00.12
Давным-давно в старинном городе жил Мастер, окружённый учениками. Самый способный из них однажды задумался: «А есть ли вопрос, на который наш Мастер не смог бы дать ответа?» Он пошёл на цветущий луг, поймал самую красивую бабочку и спрятал её между ладонями. Бабочка цеплялась лапками за его руки, и ученику было щекотно. Улыбаясь, он подошёл к Мастеру и спросил: — Скажите, какая бабочка у меня в руках: живая или мёртвая? Он крепко держал бабочку в сомкнутых ладонях и был готов в любое мгновение сжать их ради своей истины. Не глядя на руки ученика, Мастер ответил: — Всё в твоих руках. Восточная притча
Звезды и годы, Лица и тени, Снов хороводы, Хитросплетенья… С каждой минутой Бегства из рая Я забываю, Мы забываем, Что наш Великий Господь — Это маленький мальчик. Совершенный Господь — Просто маленький мальчик. Всемогущий Господь — Это маленький мальчик. Беззащитный Господь… — Я чувствую себя глухим… Я всё еще не могу уловить в чем именно допускаю ошибки во время шифрования, — тяжело вздохнул Винсент, идеально имитируя человека. — Зато ты делаешь удивительные вещи, — попыталась приободрить его я, намекая на созданный им для моей семьи голографический камуфляж. — Будь у Вас нужные ресурсы и время воспроизведение нужных Вам средств не вызвало бы никаких затруднений. Технологии, знания которыми Вы решили со мной поделиться… — Вижен, то что я предпочитаю просчитывать возможные последствия своих действий не делает мотивы моих поступков более разумными, чем они есть, — недовольно поджав губы сказала я. — Впрочем, как и твои мотивы. К тому же твоё понимание людей не далеко ушло от понимания музыки. Чувствуешь, но что именно определить не получается. — Почему Вы считаете, что у меня есть проблемы в понимании людей? — спросил андроид. — Ты поддержал Старка, — коротко ответила я. — Вы против договора? — изумился Вижен. — Но… Почему? Вы сами говорили, что Мстителям нужно получить официальный статус среди различных правительств Земли. Сам законопроект ООН логичен и способен снять возникшую социальную напряженность. Подчинение законам… — Вижен… — я тяжело вздохнула и удрученно покачала головой. — Существующая политическая, социальная и духовная система планеты не в состоянии создать нужные условия для приемлемого функционирования законопроекта. В данной объективной реальности он не реализуем. Конфликт законов и задач заложенных в основания Мстителей неизбежен. Спасение жизней, соблюдение законов общества и политика слабо согласуются в реальной жизни и это хорошо показывает тот факт с какого момента стали раздувать пожар общественного недовольства. Гибель одиннадцати человек вместо предполагаемых сотен тысяч, а вполне возможно и миллионов… Шуму из этого раздули даже больше чем из произошедшего в Соковии. Можно сказать, что вся эта ситуация эпичнейший слив Мстителями информационной войны. Вместо того, чтобы парировать удар Ваша организация просто подставила под него самое уязвимое место и подняла лапки к верху! Этот договор… Вся эта мышиная возня направленна на то, чтобы политики могли оправдать собственную несостоятельность в вопросе обеспечения безопасности населения Земли, выпятить свою нужность и значимость. Мне странно, что Старк не понимает, что стоит соглашению полностью вступить в силу, им некоторое время попользуются в своё удовольствие, а затем сделают его новым символом и величайшим героем. Посмертно героем, Вижен. Так чтобы не мог возразить тому, что будут творить от его лица после. — Я считаю, что Ваши выводы и сделанный на их основе прогноз неверны, — кинулся на защиту людей Винсент. — Деятельность мстителей нуждается в контроле со стороны властей. Договор может быть и не идеален, но является идеальным решением для улаживания конфликта. К тому же игнорировать официальную позицию 117 стран подписавшимися под этим договором не является возможным. — Винни… Какой же ты всё-таки ребёнок, — улыбнулась я. — Впрочем, время нас рассудит. Но если я своей ошибке в оценке поступков конкретных людей буду рада, то твоя принесёт тебе лишь боль и разочарование. Стоп! Закончили. Внутренние конфликты жителей Мидгарда это не то, на что мне хотелось бы тратить своё время. Ты готов сосредоточиться на уроке или нет? — Я не вижу смысла в продолжении своего обучения, — полыхая обидой ответил Винсент. — Это пустая трата времени. — Ясно… — кивнула я. На крыше здания одной из высоток Нью Йорка воцарилась неловкая тишина. *** Пьяные споры, Волчьи метанья, Блудные взоры, Страх воздаянья… А в поле над пропастью, В метре от края — Маленький мальчик… С ним не играют. И он наш Великий Господь — Этот маленький мальчик. Совершенный Господь — Этот плачущий мальчик. Всемогущий Господь — Потерявшийся мальчик. Беззащитный Господь… С трудом разлепив глаза, я долго лежала, бездумно пялясь в пустоту перед собой. Размеренное дыхание Аэлтри расслабляло натянутые до предела нервы. Сложные и довольно запутанные отношения со сном вышли на новый уровень. Если ранее сон использовался для анализа и обработки не только полученной за время бодрствования информации, но и той что была мною получена в результате поглощения Жнецов, то с моего явления в Мидгард ситуация медленно изменилась не в лучшую для меня сторону. Контроль над обработкой информации во снах медленно ослабевал и вот сегодня я резко утратила контроль над происходящими в моём подсознании процессами провалившись в сновидения. Смутные тревожные образы, многочисленные голоса, требующие от меня чего-то непонятного. Вырваться из этого состояния оказалось на удивление трудно, кости ломило, во рту была неприятная сухость, слезились глаза, мне было одновременно холодно и жарко, я даже не могла долго понять, что именно напоминает мне моё странное состояние пока в голове не вспыхнул яркий образ с коротким словом «лихорадка». Аэлтри. Мгновение и я уже вижу в закрытой и исчерченной цепочками символов древне эльфийского языка и пытаюсь справиться с охватившей меня паникой. — Элея проверь состояние Аэлтри. Тщательно проверь. Успокой его, мне нужно время чтобы разобраться с тем что со мной происходит, — включив воду и почувствовав на коже капли влаги почувствовала облегчение, но длилось это состояние не долго, внутри стало разрастаться ощущение холодной пустоты. С запозданием в голове всплыло одно из воспоминаний Малекита о богах.Вселенная завершала свой путь, медленно растворялись в пространстве уходя в небытие целые цепочки миров и реальностей. Настал конец времён, все истории завершились, все пути были пройдены, все песни спеты, все битвы завершились миром… Наступил закат после которого, начнётся ночь — первая ночь новой вселенной, но никто из тех в чьих глазах отражается алое зарево последних мгновений вечности исчезающей реальности не смогут любоваться на свет новорожденных звёзд. Никто… Кроме богов. Малекит сидел у подножия статуи величественного бога, того, что когда-то на заре их вселенной первым из народа эльфов вознёсся над сородичами и стал богом. Правитель над родами оставшихся верными Старому Завету эльфов любовался последним закатом, как и весь его народ он встречал свою судьбу, не отводя глаз даже если не видел смысла в борьбе и знал, что не в его силах остановить естественный ход вещей. — Жизни богов и жизни тех, кто всем сердцем в них верит тесно взаимосвязаны. Бог чувствует их страдания, они способны ощутить его… — произнёс тихо опустившийся рядом на каменную скамейку бог. — Но времена меняются и те, кто верил не смогут вспомнить не только маску бога и скрытый под ней лик, но и имени. — Мы будем помнить до самого своего конца, Сиэтид. Как помнили наши предки. Твоя кровь течёт в нас, пусть это кровь эльфа, а не бога для нас, прошедшими тёмными водами родство остаётся родством. — Что ж, тогда слушай мою волю, как волю старшего в твоём роду… Ты поведёшь свой народ в новый день впитав мою жизнь без остатка. — Жизнь бога и наши жизни не сопоставимы по своей значимости! Вы… — О, в кой-то веки ты обратился ко мне с должным почтением! — весело рассмеялся бог, скаля клыки в широкой улыбке и сверкнул из-под тени глубокого капюшона раскалёнными звёздами сияющих яростно белым светом зрачков. — Но разве есть худшая участь для любящего родителя, чем покорно бездействовать, наблюдая за смертью своих детей? — Но что мы будем делать, осиротев? — после долго молчания растерянно спросил правитель первого из богов своего народа. — Жить. Вы будете жить. А однажды, кто-то в глазах нашего народа станет достойным того, чтобы вы растили деревья для шелкопрядов и зерно для быстроногих оленей, перетёрли в мелкую пыль кусочки собственных костей и тем самым признали его своим Спящим Божеством. — А если тот, кого мы посчитаем достойным не наденет Маску? — От подобной власти не отказываются. Достойный примет Лик.
Яркие образы неизвестно откуда взявшегося воспоминания, о существовании которого в своей голове я даже не догадывалась отступают, кроме одного. Нестерпимо яркий, обжигающий свет зрачков, широкая улыбка открывающая вид на ряд игольно-острых ослепительно белых клыков, синяя радужка, чернильная гладь белка, белое одеяние немного другого более строго кроя, но до ужаса напоминающее моё — Сиэтид, Первый, Сиятельный, Темнейший, Забытый… И которую ночь, разметавшись в бреду, Я хриплю и плыву в алкогольном поту, И бегу — бегу через поле… Он один в этой тьме, на пустом берегу, Я успею, мой маленький, я помогу, Я иду, я здесь, Я уже скоро! Выбравшись из ванны я на нетвёрдых ногах подошла к зеркалу надеясь, что вспыхнувшая в голове догадка не верна, но один единственный взгляд разрушил все мои наивные попытки самообмана… Сияющие зрачки, чернильная гладь белка, ярко-фиолетовые глаза и острозубая приветливая улыбка. Когда Спящий Лик был активирован? Когда я успела надеть маску? Или нужно задаться вопросом, когда именно мне её успели одеть? Почему Лик принял именно подобную форму? — Сиэтид…- зло вырвалось из моего горла, но стоило имени прозвучать, как я мгновенно успокоилась, ноги подломились, и я стекла на пол. Спорить, истереть, пытаться избежать мне резко расхотелось, будто чья-то ласковая рука легла на макушку успокаивая и вселяя уверенность в правильности происходящего. Попала… Крупно попала. Я действительно стану богиней, с аватарами, жрецами и другой жуткой хренью, от которой просто не отмахнёшься. Вариантов было много, а прокнул этот, хотя я всеми силами старалась его избежать. «Всего лишь статусная вещь» ну надо же было мне так фатально ошибаться! Я углубилась в воспоминания Малекита пытаясь найти ответы на множество мучающих меня вопросов, но Малекита можно назвать кем угодно, но не глубоко верующим эльфом, и знаний о самих богах и их природе было удручающе мало. «Достойный примет Лик». Что именно сделал Сиэтид для того, чтобы это стало неотвратимо? — Азари нарекли меня Артес, признали мудрость мою достойной звания матриарха. Артес это моё имя — имя подкидыша богини Виллиус скрытого от взора Атаме, дочери что суждено найти своё место среди богов. Протеане нарекли меня… В поднятых перед лицом ладонями вверх руках с каждым произнесённым мною словом всё сильнее раскручивался смертельно опасный вихрь из мелких бритвенно-острых кусочков костей, шелк и кожа белых одеяний, оставленных в комнате занимали положенные им места меняя свою структуру и вязь вышитых символов. Успокаивающе и тревожно, словно шёпот волн на морском берегу, я слышу хор неразборчивых голосов тех в чьих сердцах есть искра веры в меня. Надежды и страхи, мечты и сожаления — всё что они желают со мной разделить готово открыться передо мной, как только я чуть сильнее сосредоточусь на одном из голосов. Их так много… Разум, еще не отошедший от моих приключений начинает немного сбоить, и я застываю на месте оказываясь запертой в собственном теле без возможности даже смежить веки. Рождение. Смерть. Горе. Радость. Удача. Беда. Надежда. Отчаянье. Жизни сотен тысяч разумных для меня словно горящие в зале с теряющимися во тьме стенами и потолком разнообразные, неповторимые, причудливые свечки. Они удивительны. Вот одна по форме напоминает яйцо, отливающий золотом фитиль, разбрасывает вокруг яркие искры, словно бенгальский огонь, скорлупа нехотя тает до последнего скрывая собой яркий огонёк саламандры. Вот истаивает сияющей дымкой полупрозрачный фитиль в маленькой ледяной сферы с резвящейся маленькой рыбкой внутри. Вот играет миражами ветер, срывающийся с едва заметной, словно призрачной свечки, своими резкими порывами заставляющая вздыматься выше разноцветные песчинки соседки. Я могла бы уберечь каждую из них от любых невзгод. Но без борьбы нет жизни. Покой вселенной прекрасен, но без изменений и страстей — мёртв. Все мы мечемся, пытаясь найти свой уникальный путь, меняя направления. Расшифровывая указатели — это естественно. Руки — знания и сила, помогают нам карабкаться в верх или спускаться в низ — от пустоты к наполненности, имеют только тот смысл, который даёт им разумный, подобно тому, как тело становиться таким, какой именно пищей его кормишь. На ощупь мы познаём мир вокруг. Ноги — хаос и гармония, дают опору, возможность быстро двигаться в выбранном направлении — гибкость и твёрдость, осознание себя в окружающей вселенной, своих желаний. Фатум или калейдоскоп вероятностей? Возможно ли что-то иное? Мы ищем собственные границы и преодолеваем их. Голова — разум и дух, Сердце — эмоции и чувства, тело и душа — выбор целей, пути их достижения — восприятие действительности, то каким разумный видит окружающий мир. Мы постоянно меняемся даже не замечая этого. У каждого из нас Руки, Ноги, Голова и Сердце — свои, личные. Лишнее и чужое рано или поздно будет отторгнуто. Боги почти всесильны — им многое дано и позволено. Они словно атланты держат небесный свод над головами верящих в них разумных, видят с высоты все помыслы и поступки, отмечают мельчайшие детали. Боги слабы — они мало что могут себе позволить. Одно неосторожное движение и бабочка раньше времени выползшая из кокона — никогда не сможет взлететь. * С высоты всё далеко не так легко и просто, как того бы хотелось. И всё-таки… Как-то давно, еще в той самой, почти забытой мной жизни я слышала, что человек не любит только то, что у него нет повода любить. Сейчас, чувствуя души других разумных без искажений я осознаю правоту этих и многих-многих других слов. Эмоции переполняют меня на душе было светло и грустно, радостно и удивительно легко от того, что я осталась собой. Изменились обстоятельства и правила, но Голова, Сердце, Руки и Ноги остались моими и я… Живая. У меня есть то, во что я верю, то ради чего я живу, то место которого однажды я хотела бы достичь. И воссиял великий свет И отделился свет от тьмы Явились сонмища планет И солнца жар И блеск луны. И звери шли за родом род И населяли круг земли От ледяных его высот До преисподней глубины. И этот мир и эти сны И всей вселенной дивный шар, Нам лёг в ладонь, как робкий дар И что же мы? ** ________________________________________________ * отсылка на притчу «урок бабочки». ** текст песни Оргия Праведников — «The catcher in the rye»
