Лея Вейдер

***  — Хочешь сказать, что мы стоим друг друга? — Траун подошел к Лее почти вплотную и властно взял за подбородок. — Может быть, но это не отменяет того факта, что иногда я боюсь тебя больше, чем кого бы то ни было во Вселенной… — Ты просто слишком мало видела такого, чего действительно стоит бояться, — ласково прошептал он, поглаживая Лею по голове. Девушку этот жест, однако, скорее разозлил, чем успокоил. — И все-таки… как тебе это удается? — Что именно? — Зачем ты… я имею в виду... почему… — принцесса отвела взгляд, не в силах подобрать нужные слова. Любая неточная формулировка могла привести к недопониманию, опасно граничащему с оскорблением. А точной, увы, не было. «Почему, не будучи одаренным, ты постоянно водишься с форсъюзе­рами? Почему, не имея связи с Силой, ты ведешь себя так, словно равный ситхам, хотя они не приемлют равенство в принципе? Что заставляет тебя каждый раз, глядя в лицо смерти, совершать невозможное?» — таких вопросов у Леи в голове вертелись десятки, но ни один из них не мог отразить то, что волновало принцессу, в полной мере. Впрочем, ее волнение, видимо, ясно читалось на лице, так что чисс закончил за нее: —…почему я общаюсь с форсъюзе­рами, не будучи одаренным сам? — он хитро ухмыльнулся и продолжил почти шепотом. — А что определяет связь с Силой? Лею этот вопрос поставил в тупик. С одной стороны, она слышала про мидихлорианы — они играли важную роль, но решающим фактором вроде бы не были, ведь сама Лея до начала обучения мало чем отличалась от обычных людей, хотя этих самых мидихлориан у нее, как показали анализы, очень и очень много. Впрочем, у Люка все равно больше. Может, все-таки в них дело? Хотя вряд ли… по секрету Вейдер сказал, что у Императора почти вполовину меньше мидихлориан, чем у Леи, но в его способностях и связи с Силой сомневаться не приходилось. С другой стороны… Сила есть во всем, она течет в каждом существе, наделенном жизнью, она пронизывает всю Вселенную, сквозь пространство и время и… И что? — Сила пронизывает все, но одаренные могут влиять на ее течение, концентрировать и перенаправлять в нужное русло, — навскидку ответила принцесса, поднимая Силой бокал с вином, стоящий на столе — пить вдруг захотелось неимоверно. Однако Траун не дал ей этого сделать, перехватив бокал рукой — алая жидкость едва не расплескалась, опасно приблизившись к краю. — А что я только что сделал? — все так же нагло усмехаясь, продолжил чисс. — Вообще-то лишил меня возможности промочить горло, — слегка обиженно ответила Лея, впрочем, ей было любопытно, что будет дальше. — Технически, я помешал течению Силы, воссозданному тобой в пространстве. Но сделал это физически. В нужный момент. Мидихлорианы определяют уровень возможного влияния на течение Силы, но они не гарантируют ни успех, ни поражение. В первую очередь, обучая одаренных, их учат слышать, чувствовать, видеть связи и естественное течение Силы… и лишь потом концентрироваться, чтобы влиять на нее. — Ты намекаешь на то, что теоретически… слышать, пребывать в связи с Силой может… каждый? — Более того — пребывает. Но голос собственных эмоций или беспокойного разума заглушает ее и без того едва заметный шепот. Среди чиссов никогда не было джедаев. Ситхов, впрочем, тоже. Но это не значит, что одаренных не было. Просто они никогда не выделялись из общества настолько сильно, чтобы их так называли. В среднем чиссы, пожалуй, более восприимчивы к Силе, чем люди. И, словно в подтверждение его слов, темно-красная жидкость в бокале медленно качнулась, омывая прозрачные стенки; рука Трауна при этом не двигалась совершенно. — Ты хочешь сказать, что ты… — глаза Леи были широко раскрыты от удивления, и против своей воли она потянулась к чиссу в Силе, надеясь нащупать яркую нить его присутствия. — Нет… своей «силой» я не смогу удержать даже этот бокал, но… — он на миг отпустил кубок, который, повинуясь естественным законам гравитации, начал свое движение к полу, но тут же, молниеносно-быстрым движением поймал его второй рукой, аккуратно, не расплескав ни капельки. — Но что мешает мне делать это рукой? А выбирая правильный момент, можно… —…преломить течение Силы в другое русло, — закончила за него Лея. — Именно, — он поднес бокал к самым губам принцессы. — Тебя кажется… мучила жажда? — лукаво прошептал он. Лея завороженно сделала небольшой глоток, однако капелька алой жидкости слетела с ее губ, проделав длинный путь вдоль подбородка и шеи, остановилась в районе декольте. Траун не удержался и очертил путь непокорной капли языком, оставляя горячий след на коже. *** — У тебя еще есть вопросы… моя принцесса? — Траун коснулся Леи, едва ощутимо проведя по спине, но от такой незатейливой ласки все тело пронзила сладкая судорога. Чисс довольно ухмыльнулся. «Прикосновение Силы, — внезапная догадка поразила принцессу. Она всегда замечала, что касания чисса какие-то особенные, от них тело наполняется приятным теплом и все ощущения как будто становятся острее. Лея списывала это на что угодно — на внимательность и нежность Трауна, на особенности тела чиссов, на сладостный пыл влюбленности, который лишает рассудка и приукрашивает реальность… но все оказалось намного проще. — Меня не обучали навыкам владения Силой… почти не обучали, — словно в ответ на ее мысли сказал гранд-адмирал. — Почти?.. — Император Палпатин показал несколько ментальных приемов — иногда очень полезно знать, что от тебя скрывает собеседник, — прошептал чисс, вглядываясь в темные глаза Леи. Как и часто бывало раньше, принцесса ощутила легкое головокружение и замирание, словно загипнотизированная его пронзительным взглядом. — Когда происходит контакт глаз, читать людей намного… легче. Глаза выдают человека, так открыты — в них отражаются чувства, мысли, стремления… сомнения, — Лея невольно поежилась от вкрадчивого шепота Трауна и ощутила его осторожное, мягкое прикосновение к своему разуму. — Когда я только начинал изучать эту особенность, — продолжал он. — Я оттачивал навыки на своих подчиненных, иногда, возможно, заходя слишком далеко… — Это поэтому на „Химере“ все избегают твоего взгляда? — Да… так уж сложилось, что те, кому я долго смотрю в глаза, заканчивают службу на моем флоте очень быстро, либо… получают повышение. Большинство же предпочитают избегать таких рисков, желая сохранить свое место, потому избегают лишний раз встречаться с „огнем“ моих глаз, — шутливо бросил Траун, сверкнув в полумраке глазами очень ярко. Лея вздрогнула от неожиданности и безотчетного страха, который всегда возникал от таких вспышек. Но зная точно, что никто не защитит ее от гранд-адмирала Трауна лучше его самого, Лея лишь крепче прижалась к нему. — А что еще ты умеешь? — Медитация — удивительно полезная вещь, —  неопределенно протянул чисс. —  Помогает существенно сохранить время, необходимое на сон... Лея нахмурилась и закусила нижнюю губу — кажется, сама Сила издевалась над ней, как бы намекая, что без освоения медитации ей дальше некуда идти. Даже в Альянс обратно не возьмут. — ...а на поле боя и вовсе незаменимая вещь, —  закончил Траун. — На поле боя? —  удивлению Леи не было предела. —  Это как? — Это словно...—  чисс замолчал на минуту, словно разгребая ворох нахлынувших воспоминаний. —  ... твое внимание рассеивается между объектами и ты сам словно становишься каждым из них... В жизни это ощущается едва заметно, но в пылу сражения, под прицелом смерти, люди становятся ярче, как будто наполняются самой жизнью. И тогда... мне кажется, что я чувствую те нити вероятностей, которые сплетают воедино судьбы людей, создавая реальность и предопределяя будущее и есть множество точек, через которые эту реальность можно изменить... Я как будто чувствую самое слабое звено, через которое можно переломить ход битвы. Лея слушала его, словно завороженная, и странное ощущение дежавю волной накрыло ее. Она знала, как это... смотреть на поле сражения и быть каждым и всем одновременно, чувствовать чью-то смерть раскаленным ожогом на сердце, словно свою кончину и вдыхать пьянящий аромат победы, которая объединяет людей лучше любого диктата. Наваждение этих странных снов сжало ее в своих крепких объятиях и не отпускало... — Но есть одна особенность, Лея… — тихо начал Траун и, наверное, впервые его голос немного дрожал. — С тобой я как будто... становлюсь сильнее — одно твое присутствие обостряет все ощущения и дарит удивительную ясность сознания. Стоит мне вспомнить тебя — твои касания, запах твоей кожи, как я чувствую намного больше… — он нежно коснулся губами шеи Леи и прошептал, опаляя горячим дыханием: — Ты мой наркотик Лея... мой спайс... еще немного, и я не смогу отказаться от тебя... никогда. — Можно подумать, сейчас еще можешь? — хитро ухмыльнулась принцесса, проведя острыми ногтями по спине чисса, на этот раз наполнив свое касание Силой... *** — И вечером отчет можешь не готовить — у меня дела. Поговорим послезавтра, — уже на прощание бросил Вейдер Люку. У ситха и правда были некоторые планы на вечер — он решил расслабиться и навестить одну прекрасную даму, с которой его когда-то связывали весьма необычные и по-своему очень близкие отношения. Леди Дейлиара Тигеллинус была очень талантлива и ровно настолько же упряма и своенравна, что и проложило ей путь к успеху. Иногда она становилась мягкой и податливой, словно шелк, но никогда это не длилось долго — страсть была ее второй натурой, и на пути к славе и всеобщей любви она не ос­та­нав­ли­ва­лась ни перед чем. Будь она одаренной, из нее получился бы прекрасный ситх, а так, будучи от природы весьма красивой женщиной, она занималась тем, что танцевала, пела, играла с умами и душами искушенных зрителей, балансируя на тонкой грани соблазна и страсти. Яркая, дерзкая, чувственная и своенравная, она понравилась милорду еще и тем, что ни капельки не испугалась его. Наоборот, весь вечер не спускала с него пылкого взгляда зеленых глаз и, казалось, танцевала только для него. С тех пор это стало их странной игрой — он помогал Дейлиаре обрести богатство, славу, влияние, а взамен она ему дарила немного любви. Это было искусство, ничего более. Танец, который она танцевала для него одного, в котором отдавалась потокам его Силы, открывалась навстречу его темному естеству. Конечно, Вейдер мог бы взять ее полностью, сделать своей любовницей и никто, включая саму леди Тигеллинус, не смог бы помешать ему — ситх всегда получал то, что хотел. Но то ли из уважения к ее искусству — вряд ли бы он тогда позволил ей танцевать для кого-то другого, кроме него — Темный лорд был абсолютным собственником, то ли зная сложный характер самой Дейлиары, Вейдер все-таки этого не сделал, оставив между ними очаровательную недосказанность и свежий ветер свободы. Он навещал ее достаточно часто, чтобы она не забывала, кому принадлежит ее душа на самом деле, но не достаточно, чтобы леди привязалась к нему по-настоящему. Когда же Вейдер сделал ее королевой Альдераана, Дейлиара плакала, сама не понимая то ли счастья, то ли от глубокой печали. С одной стороны, Темный лорд дал ей поистине огромные возможности, признание миллиардов разумных — ее алчность и страсть нашли удовлетворение, но тогда же она впервые задумалась над тем, смогла бы ли она согласиться на меньшее, ради… любви? Леди Тигеллинус не была ни сентиментальной, ни склонной привязываться к людям, но Дарт Вейдер поразил ее в самое сердце, она встречала многих — мужчин и женщин, но никто из них и близко не был похож на ситха, никто не был хоть немного достоин его. Дейлиара никогда ни на что не надеялась, но когда милорд приезжал к ней, ее сердце сладко сжималось в предвкушении чуда… Рядом с ним все искрилось жизнью и даже воздух становился плотнее, ощутимее. Но с тех пор как он отдал ее в жены Бейлу Органе, ситх не приходил ни разу, и женщину это не могло не расстраивать. Нет, на теперешнего мужа Дейлиара не жаловалась — Бейл ни в чем ее не ограничивал, вел себя вежливо и сдержанно. Сам он по-прежнему был предан покойной супруге Брее, о чем заявил сразу же и прямо, но леди Тигеллинус и не возражала — у нее хватало других забот и интересов в жизни. Сегодня, спустя почти полтора года с последнего свидания с Вейдером, ей пришло сообщение от некоего господина, с заявлением о том, что он хочет личный спектакль. Кто мы мог требовать такого от королевы? Сама Дейлиара теперь выступала очень редко, все больше занимаясь режиссурой. Но милорд, как она помнила, всегда заявлял об их встречах именно так, потому, с надеждой в сердце она рискнула согласиться… «В крайнем случае… я всегда могу уйти. Кто посмеет мне запретить?» — ухмыльнулась королева и даже не подозревала, насколько ошибается. *** Не то чтобы Дарт Вейдер слишком удивился, заметив своего сына Люка Ска­йуоке­ра в компании адъютанта Хана Соло среди гостей театра Дейлиары Тигеллинус. В конце концов, он уже давно взрослый мальчик — ребенком он Люка просто не застал — а среди всех возможных подобных мест это определенно лучшее, что можно было выбрать, чтобы со вкусом отдохнуть. Беспокоила ситха вовсе не перспектива падения нравов своего наследника, но что-то в его облике неуловимо свидетельствовало, что младший Скайуокер истощен и находится на пределе своих возможностей. В Силе ощущения были от сына такими же — яркая свеча, которая горит, потрескивая из последних сил, трепыхаясь, словно от порывов буйного ветра. "Что же с тобой, мальчик мой? В какую историю ты вляпался на этот раз?“ — думал ситх, отмечая про себя, что определенно нужно будет с этим разобраться. Но завтра. Сегодня у Главнокомандующего, отца, лорда ситхов и так далее по списку — выходной. В последнее время Вейдер мог весьма неплохо обходиться без искусственной вентиляции, однако никогда не делал этого за пределами дворца. Конечно, эксперименты он проводил в разных условиях, но никогда он не рисковал приходить в людные места без своей амуниции. Сегодня же он решил сделать исключение и преподнести Дейлиаре сюрприз. Это была весьма странная прихоть, которая не имела логического объяснения, но ситх ей поддался. Он ждал свою красавицу, сидя в роскошном кресле в полумраке свечей. Глубокий капюшон скрывал его лицо, оставляя видимыми лишь пухлые губы и рельефный волевой подбородок. Леди Тигеллинус появилась внезапно, словно яркая вспышка огня, в несколько легких шагов оказавшись посреди комнаты. Ее огненно-рыжие, длинные волосы создавали удивительное сияние вокруг нее, а яркие камни, которые украшали почти обнаженное тело, отражали каждый лучик света, наполняя полумрак алым заревом. Девушка вежливо поклонилась, но ее глаза были холодны, как лед, и почему-то в них горело разочарование и тоска: — Прошу простить меня, уважаемый, но… я вынуждена отказать Вашей просьбе. Я не даю частных выступлений. — И что же, — начал Вейдер низким, бархатным голосом. — Вы не сделаете исключение… даже ради меня? — Ни для кого, — резко ответила Дейлиара и сделала шаг к двери. Незнакомец поднял руку в черной кожаной перчатке и властным жестом захлопнул двери прямо перед лицом девушки. — Что за… — перепуганно прошептала она, метнув в мужчину яростный взгляд зеленых глаз. Что-то в его облике показалось леди Тигеллинус очень знакомым, но что? — И все-же… я настаиваю, — тихо, но веско бросил Вейдер, делая еще один едва заметный жест рукой. Знакомое прикосновение Силы коснулось волос Дейлиары, небрежно растрепав локоны. Во всей Галактике был только один человек, который мог позволить себе так при­касать­ся к ней… но… это просто не мог быть он! — Ну же… станцуй для меня, дорогая… Как тог­да… в последний раз… — Милорд… Это Вы… — не спрашивая, прошептала она. Узнавание словно молнией пронзило девушку… Он пришел… пришел. *** — Две "Звезды Смерти", пожалуйста! — сделал заказ Соло, не дожидаясь, пока Люк выйдет из прострации и соизволит обратить внимание на очень симпатичную официанточку, которая уже несколько минут выразительно смотрела на них. По правде сказать, адъютанта серьезно беспокоило состояние парня, он бы даже посоветовался с кем-то по этому поводу, но идти к милорду, честно говоря, было страшновато, а к Императору — не положено по статусу. Оставалась еще Лея, но… Если даже парочка ядреных коктейлей в таком чудесном месте не приведут наследника в чувство, придется обратиться к этой бешеной принцессе. Но пока… — Эй, Скайуокер! Давай, скажи, кто из них тебе больше всего по душе, — бросил Хан, хитро ухмыльнувшись. Представление только начиналось, однако уже было на что смотреть. Две прекрасные девушки — нежная, словно ангел, блондинка в белом и дерзкая чувственная брюнетка в алом сплелись в яростном, страстном танце, пытаясь перетянуть друг друга на свою сторону. Люк, кажется, на секунду отвлекся от своих мыслей, сос­ре­дото­чив­шись, на­конец, на том, что происходило на сцене. И снова он переменился в лице, став каким-то хищным, темным и… непривычно опасным. — Ммм… — с видом знатока Скайуокер внимательно изучал танцовщиц и даже, кажется, инстинктивно потянулся к светлому Ангелу Силой — девушка обернулась и встретилась с небесными глазами Люка. — Я хотел бы познакомиться с ней… Наследник небрежно развалился в кресле и теперь буквально пожирал взглядом блондинку, которая изящно крутилась на сцене, почти не касаясь земли… Соло его любовь не разделял — сам он всегда предпочитал брюнеток, но это только к лучшему. Осталось только организовать их встречу, так, чтобы не привлекать лишнего внимания. Почему-то Хан был уверен, что девушка против не будет — Люк умел быть поистине очаровательным… Фигуристая тви­'леч­ка принесла напитки и аккуратно расставляла их на столе. Заметив, куда устремлен взгляд молодого господина, она хитро улыбнулась и прошептала: — Ее зовут леди Алия… здесь совсем недавно, но она безумно талантлива! Жаль только, что она не почитает гостей своим вниманием лично — во второй части спектакля она никогда не спускается со сцены… Вот ее партнерша по танцу — Мирра, она гораздо более общительна, — подмигнула тви­'леч­ка Соло. — Именно она сегодня будет выбирать своего "героя". Особенностью театра леди Дейлиары Тигеллинус было то, что спектакль состоял из нескольких частей, и если во время первого акта зрители, как это бывает обычно, наблюдали за действом, происходящим на ярком кубе в центре, то к началу второго акта спектакль выходил за пределы сцены и продолжался уже в зале, с участием случайных посетителей, которых облюбовали девушки. Это была чистая импровизация, прекрасная, неожиданная, иногда… даже немного опасная, которая будоражила кровь и держала в напряжении до последнего аккорда. Никто и никогда заранее не знал, ни что будет во второй части, ни кто станет тем счастливчиком, которого девушки окружат своим вниманием и подарят несколько сладостных мгновений близости с ними. *** Как это часто бывает в жизни и редко в сказках, страстная и темная Мирра перетянула нежную и светлую Алию на свою сторону. Первая часть истории на этом завершилась, и огромная сцена-куб в центре зала погрузилась во мрак. Однако очень скоро свет софитов ударил яркой вспышкой аккурат неподалеку столика Люка и Хана, а уже знакомая Мирра выразительно смотрела на Соло, не спуская с него внимательного взгляда ярких глаз. — Ты можешь сделать кое-что для меня? — прошептала девушка, положив руки на плечи Соло, волна сладкого аромата духов окутала адъютанта, а тонкие пальчики Мирры вырисовывали замысловатые узоры на его шее. — Зависит от того, что я получу взамен. — О, не сомневайся, дорогой, — прошептала девушка, наклонившись к самому уху Хана. — Тебе понравится. *** — Так вот какой вы на самом деле… лорд Вейдер… — прошептала Дей­ли­ара, изучая лицо ситха. Она поудобнее расположилась у него на коленях и обвила тонкими руками шею.— Вы еще интереснее, чем я представляла. — Лесть — это не то, чем можно заслужить мое расположение, — сурово бросил он. — А я разве еще не заслужила? — лукаво усмехнулась Дейлиара и, взяв с золотого блюда алую ягоду клубники, поднесла ее к бледным губам ситха, та исчезла в мгновение ока, оставив алую сладкую каплю в уголке его рта. Повинуясь безумному порыву, девушка слизала самым кончиком языка сладкую ароматную бусинку сока и, не удержавшись, оставила легкий поцелуй на его губах. Всего одно мгновение, наполненное звенящей тишиной, и Дейлиара снова поцеловала Вейдера, но уже по-настоящему, выражая всю свою страсть в нежных витиеватых движениях языка, в ласковых сплетениях пальцев на его затылке. Всего на секунду она поддалась соблазну, позволила себе боль­ше, чем когда-либо — словно напуганная ощущением скорой разлуки, поверившая на секунду, что она видит лорда Вейдера в последний раз и что больше никогда судьба не смилостивится над нею и не подарит властное касание его Силы, Дейлиара решила подарить ему немного любви на прощание, совсем капельку, сладкую, как алый ягодный сок и уже хотела отстраниться, но ситх не дал ей этого сделать, властно углубив поцелуй. Темный лорд всегда получал то, что хотел и сейчас он определенно хотел большего… Он властно привлек девушку ближе к себе, преодолевая ее сопротивление — Дейлиара извивалась, словно змея, пытаясь выскользнуть из его крепких объятий, осыпая его волнами растрепанных локонов цвета пламени, сама не подозревая, что этим еще больше распаляла огненную страсть ситха, которая горячим потоком Силы обвивала ее стройное тело. "Никого нельзя подпускать так близко… никогда!" — рокотал ее упрямый разум, заставляя ее хоть немного увеличить расстояние, выскользнуть из железной хватки ситха. "Еще чуть-чуть… еще совсем немного… пусть это будет единственный раз, когда я поддамся искушению",— шептало ее разгоряченное сердце, побуждая прикасаться губами к его четко очерченным скулам, покрывать его бледную кожу легкими невесомыми поцелуями, растворяться в нечеловеческих прикосновениях его Силы. Сомнения мучили Дейлиару, разрывали на части, однако ситх не оставил ей выбора, разрывая тонкую цепь украшений, скреплявшую ее тонкий, едва прикрывавший тело наряд. Его руки властно исследовали столь желанное тело, не оставляя ни малейшего изгиба без своего внимания. Он хотел ее… слишком долго хотел, чтобы отказаться сейчас. Дейлиара отстранилась на миг, взглянув в его нечеловечески-яркие голубые глаза. Она даже представить себе не могла, что у палача Империи, грозного Лорда Ситхов такие прекрасные глаза — в них можно смотреть вечно, раствориться в небесном океане, как и в его Силе… Она смотрела на его чувственные, подрагивающие от нетерпеливой страсти губы и хитрую, почти коварную улыбку на них, на волевой подбородок и острые срезы скул, и если раньше Дейлиара думала, что более всего ее манит зловещий облик Темного лорда, его полная загадок непостижимая фигура, то сейчас она видела перед собой человека — с сильной несгибаемой волей, благородного и вместе с тем беспринципного, внимательного и чуткого, но до краев наполненного яростью, готовой разрушить любого, кто перейдет черту… Его желание яркими вспышками отражалось в Силе, которая безраздельно обнимала Дейлиару горячей плетью, она чувствовала, как желание сладостным эликсиром расползалось по телу, заставляя открыться, отдаться своему потоку. Она хотела принадлежать ему полностью, не только душой — телом, до последней клеточки, чувствовать его дыхание на своей коже и сильные руки в кожаных перчатках на своей груди. Она хотела ощущать его горячий стержень внутри своего естества, пить его страсть мелкими глубокими глотками и подниматься на вершины блаженства, позабыв обо всем на свете… «Пусть это будет всего один раз. Пусть я больше никогда тебя не увижу… — шептала ее душа. — Но я хочу познать тебя, слиться с тобой воедино, чтобы потом вспоминать жар твоего тела и верить, что и ты меня помнишь… пусть я всего лишь песчинка в твоей жизни…» *** Зажигательный танец в паре с Миррой оказался не последним приключением адъютанта — едва герой вечера перевел дыхание и глотнул освежающего мандалорского эля, как заметил комлинк Люка, который непрерывно звонил. В прин­ци­пе, не его полномочий дело отвечать на входящие звонки Люка Вейдера, но с другой стороны, где его самого джедаи носят? «И на несколько минут нельзя оставить без присмотра», — проворчал себе под нос Соло, с удивлением обнаружив, что увлекся и отсутствовал целый час. Впрочем, над звонящим адъютант решил сжалиться и нажал кнопку вызова, и как оказалось, очень вовремя: — Где Люк? — без предисловий начала принцесса Лея. Она почему-то была очень зла — губки сжаты в одну прямую линию. — Занят, — честно и бесхитростно ответил Хан, искренне полагая, что со Скайуокером все в порядке и если в этом месте и можно найти приключения, то исключительно приятные. — Что с ним? Где он? Только не смей лгать мне, Соло! — гневно выплюнула принцесса, и адъютанту показалось, что пространство вокруг него дрожит. Впрочем, он быстро взял себя в руки — к подобным фокусам понемногу привыкаешь, когда так близко общаешься с одаренными. Люк тоже иногда бывал не в духе, однако его Хан не боялся никогда, в отличие от Леи. — Господин Скайуокер в полном порядке и скоро вернется. У нас небольшая миссия на Альдераане, — Соло решил говорить правду. Просто не всю. — Почему я не могу с ним связаться… Последние несколько недель? Вы в опасности? Работаете под прикрытием? — Лея волновалась не на шутку, и глядя в ее большие темные глаза, Соло почувствовал, как что-то в его груди дрог­ну­ло. — Ничего странного не происходило за последнее время? — с нажимом спросила прин­цесса, да­же не догадываясь, насколько попала в точку. — Не более чем обычно, мы тут всего на несколько дней, — спокойно ответил адъютант, но в его сердце закрались сомнения. Он ведь сам несколько часов назад хотел с кем-то поговорить о состоянии Люка, и вот он шанс! Можно в крайнем случае сказать, что принцесса заставила его сказать правду. Под пытками. Может быть, даже поверят. Впрочем, полностью выдавать друга он не собирался. — Сэр Люк много работает последнее время и выглядит весьма уставшим, — отстраненно начал Хан. — Я ничего не смыслю в вопросах одаренности, однако рискну предположить, что именно эта часть отнимает у него много сил… — Соло театрально выдержал паузу, а затем добавил. —  А, воз­можно, у него просто накопилось за последний год и ему нужно… отдохнуть. — Отдохнуть? — тупо переспросила Лея. — Ну да. Последовать Вашему примеру — устроить личную жизнь, — Соло не удержался от колкости. — Так ведь легче спасать Империю, не так ли? Говоря по правде, Хан и сам не понимал, что на него нашло — почему-то принцесса будила в нем весьма самоуверенного молодого человека, у которого, кстати, инстинкт самосохранения отсутствовал напрочь. Соло никогда не мечтал о Лее всерьез, однако не мог не заметить, как прекрасна она сейчас, когда, небрежно откинувшись, сидит в роскошном темном кресле, а тонкие точеные пальчики гневно терзают подлокотники из черного дерева. Мягкий багровый полумрак оттенял ее царственно-бледную кожу и придавал темным волосам цвет расплавленного красного золота. Ее тонкие чувственные губы замерли в едкой полуулыбке, и казалось, достойный ответ вот-вот сорвется с ее точеных алых уст, впечатывая Соло в стену, но… си­ту­ацию как всегда испортил спас Люк, который внезапно возник на горизонте, стремительно двигаясь в сторону столика. А жаль. Ему так нравилось злить принцессу Лею, что он был уверен, что когда-нибудь доиграется. "Впрочем... если душить она меня будет собственными руками, а не Силой... я буду счастлив", — подумал Соло с идиотской улыбкой на лице. *** — Ты знал? — без предисловий начала Лея, едва связавшись с отцом. — Знал что? — сразу напрягся Вейдер. Наверняка было что-то такое, что он знал, но не сказал об этом дочери. Такого, если покопаться, было очень много, но… вот чего ситх точно не хотел, так это выяснения отношений сейчас. Лея, однако, похоже, была настроена именно на это. — Что Траун одаренный… Почему ты не сказал мне? — жестко, с некоторой ноткой истерии бросила Лея. И правда. Почему? Ответ в стиле: «Да ты как-то и не спрашивала» показался ситху бомбой замедленного действия. Хотя отчасти так оно и было. К тому же, фактически, никто гранд-адмирала не обучал владению Силой ни с Темной, ни со Светлой стороны, хотя сам он, бесспорно, ею пользовался… и уже позже, задавая очень мудрые вопросы, делал из них весьма правильные выводы. Потом Дарт Сидиус показал ему несколько ментальных приемов, а Вейдер — боевых, однако это все для чисса было не более чем довеском, хотя и очень полезным, к его идентичности военного. Потому никто его как бы и не воспринимал как форсъюзе­ра… Так сложилось. Впрочем, когда-то давно Вейдер и сам задался вопросом, что не так с Трауном, почему ему так доверяет сам Палпатин и отчего его невероятно сложно читать в Силе. Догадок было несколько — начиная от того, что чисс — новый ученик Дарта Сидиуса, заканчивая тем, что его раса состоит в каком-то извращенном родстве с ящерицами исаламири, которые блокируют любые проявления Силы. И то и другое предположение не нашло ни единого подтверждения, потому приходилось просто молча терпеть присутствие Трауна на многих военных заседаниях, продолжая искать ответы, и молча раздражаться от любого шага новоявленного тогда еще просто адмирала. Траун в свою очередь недоумевал, почему Вейдер никогда не снимает своей брони, почему никто не знает о нем практически ничего, кроме того, что Темный лорд появился в истории Первой Галактической Империи, сразу стоя по правую руку от Императора. Но ни кто этот рыцарь в черных доспехах, ни откуда он, было неизвестно доподлинно никому, а количество диаметрально противоположных слу­хов толь­ко подтверждало догадку о том, что в истории милорда есть какая-то тайна... И чиссу было очень интересно узнать, какая. Не известно, куда бы завели молчаливая вражда этих двоих, но более близкое знакомство произошло внезапно по инициативе самого Трауна — после очередного военного совета, на котором Вей­дер ис­клю­читель­но из ин­те­реса выс­ту­пал категорически против всех предложений чисса — колкими аргументами, веским словом, Силой. Со стороны могло бы показаться, что Главнокомандующий просто хочет посадить адмирала-экзота в лужу, однако Траун оказался не так прост и мастерски отвечал на все выпады ситха. Моффы и гранд-адмиралы покрывались седьмым потом, их адъютанты старательно пятились в сторону дверей, предчувствуя, что у этого конфликта может случиться весьма громкая развязка, один только Император с блаженной улыбкой на лице наблюдал за словесной и не только схваткой этих двоих и думал о чем-то своем. Кажется, он уже тогда задумал очередную интригу, которая очень скоро принесла свои плоды. В тот вечер, после совета, Траун заявился в покои к Вейдеру с планом операции, которую так жарко обсуждали на совете, в которую он внес все, абсолютно все, пожелания Главнокомандующего, даже те, которые он выдавал исключительно из вредности. К этому плану он приложил координаты нескольких небольших баз Альянса, которые «случайно» были открыты благодаря его разведке. И ушел, не говоря ни слова. Ситх воспринял это как знак к примирению и более не третировал чисса. Продолжение этого знакомства случилось через год, в день Империи, когда адмирал Траун пришел в замок ситха на Корусканте с бутылочкой исключительно прекрасного и удивительно редкого кореллианского напитка. Как чисс прошел многочисленные системы безопасности и охрану, для Вейдера осталось загадкой до сих пор, однако вопреки ожиданиям разговор у них получился, хотя и весьма странный. В Силе от чисса исходили мелкие искорки любопытства, вместе с тем он высказывал уважение всеми известными способами, но без лицемерия — удивительно искренне. Только поэтому Вейдер не задушил Трауна сразу, а все-таки решил продолжить столь непривычную светскую беседу. Говорили они в основном о разных мирах, где каждый из них успел побывать. Гранд-адмирал был прекрасным собеседником, и хотя задавал много вопросов, но всегда успешно балансировал на грани дозволенного и уважал чужие тайны — у него и самого их было немало. Виски, впрочем, тогда они так и не попробовали — мест, где можно было посидеть без доспехов, кроме медитационной камеры, не было и в помине — как-то не было желающих общаться с ситхом один на один. Император не в счет. Отвлекшись от нахлынувших воспоминаний, Темный лорд таки нашелся что ответить, переведя тему в другое русло: — Он тебя обидел? Бесцеремонно влез в голову и отобрал световой меч? — Нет, но... — на секунду растерялась Лея. — Тогда тебе не о чем беспокоиться, — с нажимом ответил ситх, желая поскорее закончить этот странный разговор. Все-таки у него еще остались кое-какие дела... — Прекрасно. А есть еще что-то, о чем мне было бы неплохо узнать, что-то, что имеет ко мне прямое отношение? — обиженно проворчала принцесса. — Ооо... такого очень много. Всего и не перечислишь. — Можно начать хоть с чего-то... — Как прошла тренировка? — ситх упорно не поддавался на провокации дочери, хотя терпение у него подходило к концу. — Ясно. Ты ничего не скажешь. Ну и ладно. Я сама узнаю все, что будет нужно, — Лея хитро ухмыльнулась, а Вейдер всерьез начал перебирать в уме, что такого опасного она может узнать. — Впрочем, я звоню не поэтому... Меня беспокоит Люк. — И что с ним? — не выдавая своего волнения, спросил ситх. — В том-то и дело, что я не имею ни малейшего представления... Он со мной не общается последнее время совсем, даже в медитациях очень закрыт. Соло сказал, что он устал... только от чего, папа? За последний месяц у них не было никаких сложных миссий. Что происходит? — Лея надеялась, что Вейдер даст ответы на ее вопросы, что он знает какую-то тайну, которую ей не положено знать и сейчас одной фразой развеет все ее тревоги, как обычно показав, что "все под контролем". — Меня это тоже беспокоит, Лея... — только и ответил ситх.