Иллюзия любви, или птица в клетке

Омега два дня провёл в постели, всё время плача и отказываясь от еды. Алекс сначала пытался уговорить супруга поесть, а потом силой кормил его и давал лекарства. Мужчина слабо, но всё же чувствовал свою вину. Он снова был груб с омегой. Но извиняться было не в его правилах, к тому же тот сам виноват. Это Билл пытался сбежать, и это Билл сводил его с ума одним лишь своим присутствием. Сводил с ума так, что ресторатор не мог контролировать себя. Это не было ни любовью, ни влюблённостью. Это было всего лишь страстью. Желанием обладать не только телом омеги, но и его душой. Но вот душа-то и не принадлежала альфе. Только во время течки, да и то это были гормоны. Льюис злился, что омега не хочет его, не возбуждается даже от секса с ним, не подпускает к себе. Злился, что юноша скован в его присутствии и не доверяет ему. Злился, что как бы ни старался, не мог сломать его, подчинить себе, управлять им. Билл на самом деле был не таким уж и слабым, каким казался. Альфа не догадывался, что омега практически сломан, разбит, растоптан и раздавлен. Биллу уже не приносили радость мысли о ребёнке, о том, что через несколько месяцев он будет держать малыша на руках. Кормить, укачивать, петь колыбельные. Ничего такого больше не было. Исчезло. Испарилось. Своей грубостью альфа стёр последнюю радость. Вычеркнул её из его жизни. За эти два дня Билл не сказал мужчине ни слова, и даже не взглянул на него, а когда тот насильно пихал ему в рот еду, только недовольно мычал и отворачивался. У него не осталось сил на то, чтобы продолжать общаться с собственным супругом. Апатия. Она снова завладела им и не собиралась отступать. Тело перестало болеть лишь на второй день, и брюнет только тогда смог безболезненно принять душ. А вот с душой всё было гораздо сложнее. В ней накопилось столько боли, что невозможно было выразить словами. Невозможно было помочь, даже если кто-то и попытался бы это сделать. Юноша стал ещё более пугливым, более недоверчивым, более замкнутым, чем раньше. Хотя куда уж больше? — Я сказал, ешь давай! Или хочешь, чтобы я снова пихал еду насильно, и тебя потом тошнило?! — альфа уже был на пределе. Он не мог покормить собственного супруга. Омега не слушал его и это сильно злило. — И не молчи, когда я с тобой разговариваю, чёрт побери! — юноша только опустил голову вниз, а мужчина окончательно рассвирепел. Суровый тон Алекса заставил брюнета вздрогнуть. — Значит так, — он был взбешён не на шутку, — либо ты сейчас начинаешь со мной говорить, либо… — альфа сделал паузу, снова пихая ему в рот полную ложку супа, а омега впервые за всё это время поднял на него глаза. — Помнишь, что было два дня назад? — юноша сжался всем телом от воспоминания. — Хочешь повторить? — Нет, — тихо ответил тот, впервые за эти дни. — Тогда не молчи и ешь, что дают, — Алекс обрадовался, что всё же смог разговорить и растормошить супруга. — Я больше не хочу, — на очередную порцию еды омега отрицательно покачал головой. Мужчина не стал больше настаивать. Он какое-то время молча смотрел на Билла, у которого тело покрылось неприятными мурашками, а потом заговорил: — К нам завтра приедут журналисты. Нужно хорошенько подготовиться, — юноша снова поднял взгляд на мужчину. — Испечь печенья, убрать в доме, привести себя в порядок. Так что собирайся, поедем в магазин, покупать тебе одежду. Кто-то растрепал им о твоей беременности. Теперь придётся давать интервью. Что так странно на меня смотришь? — брюнет ничего не ответил и отвёл взгляд в сторону. — Можешь ещё немного поспать, а потом поедем в магазин. Мне пока нужно решить некоторые дела по работе. Когда Алекс вышел из комнаты, Билл остался наедине с самим собой и своими мыслями. Ему не хотелось встречаться с журналистами, и к тому же подтверждать, что они с супругом действительно ждут малыша. Какая кому разница беременный он или нет? Вставать и ехать в магазин тоже не хотелось. Омега перевернулся на другой бок, закрыл глаза и практически сразу же заснул. Мужчина дал ему немного времени на отдых. В последние дни юноше постоянно хотелось спать. Ему снова снился сон, и снова кошмар. Он торопливо спускался по лестнице, озираясь по сторонам и боясь, что его найдут. Юноша и сам не знал от кого именно убегал, но был готов на всё, ради своего спасения. Услышав тяжёлые шаги сзади, омега начал бежать быстрее и перестал оглядываться назад. Минута, две, три и он уже стоит у огромной пропасти, которая одним только видом навевает страх и ужас. — Ты больше не сможешь сбежать от меня, — прохрипел чей-то голос, а из этой пропасти появилась мужская грязная рука. Брюнет завизжал и бросился в сторону. Снова бег. Это его спасение, но далеко ли можно уйти, когда силы на исходе? Небывалая усталость, тяжёлое дыхание, дрожь в ногах и он уже лежит на сырой земле посреди какой-то пустоши. Последний вздох, последние секунды жизни, тот же хриплый голос с фразой: «Наконец-то, я поймал тебя», отчего Билл проваливается в темноту и просыпается в холодном поту. Несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы хоть как-то прийти в себя и понять, что это был всего лишь сон. Несколько минут на то, чтобы встать с постели и понять, что ноги совсем не слушаются, и каждый шаг даётся с трудом. Ещё немного времени, чтобы добраться до ванной и закрыть дверь на задвижку за несколько секунд до того, как супруг появился в комнате. Вдох облегчения от того, что альфа не заметил его в постели, но сейчас юноше нужно было быстрее привести себя в порядок. Прохладный душ, чтобы отогнать последние остатки сна, яркий макияж, как это нравится Алексу, и распущенные волосы. Когда омега вышел из ванной, Льюис уже одетый сидел в кресле, и по непроницаемому выражению его лица было не понятно о чём тот думает. Брюнет прошёл к шкафу и быстро выбрал одежду на сегодня. Он одевался под пристальным взглядом мужчины, поэтому его действия были скованными. Омега долго возился с ремнём на джинсах, который никак не хотел застёгиваться. Поняв, что Билл нервничает, Алекс усмехнулся. Встал с кресла и медленно подошёл к супругу. Установил зрительный контакт и притянул к себе дрожащее тело юноши. Провёл кончиками пальцев по мягким, всё ещё влажным, волосам, наклонился, вдохнул приятный, чуть сладковатый запах тела, слыша, как часто бьётся сердце брюнета, и одним движением застегнул ему ремень. Омега был благодарен Алексу за то, что сейчас он не тронул его, даже не поцеловал и не начал задавать вопросы. Они вышли из дома, и Билл с трудом направился к машине: сказалась жара и ослабленность организма. Он прищурил глаза и, сделав шаг, споткнулся на ровном месте. — Ты что, пока лежал в больнице, разучился ходить? — альфа шёл сзади и, взяв юношу за руку, помог сесть в машину. — Спасибо, что не дал мне упасть, — кротко взглянув на мужа, омега отвёл взгляд в сторону. — Просто, я всё ещё не совсем хорошо себя чувствую, — пояснил он. — Завтра приедут журналисты. Ты должен хорошо выглядеть, а не быть с разбитой губой или синяком, — спокойно произнёс Льюис, и юноша облегчённо вздохнул. Сегодня уж точно мужчина его не тронет. Сегодня не нужно бояться. Значит, приснившийся кошмар был просто дурным сном, который, если постараться, можно будет забыть. Они подъехали к модному бутику одежды. Альфа открыл дверцу авто и подал супругу руку. — Это чтобы ты снова не упал, — мужчина поставил на сигнализацию автомобиль, а Билл смог слегка улыбнуться. Продавцы, зная вкус Алекса, как постоянного, особого клиента, принесли омеге много стильных и модных вещей. У юноши уже кружилась голова от всего этого. Омега чувствовал, что ещё немного и он потеряет сознание, но молча примерял вещи, даже не смотря на себя в зеркало. Билл вымученно улыбался, пока мужчина пил кофе и оценивающе смотрел на него. — Мне нравится. Мы берём всё, — самодовольно протянул альфа и прошёл на кассу. — А теперь поедем в салон. Тебе нужно немного укоротить волосы и придать им блеск. Лицо стоит тоже освежить, — уже в машине, глядя на супруга, сказал ресторатор. — Да и мне бы не мешало подкорректировать причёску, — и провёл рукой по своим отросшим волосам. — Нет! — испуганно взвизгнул омега, сам не ожидая от себя такой реакции. — Что случилось? — совершенно спокойно спросил альфа, повернувшись к брюнету. — Не нужно красить волосы, Алекс. Это вредно для ребёнка и может плохо на нём сказаться, — боясь посмотреть мужчине в глаза, пролепетал омега. — Я по твоему должен верить во все эти бредни с приметами, а ты ходить неухоженным, потому что, видите ли, ребёнку будет плохо? — Алекс уже ехал в сторону салона. — Значит так, сейчас же выбросил эти бредовые мысли из головы. Стилист уже ждёт нас. — Но ведь это ради нашего малыша… — перейдя на шёпот, умоляюще произнёс брюнет. — Я сказал всё, — довольно грубо и резко прикрикнул мужчина. — Лучше не зли меня. Уже сидя в парикмахерском кресле и видя в зеркало, как молодой мужчина красит ему волосы, Билл тихо заплакал. Да, он верил в приметы, и возможно, некоторые из них были и вправду беспочвенными, но не эта. Он знал, что в его положении нельзя красить волосы. Химические вещества, которые содержатся в краске для волос плохо сказываются на здоровом человеке, что уж говорить о беременном, который под сердцем вынашивает ещё не сформировавшегося ребёнка? — Ты плачешь? — взволнованно спросил Вилл и наклонился к юноше. — Я что-то сделал не то, сладкий? Юноша молча покачал головой, закрыв глаза, чтобы не видеть этого чуткого стилиста и не разрыдаться ещё сильнее. — Не обращай внимания, — чуть хрипловатый голос Льюиса заставил омегу вздрогнуть и замолчать, а Вилла повернуться, а после продолжить своё дело. — Мой супруг сегодня не выспался, поэтому беспричинно капризничает. — Альфа посмотрел на стилиста, а потом перевёл взгляд на юношу, недобро сверкнув глазами, отчего Билл снова вздрогнул и вжался в спинку кресла. Вилл понимающе кивнул и, улыбнувшись брюнету, произнёс: — Не волнуйся. Я не сделаю ничего такого, чего бы тебе не понравилось. А теперь расслабься и доверься мне, — и снова улыбнулся. Искренне, тепло, открыто. Хотелось поверить ему и не думать о плохом. Хотелось кинуться к нему на шею и разрыдаться, умоляя о спасении. Всё оставшееся время, проведённое в салоне, Билл молчал. Даже когда мастера задавали ему вопросы, он отвечал только жестами или кивком головы. Юноша понял, что чего бы он ни сделал, что бы ни сказал, всё равно всё будет так, как хочет альфа. Если ресторатору пришла в голову идея покрасить и подстричь волосы юноши, то так оно и будет. А брюнет продолжал плакать, только внешне это теперь ничем не выражалось. У него плакала душа, и он держал руки на своём животе, надеясь, что хотя бы так, но всё же сможет защитить малыша. Два с половиной часа в салоне совсем утомили юношу, а ещё их с супругом ждал поход в супермаркет за продуктами, и, ко всему прочему, омега должен был прибраться в доме и приготовить разные блюда к завтрашней встрече с журналистами. — Ты чего там копаешься? — недовольно спросил альфа, глядя, как Билл выбирает пакеты с молоком. — Бери быстрее и пошли дальше, — а когда омега задержал свой взгляд дольше, чем положено, на коробке с овсяными хлопьями, смягчился. — Это тоже бери. — Спасибо, — юноша был удивлён тем, что альфа разрешил ему купить то, что он так сильно желал вот уже второй день. На покупку нужных продуктов было потрачено больше часа. Закончив с этим супруги уже возвращались к машине с полной тележкой, когда Льюиса окликнул мужской голос. — Алекс! — громко крикнул мужчина. Альфа остановился, и, обернувшись, пристально посмотрел на подошедшего к нему незнакомца. — Привет, — поздоровался тот. Ресторатор, сузив глаза, снова обвёл его взглядом, сканируя. — Нил? Нил Нельсон? — Льюис удивлённо приподнял брови вверх. Незнакомец оказался его одногруппником и старым приятелем. — Узнал, всё-таки, — расплылся в улыбке Нил. — Я так рад тебя видеть. Мы же с института с тобой не виделись. Ты ни разу не пришёл на встречу выпускников, — он продолжал говорить, но ресторатор с неохотой слушал его, ни разу не улыбнувшись. — Некогда мне по встречам выпускников расхаживать, — нахмурился альфа. — У меня своих дел полно. — Знаю-знаю, — перебил его Нельсон. — Ресторатор. Известный бизнесмен, но может, найдёшь немного времени для своих приятелей? А, бизнесмен? — с хитринкой во взгляде спросил мужчина и, не дав альфе ответить, продолжил, сначала посмотрев на Билла, потом на Алекса. — Кто это с тобой? Представишь? — Мой супруг, Билл, — снова с неохотой произнёс альфа, зная, что Нил просто так не отстанет. — Постой, — мужчина снова взглянул на омегу, и снова на мужчину. — Он же так похож на… — Льюис уже вскипал. Он не дал договорить Нилу. — Ни на кого он не похож, тебе кажется, — юноша и вправду был как две капли воды похож на Дэвида — первую любовь Алекса. Но сходство было только во внешности, характеры же у них были совершенно разные. Когда ресторатор впервые увидел омегу, то почувствовал злость и радость одновременно, а вместе с ними и боль. Он не забыл Дэвида, не забыл и его унижения. А глядя на своего супруга, он часто видел в нём бывшего, и тогда переставал себя контролировать, высвобождая накопившуюся агрессию и жестокость. Он был зол сам на себя за то, что когда-то позволил Дэвиду так обращаться с собой. С ним, с альфой. За то, что тот унизил его. И за то, что в конечном итоге пожалел Дэвида и не убил. Возможно, тогда, альфа бы больше никогда не вспоминал его, даже глядя на Билла, и не причинял бы супругу боль, которой тот не заслуживал. — Билл, подожди меня в машине, — альфа строго посмотрел на юношу. — Постой… — Нил прищурился. — Неужели, ты до сих пор любишь Дэвида? — удивился Нельсон. — Что за вздор? — возмутился ресторатор. — Никого я не люблю. У тебя слишком бурная фантазия. — Я слышал, он переехал в другой город, остепенился, вышел замуж, — продолжил одногруппник. — Мне это не интересно, да и нам с Биллом уже пора, — оборвал разговор Льюис. — Рад был тебя увидеть, — и похлопав того по плечу, открыл дверцу своего авто. Брюнет уже положил пакеты с продуктами в багажник и ждал альфу на пассажирском сидении, когда Льюис вернулся в машину и, вставив ключ в зажигание, неподвижно замер, обхватив руль двумя руками. Нил. И зачем он вообще ему встретился? Если бы не Нил, то не сидел бы он сейчас здесь, и не вспоминал бы этого чёртового Дэвида. А испытывал ли он до сих пор к нему хоть какие-то чувства, помимо злости и агрессии? Альфа и сам не знал ответа на этот вопрос. Но услышав его имя, в тёмной душе что-то всколыхнулось. Что-то, что не нравилось мужчине. И что-то, что хорошим явно не назовёшь. — Алекс? — омега уже в третий раз позвал его, но тот так и не отвечал. — Что? — альфа не сразу услышал робкий голос юноши. — Мы едем? — тихо спросив, брюнет прикусил уголок губы. — Да, Билл, — хрипловато ответил ресторатор. Ему было просто необходимо произнести вслух имя супруга. Они ехали молча. У Алекса было испорчено настроение, а вот брюнет не знал, как задать интересующий его вопрос? Он ничего не знал об альфе, но сейчас они встретили незнакомого мужчину и тот оказался его одногруппником. — Алекс, можно спросить? — раздался в тишине голос омеги. Он боялся, но любопытство взяло верх. Альфа посмотрел на брюнета в салонное зеркало и перевёл взгляд на дорогу. — Этот мужчина сказал, что я похож… — Билл не знал, как сказать дальше. Он слышал только часть разговора, но из него смог понять, что похож на какого-то Дэвида. Но как об этом сказать Льюису? — Нил ошибся. Ни на кого ты не похож, — непроницаемое выражение лица альфы ни о чём не говорило, но с каждой минутой в нём росла злость. — И давай закроем эту тему. — А кто такой Дэвид? — всё-таки спросил Билл. Он всё-таки решился. Алекс чуть не поперхнулся слюной и посмотрел на юношу, зло сверкая глазами. Неужели его глупый супруг всё слышал? — Не твоё дело! — зло рыкнул мужчина, а Билл вжался в спинку кресла. От свирепого взгляда и недоброго оскала Льюиса ему стало страшно, и брюнет решил больше ни о чём не спрашивать. Альфу это полностью устраивало. Вернувшись домой, Билл был удивлён тому, что супруг ни слова ему не сказал об уборке и вообще отправил наверх. — Но ведь ты говорил, что я должен буду убраться и приготовить, — омега совершенно ничего не понимал. — Я решил вызвать для этого специально-обученных людей, — спокойно ответил альфа, чем ещё больше удивил брюнета. — Ну, чего стоишь? — прикрикнул на него мужчина. — Иди наверх и отсыпайся. Завтра ты должен хорошо выглядеть. Когда омега поднялся наверх, Алекс остался в гостиной. Мужчина позвонил в специальную службу, и, поджидая приезда заказанного персонала, решил и сам немного поработать. Прочитал несколько отчётов, позвонил некоторым сотрудникам. Он загрузил себя делами, чтобы больше не вспоминать о Дэвиде.