Влипли

      Тсукишима Кей всегда считал себя приличным человеком. Он старался соблюдать все общественные нормы – он никогда не орал в публичных местах, не пил, не курил, не ругался матом, любил своих родителей, хорошо учился и даже ходил в спортивный клуб. Он также пытался соблюдать многие моральные нормы, в чём ему очень помогало врождённое понятие чести и интеллект, поэтому раньше никогда не попадал в унизительные и не очень приятные ситуации.       Но это было раньше. Последний месяц Тсукишима каждую ночь машет ручкой своей гордости и отправляется на работу в этот чёртов клуб. Это место само по себе является одной большой унизительной и не очень приятной ситуацией. Туда приходят мужчины, которым не хватает внимания, чтобы побыть с мужчинами, которые готовы им это внимание предоставить. Под словом «побыть» подразумевается всё, кроме нанесения физических повреждений и непосредственного сексуального контакта.       Так зачем же такому правильному парню, отличнику, человеку, которого мамы ставят в пример своим сыновьям, заниматься подобной грязной работой? Ответ прост, но в то же время невероятно сложен, — ему нужны деньги. Желательно как можно больше. И желательно, чтобы работа была не днём, ведь до самого вечера Тсукишима пропадает в волейбольном клубе. И ещё желательно, чтобы было не очень тяжело, потому что как ни крути, а на следующий день ему вставать на утреннюю тренировку. С таким обилием пожеланий сложно найти нужную работу, но в один день друг брата написал ему это письмо, где предложил эту работу. Естественно, сначала гордость не позволяла ему ответить да, но чуть позже она ослабила хватку и позволила Тсукишиме сходить туда один раз, пробный. А потом, получив свои деньги, он сам отбросил свою гордость в сторону.       И сейчас, стоя ни одетым ни раздетым перед своим тренером, чувствуя как быстро тают его надежды на светлое будущее вместе с образом приличного человека, Тсукишима задумался, а стоит ли оно вообще этих денег?       Но долго думать ему не дали ноги, которые без ведома мозга рванули в сторону помещения для персонала, спасая своего хозяина от ещё большего позора. Но, увы, реакция Укая дала о себе знать в виде схватившей Тсукишиму руки, не дав ему убежать. - Садись. - Укай и сам не ожидал от себя такого грозного тона, который пришёлся очень кстати.       Поняв, что подобного разговора ему всё равно не избежать, и пусть лучше он пройдёт здесь, чем в школе, Тсукишима обречённо сел напротив, скрипя лаковой поверхностью диванчика. К слову, более опытные сотрудники умели садиться без этого жуткого звука, но Тсукишима со своим месяцем работы ещё заставлял посетителей неприятно морщиться.       Сначала Укай чувствовал себя в этой ситуации более-менее уверенно, но когда Тсукишима поднял на него свои бездонные глаза в ожидании какого-либо вопроса, он осознал, что не имеет ни малейшего понятия, о чём им надо говорить. Мысленно проклянув себя за то, что не позволил Тсукишиме уйти, Укай задал вопрос, занявший второе место в списке глупых вопросов Укая(первое место занял вопрос:«Ты идиот?», заданный Хинате) - Что ты здесь делаешь?       Осознать собственную тупость помогли приподнятые брови Тсукишимы, создающие впечатление, будто именно их владелец тут главный, и это не он сейчас сидит в одних трусах. Выражение лица Тсукишимы всегда давало окружающим понять, насколько он выше их, но Укай и предположить не мог, что это сработает даже в такой ситуации. Укай вообще никогда не думал, что может оказаться в подобной ситуации. - А как Вы думаете? - Тсукишима подумал, что такого ответа будет достаточно, но напряжённый взгляд Укая и десять секунд относительной тишины, заполняемой стонами из-за спинок диванчиков, заставили его смущённо пробурчать себе под нос - Работаю. - Неплохая у тебя тут работа, судя по всему. И много платят? - Голос Укая звучал уверенно, поскольку смущённый Тсукишима может добавить веры в себя чему угодно. - Нормально. - голос и опущенная голова давали понять, насколько их обладателю неприятен весь этот разговор, что раззадорило Укая ещё больше, потому что такой Тсукишима был редкостью, которую с успехом можно было бы занести в красную книгу. - Ну за нормально я может тоже не прочь в труселях походить. Или ты тут не только этим занимаешься? Расскажи мне о твоей работе. - Там всё написано, что я делаю, а что нет - Тсукишима кивнул головой в сторону каталога, мирно служившего Укаю пепельницей, потому что просить её было некогда, а курить Укаю сейчас хотелось как никогда. - Или Вам настолько не терпелось пососаться с каким-нибудь парнем, что Вы даже на оказываемые услуги не посмотрели?        Укай закашлялся. Только сейчас до него дошло, в какой двоякой ситуации он оказался. В то время как он застал ученика за такой неприличной работой, ученик застал его в таком неприличном месте. И даже не понятно, у кого хуже. Стряхнув пепел на обложку журнала, Укай лихорадочно начал перебирать мысли, которые почему-то не хотели складываться в одну общую, беспроигрышную идею, которая позволила бы ему сказать что-нибудь путное. Вместо этого мысли блуждали где-то возле оголённой шеи Тсукишимы, на которой красовался засос. К счастью, после того как объект наблюдения был прикрыт рукой, поток мыслей вернулся в нормальное русло и Укай решился озвучить идею, которая очень давно этого просила. - Предлагаю так, ты бросаешь эту работу, и мы забываем о том, что здесь произошло.       Тсукишима поднял на Укая свои глаза. Он ждал этого предложения. Он знал, что нужно ответить. Обрывая все возможности к отступлению, в очередной раз отбросив свою гордость, он внятно, без смущения и страха произнёс: - Не могу. - Что? - брови Укая поползли вверх, а рот открылся. Не будь Тсукишима сейчас в таком положении, он бы прыснул со смеху и, посмотрев на Укая свысока, сказал бы какую-нибудь колкость. Но не сейчас. - Я не могу бросить эту работу. - неумолимо повторил Тсукишима - Мне нужны деньги. - А я не могу допустить, чтобы ученик работал шлюхой. - Тсукишима нахмурился, эта фраза его явно разозлила. - Я же учитель, понимаешь. - Вы не учитель. - голос Тсукишимы был громче обычного. - Вы – тренер, и не связаны со школой так тесно, как например Такеда сенсей. В ваши обязанности не входит контроль за учениками, так что Вы можете никому не рассказывать о том, что я здесь работаю. - То есть ты предлагаешь мне спокойно тренировать тебя, зная, что ночью ты будешь тут флиртовать с мужиками? - Укай был в ярости. - А у Вас есть идеи получше?       Никаких вариантов. У Укая не было абсолютно ничего. Сейчас он только проклинал упрямого Тсукишиму, попутно кидаясь от одной бесполезной идеи к другой. Ему не оставалось ничего, кроме как сказать: - Мне надо подумать.       Довольная улыбка расплылась по лицу Тсукишиы. Ещё начав этот спор, он знал, что победит. Но наслаждаться своим триумфом ему не дал жутко бесящий официант, который подошёл к нему из-за спины и прошептал на ухо что-то по видимому очень неприятное, поскольку улыбка сразу сползла с его лица, а брови нахмурились.       Официант разогнулся и встал перед столиком, смотря на Тсукишиму с неким ожиданием. Нет, скорее он требовал чего-то. Его взгляд, жесты, манера говорить – всё пыталось показать насколько он выше, главнее остальных, а шлюха, сидящая перед ним, по его мнению, должна ползать на коленях. Укай подумал, что никогда бы не пошёл работать туда, где есть подобный диктатор.       Но все маски спали, когда Тсукишима нехотя встал и прошёл мимо него. Если бы Укая попросили сравнить каждого из них с едой, то Тсукишима был бы пастой в хорошем итальянском ресторане, а официант – лапшой быстрого приготовления. Если официанту приходилось показывать всем свою возвышенность над ними, используя различные уловки, то Тсукишиме для этого достаточно было просто существовать, поскольку совершенство было у него в крови. Нет, он сам был совершенством.       Миновав официанта, Тсукишима встал рядом с диванчиком Укая, ожидая пока тот подвинется. Далее последовала серия жутких скрипов, и наконец, когда Тсукишима сел рядом, официант, поклонившись, ушёл. - Как это понимать? - Укай явно был смущён такой непосредственной близостью. - Зачем ты ко мне пересел?       Тсукишима посмотрел вдаль, выслеживая кого-то взглядом, затем уселся поглубже и положил локти на стол, принимая тем самым более удобную, но вместе с тем и более откровенную позу. Посмотрев на Укая своими карамельными глазами, он, наконец, ответил: - Ёшиги-сан, – он посмотрел туда, где до этого стоял официант, – сын управляющего. Он постоянно за всем следит и докладывает своему папаше, кто как работает. Перед ним лучше не высовываться, так что ведём себя нормально, иначе я не получу прибавку, а Вас могут сюда больше не пустить. - Это почему же? – пусть Укай и не собирался возвращаться в это место, но любопытство и необходимость поддерживать диалог взяли над ним верх. - Потому что человек, который за всё время ни разу не прикоснулся к тому, за что заплатил, выглядит подозрительно. А подозрительные люди в подобном месте – нежеланные гости. Так что, – Тсукишима глубоко вздохнул и выпалил, – положите руку мне на ногу.       Сказать, что Укай был в шоке, значит ничего не сказать. Как?Зачем? Почему? – все эти вопросы проносились в его голове с невообразимой скоростью, но главный вопрос, звучавший на заднем плане перетягивал всё внимание на себя. Как я до такого дошёл? Укай не мог понять, что должно было произойти, чтобы ученик, да ещё такой как Тсукишима, просил облапать его. Сам ученик тоже был несколько не в своей тарелке, поскольку его взгляд метался от одного предмета к другому, не останавливаясь ни на чём дольше двух секунд. - Я вряд ли сюда ещё когда-нибудь вернусь, так что можем обойтись и без этого.       Посмотрев на Укая с непониманием, Тсукишима взял безвольную руку своего тренера и положил её себе на ногу. Для Укая всё это происходило как в тумане, он уже готов был поверить, что это странный неприятный сон, когда услышал голос Тсукишимы. Он был всё такой же холодный. - Вы ещё вернётесь, так что давайте просто посидим так и поговорим о чём-нибудь ещё полчаса. - Полчаса?! – Укай явно не ожидал такого поворота событий. – Почему мы должны тут сидеть полчаса? - Потому что Вы заказали час, а прошло только тридцать минут. – Как ему удавалось в любой ситуации сохранять свой гробовой голос, Укай понять не мог. Но что он точно знал, так это то, что не хотел, чтобы это продолжалось дальше. - Выйди из-за стола, - Укай положил деньги на стол. - Что? - Я сказал, выйди из-за стола, – повторил Укай громче и грубее.       Вряд ли Тсукишима испугался, но подчинился беспрекословно, видимо поняв, что остановить мужчину с габаритами Укая у него не получится.       Бросив на прощание:«Я с тобой потом разберусь», Укай быстрым шагом ушёл, оставив Тсукишиму одного с разъяренным Ёшиги саном.       Он был крут. Правда несколько раз по дороге домой его передёргивало, начинали трястись коленки, и он думал, что лучше бы остался там и помог Тсукишиме, но, вспоминая, в каком тоне этот парень с ним говорил, Укай отгонял от себя подобные страхи прочь и уверялся, что поступил правильно. Подобная уверенность прибавляла ему сил, и он шёл по улице, представляя себя героем крутого боевика. (На самом деле ты просто герой яойного фанфика, смирись)       Придя домой и сделав множество неподлежащих описанию дел, как, например, снятие обуви или мытьё рук, Укай наконец лёг на кровать. Не то что бы он не хотел спать, напротив, сон – мечта всего этого дня, но прежде чем уснуть он должен был придумать себе план действий. По всей видимости больной мозг Укая настолько хотел спать, что сразу придумал, что нужно делать, а Укай, который желал сна даже больше чем мозг, поверил,что это сработает, и заснул. Это было самое ошибочное решение в жизни Укая.       Проснулся он относительно бодрым, если вообще можно чувствовать себя бодрым в четыре утра, уснув при этом в полночь. После работы на ферме, что в принципе уже не так утомляло, Укай направился в школу, погоняемый желанием поскорее найти Тсукишиму и озвучить ему свой план. Правда, он не сделал это на утренней тренировке, зато вместо этого он всё время метал в него молниями из глаз, чем вызывал недоумение у одних и искреннюю зависть у других. Сам же Тсукишима старался не обращать на подобные выходки внимания и в целом вёл себя как обычно, на что Укай посылал в него ещё больше молний. Целый день он был как на иголках, про вечернюю тренировку я вообще молчу, и наконец настал тот момент, когда все закончили уборку и постепенно уходили. - Тсукишима, не мог бы ты задержаться.       Спина блондина вздрогнула. Как минимум десять удивлённых лиц посмотрело в их сторону. - Хорошо, – его голос был абсолютно спокоен, ни капли волнения.       Тсукишима подошёл к нему, остальные же решили не нарываться на неприятности, когда Укай определённо не в духе, и, предварительно попрощавшись, ушли.       Нагнувшись к самому уху, (нагибаться не пришлось) Укай прошептал: - Знаешь где кафе-мороженое Райский шар? – Тсукишима немного приподнял брови. Он явно не ожидал такого вопроса, возможно именно поэтому вместо нормального ответа был еле заметный кивок. - Сейчас ты переодеваешься и идёшь в это кафе, я буду там.       Снова кивок. Вряд ли здесь нужно нечто другое, но Укай ожидал более бурной реакции. Ну возражений что ли? Хотя скорость, с которой Тсукишима уходил из зала, вполне удовлетворяла желание Укая вызвать у этого парня хоть какие-то эмоции.       Как только Тсукишима ушёл, Укай со всех ног побежал в кафе. Он понимал, что в любом случае придёт первым, но всё равно нёсся как угорелый. Наконец он открыл дверь, зазвенел колокольчик, и тут же прозвучало звонкое «Добро пожаловать». Укай посмотрел на улыбающуюся официантку и угрюмо кивнул ей. Сейчас ему было не до улыбок. Сев за самый непримечательный столик в самом углу, Укай начал ждать. Ожидание – очень неприятная вещь, которая всегда давалась Укаю с трудом, благо один раз его нарушала официантка, пытавшаяся обслужить Укая, но их маленький диалог закончился на том, что Укай ждёт человека.       Колокольчик над дверью прозвенел в одиннадцатый раз, и Укай в одиннадцатый раз с надеждой посмотрел на дверь. И Боги наконец-то смиловались и послали Укаю подарок небес, а именно – подростка под метр девяносто с жутким характером, работающего шлюхой в двух кварталах отсюда. Подарок небес оглянулся и, сделав несколько медленных шагов, сел напротив Укая. - Ну и? О чём Вы хотели со мной поговорить? - Не сейчас. – На вопрошающий взгляд Укай кивнул головой в сторону приближающейся официантки. - Что будете заказывать? – Эта улыбающаяся девушка прекрасно дополняла уютную атмосферу кафе. - Мне два шарика бананового, – ответил Укай, быстро пролистав меню. –Тсукишима-кун, заказывай что хочешь, я угощаю.       Глаза Тсукишимы сразу загорелись, а фирменная ядовитая улыбка расплылась по лицу. - Тогда мне самое дорогое, что есть в меню.       Вот же скользкий тип. Хорошо, что Укай досконально изучил всё пока ждал, и теперь знает, что самое дорогое мороженое не такое уж и дорогое. Поэтому официантка быстро получила положительный кивок на свой немой вопрос и с радостной улыбкой улетела к другим столикам. - Так о чём Вы хотели поговорить? - Ты же помнишь, что случилось вчера? – Укай понимал, что задаёт тупой вопрос, но какие-то чертята внутри него всё равно требовали этого. - Да, вчера меня из-за Вас лишили премии. – Его голос сочился даже не ядом, а желанием убивать. - Ну извини, я не мог ничего сделать. - Вы могли бы не сбегать как жалкий трус. – подарок небес с каждой секундой всё больше и больше походил на владыку демонов. – Вы мне противны. - Тебе вообще много кто противен. То, что тебе сейчас принесут, можно считать искуплением вины? - Вряд ли. - Серьёзно? Ты ведь даже не знаешь что это? - Я примерно себе представляю. - А ты уверен? - Почему Вы спрашиваете? - Тсукишима был немного взбешён чередой ненужных вопросов. - Обернись.       Укай ожидал удивления, но не настолько сильного. Никогда не угадаешь, что может растормошить этого парня. Вот сейчас гигантская стеклянная вазочка, наполненная разными сортами мороженного, фруктами и другими вкусняшками, вызвала у него гораздо больше различных эмоций, чем Укай, которого он встретил в гей-клубе. Его рот даже немного приоткрылся от удивления, а глаза светились неподдельным детским счастьем. Когда эту мечту любого желудка поставили перед Тсукишимой, он изо всех сил напрягся, чтобы не показывать своей радости, однако нетерпение, с которым он схватил ложку, выдавало его с головой. Укай улыбнулся. Таким он никогда не видел Тсукишиму. Ему даже на миг расхотелось предлагать Тсукишиме то, что он хотел, ведь из-за гигантской миски на него смотрел обычный ребёнок, чьи чувства не стоит так травмировать. Но вспомнив, кто такой этот парень на самом деле, как он себя ведёт и кем работает, ненужные мысли были отброшены. - Не хочешь стать моим парнем? – Укай спросил настолько внезапно, что ложка с мороженым так и осталась у Тсукишимы во рту. Вытащив её, он с округлёнными от шока глазами произнёс лишь: - Что? – это было сказано очень тихо, но даже так чувствовался леденящий ужас, который испытывал сейчас Тсукишима. - Не по-настоящему, а так, для тренировки, – Укай говорил так спокойно, будто предлагал поотрабатывать приём. Это в какой-то степени успокоило бедного Тсукишиму, который уже готов был бежать, оставив даже мороженое. - Может объясните нормально? – его голос немного дрожал, но в целом он пришёл в себя. - Мне нужен парень, но я не знаю, как себя нужно вести, поэтому прошу тебя мне помочь, а взамен я никому не расскажу о твоей работе. – Укай старался говорить прямо и жёстко, но внутри у него всё дрожало и взрывалось.       Тсукишима задумался. Конечно, такие решения не принимаются сразу, и сейчас Укай молился всем богам, чтобы он не догадался о его настоящем плане. Всё, что нужно ему от этого предложения, – разузнать как можно больше о Тсукишиме: его привычки, что он любит и не любит, его семью, что он ест на завтрак, какие трусы носит, а главное – зачем ему деньги. Он не похож на человека, который будет горбатиться на такой работе лишь для того, чтобы купить себе новый телефон. Но зачем? Зачем этот не по годам развитый парень каждую ночь развлекает мужчин? Зная это, а также другую важную информацию, Укаю будет гораздо проще заставить Тсукишиму бросить эту работу. А это то, что нужно сделать любой ценой, по крайней мере Укай думал так тогда. И сейчас он желал лишь одного – чтобы Тсукишима согласился.       Сам Тсукишима очень долго думал, Укай даже подумал, что он не думает, но он думал. Он смотрел на предложение с разных сторон, вылавливал все плюсы и минусы, его мнение постоянно менялось, и не было абсолютной точки зрения. По сравнению с Тсукишимой, Укай оценивает ситуацию на уровне ребёнка в детском саду. Посмотрев на Укая, Тсукишима наклонил голову сначала влево, потом вправо и на пять секунд закрыл глаза. Сейчас, в эти пять секунд, Тсукишима принимал самое важное решение в своей жизни. Может тогда он и не знал об этом, но спустя много лет, когда полёты в космос на пару часиков станут нормой, он будет пить утренний кофе в каком-нибудь милом кафе на Луне и, поглаживая свою бороду, которую отрастил чисто по приколу, поскольку ни один уважающий себя старик в то время уже не будет такое носить, он будет вспоминать этот момент и будет абсолютно точно уверен, что это решение полностью изменило его жизнь.       Однако сейчас он всего лишь ученик старшей школы, до космических кафе ещё далеко, поэтому он берёт в рот ложку обычного земного мороженого, пусть и очень вкусного, и, решив, что вряд ли произойдёт что-то важное, отвечает: - Хорошо, я не против.