Иллюзия любви, или птица в клетке

Они вместе зашли в дом и поднялись на второй этаж, в спальню Алекса. Билл впервые увидел комнату мужа. Просторная, с минимумом мебели и просто огромной кроватью. Быстро переодевшись и приняв душ, мужчина спустился вниз за бутылкой шампанского и двумя бокалами. Билл же раздевался очень медленно и потом тоже отправился в ванную. Он жутко нервничал и боялся. Всего несколько минут разделяли его от близости с мужчиной. Нежелательной близости. Он стоял под струями горячей воды, и как бы ни старался не думать, сейчас все мысли были только об этом. Он снова задумался о побеге. Если бы он только мог, то уже давно сбежал. Неважно куда, главное подальше от Алекса Льюиса. Юноша уже надел махровый халат и сидел на краю ванны. Он плакал. Плакал навзрыд, обнимая себя руками. Из крана лилась холодная вода, и это немного заглушило рыдания. Его насильно выдали замуж за не любимого альфу. За не его альфу. Его родителей убили. Его лишили мечты стать артистом, а сейчас ещё лишат и невинности. Он плакал от безвыходности ситуации и бессилия. Он злился на самого себя. Злился на свою слабость. Льюис давно уже вернулся в комнату. Поставил бутылку и бокалы на прикроватную тумбочку, расстелил постель с чёрным шёлковым бельём, полюбовался на своё отражение в зеркале, а брюнет всё ещё не выходил из ванной. — Детка, ты там скоро? — альфа постучал в дверь. Каулитц продолжал рыдать. — Я не могу больше ждать. Давай, выходи. Ты и так прекрасен. Брюнет по-прежнему не отвечал, и тогда Алекс начал сильнее стучать в дверь. — Не зли меня лучше. Открой дверь сам, — Билл не открывал. Он пересел на пол, вжался в стену и закрыл лицо руками. — Ты хочешь, чтобы я выломал эту чёртову дверь? — юноша вжался сильнее. — Хочешь, я тебя спрашиваю? — по грозному голосу стало понятно, что альфа разозлился и было бы разумнее открыть ему дверь, но ноги не слушались омегу. Они стали ватными, и даже не шевелились. — Ты сам сделал свой выбор, — зло рыкнул Алекс и в следующую секунду вломился в ванную, справившись с преградой. Билла затрясло ещё сильнее, а мужчина, выключив воду, схватил юношу за руку и резко дёрнул на себя. Насильно втащив сопротивляющегося брюнета в комнату, и кинув его на кровать, он развязал ему халат, с силой развёл ноги в стороны, и лёг сверху. Грубо схватил его за волосы и потянул вниз, открывая больший доступ к тонкой шее и заставляя посмотреть себе в глаза. — С тобой нельзя по-хорошему, — шипел он. Мужчина продолжал держать Билла за волосы, а сам припал к его шее. Льюис сильно кусал нежную кожу, тут же зализывая место укуса. А потом снова и снова кусал. Биллу было больно. Он плакал, кричал, вырывался, отбивался, но от этого становилось только больнее. Одной рукой альфа сильно тянул Билла за волосы, а второй удерживал ему руки, крепко сжимая запястья. Наконец-то, отпустив волосы Каулитца, Алекс резким движением сдёрнул с омеги халат, перевязал поясом его руки, чтобы тот не вырывался, и завёл их ему за голову. Затем быстро снял с себя одежду и снова лёг. Он оценивающе обвёл взглядом тело юноши, провёл по нему ладонями и сжал пальцами горошину соска. Билл вскрикнул и выгнулся от неприятного ощущения. Льюис будто не видел этого. Он припал к губам брюнета и попытался просунуть язык ему в рот, но ничего не получилось. Каулитц с силой сцепил зубы и зажмурил глаза. — Открой рот, — властным тоном приказал мужчина. Билл покачал головой, на что альфа влепил ему звонкую пощёчину. — Я сказал, открой рот, — брюнет снова покачал головой и снова получил пощёчину, а потом Льюис больно нажал указательным пальцем на подбородок, и юноша приоткрыл рот. Алекс воспользовался моментом и протолкнул свой язык в горячее нутро. Он хозяйничал во рту юноши, кусая нижнюю губу и кончик языка, получая от этого удовольствие. Билл возмущённо мычал ему в ответ и брыкался, но мужчина был сильнее. Тогда омега начал отвечать на поцелуй, и когда Алекс на секунду остановился, Билл прокусил ему губу. Отстранившись, альфа шикнул от боли и провёл своим указательным пальцем по травмированному месту. Увидев оставшиеся капельки крови он замахнулся, и с силой ударил юношу кулаком по скуле. Было невыносимо больно, и брюнет снова вскрикнул. Теперь на лице точно останется синяк. — Сука! — прорычал Льюис. Но брюнета и это не остановило. Он отчаянно пытался скинуть с себя насильника. Изловчившись, у него получилось стукнуть альфу ногой в бедро, однако, это стало последним сопротивлением юноши. Алекс со всей силы ударил коленом Биллу в пах, а потом, стянув с него боксёры, сжал его член у основания, причиняя сильнейшую боль. Каулитц даже вздохнуть не мог. Он больше не вырывался, и теперь лежал молча, давясь слезами. И это было только начало. — А ты красивый, хоть такой и непослушный, — Льюис припал к ключицам брюнета, оставляя на них грубые поцелуи укусы. — Но это поправимо, — усмехнулся он, и втиснул палец в сжавшуюся девственную дырочку сразу на всю длину. Узко и жарко, но сухо. Билл нисколечко не возбудился. Нахмурившись, альфа вставил второй палец, с трудом протолкнув его до конца и подвигав им немного. Билла выгнуло так, что даже альфа испугался. Брюнету было невыносимо больно. Он сжимал зубы до скрежета и боли в висках. Алекс хмыкнул, вытащил свои пальцы и ещё раз обвёл юношу взглядом. Альфа уже давно возбудился, его член стоял колом и требовал разрядки. Размазав капельки смазки по своему возбуждению, он положил ноги брюнета себе на плечи, и приставил головку к маленькой дырочке. Билл нервно заелозил. Ему было очень страшно. Сейчас его изнасилует собственный муж, а он ничего не может сделать. Мерзко и противно. От себя. — Расслабься, — произнёс Льюис, и с трудом начал входить, болезненно раздвигая своим большим органом тугие стенки. Билл кричал, извивался, кусал губы в кровь, мял в руках простынь в надежде на то, что это ему поможет или хотя бы уменьшит страдания. Ему было больно. Невыносимо больно. Всё тело болело и его словно разрывало изнутри. С каждым мгновением мучения только нарастали, и юноша кричал ещё громче, оглушая альфу. Алекс вошёл наполовину и решил, что этого пока достаточно и начал двигаться, сразу же задав быстрый темп. Ему нужно было снять напряжение. — Мне больно, — толчок. — Алекс, пожалуйста... — ещё толчок. — Не надо, — снова толчок. — Детке больно? — притворно сделав жалобное выражение лица он с силой сжал его бёдра. — Но детка ведь сама виновата. Теперь альфа входил глубоко, резко и до конца. Юноша уже давно охрип и мечтал потерять сознание, но как только начинал проваливаться в забытьё, Льюис не позволял ему этого. — Любимый, ты же так всё самое интересное пропустишь, — ухмылялся Алекс. Он порвал Билла, и теперь из его дырочки вытекала тонкая струйка крови. Брюнет скулил и снова просил мужа остановиться… Льюис опустил ноги юноши на кровать, продолжая двигаться в нём, наклонился, и сильно укусил в шею, оставляя метку, что это его омега. Сделав ещё несколько глубоких толчков, альфа с громким рыком излился в юношу. Поцеловав истерзанного Билла в солёные от слёз и крови губы, он вышел из него, оставляя униженного и растоптанного брюнета лежать на постели. Алекс вытер свой член лежащим рядом полотенцем, надел халат на голое тело и покинул комнату. Билла трясло, всё тело разрывалось от боли, слёзы крупными каплями скатывались по щекам. Он не мог даже пошевелиться, не мог свободно вздохнуть, не мог открыть глаза. Любое движение отдавалось болью во всём теле. Сейчас он ненавидел себя. Его жестоко изнасиловали, унизили, растоптали, сломали, словно бездушную куклу. Было противно от своего бессилия. Он уже не сможет жить так, как раньше. Он вообще больше не сможет жить. Он попытается снова покончить с собой. И на этот раз у него всё должно получиться. Пролежав так достаточно долго, юноша только сейчас смог опустить руки и немного подвинуться на край кровати. Подтянуть ноги к животу у него не получилось, дотянуться до одеяла тоже. Кровь ещё вытекала из травмированной дырочки, но уже не так сильно. Он слышал, как Алекс вернулся в комнату, как разделся и лёг в постель. Чувствовал, что муж смотрит в его сторону, касается пальцами его позвонков, и, спускаясь ниже, снова оглаживает припухшую дырочку. — Может, ещё раз повторим? — с ехидной улыбкой спросил альфа, склонившись над его ухом. От страха, Билла снова пронзила боль во всём теле, и он умоляюще простонал. — Нет, Алекс. Пожалуйста, не надо. Я не переживу второго раза. Льюис убрал прилипшие пряди волос с лица юноши, накрыл его одеялом, и обняв, пожелал спокойной ночи. «Спокойной ночи», — попытался усмехнуться Билл, но и это у него не получилось.