Иллюзия любви, или птица в клетке

Эта ночь для Билла прошла спокойнее, чем предыдущая. Ему не снились сны, чему юноша был рад, и просыпался он только один раз. Анна спала рядом, на диванчике, и не слышала, как брюнет подошёл к окну. Билла привлекло звёздное небо, и он, опёршись руками о подоконник, стоял и заворожёно смотрел наверх. Тихая летняя ночь, небо, усыпанное мириадами звёзд, яркий месяц за окном и спокойствие. Сейчас ему было спокойно. Алекс, побег, и пережитый страх остались в прошлом, и омега даже не хотел думать о том, что его ожидает, когда он вновь вернётся в дом к Льюису. Поёжившись и передёрнув плечами от лёгкой прохлады, брюнет поспешил вернуться обратно в кровать, но прежде, проходя мимо спящей Анны, накрыл её одеялом, которое немного сползло вниз, и нежно улыбнулся. Он был благодарен девушке за её доброту, мягкость и заботу. Билл долгое время не мог заснуть, задумчиво перебирая свои волосы, а потом с трудом проснулся утром, когда медсестра разбудила его. Она должна была поставить капельницу, измерить температуру и давление. Сегодня ночью девушка дежурила в последний раз на этой неделе, и после завтрака её уже не было. Она ушла, пожелав юноше скорейшего выздоровления, и одарила его нежной улыбкой. Брюнету и вправду стало немного лучше: тошнить стало меньше, болезненность уходила, появился аппетит, и весь завтрак он с удовольствием съел. Вот только слабость всё ещё оставалась. После завтрака омега принял душ, привёл себя в порядок, немного походил по палате и снова лёг в постель. Он заснул незадолго до прихода Георга. Тот наведался, чтобы проверить своего пациента. Прошёл внутрь и сел на стул, рядом с кроватью брюнета. «Бедный мальчик. Сколько же ему пришлось пережить…» — с сочувствием смотрел на него Листинг, жалея юношу. Он хотел ему помочь, но не мог. Врач просидел в палате омеги, смотря то на него, то в его карту до тех пор, пока тот не проснулся. — Билл, тише. Это я, — начал успокаивать Георг брюнета, когда тот дёрнулся. — Как ты? — спросил альфа. — Тебе лучше? — Да, — тихо произнёс Билл. — Хорошо, — мужчина измерял пульс у юноши. — Приподними сорочку. Мне нужно тебя послушать, — откинув одеяло в сторону, пересел на край кровати. Омега покрылся мелкой дрожью. Он знал, что Георг не обидит, но страх сковал его изнутри. — Не бойся, я тебя не обижу, — ласково смотря брюнету в глаза, сказал мужчина. — Я знаю, — судорожно выдохнув, так же тихо произнёс юноша, и поднял сорочку вверх. Тонкие пальцы держали края одежды и подрагивали. Нервное истощение — это ещё один из симптомов, который заметил врач. Листинг осмотрел Билла, что-то записал в карточке, сделав для себя определённые выводы, и пересел обратно на стул. — Всё, можешь опустить сорочку. Омега молча опустил сорочку и закутался в одеяло по самый подбородок. «Такой пугливый и молчаливый. Словно загнанный в угол зверёк», — Георг задумчиво смотрел на брюнета, а тот прикрыл глаза и отвернулся. — Билл, — позвал врач юношу, — может, ты чего-нибудь хочешь? — омега повернул голову и посмотрел на мужчину. — Может, тебе что-нибудь принести? — брюнет покачал головой, а Георг выдержал паузу, а затем продолжил. — Может, ты хочешь прогуляться? Я бы мог попросить одну из медсестёр побыть с тобой или сделать это сам, — омега снова отрицательно покачал головой. — А у вас есть Храм на территории больницы? Я бы очень хотел туда попасть, — у Билла под одеялом вспотели ладони. Он волновался. А что, если Храма нет, или Георг не разрешит и всё расскажет его супругу? — Ты действительно этого хочешь? — Листинга удивило желание Билла, но он не собирался отказывать ему. Юноша кивнул в знак согласия. — Хорошо, — мужчина встал со стула. — Тогда надень халат. Я тебя провожу. Они вышли в коридор и поднялись на лифте на несколько этажей выше. Всё это время альфа придерживал юношу под руку. Тот был слаб и с трудом держался на ногах, но изо всех сил старался не показывать этого. — Я подожду тебя тут, — мужчина остановился в длинном коридоре возле двери, которая вела в небольшую комнатку с алтарём. — Если станет плохо, зови. — Спасибо, — Билл поблагодарил врача и приоткрыл дверь. Ему было просто жизненно необходимо оказаться здесь. Раньше юноша часто посещал храм. Обычно по воскресениям, с Энджи. В таком святом месте ему всегда становилось легко и спокойно. Оно придавало ему сил и желание жить дальше. Билл чувствовал, как его душа очищается. Омега прошёл внутрь и присел на краешек длинной лавки. Он, отчего-то долго не мог посмотреть на алтарь. Долго не мог подобрать нужных слов. Он просто сидел, опустив голову вниз, изредка вытирая слёзы, которые крупными каплями скатывались по щекам, обжигая нежную кожу. Омега надеялся, что придя сюда, он снова обретёт спокойствие и силы жить дальше, но нет. Увы, он ошибся. Ничего из этого юноша не ощутил. Да и никакой лёгкости и очищения своей души тоже. Почему же с ним ничего не происходит? Почему всё так, как и прежде? Может, потому, что он больше не чувствует защиты, и в нём не осталось ни надежды ни веры в лучшее? Ребёнок. Его ребёнок, жизнь которого постоянно висит на волоске. Только он поддерживает в юноше слабую, но всё же, силу для существования. Только он заставляет его сопротивляться супругу и каждый раз пытаться идти дальше. Только он заставил его бежать из дома без оглядки. Это маленькое удивительное чудо. И брюнет искренне надеялся, что заслуживал его. Он просидел так немыслимо долго, а Георг терпеливо ждал его в коридоре. Врач несколько раз приоткрывал дверь, чтобы убедиться в том, что с Биллом всё в порядке. Спустя какое-то время юноша вышел в коридор, с очень бледным лицом и красными от слёз глазами. — Билл, — Георг подошёл к брюнету и взял его под руку. Омега прикусил уголок губы и отвёл взгляд в сторону. Ему было неловко и хотелось побыть в одиночестве. Мужчина довёл юношу до его палаты, помог лечь. — Билл, тебе сейчас принесут обед. Пообещай мне, что всё съешь и выпьешь таблетки. Это нужно не только тебе, но и твоему ребёнку, — альфа говорил спокойно, ласково, нежно. — Хорошо, — немного помедлив, сказал юноша. Алекс сидел в своём офисе и полностью отдавался работе. Сейчас, когда Билл в больнице, мужчина практически не бывал дома. Было много дел, которые нужно было закончить до его возвращения. Взяв телефон в руки и набрав номер брюнета, Льюису пришлось долго ждать, пока тот поднимет трубку. Билл спал и совсем не хотел говорить с супругом. — Привет, детка, — после долгих гудков Алекс не думал, что юноша ответит на вызов. — Почему трубку так долго не брал? — Я спал, — сонно ответил Билл. — Пять часов вечера. Не рановато ли для сна? — усмехнулся мужчина. — Я плохо себя чувствую, — у омеги болела голова и снова сильно тошнило. — Симулируешь? — ресторатор вальяжно откинулся на спинку стула. — Нет, Алекс. Мне, правда, очень плохо, — юноша желал как можно быстрее избавиться от разговора с супругом. — Сам виноват, — голос мужчины сразу стал грубее. — Нечего было сбегать из дома посреди ночи, не зная зачем, не зная куда. Билл промолчал, прикрывая глаза и боясь вздохнуть. — Я заберу тебя на днях, как только закончу некоторые дела. Так что не расслабляйся, — всё тем же тоном произнёс альфа и сбросил вызов. Билл долго смотрел на дисплей уже выключенного телефона, а потом положил его на прикроватную тумбочку, тяжело вздохнул, закрыл глаза и постарался вновь заснуть. Выйдя вечером из офиса, мужчина неожиданно попал под прицел фотокамер. Несколько настырных журналистов обступило его, в попытке узнать, почему Билл находится в больнице и правда ли то, что они с супругом ждут ребёнка? Откуда все эти люди узнали о беременности омеги, ресторатор не знал, но он снова и снова злился на брюнета. Альфа грубо растолкал журналистов и поспешно сел в машину, понимая, что теперь ему придётся давать интервью и снова играть на камеру в семейную идиллию с Биллом.