка закончит свои "лапанья". Меньше всего хотелось демонстрировать, что ему непривычна эта... осторожная мягкость в её прикосновениях. - Ни разу, однако, не видела, чтобы ты ей пользовался, - как бы между прочем вставила Рин. - Только кулаками машешь ведь. Ну да, управиться бы еще с ней, с этой магией... Но вслух он о своих слабостях ничего не сказал, только фыркнул и отмахнулся: - И так нормально потому что. - Потому что у всех свои тайны, Кирри-сан? Они оба вздрогнули: Странник как всегда вышел будто из ниоткуда, даже Волчонок с его невероятным слухом не совсем уловил момент его появления, так что на несколько секунд повисла смущенная неловкость. Все-таки не очень это хорошо: говорить о человеке в то время, когда он сам отсутствует. Ирина стыдливо почесала макушку, а Кирри, уже в который раз за вечер недовольно фыркнув, уставился на огонь с самым независимым и гордым видом, на какой только был способен. Селли демонстративно развернулась хвостом ко всем людям, красноречиво намекая, что они безнадежны и внимания её не стоят. Странник вежливо улыбнулся - одними губами - и прошествовал на свободное место, не спеша разрушать сконфуженной тишины. Его светлые глаза были абсолютно непроницаемыми в тот момент. - Ты знаешь? - только и буркнул Волчонок, закусывая губы и злобно зыркнув в сторону Кайла. Тот лишь только пространно кивнул, продолжая улыбаться. - Это трудно не заметить. Ваш покорный слуга уверен, что и Ирина-сама догадывается, - он виновато и слегка досадливо развел руками, будто говоря, мол, не хотелось лезть в ваши тайны, да они сами мне в глаза и уши лезут. - Вообще-то она не так неуправляема и опасна, как вы это считаете, но такая магия требует железного самоконтроля и овладения соответствующей техникой... - Ты где был вообще, умник? - язвительно уточнил Волчонок, сдув со лба прядь волос. - Я ни хрена тебя не слышу, а этого не может быть, - Кайл лишь снова вежливо пожал плечами в ответ. Вид у него был независимый. - Ясен пень, что ты чего-то там колдуешь и неспроста так: темнишь, приятель, темнишь. Об этом тоже Ирина-сама догадывается? - Ирина-сама не догадывается, однако, - обиженно шмыгнула носом девочка, мельком повернув голову в сторону вторично надувшегося Кирри и делающего вид, что его ничего в этом мире не интересует. - Ну да ладно. У всех свои тайны? И лишь тишина, наполненная равномерным сиянием звезд и потрескиванием сгорающих веток, послужила ответом. Да, все так. У всех по-прежнему остаются свои тайны - много, даже слишком.

***

Звяк! Этот короткий отрывистый звук бьет по нервам, заставляя напрягаться в непроизвольном ожидании боли, которая непременно должна последовать. Этот звук потом всю жизнь останется в его ночных кошмарах - звяк! - раскаленным током по нервам, бичом по всему восприятию... Дрожащие руки, держащие меч, непроизвольно вздымаются вверх в попытке защититься, спрятаться от очередной боли, и оружие с глухим стуком падает на пол. Сознание наполняет липкая паника: нельзя выпускать меч, нельзя!.. Звяк. Звяк. Звяк. От страха и боли начинает подташнивать, а в голове становится совсем пусто, хочется только бежать. - Поднимайтесь, Ваше Высочество, и возьмите уже меч. Его Высочество ничего не соображает: он чувствует, что сейчас разревется от боли, и вот тогда его уж точно прикончат. Звяк. Нельзя реветь. Звяк. Подняться... Слишком больно. Звяк. Когда же это закончится? Он пытается послушаться, честно пытается, но ничего не выходит. - Хватит, вы же убьете его, - доносится откуда-то издалека взволнованный женский голос: кажется, что из другого мира. Мам?.. Точнее, Её Величество. - Оте... Ваше Величество, - и второй, звенящий от напряжения, чуть ближе. - Позвольте мне. - Не раньше, чем это никчемное существо прекратит ныть и поднимет меч. А если и убью: это будет не заслуживающая сожаления потеря. - Я не могу, - только и удается выдавить после нескольких безнадежных попыток. Звяк. Руки ниже локтя, кажется, превратились в один сплошной сгусток боли, не желающий повиноваться. Этот чертов меч слишком тяжелый. Звяк.- П-простите, пожалуйста, Ваше Величество, я не могу... - Мы - Даанальты, для нас не существует таких слов, как "простите" и "не могу". Если ты их говоришь, значит, ты не один из нас. - Смягчитесь, Ваше Величество! - снова королева. Её никто не послушает скорее всего. Она женщина. - Ему всего пять лет, настоящий меч слишком тяжел для ребенка в таком возрасте. Звяк. Звяк. Звяк.

***

- Не бойся, плачь. Никто не увидит, кроме меня, отец не узнает. Никто не узнает... Плачь, честное слово, становится легче. И в самом деле - становится легче.

***

- Давай просто опять поменяемся одеждой. Этот болван так и не научился нас различать, только глаза не поднимай, и все будет хорошо. Ох, не надо так на меня смотреть. Правда, не надо, вот сейчас уже не время плакать. - Не надо! Я справлюсь, это должен быть я... - Ты никому ничего не должен. - Поднимайтесь на ноги, Ваше Высочество. Звяк. Звяк. Звяк. - Кристина!.. Как некоторые люди, просыпаясь, в непроизвольном порыве выкрикивают: "Мама!", так и сейчас это имя сорвалось с его губ. Странник впервые за последние несколько недель проснулся с гулко колотящимся сердцем и застрявшим в горле дыханием. Несколько секунд он просто лежал, глядя чуть затуманенным взглядом в стремительно светлеющее небо - в его ушах все еще продолжал звучать этот проклятый звук. "Звяк!.. Звяк!" - Кайл ухмыльнулся, закрыв глаза руками и оставаясь несколько секунд лежать без всякого движения. Потом Странник заставил себя резко подняться - если он будет и дальше валяться с этими воспоминаниями, то опять окунется в пучину сожалений и тоски. "Бессмысленная потеря времени, - напомнил он себе, дергая вниз задравшийся рукав. Один вид этих рубцов на собственной коже заставил его немного недовольно скривиться. - Бессмысленная потеря времени," - еще более недовольно повторил Странник про себя. И тут до него вдруг дошло, что именно послужило причиной внезапного пробуждения: инстинкты вопили. Кайл сузил глаза, положив руку на рукоять - доставать меч из ножен он не собирался, но даже в ножнах это могло быть оружие. Это ощущение присутствия чего-то неправильного, неестественного... В его взгляде мелькнула сталь. Если это и в самом деле он, то недаром Ирина чувствовала опасность. Только вот что ему здесь надо? Неужели пришел из-за этого артефакта, которым владеет девочка?..