Иллюзия любви, или птица в клетке

Алекс ходил по гостиной и эмоционально разговаривал по телефону с Питером, который настаивал на его присутствии с супругом на сегодняшней вечеринке. — Питер, я повторяю ещё раз: Билл болеет, мы не сможем прийти, — злился альфа, желая как можно быстрее закончить разговор. — А я тебе говорю, что вы должны прийти вместе, — Питер стоял на своём. — Ты же знаешь, что на этом вечере будут присутствовать очень влиятельные люди, для которых важен не только твой авторитет в деловых кругах, но и социальный статус. Жду вас в семь, в ресторане "Heising", — в трубке послышались короткие гудки. Альфа еле сдерживал себя от злости, сжимая кулаки. Он отшвырнул телефон куда-то на диван и отправился на кухню. Налил в стакан минеральную воду и осушил его полностью за один раз. Льюис знал, что на вечеринку нужно идти вдвоём, но Билл был всё ещё слаб. «Чёртов омега! И надо было ему заболеть именно сейчас», — он снова злился на супруга, и с каждым мгновением эта злость становилась сильнее. Устало помассировав виски мужчина, поднялся в свою комнату. Несмотря на день, шторы всё ещё были занавешены и не пропускали солнечный свет в помещение. Омега спал. Даже во сне он выглядел измученным и бледным. Уже третий день у Билла не спадала температура. Она то повышалась до предела, и тогда капельницы и уколы были просто неизбежны, то на время понижалась. Юноша практически ничего не ел, а если альфа насильно и пихал ему что-то в рот, того сразу же начинало тошнить и все старания Алекса оказывались напрасными. Подойдя к окну альфа резко распахнул шторы. Солнечные лучи сразу же ослепили его и разбудили брюнета. Болезненно поморщившись, Билл сонно открыл глаза и увидел своего супруга. — Алекс… — прохрипел юноша. Разговаривать из-за боли в горле он не мог. — Значит так: сейчас ты встаёшь, — мужчина подошёл к кровати и откинул одеяло. Биллу сразу же стало холодно, и он недоумевающе посмотрел на мужа, — приводишь себя в порядок, обедаешь, и вечером мы идём на вечеринку. — Алекс, я не могу… — брюнет не мог поверить в то, что альфа потащит его больного на вечеринку. — Это не мои проблемы, — безразлично кинул мужчина и, обойдя кровать, сел с другой стороны. — Быстро встал и привёл себя в порядок. Билл промолчал и, обхватив себя за плечи, свернулся калачиком. Он не просто не хотел на эту вечеринку, он физически не мог даже подняться с кровати. — Считаю до трёх… — Льюис злобно посмотрел на бедного омегу. Тот передёрнул худенькими плечиками, продолжая молчать. — Раз… — грубо начал считать альфа, придвинувшись ближе к брюнету. Билл съёжился, но теперь не столько от холода, сколько от страха. — Два… — мужской голос становился жёстче и злее. Глаза недовольно сузились и потемнели. Юноша теперь даже лишний вдох боялся сделать. — Три… — уже ледяным тоном сказал Алекс и, не дожидаясь действий брюнета, со всей силой пихнул его, сталкивая с кровати, получая при этом колоссальное удовольствие. Омега упал на паркет, больно ударяясь головой и спиной, но не издал ни звука, лишь нервно закусил нижнюю губу сдерживая навернувшиеся слёзы. — Я предупреждал, — усмехнулся Льюис и, скрестив руки на груди, стал наблюдать за дальнейшими действиями супруга. Прошло несколько минут, но брюнет даже не пошевелился. Сил совершенно не было, его мелко трясло, а тело изнывало от боли. — Мне долго ещё ждать? — у альфы заканчивалось терпение. — Или ты что-то не понял? — омега снова молчал. Ресторатор не выдержал, встал с кровати и подошёл к лежащему на полу супругу. — Отвечай, когда я тебя спрашиваю, — схватил бедняжку за волосы и рывком потянул на себя. — Алекс… — умоляюще произнёс Билл, болезненно морщась. — Мне больно. Отпусти, пожалуйста. — Если ты сейчас встанешь и пойдёшь в ванную, отпущу, — мужчина был безжалостен. — Я… — омега не договорил, Льюис ещё сильнее потянул его за волосы. — Больно, — юноша не выдержал, из его глаз по щекам начали скатываться слёзы. — Я, сам. Пожалуйста, только отпусти… — Ладно, — Алекс отпустил омегу и, выпрямившись, встал рядом. Билл попытался подняться, понимая, что так будет лучше для него самого. Стиснув зубы и превозмогая боль, он облокотился руками о кровать, но встать так и не получилось. Альфа наблюдал за ним, смотря свысока, а когда ему это надоело, схватил брюнета за руку и рывком потянул на себя. Мужчина больше не обращал внимания на просьбы Билла оставить его в покое. Безжалостно протащив его через комнату Алекс доволок омегу до ванной, затолкал в душевую кабинку и включил холодную воду. — Алекс, нет. Мне холодно, — плакал юноша, дрожа в мокрой пижаме под ледяными струями. А Льюис стоял в дверном проёме со скрещенными руками на груди, и наблюдал за супругом, мерзко ухмыляясь. — Ты так и будешь мыться в одежде? — альфа сменил позу и теперь держал руки в карманах своего халата. — Может, хоть разденешься? — Можно мне включить горячую воду? — стуча зубами от холода и держась на ногах из последних сил, несмело спросил юноша, боясь посмотреть в сторону альфы. — Включай, — безразлично бросил ресторатор. Трясущимися руками Билл дотянулся до крана с горячей водой и, повернув его в сторону, смог немного вздохнуть. Тёплая вода окутала дрожащее хрупкое тело, ласково даря своё тепло. Билл откинулся спиной о стену, прикрыл глаза и замер. — Раздевайся, — грубо произнёс альфа. — Чего встал? Брюнету пришлось открыть глаза. Он обиженно посмотрел на мужчину, но ему всё же пришлось подчиниться. Раздеваясь под пристальным взглядом супруга, омега боялся, что тот сейчас набросится и воспользуется им. Оставшись в одних боксёрах Билл замешкался, не решаясь снять последнюю деталь одежды. — Я жду, — ресторатор наблюдал, похотливо рассматривая его. Краснея и робея, юноша снял вещь и теперь стоял полностью обнажённым перед альфой. — Ну, чего замер? — Алекс скользил взглядом по хрупкому соблазнительному телу, чувствуя, как внизу живота нарастает возбуждение. Робко взглянув на супруга, брюнет потянулся за баночкой геля для душа. Глаза альфы потемнели от желания, жадно наблюдая, как омега, взяв губку, и выдавив на неё жидкость, начал медленно намыливать своё тело. — Нежнее, — приказал альфа, тяжело дыша. Ресторатору хотелось посмотреть, как Билл будет ласкать себя. Мужчину это очень сильно заводило. — Ещё нежнее. Да, вот так, — Льюис довольно усмехнулся, когда брюнет начал делать то, что он приказывал. Ослабленный омега больше не мог выдержать эти унижения. У него закружилась голова, и он упал. Мужчина нахмурился, и, бросив в его сторону колкий взгляд, нервно произнёс: — Никакого от тебя толку, — вышел из ванной, с силой захлопывая дверь. Биллу понадобилось время, чтобы немного прийти в себя и встать на ноги. Без присутствия мужчины он чувствовал себя спокойнее. Приняв душ, он укутался сначала в большое полотенце, а потом в халат, и присел на бортик ванны. Сил не осталось ни на что. Он даже не знал, как сейчас будет накладывать макияж и одеваться. Печально вздохнув и немного посидев, омега всё же взял в руки расчёску и начал расчёсывать волосы. Потом почистил зубы, умылся, и начал наносить макияж. Руки дрожали и не хотели слушаться, в глазах постоянно темнело, лоб покрывался испариной, но Билл продолжал красить лицо, раз за разом стирая неудачные стрелки и заново их рисуя. Когда он наконец-то накрасился, и вышел из ванной, Алекса в комнате не было. Решив немного полежать, обессиленный юноша кое-как добрался на трясущихся ногах до кровати, прилёг, и сам не заметил, как заснул. Альфа был в саду и разговаривал по телефону. На этот раз с поставщиками. Это было долго и утомительно. К концу нудного разговора у него даже разболелась голова. Поднявшись в комнату и увидев мирно спящего брюнета, мужчина рассвирепел. Обозлённый, альфа ринулся к кровати, и, даже не разбудив омегу, дёрнул его за ногу. Билл резко проснулся и тут же оказался на полу, снова ударяясь спиной. Было очень больно, и он простонал что-то невнятное. — Я тебе приказал привести себя в порядок, а не разлёживаться на кровати! — мужчина опасно сузил злющие глаза, выжидая, когда Билл поднимется. Это было тяжело сделать, но брюнет справился. Глотая обиду, он поднялся, и, посмотрев на Алекса в упор, сказал: — Мне осталось только одеться. Льюис долго смотрел на омегу молча, а потом, немного смягчившись, произнёс: — Одевайся. Преодолевая боль и слабость, омега подошёл к шкафу и открыл его. Он долго перебирал вешалки с одеждой, не зная, что ему надеть. — Надевай белую рубашку, чёрную жилетку и чёрные брюки, — видя замешательство супруга, произнёс ресторатор. Брюнет не стал спорить, да ему было всё равно, что надевать. Меньше, чем через десять минут, Билл стоял во всём этом перед зеркалом и поправлял волосы. — Отлично, — Льюис был уже одет и взглядом скользил по омеге. Подойдя вплотную со спины он прижал к себе дрожащее тело. Наклонился к шее и проложил мокрую дорожку поцелуев до ключиц, оглаживая руками грудь юноши через ткань жилетки и рубашки. Затем развернул его лицом к себе и по-хозяйски впился в рот, сразу же углубляя поцелуй. Кусал ему губы, то оттягивая нижнюю зубами, то на миг отстраняясь. Он причинял боль Биллу, а затем, ласкал языком. Брюнет пошатнулся в крепких руках, и мужчина, дотронувшись до его лба, понял, что у юноши снова поднялась температура. — Пошли, — сухо сказал альфа и вышел из комнаты. К гостинице, в которой должна была проходить вечеринка, они подъехали немного раньше. Льюис потрогал лоб, а затем и щёки омеги, чувствуя, что их жар усилился. Достал из бардачка пластинку таблеток и бутылку воды. Выдавил одну себе на ладонь и протянул Биллу. — Выпей, станет легче, — тот послушно взял таблетку и запил её водой. — Будешь весь вечер рядом со мной. — Спасибо, — тихо прошептал омега. Алекс помог брюнету выйти из машины и, поставив её на сигнализацию, они поднялись по ступенькам к зданию. Альфа не отходил от Билла весь вечер, как и обещал, знакомя его с новыми людьми. Пил шампанское, обсуждал с коллегами различные темы, улыбался на камеру и давал интервью. Юноше стало немного легче, и он даже был благодарен альфе за то, что тот не оставляет его одного. Такие мероприятия точно не для него. Ему было очень неуютно. Он будто чувствовал каждого присутствующего в этом зале. Чувствовал, как все эти люди лживы и лицемерны. Взгляды присутствующих были направлен на Алекса и Билла. От этого омеге становилось не по себе. Его тело содрогалось от дрожи и мурашек, и он, положив руку себе на живот, вжался в мужчину, ища в нём защиту, но едва ли находил её. Юноша хотел оказаться дома как можно скорее. Ему хотелось спать. Хотелось провалиться в спасительную дремоту, ничего не чувствовать и ни о чём не думать. — Ты чего такой затравленный? — ресторатор наклонился и прошептал свой вопрос на ушко Биллу. — Мне здесь неуютно, — честно признался юноша. — Привыкай, — усмехнулся Алекс, держа руку на талии омеги. — Таких мероприятий очень много, и я вынужден появляться на них со своим супругом. Так что не позорь меня и держись достойно. И улыбайся, детка, улыбайся. К ним снова подошли журналисты, и альфа изображал любящего мужа, целуя омеге руку и говоря, как сильно его любит. Юноше ничего не оставалось делать, как принять правила этой игры. Только сев в машину они перестали играть в любящих супругов. Билл всю дорогу смотрел в окно и не проронил ни слова. Он надеялся, что альфа не будет его мучить, но ошибся. Когда Билл стоял перед зеркалом и снимал жилетку, Льюис подошёл сзади, прижался к омеге и начал расстёгивать пуговицы на его одежде. Он хотел его. Сильно хотел. До дрожи в коленях. Все эти дни, пока брюнет болел, Алекс ни разу не прикоснулся к нему, но сегодня он просто не мог себя сдерживать. Ресторатор желал взять то, что принадлежит ему по праву. Билл шумно сглотнул и инстинктивно положил руки на живот. Он понял, что хочет Льюис и его начала бить мелкая дрожь. — Алекс, я устал, мне плохо и я хочу спать, — омега начал отстраняться, но мужчина только сильнее вжался в его тело и крепко обнял. — Ещё не выспался за все эти дни? — усмехнулся альфа, и, сняв с юноши жилетку, начал оглаживать ему грудь. — Какой же ты соня у меня. — Алекс, не надо, — Билл дёрнулся. — Ну, пожалуйста… — Да чего ты так противишься? — Льюис настолько резко развернул Билла к себе, что у того закружилась голова. Внимательно смотря на брюнета он ожидал ответа. Ему было интересно. Билл сначала потупил взгляд вниз, потом робко посмотрел в глаза ресторатору и отвёл взгляд в сторону, прикусив уголок губы. — Объясни, — Льюис взял юношу за подбородок. — Это может навредить нашему ребёнку, — почти шёпотом произнёс Билл и покраснел. — Детка, ты серьёзно? — Алекс несколько раз сменил эмоции на лице, а потом и вовсе расхохотался. — Нет, ты сейчас это действительно серьёзно? — видя, как омега покраснел ещё сильнее, мужчина отпустил его и вышел из комнаты, продолжая смеяться. Его забавляла вся эта ситуация, да и реакция супруга. А Билл, тяжело вздохнув и обхватив себя за плечи, сел на краешек кровати в надежде на то, что альфа больше не будет приставать. Хотя бы сегодня. Он слишком устал и хочет спать.