Укрощение строптивой

      — Эм, да, простите, — растеряно протянула Ника, прикрывая тело полотенцем, словно собеседник мог её видеть. Привычка была у неё: считать, что нельзя общаться с кем-то по телефону или в интернете, если на тебе нет одежды. — Я думала, что это владелец телефона… А… Вы кто?       — Я никто, по сути. Просто нашёл этот мобильник около больницы и решил, что его стоит вернуть. А тут даже номеров родителей нет, только «Ника» в важных. Я предполагаю, Вы Вероника? Я Андрей, — произнёс молодой человек. Судя по дрожанию его голоса, он двигался куда-то во время разговора.       «Удивительное совпадение, — усмехнулась девушка, — Кеша мне нашел телефон, а я должна возвращать ему. Да и вообще… Куда могли подеваться номера родителей?» Беззвучно матюгнувшись, Маркевич решила назначить незнакомцу, — несмотря на названное имя, она действительно слышала этот голос впервые и всё ещё считала парня незнакомым, — встречу около кафе недалеко от собственного дома через полчаса. К её большому сожалению, пришлось несколько минут объяснять, где находиться пиццерия.       Когда же собеседник, успевший порядком надоесть Нике, наконец отключился, попросив подходить к четырем часам, русоволосая вздохнула и вышла из ванной, напрочь забыв спустить набранную в ванной воду. В коридоре её встретил Дуриарти, по-кошачьи потягиваясь после сна. Натянув слишком праздничную для такого события, как считала сама, джинсовую юбку, она набросила на тело белую футболку. Карманов для телефона под рукой, увы, не оказалось, и ей пришлось брать с собой маленькую черную сумку, хотя их носить ненавидела.       Вероника сама не понимала, почему не попросила поискать в телефонной книге номера друзей Кеши, хотя прекрасно знала их имена, а решила забрать телефон друга самостоятельно. Может быть, понимала, что самому брюнету будет приятнее, если его принесёт она, а не кто-нибудь из друзей, а может, делала это неосознанно.       Зависая в мобильнике на странице Иннокентия, девушка и не заметила, когда успела дойти до места назначения и остановиться под яркой табличкой «Пиццерини». Очень увлекательной для русой оказалась его страница, содержащая, в общей сложности, три фотографии и две записи на стене.       — Ты, должно быть, Вероника? — не удосужившись спросить, желает ли она перейти на «ты», начал подошедший к ней рыжеволосый парень лет двадцати пяти с виду. — К номеру была прикреплена фотография. Ты очень милая, знаешь, — затараторил Андрей, вновь выводя Маркевич из себя.       — Да-да, знаю, — прервала его она, глядя на собеседника, как обычно, снизу вверх. — А теперь не могли бы Вы вернуть телефон, я на встречу опаздываю, — сделав особый акцент на местоимении, резко проговорила Ника, хоть это и была неправда. Единственная её встреча в ближайшее время могла быть с котом, верно ждущим её дома.       — Ох, жаль, я думал… Может, мы прогуляемся? — попытавшись состроить красивую ухмылку, — Вероника отметила, что ухмылка Авдеева намного соблазнительней, — он протянул ей телефон в чёрном чехле с белыми усами посредине. Увидев его, она с трудом сдержала улыбку, но услышав предложение всё-ещё-по-её-меркам-незнакомца, перехотела смеяться.       — Вот это, — синеглазая показательно хлопнула тонким телефоном себе по руке, — мобильный моего парня. И я сейчас очень опаздываю к нему на свидание, — усмехнулась своей лжи девушка и хлопнула ресницами.       — Что-то не особо верится, — заржал отчего-то рыжий, — был бы он твоим парнем, ты бы пришла с ним.       «Дура! Ты могла ему Вконтакте написать и с ним прийти! Дура!» — не выдавая ничего на лице, подумала Ника. Продолжая что-то там бормотать, Андрей подошел ближе к ней, отчего девушке стало не по себе, а чувства, когда руки молодого человека оказались на её талии, они и передать не смогла бы.       — Мудак, руки убери! — крикнула Маркевич, сильно ударив кулаком по запястью парня. — Долбоёб! — бросила она, отскочив от него на метр, и, когда он попытался приблизиться обратно, добавила: — Спасибо за прекрасно проведенное время, а теперь вали нахуй!       Всё ещё пребывая в шоке от поведения обнаглевшего незнакомого, по сути, парня, девушка зашла в саму пиццерию, выбирая столик, отдаленный от входа. Благо, дома додумалась кинуть в сумку немного денег и поэтому уже спустя пять минут пила апельсиновый сок с фруктовым салатом, пролистывая страницы приложений в телефоне друга. Номеров родителей там, действительно, не оказалось, либо они были засекречены под «сучим сыном» или «ебанутым гангстером», что маловероятно. Оставлять Иннокентия без телефона до понедельника она почему-то не особо хотела, вернее, вообще не хотела, но и что делать, пока не знала.       Когда руки дошли до галереи парня, она нашла в отдельной папке несколько селфи с собой, которые парень во время их прогулки под дождем, несмотря на сопротивление Ники, успел сделать. Она улыбнулась, а потом внезапно вспомнила о том, что Настя знала адрес Авдеева и практически назвала ей его.       Найдя в сумке затерявшийся среди косметики телефон, она протерла его от светлой пудры — кажется, она нашла давно потерянную баночку, и кажется, она случайно открылась, и кажется, ей надо стирать саму сумочку — и набрала номер Анастасии. Та практически сразу же ответила, задорно смеясь.       — Тюх, — выдохнула имя сестры Вероника, — как бы странно для тебя это сейчас не звучало, мне нужен адрес Кеши… — прикусила губу она, а затем положила на язык кусочек банана в йогурте. Розововолосая на той стороне провода явно еле сдерживала писк радости, хотя и ничего такого ей не сообщили.       — Контрацептивы одолжить? — ухмыльнулась девушка, рассмеявшись собственным словам.       — Блять, Настя, затрахала уже! — вскрикнула Маркевич, из-за чего на неё обернулись несколько посетителей «Пиццерини», но она успешно наплевала на все перешептывания, мол, такая молодая, а как сапожник, и продолжила: — Мне просто нужен его адрес!       — Какие мы обидчивые, — произнесла Анастасия, заставляя сестру ещё раз закатить глаза. — Ну, пиши или запоминай, если не совсем склеротик, — хмыкнула, — улица Московская, тридцать восемь, квартира тридцать. Это седьмой этаж.       Поблагодарив её, Ника отключилась и по привычке запихнула листик с адресом под чехол телефона, предварительно достав оттуда пятьсот рублей, о которых с предыдущего вечера, когда и оставила их там, естественно, напрочь забыла. «Точно склеротик, бля», — усмехнулась она, оставляя в предоставленной вместе с заказом книжечке с чеком ту самую купюру, и удалилась из закусочной, специально не забрав сдачу.       Проклиная себя за то, что случайно забыла дома наушники, Вероника пыталась слушать только шум проезжающих мимо автомобилей, который ей так нравился, а не громкие голоса прохожих. Девушка и по рассказам сестры прекрасно поняла, что дом Кеши не так далеко от поворота из парка, но никак не думала, что он там второй. Вздохнув, она вошла в подъезд и, к своему большому сожалению, учуяла душный и грязный запах, какой стоит практически во всех домах.       На удивление, в лифте не воняло и было относительно чисто: граффити и надписи на стенах она вовсе не считала загрязнениями, а скорее, искусством. Судя по тому, как быстро дверцы открылись на седьмом — к слову, последнем — этаже, лифт заменили совсем недавно.       — Ты мне тут ещё нахами! — женщина лет пятидесяти стояла рядом с лестницей и с высоко поднятой головой смотрела на Авдеева. У её ног вился серый кот породы американский бобтейл — уж тут Ника разбиралась. — Извинись перед нами!       — Ах, конечно! Извините за то, что Ваш ёбаный кот расцарапал мне дверь и кусок стены! Извините за то, что прошу Вас заплатить! — театрально поклонившись дамочке в ноги, саркастически проорал Иннокентий и засунул руки в карманы домашних спортивных брюк.       — Твои проблемы! Я не собираюсь платить! Может, это и не мой кот вовсе, почему я должна тебе верить?! — в тон ему ответила женщина, поставив руки на бока. — Я не намерена больше тратить на тебя своё время, у меня тыквенный пирог готовится. Барсик, мы уходим!       — Ну и пиздуйте отсюда, — себе под нос пробормотал брюнет, считая, что уже прошедшая половину пути соседка не должна была услышать, и повернулся к лифту, где смеялась над перепалкой Вероника, но внезапно услышал:       — Что ты сказал, засранец?!       — Говорю, удачно вам добраться, не споткнитесь, я же вас так люблю! — ответил Кеша и сам уже рассмеялся со своих слов. — Ты чё тут делаешь? — намного ласковее бросил он уже для Маркевич и спустился на лестничную площадку, где открыл окно и присел на подоконник. Ника, мимолетно поправив растрепавшиеся ветром волосы, проехала вниз по ровным и гладким, к счастью, перилам лестницы, чем вызвала широкую улыбку парня. — Детство в жопе заиграло? — усмехнулся, доставая из пачки сигарету. — Если б я так проехал, расхерачил бы всё к… херам, — не придумав ничего лучше, чем использовать тавтологию, улыбнулся он и закурил. — Так чё ты тут делаешь?       — Выручать тебя пришла. С дверью, прости, не помогу, но могу с кое-чем другим…       — Я целоваться хочу. Не поможешь? — ухмыльнулся Авдеев, перебивая Веронику и заставляя её засмущаться, и облизнул губы.