Лицом к лицу с монстром

Нет смысла утверждать: ″Я пережил то, что вам и не снилось″. У каждого свой ад. Каждый пережил нечто, что вам никогда не приснится. Eminem

      Джон всегда знал, что там, где разумные люди добросовестно выполняют свои обязанности — нет места героизму. Всё просто, легко, до ужаса скучно и работает как древние механические часы — пока кто-то не накосячит. Он уяснил это еще с пелёнок, когда бодро ползал по каюте маленького транспортника родителей. Правда с возрастом эту простую истину Джон стал забывать, но до этого он был вполне счастливым ребёнком, у которого было всё, что ему было нужно.       Мать — Элеонора Доу, первоклассный пилот и очень нежная, любящая женщина способная создать уют в любом месте галактики. Отец — Кеничи Доу, техник, медик и Бог знает кто еще. А главное строгий, но справедливый мужчина способный справиться с любой возникшей проблемой. Два младших брата близнеца — Лео и Лион, сестра двойняшка Джейн. И куча разнообразных родственников, разбросанных по всей галактике, если не вселенной, многочисленные друзья, увлечения… Что еще нужно было для счастья?       Жизнь Джона была легка и приятна, до того момента пока он не заскучал и его не потянуло на приключения — в пятнадцать он сбежал от родителей на родину человечества и подался в первую же молодёжную банду, попавшуюся ему на пути. Только вот, когда он едва не загремел на пожизненное со своими подельниками словно из воздуха, появились родители, о чем-то поговорили с копами и его мгновенно выпустили, вернув всё что ранее конфисковали. И ворованное им оружие в том числе.       Мама, нежная и любимая мама, когда они выходили из здания, очень впечатляюще прошипела сквозь плотно сжатые зубы о том, что если ему было настолько скучно, что он решил на корню загубить свою жизнь, то веселье она ему обеспечит. И на следующий же день Джон загремел в пехоту Альянса с совершенно другой биографией и звучной фамилией Шепард. Ах да, еще и по документам он постарел немного. Теперь ему было восемнадцать.       Десяток лет спустя, когда он смог отыскать бесследно исчезнувших родственников от отчаянья просто дав объявление в экстранете: «Джон Доу, брат Джейн, просит у Элли Доу прощения. Сам живёт весело, но теперь скучает по родным». Что самое интересное, родственники опять появились словно из воздуха, как будто такое в порядке вещей в любой обычной семье. Сопли, слёзы, объятья и разговоры — поедая в снятом родителями номере отеля мамину неповторимую стряпню, Джон чувствовал, что наконец-то вернулся домой.       Когда Джон спросил почему его отправили в армию и состряпали биографию сироты, да и вообще не выходили с ним на связь столько времени. Мама, стыдливо пряча взгляд сказала о том, что очень сильно испугалась, того, что в нём проснулись её гены. И то, что биография у него не такая уж и липовая и она носила фамилию Шепард, пока не встретила его отца и он не устроил «несчастный случай» в котором она официально погибла.       — Э? — всё на что хватило Джона после за явления матери, но он быстро взял себя в руки. — Мам, ты шутишь?       — В молодости я была той еще оторвой, — смущенно покраснела и, то и дело нервно поправляя длинные ярко рыжие волосы, отвела глаза. Её руки нервно мяли зелёное шелковое платье, а многочисленные браслеты на них задорно звенели, напоминая о том как он любил в совсем раннем детстве стаскивать их с маминых рук и подолгу разглядывать.       — Пап?       — Сын, не пытайся выглядеть глупее чем ты есть, на самом деле. Ты наверняка уже давно понял, что наша семья далеко не обычная, — сказал отец, не одобрительно гладя на сына пронзительно серыми глазами.       Простая белая футболка и синие джинсы, контрастировали с идеальной, волосок к волоску, модельной прической. Когда-то Джон искренне полагал, что его отец способен только с помощью одного взгляда, без других приспособлений, скреплять листы обшивки корабля. Зыркнет разок и все — повреждения мигом рассосались, как не было.       — Да, давно, но… Пап, у меня представить маму в качестве оторвы воображения не хватает, — искренне сознался Джон. — Мама… Ну она же мама! За всё время что я её помню она даже голоса никогда не повышала!       — Джон, — умилилась женщина с любовью и затаённой гордостью гладя на сына. Отец прикрыл глаза.       — Настоящее имя твоей матери Кристин Шепард. Прозвище "Стальная" ни о чем тебе не говорит?       — Та самая? — изумился Джон. — Легенда флота? Капитан "Стальные Сиськи"? Та, что фактически служила под трибуналом и получала медали за самоубийственные миссии? Я правильно тебя понял?       — Оу, — женщина прикрыла рот ладонью. — Первый год службы я под трибунал не попадала…       — Семь месяцев, а не год. Твоего терпения хватило ровно на семь месяцев службы. Рекорд.       — Пф! Те идиоты по всем законам эволюции должны сдохнуть. Вот в чем я согласна с турианцами, так это в том, что ошибкам эволюции в начальниках делать нечего, — беззлобно проворчала мать Джона, а он понял, что слишком мало знает о собственной семье.       Рассказы родителей о приключениях «бравого капитана» и том, как «её верный самурай» украл приглянувшегося ему капитана, ясности в картину мира не внесли, оставив множество вопросов зависнуть в воздухе.

***

      Торфан, служба в N7, Иден Прайм… Даже воскрешение из мёртвых, всё подтверждало простую истину — герои нужны тогда, когда что-то идёт не так. А супергерои… Когда нужны супергерои он прочувствовал, столкнувшись нос к носу со Жнецом. В тот момент он бы не против был напялить синее трико с красными трусами сверху, если бы это хоть как-то могло помочь в решении свалившихся на его плечи проблем.       На Лесуссе в храме азари, в котором они держали толпу прирождённых психопатов, Джон, столкнувшись лицом к лицу с апгрейдом этих ардат-якши авторства Жнецов, успел несколько раз проститься с жизнью. "Вот, всё. Теперь уж точно всё, спастись не получится…" думал капитан отбиваясь от атаки хасков. Ан нет! Началась такая жуть и необъяснимая хрень, что даже ему дурно стало.       — Артес! Матриарх Артес, я знаю, что Вы слышите меня! Остановите всё это! — взмолилась находящаяся неподалеку от него ардат-якши, каким-то невероятным образом узнав в одной из нападавших матриарха. — Вы говорили, что верите в меня! Так и я буду в Вас верить!       Эта сумасшедшая пошла на встречу банши и та нанизала её на когти… Банши совсем по-человечески всхлипнула, отступила назад позволяя телу азари свалиться с когтей и… То, что стало происходить дальше иначе как хренью охарактеризовать у Джона не получалось.       От бывшей азари потянуло иррациональной, мистической жутью. Банши обхватила себя за плечи руками безжалостно пропарывая собственную плоть когтями и запела — горько, жалобно, отчаянно, будто мать, оплакивающая своего ребёнка. Перевод слов поющей банши звучал в ушах набатом:       Ночью за твоим окном       Ходит сон, да бродит сон.       По земле холодной       Ходит сон негодный,       Ах, какой негодный       Тот сон…       Всё замерло. Абсолютно всё. Словно кто-то нажал на стоп-кадр. Только банши, пронзительно пела о своём горе. Уродливое чудовище медленно превращалось в юную синекожую красавицу. Голос её креп и наполнялся ненавистью к тому, кто лишил азари дорого ей существа. Нечто за гранью человеческого разума, что-то древнее и жуткое, стремилось в мир через хрупкую фигурку азари.       А за первым то сном,       За твоим да за окном       По свежей пороше       Ходит сон хороший,       Ах, какой хороший       Тот сон…       Хаски задёргались, сознание Джона затопил испуганный шепот, как от одурманивания, а затем его сменил истошный, многоголосый пронзительный визг. Ощущение присутствия Жнецов пропало. Внимание испугавшего Жнеца нечто перешло на резко сбившихся в кучу разумных. Уже совершенно не похожая на банши азари резко замерла и открыла огромные, полные неукротимой ненависти и жажды крови ярко-фиолетовые глаза.       То, почему Джон тогда не обосрался с испугу стало еще одной неразрешимой загадкой в его жизни, как и то визжал ли он тогда вместе со всеми или нет. А еще капитану было не по себе от того, что оказывается Моринт была простой убийцей, а вот та, что взглянула на мир глазами азари действительно ардат-якши.       Первый сон я прогоню,       А второй заманю,       Чтоб плохой не снился,       А хороший сбылся,       Поскорее сбылся       Твой сон…       Мазнув по ним взглядом, ардат-якши перевела взгляд на погибшую от её рук азари, опустилась на колени перед её телом, нежно дотронулась до лица и азари выгнуло дугой, повреждения словно ластиком стёрло, она задышала... Азари ожила. Ардат-якши засветилась изнутри нестерпимо ярким, режущим глаза светом, от неё во все стороны устремились едва ощутимые телом волны биотики.       Сны ведь снятся неспроста.       На заре роса чиста.       Бродит по росе мечта, —       Пусть она найдется,       Явью обернется       Мечта…*       Когда закончилось всё это светопреставление, храм и азари, что были в нём, оказались абсолютно целыми. А Ардат-якши с закрытыми глазами стояла перед ними совершенно обнаженной и напоминала больше статую языческой богини, чем живое существо. Азари была совершенна, но мягкая улыбка на нежно фиолетовых губах вызывала мистический ужас и непреодолимое желание сделать ноги. Джон, конечно, был глубоко в душе романтиком и немного бабником, но не самоубийцей, а потому старательно косил глазами в противоположную от желаемого направления сторону.       Вот интересно, подобное в истории азари уже случалось или это ему в очередной раз так крупно повезло, и он нарвался на уникальное явление? Снова нужно будет импровизировать на ходу?       — Артес… — ардат-якши рвано вздохнула, услышав полный растерянности голос дорогой ей азари.       — Я не думаю, что после этого перерождения имею право на имя, которое раньше мне принадлежало. Жажда разрушения подтачивает волю, как вода каменные стены… Я сорвалась Рила. Мне не остановиться самой, — слова, сказанные завораживающим, полным нежности и тоски голосом, невозможно было игнорировать. — Вилиус наверняка сейчас смеётся, наблюдая за мной. Взору Атаме никогда не достигнуть меня. Прими это — матриарха Артес больше нет.       — Тогда кто ты? — Рила отшатнулась, встретившись со взглядом чудовищной азари.       — Ардат-якши. И я сомневаюсь, что меня можно будет так просто убить… _______________________________________________________________________ *Колыбельная песня из к/ф «Романс о влюбленных» _______________________________________________________________________       — Ты не понимаешь! Она совершенно права! Нельзя позволить, чтобы она продолжила убивать. Тем более Жнецов! — начала возмущаться Лиара, на слова Явика о том, что бывшего матриарха Артес нужно натравить на Жнецов, а не глупо отправлять её в скафандре в центр ближайшей черной дыры. — Предсказать какую силу она получит в случае еще нескольких подобных смертей невозможно! Матриах Артес может в любой миг потерять разум! И если от Жнецов есть какая-то возможность спастись, то вот от богини разрушения, в которую она превратиться, спасения не будет никому и ничему! Она будет разрушать и становиться всё сильнее и сильнее…       — То, что ты говоришь не логично.       — Да? А то, что она воскресила азари и восстановила храм, логично?! Ты или оглох, или решил проигнорировать, то что она сказала: «после этого перерождения». «Этого»! А это означает, что для неё оно было далеко не первым и её нельзя считать азари в полном смысле этого слова! «Она смеётся, наблюдая за мной»! Матриарх сама признала, что является дочерью Вилиус!       — Этот спор не имеет смысла, — мягко проговорила появившаяся рядом со спорщиками ардат-якши. — Это перерождение подарило мне воспоминания о тысяче тысяч смертей… Имперец, я пережила каждую из них и ненависть ко всему, что не является мной — течёт по венам наравне с кровью. Когда у меня кончиться терпение, я буду наслаждаться каждым мигом твоей агонии, пока от тебя останется одна пустая оболочка. По этим воспоминаниям Атаме была одной из вас, ученой по незнанию использовавшей чужую попытку создать совершенное существо, направившей её развитие в абсолютно иное русло, чем задумывалось…       Ардат-якши замерла, и повернулась в сторону, будто могла видеть, что-то происходящее за пределами корабля и недоступное остальным.       — Машины… Неуклюжие чудовища, сшитые из чужих останков, жизнь в которых поддерживает заряды электричества. Видимо, идеи доктора Франкенштейна кому-то сильно мешали спокойно спать, — огорченно проговорила ардат-якши неодобрительно качая головой.— Капитан Шепард, мне придётся сойти с корабля раньше. Возразить что-то глядя прямо в глаза монстру у Джона не вышло. А вот Явик оказался еще тем самоубийцей.       — Азари, что ты чувствуешь, оставляя свой народ во время войны, в которой могла бы принести им победу?       — В моём случае, лекарство может оказаться хуже самой болезни. Жнецы хоть что-то оставляют после себя.       — Это просто трусость. Ты не хочешь брать на себя ответственность и прячешься за красиво звучащие фразы. Не смотря на весть свой потенциал, ты не вызываешь во мне ничего кроме презрения.       — Ты уверен, что можешь убить меня?       — Если бы это не было бесполезной тратой ресурсов, я бы убил тебя не задумываясь, — ардат-якши на эти слова протеанина радостно улыбнулась.       — Тогда не смей упускать меня из виду и терять бдительность пока надобность в моём существовании не исчезнет. Ты разделишь охоту на Жнецов со мной, имперец?       И почему Джону показалось, будто ардат-якши сделала Явику предложение руки и сердца? Ну, на свой немного безумный лад? И будут они вместе пока не прикончат на пару последнего из общих врагов?       — Разделю.       Джон явно чего-то не понимал в происходящем, но эта чудовищная азари явно передумала сейчас умирать. И Джона это обстоятельство почему-то страшно бесило. ***       В черные губы целует смерть,       Но смерть только улыбнется.       Алиса ненавидит яркий свет,       Алиса избегает солнца.       — Просыпайся, — услышал Джон знакомый голос. С трудом поднялся, глядя на ВИ. Кто-то пел на грани слышимости, но осознать, что именно и кто поёт, ему не удавалось. Эта песня не является чем-то значительным, просто навязчивая, прилипчивая, бессмысленная ерунда.       — Что? Где я? — мужчина огляделся по сторонам, не узнавая странного помещения с видом на какую-то планету и Жнецов разрушающих флот Альянса. Впереди его ожидал путь разделяющийся на три дороги и ведущих к сияющим разным цветами непонятным прибором. Перед глазами плыло, и Джон почти не мог точно понять, что именно видит.       — Цитадель. Это мой дом.       — Кто ты? — продолжил задавать тревожащие его вопросы Шепард.       — Я — Катализатор.       — Мне казалось, что Цитадель — это Катализатор.       — Нет, Цитадель — часть меня.       — Мне нужно остановить Жнецов. Ты знаешь, как это сделать?        — Может быть. Я управляю Жнецами. Они — моё решение.       Джон с Катализатором пошли дальше по залу.       Её месть скоро будет здесь       И мне не убежать, дороги нет.       Её кровь разбудит зло и вновь       Темнота смеётся ей в ответ.       Когда она проснется — этот бред       Утопит нас, в глубине её глаз.       Холодных, спокойных.       Нам нужно бежать, бежать прямо сейчас       Я слышу, как она кричит,       Ей больно.       — Решение? Для чего? — удивился Джон.       — Хаос. Творение всегда будет бунтовать против своих создателей. Но мы нашли способ предотвратить это. Нашли способ восстановить порядок.       — Уничтожая всю органическую жизнь? — не смог удержаться от иронии капитан.       — Нет. Мы пожинаем созревшие цивилизации, давая возможность развиваться более молодым. Точно так же мы не тронули людей, когда приходили в прошлый раз.       — Но вы убили остальных…       — Мы помогли им вознестись, чтобы освободить путь для новой жизни. Мы сохранили их в форме Жнецов, — «помогли вознестись» хорошая замена для слова «тотальный геноцид».       — Мне бы хотелось сохранить собственный вид, — скромно заметил мужчина. Вдруг получится выяснить что-то полезное?       — Нет, вы не можете. Если мы не вмешаемся, синтетическая жизнь уничтожит органическую. Мы создали циклы, чтобы этого не допустить. Таково найденное решение.       — Но ты же отнимаешь у нас будущее. Без будущего нам не на что надеяться. Без надежды… Мы были бы просто машинами… Запрограммированными делать то, чего от нас хотят. — продолжил вешать лапшу на уши Джон.       — Надежда всегда есть. Возможно, вы её просто не видите. Это доказывает хотя бы тот факт, что ты стоишь здесь — первый органик. Но также это доказывает, что моё решение больше не работает.       — И что теперь?       — Нужно новое решение.       — Зачем ты мне это рассказываешь? Зачем помогаешь мне?       — Тебе удалось изменить предпосылки.       — О чём это ты?       — Горн изменил меня. Дал новые возможности. Но я не смогу ими воспользоваться. Если есть новое решение, тебе нужно действовать. Теперь ты сможешь уничтожить нас. Но знай — другие также будут уничтожены. Горн не сделает исключений ни для кого. Под удар попадут все синтетики. Ведь даже ты отчасти синтетик…       Алиса не хотела быть как все,       Кровь капала на белое платье.       На бесконечной черной полосе       Её жизни, никому никогда не понять       Её застывших слез       И мне не убежать, дороги нет       На тонких губах рождается страх       И темнота смеётся ей в ответ       Когда она проснется — этот бред       Утопит нас, в глубине её глаз.       Холодных, спокойных.       Нам нужно бежать, бежать прямо сейчас       Я слышу, как она кричит,       Ей больно.       Катализатор прав. Я уже давно сомневался в том, что являюсь человеком. Если я выберу уничтожение, то ничего хорошего не произойдёт, погибнут геты, Сузи, цивилизации будут откинуты в своём развитии из-за уничтожения всей сложной электроники в галактике. Будут уничтожены ретрансляторы, погибнут находящиеся в данный момент на космических кораблях и станциях люди…       — Но Жнецы погибнут?       — Да. Только после этого мир не будет долгим. Скоро ваши дети создадут синтетиков. И хаос вернётся.       — Должен быть другой путь.       — Это так. Ты можешь использовать энергию Горна, чтобы получить контроль над Жнецами,       — это хороший вариант, но…       — Выходит, призрак всё же был прав.       — Да. Только он никогда бы не смог управлять, потому что мы управляли им.       — Но я смогу.       — Ты умрёшь. Ты будешь управлять нами. Но потеряешь всё, что имеешь сейчас.       — Но Жнецы будут слушаться меня?       — Да. Ты сможешь управлять нами, как пожелаешь.       — Хм-м…       — Есть другое решение. Синтез.       — И что это значит?       — Передай свою энергию Горну. Запущенная цепная реакция объединит всех синтетиков и органиков в новую сеть. Создаст новую ДНК.       — Я… Не знаю.       — Почему нет? Ты уже стал отчасти синтетиком. Можешь представить, свою жизнь без имплантатов?       — И тогда наступит мир?       — Цикл прервётся. Жнецы прервут сбор, а существующие цивилизации в своём сегодняшнем виде обретут связь с нами. Так будет синтезирован итоговый продукт эволюции. Пути открыты. Но тебе придётся выбирать.       У него ничего не осталось. Все, кого он любил погибли. Жнецы почти стёрли их цикл. Всё что он делал, не имело смысла. С самого рождения одиночество преследовало его. Он был никому нужен, а теперь… Синтез даст ему то, чего он так долго мечтал. Он больше никогда не будет одинок. И Джон Шепард двинулся в сторону зелёного луча.       Прячется в темном углу, в отражении       В самом кошмарном бреду, без движения       Затаилась с улыбкой, полной ненависти.       Снова ждет, чтобы до конца довести.       Свою главную месть, что ей даст покой.       Прячься, Алиса идет следом       За тобой.       Следом за тобой! * Приятного аппетита, Артес. _________________________________________________________________ * текст песни группы 4 апреля — Её месть