Противоречия судеб.

Мои милые читатели, я извиняюсь от всего сердца, что так долго держала продолжение. На то было сразу несколько причин, но это ничего. Я постараюсь оправдать ваши ожидания в конце и сделать замечательный подарок себе и вам, ведь скоро у меня день рождения!       Кара так и застыла с раскрытыми от ужаса глазами, наблюдая как медленно из Микаэля вытекает жизнь. Рана уже начинала гноиться и истощать отвратительный запах, корочка, покрывшая кожу все новыми и новыми слоями крови, стекающей на землю. Если бы кровь так не хлестала, должно быть, девушка смогла увидеть органы.       Она все смотрела и смотрела на рану, не в силах отвести глаз. Кара даже забыла, как моргать, а может, она думала, что если моргнет Микаэль умрет, испустит последний вздох, который из-за моргания она пропустит. На глазах навернулись слезы то ли от осевшей на них пыли, то ли от безысходности. Во всяком случае, девушка сейчас пребывала в прострации, ее тело почти физически испытывало ту боль, что она ощущала сердцем, но разум перенес ее далеко от здания, от друзей, от Микаэля. Она спасалась бегством в те дни, когда вампир презрительно смотрел на ее неуклюжие попытки отбивать его атаки и смеялся, когда она в попытках изящно отразить атаку наносила себе порезы.       Стон, нечеловеческий, будто из загробного мира вернул ее в реальность, заставил заморгать и, судорожно хватая ртом воздух, искать пути решения проблемы. Она сотни раз видела, как Микаэль, и глазом не поведя, регенерирует. Мелкие царапины, порезы, а что же делать с этой дырой в его животе? Верить в безысходность ситуации она просто не могла и не хотела, иначе бы ее разум не выдержал и в одно мгновение рухнул, как карточный домик, а может, оно и к лучшему? Какого это, существовать в мире грез? — Ему уже ничем не поможешь. — Шиноа как-то странно хмыкнула и отвернулась, чем вызвала у Кары гнев невиданной силы, она снова начала ощущать странные покалывания на коже, как перед обращением в Серафима, но, стоило уловить еще один стон Микаэля, разрезающий воздух и сердце кары на кусочки... Рыжеволосая быстро опомнилась. Прижавшись ухом к самым губам вампира, Кара ощутила слабое, едва теплое дыхание. — Крепкий орешек, однако, тут даже вампир не сможет выжить. — Кимизуки печально посмотрел на Кару и попытался даже положить руку ей на плечо в знак поддержки, но она не далась. Касаться ее больше никто не может, она — самый настоящий монстр, чудовище, сотворившее такое с любимым. Что же ей делать? Это ведь она виновата, неужели, Микаэль умрет, а она навечно останется жить с болью и чувством вины. Да она же сама себя возненавидит!       Слезы градом полились по щекам девушки, падая на грудь вампира. Кара даже не пыталась их удерживать, она даже не обращала внимания на них. Девушка уже почти ничего не видела, когда последние силы начали покидать ее и она упала на грудь вампира, сжимая кулаками его одежду и пачкая собственную в его крови. Все присутствующие не издали ни звука, они молча смотрели на эту картину, опустив головы. Все прекрасно понимали, какого это — терять товарища у себя на глазах и при этом не имея возможности помочь или хотя бы облегчить его страдания. Как ни странно, из их отряда это особенно было знакомо Мицубе, которая, так невзлюбив этих обоих, тоже грустно опустила голову со всеми. — Мика, Мика, прости меня, это я виновата. — едва выдавила из себя Кара и эти слова эхом отразились от стен. —Я не должна была отходить от тебя в парке, я вообще не должна была идти с тобой сражаться, ведь если бы не я, этого бы не произошло, Фелид не нашел бы Юичиро и не избил тебя. Я не знала, что все может так обернуться, прости меня. Но остаться дома я не могла, просто не могла сидеть у окна и мирно ждать, когда ты вернешься и вернешься ли вообще. — Кара всхлипывала через каждое слово. — Мне плевать, что ты вампир, что ты убивал людей, что ты пьешь кровь — мне все равно! — девушка поднялась и прижалась своим горячим лбом к холодному лицу вампира, так что их губы почти касались. — Я не хочу тебя терять, Мика, борись, прошу тебя, борись, ведь я люблю тебя.       Последние слова застыли в воздухе толстым комом. Никто не издал и звука, да Каре это было не важно. Только Рин, стоявший недалеко от Кары на пару секунд перестал дышать, а потом резко развернулся на каблуках и вышел. Девушка даже не заметила, она уловила перемену — Микаэль вдохнул чуть больше воздуха. Она привстала, боясь, что из-за нее вампиру не хватает воздуха.       Вампир резко закашлялся, выдохнул, снова закашлялся… Тонкая струйка крови побежала от уголка губ к подбородку и затерялась. Кара нежно утерла ее, продолжая осыпать лицо вампира слезами. Она-то уже испугалась что все, конец. Нет, еще немного, еще чуть-чуть. Запомнить его живым… — Ка-ра… — тихий шепот обдал ее кожу теплом, отчего по телу пробежали мурашки. — Мика, Мика ты очнулся! — Кара обхватила его лицо ладонями и как-то истерически улыбнулась.       Едва приоткрытые глаза вампира были все так же чисты, как вода в озере, только в них скользила плохоскрываемая боль напополам с облегчением. — Ты жива. — прошептал он и протянул руку к ее щеке. Кара, совсем как кошка поддалась ласке, не замечая как пачкается его кровью. — Конечно, я жива. — продолжая улыбаться заверила она его. Она пыталась убедить себя в том, что это добрый знак, что Микаэлю все же удается регенерировать и он выживет. Но где-то далеко внутри разум ее предупреждал, что это вовсе не хороший знак — перед смертью человеку, пусть и ненадолго, становится лучше.       Взгляд невольно упал на рану и слезы вновь появились на глазах, на этот раз их стало вдвое больше. — Не смотри. — Микаэль едва-едва сжал ее подбородок и заставил смотреть в глаза, а не на ужасную рану. — Это все я сделала. — Кара всхлипнула и быстро зажала рот рукой — не стоит показывать ему, как все ужасно. — Ты не виновата. — рука упала с подбородка и застыла на шее.       Кара не нашла чего ответить. Его рука на ее шее больше не страшила, наоборот, каждое его касание казалось теперь таким родным и желанным. — Кара, повтори еще раз, ты правда любишь меня? — тихо спросил Микаэль.       Девушка мгновенно вспыхнула, она и не думала, что он услышит. Стыд за произнесенные слова накрыл ее с головой и девушка даже готова была отказаться от слов, но мгновенно вспомнила, в каком состоянии Мика. Не может она молчать в его последние минуты. Либо сейчас, либо никогда! — Правда. — тихо-тихо ответила она. — Но я же… — Да, мне плевать! — перебила его Кара. — Будь ты даже окончательным вампиром, мне плевать. — повторила она чуть тише. - Я люблю тебя и не важно, какие грехи были совершены в прошлом.       Микаэль с минуту пристально разглядывал ее лицо, а потом, какими-то странными силами, заставил себя привстать на локте, запустить руку в рыжие волосы Кары и резко притянуть ее к себе.       И лишь сейчас он понял ещё одну вещь - Кара выросла слишком рано и слишком быстро. Он и не заметил, как из хрупкой девчонки, желающей сбежать от бессмертных, она стала сильной девушкой и его невольной убийцей, но он любит своего убийцу.       Губы вампира были холодными, как лед, но гладкими и приятными, а дыхание наоборот — опаляющие горячим. У Кары мурашки бежали по телу от каждого его выдоха. Она даже несколько раз успевала подумать, а не сон ли? Но нет, не сон, вампир как-то странно обмяк, рука вновь соскользнула, задержавшись на шее, а тело рухнуло на землю.       Кара застыла. НЕТ. Только не это, очнись, очнись же!       Не было сил даже наклониться к нему, она боялась, что не услышит дыхания. — Люблю тебя. — были его последние слова и Кара, кажется, тоже ничего не произнесет больше.