Иллюзия любви, или птица в клетке

Не смотря на то, что Алекс разрешил Биллу лечь спать раньше обычного и не заниматься домашними делами, юноша не спал практически всю ночь. Его тошнило и мутило. И омега знал причину — химические вещества, которые содержались в краске для волос. Он предчувствовал, что ничем хорошим эта затея не закончится, и сейчас вынужден был страдать. А ребёнок? Юноше было страшно подумать, как мучается малыш. Алекс часто просыпался из-за неприятных звуков рвоты, доносящихся из ванной комнаты, и потом долго не мог заснуть. — Почему ты снова здесь, а не в постели? — раздражённо спросил мужчина, зайдя в ванную комнату и прикрывая глаза от света. — Долго тебя ещё будет мутить? — Это ты во всём виноват, — не сразу ответил омега, посмотрев усталым взглядом на супруга. — Ты и твоя краска для волос! А теперь страдаю я и наш ребёнок! — Не ори, — раздражение в рестораторе нарастало с каждым мгновением. — И ложись спать, а то утром будешь плохо выглядеть, да и я с тобой тоже. — Тебя волнует только это? — брюнет почувствовал, как к горлу снова подкатил неприятный комок горечи. Льюис промолчал. — Закрой дверь с обратной стороны. Алекс сжал кулаки, но всё же вышел, прикрывая за собой дверь. Он снова слышал, как мучается его супруг. Неужели Билл был прав, и ему не стоило красить волосы? Чушь. Бред. Все красят волосы, и все потом вынашивают и рожают здоровых детей. Все, но не Билл. С этим омегой вечные проблемы. С ним постоянно что-то происходит. Он даже не может сам выносить ребёнка, не говоря уже о большем. — Сколько же проблем от тебя, детка, — мучительно простонал мужчина, и устало закрыл глаза, пытаясь заснуть. Биллу не сразу, но стало легче. Юноша почистил зубы, умылся холодной водой, стирая со щёк слёзы, и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Немного успокоившись и придя в себя, омега вышел из ванной, и, выключив свет, не ориентируясь в темноте, дошёл до кровати. Осторожно, чтобы не разбудить альфу, он лёг на самый край, и так же осторожно начал поглаживать ладонью свой округлившийся животик, успокаивая и малыша. Брюнету было действительно страшно подумать, что чувствует и происходит с ребёнком. — Спи спокойно, малыш, — шёпотом, одними лишь губами, произнёс омега, но мужчина услышал. — Твой папа, малыш, не даёт спать ни тебе, ни мне, — сквозь сон пробормотал Алекс и перевернулся на другой бок, сразу же засопев. Билл весь сжался от страха и в таком напряжение попытался заснуть. Получилось, правда, не сразу, только ближе к рассвету, когда усталость полностью завладела его телом. Сквозь сон он слышал, что где-то над ухом прозвенел будильник и, что-то недовольно промычав, альфа встал с постели. Мужчина сразу же отправился в душ, смывая с себя остатки сна, а юноша крепко заснул. Его утро началось только в десять утра, когда Алекс его разбудил. Билл так и не понял, почему супруг разрешил ему поспать подольше. Быть может, альфа почувствовал свою вину или не хотел видеть юношу как можно дольше? Ресторатор приказал супругу надеть белый костюм из лёгкой ткани, состоящий из кофты, брюк и кардигана, которые они купили вчера. Накраситься, и выпрямить волосы. Юноше нравилось то, как он сейчас выглядел. Тёмные круги под глазами он скрыл под толстым слоем корректора, а глаза накрасил светлыми тенями, уделив наибольшее внимание ресницам, делая их длиннее и пушистее, чем обычно. Лёгкая ткань была приятна на ощупь и нежно оглаживала юношеское тело. Он даже улыбнулся, когда встал в профиль перед зеркалом и немного оттянул кофту в сторону, создавая иллюзию большого живота. Сейчас юноша нравился себе. Он не мог дождаться того момента, когда его животик будет уже виден не только ему. — Прекрасно выглядишь, — мужчина уже достаточно давно стоял в дверях комнаты, откровенно любуясь супругом. Омега встрепенулся и сжался, боясь посмотреть в сторону ресторатора, а когда тот подошёл вплотную, его и вовсе затрясло. Сегодня ночью он позволил себе говорить на равных с альфой и даже повысить голос, и вряд ли Алекс так просто это оставит. — Расслабься, — Льюис взял двумя пальцами юношу за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — Я не буду ругать тебя за сегодняшнюю ночь. У нас с тобой есть дела куда поважнее, — не разрывая зрительного контакта, мужчина достал маленькую коробочку из кармана брюк и протянул её Биллу. — Открой. Брюнет взял коробочку в дрожащие руки и открыл её. Внутри лежало тонкое колечко из белого золота, украшенное бриллиантами. — Тебе нравится? — с улыбкой на губах спросил ресторатор. — Оно прекрасно, — юноше и вправду понравилось кольцо. — Я рад, что тебе понравилось, — альфа надел его Биллу на средний палец левой руки. — А теперь поцелуй меня. «Что? Что сделать? Поцеловать? Тебя? Я не ослышался? Всё это похоже на бред…» — Билла словно электрическим током ударило, задев при этом все жизненно-важные органы, и вдоль его позвоночника пробежал неприятный холодок. В сердце так больно кольнуло, что он даже вздохнуть не смог. Он болезненно простонал бы, если только смог хотя бы слово произнести. Это стало настоящим испытанием для юноши. За всё время знакомства с Алексом, омега ни разу не целовал супруга. Это всегда делал мужчина насильно и властно. Юноша не мог переступить через себя и выполнить просьбу. — Ну, чего ты ждёшь? — начал поторапливать его Льюис. — Неужели я не заслужил поцелуя? Брюнет растерянно бегал взглядом по лицу альфы, но когда увидел, что тот начинает терять терпение, зажмурил глаза и, стиснув зубы, чмокнул его в губы. Быстро отстранился. — Нет, детка, так не пойдёт, — протянул мужчина. — Ты же ведь взрослый у меня, так что и поцелуй должен быть взрослым, — и ухмыльнулся. Он знал, как брюнету непросто дался даже этот поцелуй и с наслаждением ломал его. Билл замер, стоило ему снова посмотреть на супруга. Он не сможет это сделать. Одна только мысль об этом вызывает у него омерзение, а что будет, когда он будет целовать альфу? Нет. Пусть лучше Льюис изобьёт его, пусть накажет, но поцеловать супруга, по собственной воле, омега не сможет. — Чего замер? — альфа склонил голову набок, насмешливо смотря юноше в глаза. — Мне ещё долго ждать? — Я не могу, — сделав глубокий вдох, простонал брюнет. — Не могу, — и от страха закрыл глаза. Он затаил дыхание и ждал, что супруг ударит его, или накричит, ну или сам его поцелует, но ничего из этого так и не произошло. Вообще, ничего. Находясь в замешательстве, омега открыл глаза и тут же встретился с нечитаемым взглядом супруга. Мужчина всё это время наблюдал за брюнетом, не сводя с него глаз. Не выдержав, Билл отвёл взгляд в сторону, не зная, как вести себя в данной ситуации. — Спускайся вниз. Позавтракай. Вечером мы ещё вернёмся к этому разговору, — буднично произнёс ресторатор, хотя ему было очень неприятно. Омега не может его поцеловать. Не хочет. Ладно, с этим он разберётся позже, а сейчас нужно хорошо встретить гостей и создать иллюзию счастливой семьи. Плотно позавтракав, Билл выпил витамины, которые ему прописал Георг и стакан морковного сока. Он снова хотел подняться наверх и дождаться в комнате прихода журналистов, но альфа взял его за руку, останавливая. — Куда собрался? — Алекс заглянул омеге в глаза. — Наверх, — тихо ответил юноша. — Будет лучше, если я там дождусь прихода журналистов. — Лучше кому? Тебе? — мужчина старался говорить спокойно. — Потому что мне-то точно нет. — Что ты хочешь? — юноша напрягся и в его глазах промелькнул страх. — Не то о чём ты подумал, — ресторатор рассмеялся. — Это будет, но позже. А сейчас хочу показать тебе торт, который привезли сегодня утром. — Ты заказал торт? — брюнет удивился. Льюис с ним это не обсуждал. Хотя, почему он удивляется? Его муж всегда принимал решение сам в любых делах, а потом просто ставил перед фактом. Мужчина кивнул. — Иди, загляни в холодильник. — Алекс, — Билл открыл холодильник, и его взгляд тут же зацепился за большой красивый торт, покрытый голубой глазурью с сахарными ботиночками и соской на верхушке, — он прекрасен! — восторженно воскликнул омега. — Надеюсь, что у журналистов будет такой же восторг, — снова спокойно ответил альфа. — Ведь это всё затевается только ради них. В оставшееся время, брюнет накрыл в столовой на стол и дожидался гостей, сидя на диване в гостиной в обнимку с плюшевым медведем. Ресторатору пришлось купить несколько мягких игрушек, и с помощью советов специально обученных людей сделать помещение уютнее и светлей. На стеклянном столике стояла высокая широкая ваза с любимыми цветами омеги, и на удивление, он больше не испытывал к ним неприязнь. Билл с наслаждением вдыхал тонкий, приятный аромат белых роз и жмурился от удовольствия. Обведя гостиную взглядом, юноша заметил ещё несколько вазонов с зелёными растениями, и ему стало теплее на душе. Цветы в доме — он об этом так давно мечтал и искренне надеялся на то, что супруг не выкинет их сразу же после ухода прессы. Журналисты подъехали к загородному дому Льюисов только к обеду и сразу же начали своё интервью. Алекс играл в заботливого любящего супруга, охотно отвечая на все вопросы. Он всё время обнимал Билла и широко улыбался. А после подтверждения беременности омеги на камеру, альфа положил свои руки ему на округлившийся животик. Это длилось всего лишь несколько минут, пока их фотографировали, но юноша замер в оцепенении. Брюнет не хотел этого, не желал, но вот тело отреагировало иначе. По всему его организму разлилось тепло, принося долгожданное спокойствие. Несколько секунд он не понимал что с ним, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом всё встало на свои места: не смотря на то, каким жестоким не был его муж, их ребёнок признал отца. Их ребёнку хорошо и спокойно от прикосновений альфы. Не желая показывать этого ресторатору, Билл сделал вид, что с его телом ничего не происходит и попытался тоже улыбнуться на камеру. Однако Алекс почувствовал изменения в брюнете, не смотря на то, что был сильно увлечён происходящим вокруг, но предпочёл промолчать об этом. — Билл, скажите, что вы почувствовали, когда узнали о своей беременности? — молодая девушка с микрофоном в руке улыбнулась в ожидании интересующего её ответа. — Я до последнего не верил в эту радостную для нас двоих новость, — омега на доли секунды повернулся к Алексу и посмотрел ему в глаза, вспоминая тот самый день, и то, как всё было на самом деле, — но потом, когда врач подтвердил догадки моего супруга, понял, что вот оно — самое настоящее счастье. Благодаря этому ещё народившемуся, но уже бесконечно любимому, малышу, я обрёл смысл жизни, — теперь омега держал руки на своём животе и нежно улыбался. — Мы обрели, — поправил его альфа и, последовав примеру брюнета, тоже улыбнулся. Прозвучало ещё много лживых слов и фраз. Ещё было много фальшивых улыбок и снимков, и только тогда журналисты покинули дом, оставшись довольными, а супруги вновь остались наедине. Билл очень устал от всего этого и медленно убирал со стола, мечтая поскорее оказаться в постели. Визит журналистов, вспышки фотокамер и лживые ответы на вопросы утомили его. Алекс же был в своём кабинете и разговаривал по телефону. Звонил его помощник, советовался по поводу закупки нового оборудования для очередного ресторана и персонала. Альфа был вымотан не меньше Билла, но стойко держался, обещая просмотреть документы, которые по факсу уже выслал Зак. Звонок в дверь застал врасплох обоих супругов, и, юноша, положив грязную посуду в мойку, замешкался. Альфа не торопился открывать дверь, а значит, это нужно было сделать брюнету. Но кто бы это мог быть? Снова гости? Неужели кто-то из журналистов у них что-то забыл? В дверь снова позвонили, но теперь более настойчиво, и брюнет через несколько секунд уже стоял у двери и, посмотрев в окно, узнал гостя. Это был их новый сосед и его спаситель, Густав Шеффер. Но что бета делает здесь? Зачем он пришёл? Билл занервничал. Он был рад видеть Густава, но как на его визит отреагирует ресторатор? Юноша, прикусил губу, не решаясь открыть дверь. Если он сейчас впустит бету без разрешения мужчины, то у брюнета могут возникнуть серьёзные проблемы. — Детка, кто там так настойчиво нам названивает? — альфа появился в гостиной. Ему пришлось прервать разговор и прийти самому посмотреть на внезапного гостя. Голос Алекса заставил брюнета вздрогнуть и не смело начать говорить. — Наш новый сосед, — омега боялся, что альфа сейчас разозлится, но тот воспринял всё довольно спокойно. — Так впусти же его, наконец, в дом, иначе подумает, что мы не гостеприимные хозяева, — мужчина усмехнулся. Юноша облегчённо выдохнул и открыл дверь. На пороге стоял бета с вишнёвым пирогом в руках. Парень видел, как из дома Льюисов выходили журналисты и решил зайти к ним, узнать самочувствие омеги и познакомиться поближе. После той ночи, когда он нашёл Билла на дороге и отвёз его в больницу, мысли о юноше не давали ему покоя. Он должен был любым способом узнать, что же тогда произошло у супругов. — Здравствуйте, Билл, — Шеффер увидел омегу и приветливо ему улыбнулся. — Простите, если не вовремя. Я просто увидел, как от вас выходили люди и решил заглянуть. Вы меня помните? Я — Густав. Я отвёз вас тогда в больницу, но так и не смог ни разу навестить. Как вы себя чувствуете? Омега и слова не смог сказать, за него это сделал альфа, который подошёл сзади, натянув на лицо улыбку. — Густав. Мы рады вас видеть. Я обязан вам спасением своего супруга, — альфа обнял юношу и поцеловал в висок. — Что же мы стоим в дверях? Проходите, Густав. Проходите. — О, это вам, — Шеффер зашёл в дом Льюисов и протянул мужчине пирог. — Детка, иди, поставь чайник, — ресторатор отдал тарелку с угощением омеге и отправил его на кухню. — Пройдёмте в гостиную, — он дождался, когда бета сел в кресло, а затем продолжил. — Что желаете: кофе, чай или что-нибудь покрепче? Мой супруг сейчас всё принесёт. — Чай, — парень огляделся по сторонам. — У вас здесь очень уютно. — Благодарю, — ресторатор хотел выпроводить бету, но снова был вынужден улыбаться и терпеть незваного гостя. Ради своей репутации. — А вот и чай, — юноша вернулся в гостиную с подносом в руках. Он убрал со столика вазу с цветами и расставил чашки с ароматным горячим чаем, тарелки с порезанным пирогом и домашним печеньем. — Спасибо, Билл, — поблагодарил его Густав, когда омега сел на диван рядом с Льюисом. Повисла неловкая тишина, и чтобы хоть как-то разрядить обстановку, бета заговорил первым. — Билл, простите, что ни разу не смог навестить вас в больнице. Я честно хотел, но дела на работе мне этого не позволили, — он видел, как брюнет напряжён. — Ничего, — тихо ответил юноша. Он не знал как вести себя с Шеффером. Ему было некомфортно, и он боялся своего супруга. — А где вы работаете? — спросил альфа, перетягивая на себя всё внимание Шеффера. — Я преподаю немецкий язык и литературу в институте, — ответил бета и снова посмотрел на брюнета. Неожиданно Алексу позвонили, и он вынужден был ответить на звонок. — Я ненадолго, — он строго посмотрел на супруга и перевёл взгляд на Шеффера, смягчившись. — Вы пока почаёвничайте без меня. Когда бета с омегой остались в гостиной наедине, напряжение возросло ещё больше. Билл даже боялся поднять голову и взглянуть на парня, не говоря уже о том, чтобы поддержать беседу. Это всё казалось очень странным Густаву. Ведь не может же юноша быть таким скромным. Здесь явно было что-то не так. Шеффер каждый день общается со студентами, с такими же юными парнями и девушками, и может отличить скромность от страха. А брюнет был замкнут и явно чем-то сильно напуган. — Билл, как вы себя чувствуете? — Густав смотрел на омегу неотрывно, следя за каждым его действием. — Всё хорошо, спасибо, — снова тихо и не поднимая головы, ответил тот, а затем сделал большой глоток чая. — Можно задать вам вопрос? — бета пытался разговорить брюнета, а вместе с тем и получить ответ на интересующий его вопрос. Омега не сразу и не решительно кивнул. — Билл, что вы делали в ту ночь на улице? Простите меня за бестактность, — брюнет замер, даже не опустив вниз чашку. — Ваш муж обижает вас? — услышав вопрос, юноша содрогнулся всем телом и, испуганно посмотрев на парня, снова склонил голову. Шеффер продолжал следить за реакцией Билла и, после этого вопроса, понял, что попал в точку: Алекс обижает супруга, поэтому омега такой кроткий и именно поэтому в ту ночь, он нашёл его на улице. Теперь всё сходится. Теперь стоит подумать о том, как можно помочь юноше и нужна ли она ему. Больше бета ничего не смог ни сказать, ни спросить у омеги, потому что вернулся Алекс. Парень ещё раз сказал о том, какая у них уютная гостиная и торопливо засобирался домой. Льюису это было только на руку, и он обрадовался, когда закрыл дверь за бетой. — Так о чём вы с ним говорили, пока меня не было? — Билл уже был на кухне и мыл посуду. Он тоже был рад, что Густав так быстро ушёл. — Спрашивал про моё самочувствие. — А ты что? — альфа подошёл вплотную к омеге и развернул его к себе. — Сказал, что всё хорошо и прекрасно себя чувствую, — мужчина начал оглаживать плечи юноши, а того забило мелкой дрожью. — Очень хорошо, — протянул Льюис, — но теперь о нас. Помнишь, что ты обещал мне сегодня утром? — и ухмыльнулся. — Я не… — брюнет не смог договорить. Слова застряли у него в горле. — Что? — мужчина сделал вид, что не понимает. Он заправил непослушные прядки волос юноши ему за ухо. — Пожалуйста… — жалобно проскулил омега. — Целуй, — прорычал ресторатор. — Нет, — пискнул Билл, а в его глазах застыли слёзы. — Нет? — переспросил Льюис, продолжая рычать. Брюнет замотал головой и закрыл лицо руками. Ему стало страшно. — Значит, нет? — брюнет снова покачал головой. — А так? — альфа положил руки на живот супруга и не сильно, но довольно ощутимо, надавил на него. Омега тут же убрал ладони со своего лица и испуганно посмотрел на мужчину. — Думал, я не узнаю? Не почувствую? Я твой муж и отец этого ребёнка. Вот только тебе решать хорошо ли ему будет или не очень, — ресторатор сильнее надавил на живот, и юноша скривился от боли. — Целуй! — гаркнул он, уже теряя всякое терпение. Юноша содрогнулся и всхлипнул, а потом закрыл глаза и потянулся к губам супруга. Брюнет пытался не думать о поцелуе, но так и не смог. Он поцеловал альфу. И пусть это было сделано под угрозами, но Билл целовал его сам. Льюис специально отдал главенство омеге, позволяя ему хозяйничать у себя во рту, зная, как брюнету не просто, наблюдая, как он ломает себя. А юноша в тот момент ненавидел мужчину, но больше всего ненавидел себя. За собственную слабость. Не выдержав больше такого издевательства, омега со всей силы укусил ресторатора за нижнюю губу и отстранился, презрительно на него посмотрев. Алекс взвыл от боли, а потом влепил Биллу смачную пощёчину. — Сука! — и сразу же ударил по второй щеке. Юноша чудом не ударился головой об угол навесного шкафчика, но ощутил при этом солоноватый вкус крови во рту.