Амнезия

      Даша недоуменно посмотрела на меня, словно я был восьмым чудом света. Но сейчас я понимал ее чувства. Точно также я ощущал себя, когда там, в палате, она меня не узнала. Да и не хотела.       — Если ты мне не веришь, я могу показать тебе его могилу. Только скажи день и время, — сказал я, виновато опуская взгляд в пол. — Женя тоже будет с нами, если захочешь.       — Давай все завтра, — прошептала Даша. — И на кладбище поедем завтра. С деканом я договорюсь. А пока прошу, уйди. Я хочу побыть одна.       Я ушёл в спальню, чтобы оставить свой номер на компьютерном столе. Заметив у монитора лист бумаги, написал на нем косым почерком записку:        8-ххх-ххх-6470. Мой номер. Звони, если что-то потребуется. Да и если просто захочется поболтать. До завтра.       Аккуратно заглянув на кухню, я увидел Дашу, смотрящую в одну точку. Выглядела она так, словно из неё кто-то выкачал жизнь. Но, зная её, я понимал, что не в силах ничего сделать, поэтому ушёл, захлопнув за собой дверь. Дашуля так и не сдвинулась с места.

***

      И вот Даша стоит у подъезда со спортивной сумкой. Элегантное платье сменили светло-синие джинсы и серая толстовка с капюшоном. Вместо туфель — чёрные кроссовки. Ни очков, ни линз. Совсем как семь лет назад.       Она села на заднее сидение моей машины, поближе к Жене. Ясно, мои шансы завоевать её доверие пока ещё равны нулю. Ну ничего. Это на потом. Сейчас важно доехать до кладбища.       Московское утро начиналось с яркого рассвета. Для середины сентября очень тёплая погода.       Трасса в сторону нашего родного города пустовала, поэтому я старался вести машину как можно аккуратнее. Даша спала, а Женя слушал музыку. Идеальная поездка, если забыть, по какому поводу мы едем домой.       — Олег, — прошептал Биомод, осторожно переползая на переднее сидение. — Что собираешься делать, если Даша ничего не вспомнит?       — А что мне остаётся, — я бросил взгляд на зеркало заднего вида. — Буду ей другом, пока что-нибудь не изменится. Пока не надоем ей, или пока наша дружба не перейдёт во что-то большее.       — А если она тебя оттолкнет?       — Проживу жизнь холостяком, епта. Не волнуйся, все со мной нормально.       Женя посмотрел на меня недоверчиво. Похоже, за эти семь лет он научился читать мои эмоции по глазам. И все же он не стал мне больше ничего говорить, а просто пристегнулся и стал смотреть в лобовое стекло, ожидая, когда на горизонте появится наш город.       Когда асфальт сменился на гравий, с неба полило как из ведра. Хорошо я додумался захватить пару зонтиков, а то поездка могла бы закончиться простудой.       На развилке я повернул машину направо. Туда, где на возвышенности уже виднелись каменные и деревянные надгробия, обрамленные золотыми листьями. Давно меня тут не было.       Я остановил машину рядом с алтарём для преподношения свечей. Он был пуст. Только одна свечка со слабым огоньком пыталась противостоять злому ветру. Ну, теперь алтарь наполнится ещё тремя свечами.       — Даша, — потянулся я к спящей девушке. — Мы приехали.       Разлепив веки, Дашуля выглянула в окно, моментально съежившись от холода.       — Не бойся, я дам тебе зонтик и куртку. Ты не замерзнешь.       Грешен. Тогда в машине я не понимал, что Даша боялась не холода, а могилы того, кого она ждала. И так и не дождалась.       Проделав все манипуляции по ритуалу памяти, мы втроём стояли у могилы Андрея. Я чуть скукожился от сырости, ведь в обычной толстовке под ливнем холодно. Но я же герой, бля, отдал зонтики друзьям.       Под одиноким желто-зелёным кустом сирени на гранитовом надгробии выделялись фотография пятнадцати летнего парня и белесые строчки, сгладившиеся от времени:

Андрей Черемин. 15 лет. 12.07.1991—26.09.2006

      Даша уронила зонтик на землю. Её лицо сковала гримаса тоски и боли. Вслед за зонтиком упала и она. Девушка коснулась фотографии на надгробии и заплакала:       — Андрей… Вот оно в жизни то как получается. Я ждала, надеялась и верила. А ты взял и умер. Оставил меня одну! Нет, я не верю. Это не может быть правдой. Вернись, — девушка ударила кулаками по земле. — Вернись, слышишь?! Это сон, сон, сон. Это не должно закончиться вот так! Я люблю тебя, люблю!       С каждым её словом мне становилось все хуже. И вместе с нарастанием этой ебучей обидой уменьшались мои возможности.       Даша тихо выла на плече Биомода. И тут я в пролёте. Я подошёл к ребятам и обнял их, стараясь согреть остатками тепла, что ещё не успел забрать дождь. Мне было невыносимо больно. Просто от того, что страдала моя Дашуля. А вместе с ней и я. Вернуть воспоминания… Пока что получается сплошная хуйня.       Обратно мы ехали в тишине. Женя теперь сидел сзади и время от времени похрапывал. Даша сидела рядом со мной, водителем, греясь в моей же зеленой толстовке. Ну, а на мне после странного похода на кладбище остались одни джинсы и кроссовки, так как футболка с длинным рукавом намокла, а запасная была у девушки. Ладно, сойдет и так.       — Даша, — решил я прервать затянувшееся молчание. — Прости, наверное, мне не стоил так резко говорить о том, что Андрей мертв. Ты ведь меня не помнишь вовсе, а это получается, что о его смерти ты узнала от совершенно незнакомого человека.       — Все нормально, Олег, — покачала головой блондинка. — Ты все правильно сделал. Спасибо.       И внезапно мне стало тепло. Первый шаг к ее доверию был сделан. Я чуть улыбнулся и вдавил педаль газа в пол, надеясь продолжить день с улыбкой.