Связные ароматом в листьях...

      Тихонько рыкнула дверь и в нее проскользнула хрупкая только на вид, розововолосая девочка. Впрочем, за последние два года она давно разучилась вваливаться в помещение своим фирменным широким шагом.              Пробежав цепким быстрым взглядом по комнате, проверяя все ли на своих местах, она немного расслабилась. Интуиция на пару з обострившимся до нельзя нюхом, говорили, что кроме нее и матери в этой комнате уже как неделю никого не было, хотя фильтры воздуха и работали исправно, но все-равно остался слабый отпечаток запаха Какаши-сенсея. После того, как они начали изучать контроль запаха и биополя персональная головная боль седьмой команды Какаши-сенсей, замучил их неожиданными явлениями себя любимого в абсолютно непредвиденных для него местах.       Испустив тяжёлый вздох, Сакура немного поводила плечами, между лопаток ужасно чесалось. Стянув с себя короткое, черное болеро на липучках и ярко-розовую блузку «без спины», что держалась только за счет четырех тоненьких золоченых цепочек около шеи и копчика, девчонка повернулась спиной к большому трюмо, пытаясь рассмотреть, что же еще уготовила ей ее природа. Страха не было, он прошёл уже давно, еще в четырнадцать, когда на ее спине чуть ниже лопаток появились первые, еще мягкие пластины. И тем более, тогда, когда пол года спустя, уже с под огрубевших пластин вывались самые настоящие щупальца спрута. Тогда так же чесались спина и живот.       Это было страшно и одновременно захватывающе! А еще обострились чувства, они были даже сильнее чем у ее отца, чего только стоит способность к определению личности человека за десятки метров от дома (все зависело от того насколько хорошо она знала человека). Равновесие улучшилось в несколько раз, зрение переходило в тепловизорный режим. И естественно у нее появился ЗАПАХ! Туманно-мускусный сандал, имбирь смешанный с соленой тепло-холодной морской свежестью и перцем…        Родители Сакуры были ничем не примечательными альфой и бетой, хотя ее отец альфа имел тепловизорное зрение и обостренные органы чувств со способностью дышать под водой, которыми славилось все семейство Харуно, не считая бет, но вот что бы щупальца, такое было впервые…..       Поход к врачу, определил ее как альфу, хотя с рождения она считала себя бетой. Еще большим откровением, было то, что отныне в ее животе прописался клубок щупалец, каждый из которых будет формировать свой отдельный центр управления - отдельный мозг. И что с каждым годом, этот био-механизм будет только крепнуть и увеличиваться занимая всё пространство внутри нее. И естественно выносить ребенка она уже не сможет, ибо альфья сущность на такое не способна, у нее совсем другие приоритеты и функции, которым ещё только-только предстоит перестроить под себя её организм. Но для большей точности предложили пройти полное обследование уже после становления ее как полноценной альфы.        Устроившись около зеркала, Сакура замерла. Ниже двух огрубевших пластин, были еще две, мелкие размером с ладонь, мягкие и почти прозрачные, телесного цвета и казалось бы совсем безобидные. Но она-то знала, чем это может вылиться, тем более, что шесть щупалец у нее уже были. Обреченно простонав «Я монстр…», она в два шага преодолела расстояние от зеркала до кровати, и животом завалилась на постель, пытаясь решить бежать с этой «проблемой» к врачам или подождать пока пластины загрубеют, хотя они и появились еще неделю назад, затвердевать пока не спешили, просто очень чесались. Впрочем, первая пара пластин формировалась целых полгода, спешить к врачам, было еще рано.       Немного расслабившись, девчонка отпустила себя, вызволяя все свои щупальца со спины, это было не больно, да, немного неприятно, но совсем не больно. Щупалец было шесть, они были нежно-розовые с белыми полосами под бледно-розовыми присосками (размещенными в два ряда у основания, и одним рядом-на конце щупальца). Чуть дольше метра, хотя по прогнозам врачей должны сформироваться до трех метров. Как они поместятся внутри нее, Сакура пыталась не думать.       Ощущались они тоже странно, не как что-то отдельное как рука или нога, а как что-то естественное – глаза или мышцы. Но ими было легко управлять, они чувствовали и помогали, если нужно было встать или что-то взять. А еще эти щупальца были сильными и умелыми, ими легко можно было раздавить орех или что-то коряво написать. В общем и целом Сакура была ими довольна. Наверное, не последнюю роль сыграло еще и то, что у нее проснулось сознание альфы, то есть «всегда прав, а остальное уже не важно!».       Подхватив самым крайним щупальцем книгу, она подсунула ее себе под нос, взгромоздив на еще две сплетенных между собой тонкие конечности как на пюпитр, сейчас их толщина у основания не превышала толщины ее руки, но вскоре все обещало измениться.       На долго погрузиться в мир знаний ей не дали. Со стороны приоткрытого окна послышался какой-то шум, и порыв ветра донес слишком уж знакомый сладкий запах двоих омег, выгодно выделяющийся на общем фоне. Зная чем это грозит ее многострадальным окнам, Сакура не отрываясь от чтения подошла к окну, и отрыла его как раз вовремя, чтобы поймать одним из щупалец летящий камушек. Бросив быстрое «Сейчас спущусь!» и отложив книгу, она в растерянности увидела свое отражение в трюмо и невольно улыбнулась, до пояса она была абсолютно голая с кучей изгибающихся щупалец за спиной, но как ни странно, ни какого смущения это не вызывало. Вряд ли парни успели что-то заметить из-за штор, длина щупалец все-таки была приличной.       Быстро натянув на себя одежду, и закрепляя на поясе миниатюрную сумочку, она вышла из дома, захлопнув дверь.       - Привет! – Сильный, древесно-горький шипровый запах в сочетании сладкого мандариново-ирисового с нотками пиона и опасной амбры ударил по чувствительных рецепторах. А вопль блондинистого омеги, заставил прохожих поморщится и постараться отойти подальше, все-таки единственного джинчурике в деревне знали и немного побаивались.       - Привет. – Сакура рассеяно улыбнулась, ловя тихое приветствие второй омеги, а ветер обдал ее нежным запахом абсолюта борони, амариллиса, ландыша, иланг-иланга, жасмина и льда, что в паре с мандариновыми нотами было чересчур сладко, но почти гармонично.        Тем временем, Наруто заложил руки за голову и широким шагом пошел вперед, деланно не обращая внимания на то, как воротят нос и кривятся прохожие, замечая его.       - Какаши сегодня назначил нам занятия на пять часов вечера! Что он себе только думает, и наверняка же опоздает! – Стал громко возмущаться Наруто, шагая впереди и обдавая своих спутников почти невыносимо сильным запахом мандаринов, красных фруктов и цветов нероли. Запах цветов нероли появлялся, когда омега нервничал, он скоплялся сухой пульсирующей терпкостью леденцов на кончике языка и еще долго не хотел развеиваться, не смотря на то, что общий запах омеги не имел шлейфа, в отличии от запаха того же Саске, что растекался сладким жасмином по всей округе и витал в воздухе еще несколько часов или минут (в зависимости от настроения омеги).       - Он как будто-бы не знает что в его команде целых ДВЕ омеги! А проводить Саске приходиться, аж в другую сторону деревни! Сакура, ты же альфа! Возмущалась бы, тебя он точно послушает! - Не убирая рук из-за головы и продолжая идти, Наруто развернулся к товарищам по команде, заискивающе смотря девчонке в глаза.        - Наруто, Какаши-сенсей такой не просто так, думаю, что на опоздания и поздние уроки у него есть серьёзная причина. – Чувствуя странное раздражение из-за беспечного поведения омеги, но следя что бы голос оставался ровным и приветливым, Сакура ускорилась и за шиворот, нормально развернув омегу под одобрительное «Придурок!».        Не выдержав обилия запаха, который испускали обе омеги, Сакура ускорила шаг, что бы идти в переди и не дышать их феромонами. Она намерено и без видимых усилий выбрала такой темп, что омежкам пришлось бы бежать, захоти они идти с ней в ногу. Только теперь она смогла хоть немного отделаться от запаха джинчурики, и дышать более-менее спокойно. С улыбкой слушая как Наруто, своим истинно лисьим заискиваньем, пытается разворошить ледяного дракона Саске.       Отражение в открывшихся дверях какой-то лавки показало отрешенное выражение брюнета, на руке которого повис блондин, стягивая легкую рубашку с Саске и заставляя прохожих задерживать взгляд на белоснежных плечах свободной омеги.        - Отойди, воняешь! – Острый слух, выловил тихий голос Саске среди громкого нытья: «Ну Сааскее! Саске! Не будь букой!....», и еще множества подобных вариаций с имением брюнета.       Когда они уже вышли с деревни, Сакура сбросила темп и поравнялась с двумя недовольными омегами. Их раздражение окутывало их остро сладкими запахами, что больше не терялись на фоне многотысячной толпы. Да и Наруто перестав пижонитьца и нервничать, больше не пах так одуряюще сильно.       Некоторое время они шли молча. Наруто был чем-то обижен, а Сакуре и Саске просто не о чем было говорить. Впрочем, эта тишина никого кроме Наруто и не напрягала, скорей она была даже уютной.        Невольно Сакура начала вспоминать распределение по командам. Тогда еще думали что она бета, Саске – альфа, а то что Наруто – омега было ясно уже давно, ведь он тот, кого называют джинчурики – принявшие своего зверя с детства и не знающие как можно жить по-другому.       Но как только их определили по командам, все пошло наперекосяк. Саске оказался единственной рожденной за последнее столетие омегой в своем клане, а в Сакуре наоборот обнаружилась альфа, и то, что в команде две омеги и один альфа вызвало бурю недовольства со стороны начальства школы, ведь альф с омегами старались в одну команду не ставить, а здесь целых две омеги! Но прошло слишком много времени, все команды были укомплектованными, да и Какаши-сенсей клятвенно пообещал, что омежкам ничего угрожать не будет, и не маловажную роль сыграл и пол альфы. Да и наличие в команде сильнейшего с ныне живущих - омеги джинчурики тоже не было оставлено без внимания, поэтому все быстро утряслось.       Тем временем необычная компания, наконец, добралась до просторной площадки с раскидистым деревом в центре. Оборудованная турниками, различными тренажерами и парочкой лавочек, она почти не отличалась от еще восьми таких площадок размещенных вокруг селения и разделенных достаточным слоем лесополосы, что бы даже запах взмыленных от тренировки омег и альф не мог просочиться сквозь нее.       Рассыпавшись по площадке, подростки начали разминать затекшие за день мышцы. Какаши-сенсей опаздывал, впрочем, как и всегда, но при этом он никогда не давал им разогреться. За этот год седьмая команда взяла себе привычку делать разминку до прихода учителя, он любил совмещать теорию и практику, поэтому никогда не знаешь, что он заставит делать в следующий момент. Однажды они читали стихи, без подготовки бегая эстафету, и Сакуре не хотелось бы повторения той крепатуры, что была на следующий день.        К тому же, во время зарядки никто из команды не высвобождал свои звериные отличия, поэтому Какаши-сенсей был негласно не против такой физкультуры, хотя правила школы запрещали даже членам одной команды находиться вместе больше получаса без наставника. Не то, что выполнять физические нагрузки способные усилить запах и спровоцировать внутреннего зверя. Естественно именно учитель должен был бы разводить не занятых омег по домам. Но времени у него никогда не было, и эту обязанность исполняла Сакура. Сначала отводя Саске на периферию деревни к воротам клана, где его встречал старший брат Итачи, а потом, идя с Наруто домой. Они с блондином жили в центре, настолько близко, что открыв вечером окно, Сакура могла почувствовать сладковатый аромат шипрово-мандаринного спокойствия перебивающий все остальные полускрытые ароматы в городе.        Закрыв глаза, Сакура привалилась к дереву, пытаясь максимально расслабиться и успокоиться, что бы легче было совладать с довольно сильным запахом. И это при том, что альфа внутри нее все еще спала и Сакура, как впрочем, и все окружающие это чувствовала. На краю сознания постоянно возникал вопрос «а как же я буду пахнуть, когда альфа во мне проснется?». Но он быстро уходил, оставляя за собой тень самодовольства, ведь ответом всегда было «сильно! Очень сильно».        Сосредоточиться не получалось. Все мысли девушки занимало то, что совсем скоро, в главном здании школы будет проходить ежемесячный обязательный экзамен, на этот раз по общим темам «контроль запаха», история, литература, ну и по выбранному ею предмету медицина. Они уже подростки, а это значит, что им очень сложно контролировать запах, биополе и эмоции. Да этому учили, но не всем давались эти дисциплины, особенно было сложно ей, Сакуре. Она даже немного завидовала Наруто, который учился не выделяться с детства и мелкому гению Саске, для которого его уже проснувшаяся омежья сущность стала причиной и поводом не уронить честь клана, где омег не слишком-то признавали за личностей.        Сакура обвела равнодушным взглядом двоих тренирующихся омег. Почти все альфы сверстники не смогли бы похвастаться подобной выдержкой. Они уже давно прошли этап взросления и иначе как со звериной похотью наблюдать за таким представлением не смогли бы, даже при учителях. Чего только стоил тот цирк, гордо именуемый «общий ежемесячный экзамен», где скопление пышущих феромонами подростков гоняли до седьмого пота по спортплощадке. А потом еще и искренне удивлялись, количеству еще не познавших «охоты», то есть полностью не пробудившихся, и уже «испорченных» омег, найденных в закрытых коридорах и раздевалках после занятий.        Этот экзамен был настоящей головной болью для девушки. Мало того, что нужно было держать в голове все знания, так еще и приходилось следить за двумя явно не самими кроткими омежками. И если джинчурики мало кто решался трогать, чувствуя в нем СИЛУ, то от Саске альф приходилось отгонять как комаров, тем более что брюнет был родовитым, красивым, сладким и острым на язык, чем еще больше подзадоривал обезумевших от обилия запахов альф.        Меж деревьями послышался шум, слишком явный и слишком наигранный, чтобы кого-то провести, но Наруто, кажется, на это купился. Его лицо немного вытянулось, как-бы подражая его лисьей ипостаси, а из-под широкой и длинной оранжевой футболки заинтересовано вылезло девять длинных, пушистых рыжих хвостов. Вот момент и джинчурики припадает к земле, а в следующий миг уже сплетается в быстрой пляске с серой клоновой тенью учителя, который успел отскочить. Это случилось так быстро, что Сакура смогла понять, что твориться, лишь тогда, когда около нее вновь пронесся рыжий ураган, отсвечивающий стальным блеском удлинившихся когтей и бронзой золотистой кожи.        Мгновенно воздух наполнился тяжелой карамельно-мандаринной сладостью, забивая легкие и мешая дышать. Сакуре показалось, что ее тело налилось свинцом, было сложно не то, что шевелиться, было сложно думать! Два ее жаберных сердца почти одновременно перестали справляться с таким обилием аромата. Привалившись к дереву, около которого стояла, она тщетно пыталась втянуть в себя хоть немного свежего воздуха, но увлеченный джинчурики, ничего не замечал и продолжал распространять тяжелые феромоны по всей округе лишая остатков свежего воздуха. Зачесались лопатки требуя выпустить наружу звериную часть своей альфьей природы.       Но тут на глаза легла чья-то рука, обдавая мятной резкой прохладой и дышать стало в разы легче.       - А ты неплохо держишься. – Голос Какаши-сенсея звучал как сквозь вату. – Постарайся расслабиться и дышать ртом. Когда поймешь, что можешь двигаться, не затягивай, выпусти свои феромоны и биополе и пробуй «подавлять», сначала на шаг возле себя, а потом увеличивай радиус пока не поймешь, что омега больше на тебя не действует. Давай! Я отхожу.       Рука с глаз исчезла, но вместе с ней исчезла и легкость мышления. Воздух вновь стал вязким и сладким, погребая под собой остатки человечности.       Закрыть глаза и сосредоточиться было сложно. Лопатки уже жгло огнем, но именно это не дало ей отдаться на милость своей природы. Пытаясь дышать ртом, она мысленно нащупала грани своего биополя, расставить его по кругу в шаге от себя было не так уже и сложно. А вот с запахом пришлось помучиться, но сосредоточенность на себе отвлекала, и в скором времени воображаемый шар начал заполняться воображаемым дымом. Дышать стало легче, сандал и имбирь обступили ее плотной горьковато-мускусной стеной, и теперь вокруг был только собственный запах и ничей больше. Боясь открыть глаза, она понемногу начала окружать участок, на котором стояла своим биополем и заполнять запахом, подавляя все остальное. С помощью техники контроля чакры подключенной к каналам запаха, воображаемый шар рос медленно, но усердно заполнялся внутри ее феромонами. Где-то на периферии ее сферы промелькнул запах жасмина, но Сакура не предала ему значения, думая, что это шлейф Саске, и ошиблась…        От манипуляций Сакуру отвлек вскрик. Быстро скатав свое биополе, она не подумала о запахе. А зря, очень зря! Где-то сбоку тихо выругался Какаши, и открыв глаза, Сакура поняла почему. На нее озверело, глядел Саске. Омега стоял очень близко, и скорее всего, попал в зону действия ее биополя и запаха. А так, как она использовала «подавление», он некоторое время дышал только ее феромонами в чистом виде.       Почти за мгновение воздух наполнил концентрат жасмина, раскрепощая и расслабляя, как будто готовил почву для иланг-иланга, от которого у Сакуры чуть не подогнулись ноги, а последующие поле усиленное бергамотом и амариллисом, начало подкидывать картины одна развратней второй. На периферии сознания, Сакура попыталась скрыть свой запах, так быстро он не развеется, но хотя бы средоточие и источник больше не будет беспокоить Саске. После этого она заключила себя в малый шар биополя и опять начала подавление, и кажется, ей это удалось, по крайней мере стоять и просто дышать стало в разы проще.       Саске принюхался. Нет, теперь уже не Саске, теперь перед ними стояла омега, полностью захватившая тело своего носителя и требующая от него вернуть столь сильный запах обратно.       Бледная кожа омеги посерела, единственное кожистое крыло раскрылось над головой, а глаза с черного стали абсолютно алыми. Нос прочертила широкая полоса - признак принадлежности истиному альфе... Мгновенное уменьшение концентрации запаха сбило омегу с толку, и теперь она раздраженно принюхивалась, споря со своей человеческой сущностью о начале охоты. Или попросту выбирая жертву, ведь на деле около нее оказалось целых две альфы.       Почти одновременно с этим по воздуху поплыл аромат мяты и… тоже иланг-иланга но более резкого чем у омеги и отвратительного для нее. Сакура его почувствовала на мгновение, когда он прошёл сквозь шар ее подавления. Это Какаши сенсей заманивал на себя омегу пытаясь отвлечь ничего не соображающую особь на свой запах. И у него получилось. Омега выбрал цель и молнией метнулся на свою добычу, но встретил лишь тень, которая не могла провести зверя, а только разозлила его, попыткой задержать.        - Сакура высвободи щупальца! – Какаши-сенсей был уже рядом с ней. - Одному мне его не удержать. Сейчас мы с Наруто его отвлекаем, а ты скручиваешь, только аккуратно! Маскировка запаха не подойдет, используй подавление, поддерживая сферу биополем и чакрой, только вокруг себя, так ты сможешь перемещаться. Даже если заденешь Саске, хуже ему уже не станет, а ты мне нужна со светлой головой. Пойдем по крышам и тащим Саске в клан. О жителях не волнуйся, запах, мы будем перебивать, первый круг я, следующий – Наруто.       -Угу… – Времени на ответ не было. Все силы уходили на концентрацию и подавление. Тем временем, Саске уже расправился с клоном сенсея и пытался отделаться от приставучего Наруто, который крутился вокруг него, пытаясь блокировать крыло и не навредить. Дальше события развивались со скоростью летящего в цель куная.       Пока Какаши отвлек омегу запахом, Наруто прошмыгнул за спину и захватил основание крыла. Сакуре осталось только подхватить до странности легкого, рычащего омегу под колени и спину, связывая ноги и запястья четырьмя щупальцами. Еще одно обхватило плечи, прижимая руки к туловищу и облетая основание крыла, а последнее обвилось вокруг талии, фиксируя изгибающееся тело.       Она побежала сразу же, стараясь не смотреть на красивого, теплого и гибкого омегу в своих руках. Было слишком сложно не вдыхать полной грудью. Остаточный аромат жасмина и иланг-иланга не смогло заглушить никакое подавление.       Подавлять стало сложнее, из-за движения свежий воздух постоянно проходил сквозь барьер, сплетенный с биополя, чакры и запаха. Он нарушал концентрацию последнего и постоянно приносил запах Саске внутрь воображаемого шара, навязчиво отвлекая. Ситуацию, как ни странно спас Наруто. Каким-то образом, всего на мгновение рецепторы уловили вкус нероли, а в голову ударил отрезвляющий своей опасностью запах амбры.       Лес закончился слишком быстро, Какаши бежавший впереди, свернул с дороги и подбежал к пожарному выходу на крышу. Сакура со всех сил пыталась не отставать, усилив поток чакры в ногах. Ситуацию ухудшало и то, что омежка в ее руках постоянно крутился и пытался вырваться, угрожая навредить себе.        Концентрация на месте расположения клана и на контроле запаха уже не особо спасала от мыслей навеянных острым бергамотом и умиротворительным, способным привязать к себе ландышем, от которого никуда бежать не хотелось. Черепица под ногами была скользкой от недавно прошедшего дождя и глухо позвякивала, постоянно пытаясь уйти из под ног, и если бы не прирождённое чувство равновесия, Сакура давно бы скатилась с крыши вместе со своей ношей.       Сакуре показалось, что весь этот марафон от леса до ворот клана, они преодолели за считаные минуты. Адреналин струился по венах, заставляя все три ее сердца учащенно стучать. Может быть из-за этого, а возможно из-за предельной концентрации, или соблазнительной, одуряюще пахнущей омеги у нее в тисках, но ее голова пребывала как-будто в тумане, готова в любой момент отдаться на милость инстинктов.       В чувство ее привел оклик сенсея, когда они остановились во дворе около огромного дома. Сначала сквозь круг ее подавления прошёл мощный подчиняющий запах. Она ощутила знакомый сильный аромат гвоздики, бергамота и плодов можжевельника приплавленных сандалом, жасмином и кедром, и только потом увидела, как из тренировочной площадки в саду вышел статный альфа, обводя ставшими красными глазами их компанию.       - Сюда. – Итачи редко задавал вопросы, всегда видя всю суть происходящего. Он резко развернулся и в воздух взлетели его длинные, черные волосы завязанные в хвост улитку. Учиха вел всю их компанию обратно в сад к спрятанному там опрятному небольшому домику со стальными решетками на окнах. Металлическая дверь даже не скрипнула, пропуская Итачи и Сакуру внутрь.       - Сейчас, потерпи еще немного. – Сакура даже не пыталась понять, кого именно уговаривает Итачи, ее или Саске. Он подошел до какого-то тайника в стене и вытащил от-туда шприц, быстро сделав инъекцию брату. Отчего омега почти сразу успокоился и отключился.       - Вот так. – Тихо, и как-то нежно произнес Итачи, осторожно перебирая растрепавшиеся волосы младшего брата.       - Теперь можешь положить его на футон. – Итачи отошел, и только теперь щепетильная на детали Сакура с удивлением заметила, как сильно она рассеяна, ведь мебели в помещении не было, кроме кожаного красного футона в углу домика. Осторожно положив омегу на указанное место, девушка с трудом разжала онемевшие руки, и спрятала все конечности, с неким уколом совести, отмечая яркие полоски на руках омеги, которые грозили превратиться в синяки.       - Идем. Очиститель воздуха сейчас сотрет наши следы и ему будет проще. – Повинуясь спокойному голосу, Сакура послушно вышла из домика, но почти сразу у нее начали подкашиваться ноги. С трудом доковыляв до ближайшего дерева, она тяжело опустилась на землю и привалилась к нему спиной, чтобы совсем уже не распластаться по земле.       К ней было сунулся Наруто, окатив конфетной сладостью мандаринов и нероли, но почти сразу отскочил с воплем. – Сакура! Ты продолжаешь подавлять!       - Что? – Вокруг все плыло, а зрение было каким-то «туннельным». Думать было лень, между лопаток очень чесалось. – А…. Наверное….       - Сакура, ты должна прекратить! Ты вымотаешь себя. – Какаши подошел слишком близко. Мята, розмарин и иланг-иланг неприятно ударили по чувствительных рецепторах, а учитель присел около нее на корточках. – Слушай меня. Успокойся. Выровняй дыхание. А потом и вовсе задержи его. Успокоиться было просто, потому что в носу до сих пор стоял запах ландышей, жасмина и почему-то сирени.       - Теперь убери запах и выпутай чакру с биополя, постепенно уменьшая его до нормального состояния. – Сил на сопротивление указаниям не было, Сакуре даже показалось, что она находиться под гипнозом выполняя незатейливые наставления.       - Вот так, умничка. Теперь вдохни. – Какаши поднялся и отошел.       Вдох был похожим на глоток чистейшей родниковой воды. В голове прояснилось, и теперь Сакура хотя бы могла спокойно осмотреться.       Тяжесть в мышцах не ушла, впрочем, как и легкое головокружение, которое появилось, стоило ей только подняться с земли.       - Пройдемте в дом. – Слова Итачи, произнесенные тихим бархатным голосом, впервые заставили задуматься, о том, что только что случилось. Ведь, по сути, это ее вина, именно она стала тем спусковым крючком, перечеркнувшим спокойную жизнь Саске. – Расскажете, что произошло.