Смерть Кайло Рена (The Death of Kylo Ren)

Несколько часов спустя глаза Рей всё такие же красные. Она нагружает походную сумку всем, что может пригодиться: сухие пайки, синтезированные батончики, пластыри с бактой, вода… Рей не имеет представления, с чем может столкнуться в пути. В конце концов её ладонь ложится на рукоять меча, и она разглядывает части, из которых тот создан: кристалл из кольца Леи, обломок истребителя Люка, элемент питания бластера Финна, фокусирующий кристалл из комплекта запчастей ВВ-8. Даже кобура сшита из обрезков старой кожаной куртки По. Девушка убирает меч в кобуру, вешает ту за плечи и, вздохнув, обводит глазами каюту, задерживаясь взглядом на кровати. В углу не хватает нескольких стенных панелей, на полу – поддельные плиты, за которыми прячутся тайники для контрабанды. Рей думает о Хане, ворчащем о компрессорах, закатывающем глаза, а ещё о том, что увидела, несмотря на огромную высоту: последним его движением было прикосновение к щеке сына. Рей снова трёт глаза. Она решает верить в себя, раз не может верить ни во что другое.

***

Ночи Коррибана такие же сухие, как дни. Трап опускается с пневматическим шипением. Рей шагает по нему неспешно и размеренно, пока её ботинки не касаются ржаво-красной земли. Она пытается успокоиться, найти в Силе безмятежность и поддержку, но в эту ночь Сила безмолвствует. Рей идёт вперёд, к горам – туда, куда показал Аалто. В двух милях от «Сокола» она замечает его: рыцарь взгромоздился на постамент обломанного обелиска и глядит на звёзды. Девушка медлит, а потом недовольно подходит ближе и останавливается у него за спиной. – Я ухожу, – говорит она. Аалто не оборачивается. Его голова запрокинута назад так далеко, как позволяет шея. Рей делает ещё один шаг и оказывается сбоку. Пальцы мужчины переплетены, руки обхватывают колени, бледные глаза закрыты. Она смотрит на него и, не получив в ответ ни движения, ни слова, супит брови. Когда Рей уже решает уйти, рыцарь открывает глаза и устремляет на неё немигающий взгляд. – Мы всегда больше, чем мы есть, – глухо предупреждает он. – Конечно, – откликается Рей, раздражённая очередной загадкой. Аалто указывает на небо, пальцами очерчивая созвездия. – Джагомир. Нар-Шаддаа. Ондерон. Дантуин. Коррибан, – его голос становится тише. – Такодана. Манаан. Набу. Татуин. Дагоба, – рука падает. – Джакку. Явин. Ты идёшь по старому пути, оставляя за собой тропу для тех, кто явится позже. Текучим движением Аалто выпрямляется и встаёт. Внезапно он оказывается слишком близко. Девушка напрягается, когда рыцарь склоняется почти вплотную, и её лицо овевает тепло его дыхания. – Благодаря тебе для меня многое переменилось, Рей, – произносит он, словно бы изумляясь. Рей невольно отступает на шаг. – Буду считать, что ты об улучшении самочувствия. Аалто кивает. – Я знаю, каким из фрагментов мозаики я стану. И я видел, что готовит тебе будущее. – Неужели. – Великие и ужасные вещи, – усмехается он. Уголок его губ дёргается совсем чуть-чуть. Аалто берёт её руку и переворачивает ту ладонью вверх. Он прослеживает пальцами линии лёгкими, почти щекочущими движениями. – Помни, Рей, я никогда не стану тем, кто причинит тебе боль. Она настороженно смотрит, как рыцарь подносит её руку к губам, а затем целует ладонь, потом запястье и, наконец, отпускает. – Мы совсем скоро увидимся, – обещает он, разворачивается и идёт прочь – в сторону «Сокола». Рей глядит, как удаляется спина Аалто, сжимая руку, которую он поцеловал, в кулак.

***

Ещё одна миля, и Рей находит тропинку. Она узкая и неровная, почти скрытая зазубренными чёрными скалами. Если бы Рей не знала, где искать, она бы ни за что не сумела её заметить. Девушка вздыхает и принимается карабкаться по камням.

***

Через несколько часов солнце показывается из-за горизонта. Небо окрашивается в оттенки лишь на несколько тонов светлее песка, от которых слезятся глаза. Мышцы Рей ноют, руки по локоть в чёрной грязи, одежда покрыта слоем ржаво-красной пыли, но она продолжает шагать вперёд. Чем быстрее она найдёт то, что ей нужно найти, чем раньше встретится с тем, кто ждёт её на этом пути, тем скорее сможет вернуться на «Сокол» – домой к Люку. Рей идёт ещё час, прежде чем решает остановиться на узком выступе и утолить жажду. Солнце висит в раскалённом мареве над головой, и она закутывается в старый шарф, прикрывая рот и плечи. Вой ветра эхом разносится меж скал, но отвесные каменные стены, высящиеся вокруг, защищают от самых жестоких порывов. Рассеянно пиная край уступа ботинком, Рей вытирает губы и бросает взгляд на долину внизу. С высоты она кажется бескрайней. Девушка напрягает зрение, пока не отыскивает почти невидимую серую точку «Сокола». Она неуверенно тянется мыслями к Люку, надеясь дать ему знать, что с ней всё в порядке, потом зовёт Аалто, но они недостижимы. Похоже на Дантуин, думает Рей, с той лишь разницей, что на Морабанде Сила пропитана злом. Она напрягает руки, подтягивается, цепляется за уступ, чтобы вновь спуститься к тропинке, но в этот момент маленькие камушки у её ног начинают сползать по склону, и она невольно смотрит на них. Под ногами что-то с грохотом сдвигается. Рей успевает выругаться, и уступ обваливается.

***

Она падает, протягивает руку, будто кто-то может поймать её. Рей кажется, что она чувствует призрачное прикосновение пальцев, прежде чем ударяется головой, и всё вокруг темнеет.

***

Шелест кожистых крыльев звучит ближе. Рей, очнись! Голова кружится. Закашлявшись, Рей с трудом садится. Мгновение ей кажется, что она ушиблась слишком сильно, но вот глаза привыкают – и одновременно приходит понимание, что она вновь находится в пещере. Если пещеры уже начинают раздражать Рей, то падение в них выводит из себя даже сильнее. Что-то встревоживает её джедайские инстинкты, и она хватает меч и жмёт на кнопку активации… Серебряный свет выхватывает из темноты ряды и ряды острых, как бритва, зубов. Девушка кричит и взмахивает мечом быстрым, судорожным движением. Каменные своды оглашает визг боли, в нос ударяет вонь палёного мяса, и что-то падает ей на колени. Рей пятится назад, неловко загребая ногами. Ёжась, она подносит меч ближе к себе и видит отрубленную голову ширака. Маслянисто блестящие глаза зверя закатились, и кажется, что он смотрит на свою убийцу. Передёрнувшись от отвращения, Рей отпихивает голову и поднимается. Пещера не похожа на дантуинскую: здесь нет кристаллов, которые бы освещали путь. Из тьмы выступают зазубренные сталактиты и сталагмиты, слышно, как неподалёку капает вода и шелестят кожистые крылья, однако шёпотов нет, как нет и Силы. Всё погружено в мертвенную тишину. В свете меча Рей видит останки тви’лека, человеческий скелет и кости до того старые, что уже непонятно, кому они принадлежали. В ушах пульсирует кровь. Она смотрит вверх и словно в милях над головой видит маленький кружок света, глядит на него, потом на ненадёжный путь перед собой. Через несколько мгновений Рей успокаивает дыхание и переступает через обезглавленного ширака.

***

В пещерах невозможно отследить бег времени. Рей удаётся идти вперёд, избегая звука крыльев. Она не решается развести огонь и вместо него использует светящиеся цилиндры. Девушка кладёт их перед походной постелью, смешивает воду с комбикрахмалом, который не брала в рот, кажется, целые годы. Он такой же безвкусный, как ей помнится. Есть что-то умиротворяющее в том, чтобы сидеть с мягким ноздреватым хлебом в руках в непроглядной темноте без единой догадки, куда она идёт.

***

На следующий день блуждания продолжаются. Около полудня Рей наталкивается на стаю бродячих хссисс. Она убивает их всех, но один успевает укусить – прямо в старый, неровный, выпуклый шрам на бедре.

***

Той ночью она лежит на постели и гадает, не пора ли ей повернуть назад.

***

На третий день Рей видит свет. Быть может, свет – слишком великодушное название, но чернильная тьма, наконец, чуть сереет. Её глаза, уставшие и слезящиеся от резкого серебряного свечения меча, замечают проход, и девушка шагает к нему. Тесные стены туннеля вдруг раздаются, исчезают, уступая место пустоте. Рей останавливается прямо перед краем, шаркнув ботинками по камню и чуть не сорвавшись. Она ещё под землёй, но проход превратился в исполинскую пещеру, чей потолок возносится ввысь на мили. Дыры, прошивающие его, пропускают тусклые полосы света. Невольно улыбнувшись, Рей оглядывается и видит, что тот уровень, на котором она оказалась, переходит в узкий каменный мост над бездонной пропастью. Мост. Руки вдруг становятся мокрыми и липкими, и она вытирает ладони о порванные, изношенные штаны. Это первое, что в морабандских пещерах излучает жизнь и стремление, – за исключением обитающих в туннелях тварей. И трупов. На Морабанде нет шёпотов и наставлений, но Рей всё равно идёт вперёд. На середине моста она замечает мальчика – светлую фигурку на фоне бескрайнего чёрного камня. Сжавшись в комочек, он обхватывает темноволосую голову руками и всхлипывает, уткнувшись в колени. Зная – и не зная – что это видение (должно быть им), Рей подходит и встаёт перед ним, затем опускается на колени и кладёт ладонь на вздрагивающую спину. – Эй, – говорит она самым своим успокаивающим голосом. – Что случилось? Мальчик хлюпает носом, не поднимая головы. – Больно. – Что болит? Маленькие длинные пальцы смыкаются вокруг запястья девушки, и её глаза изумлённо распахиваются, когда с прикосновением приходит тихое ощущение связи. – Заставь боль уйти, – просит он по-прежнему себе в колени. – Пожалуйста. Заставь её уйти, Рей. – Откуда ты знаешь моё?.. Мальчик исчезает. На его месте нет ничего, кроме камня. Рей с дрожью выдыхает и встаёт. Когда она поднимает глаза, то на другой стороне моста видит вход, которого, она уверена, там раньше не было. Провал пульсирует тёмной энергией, вокруг него клубится багровый едкий туман. – Проклятые пещеры, – бормочет Рей, достаёт меч и делает шаг вперёд.

***

Переступив порог, она оказывается в джунглях. Рей думает, что это тот же лес, который она видела в потоке, и, заметив поодаль стайку детей, утверждается в своей догадке. Она приближается, пока не видит их во всех подробностях. Детей пятеро. В одном Рей мгновенно узнаёт маленького Аалто. В светло-песочных одеждах он кажется болезненно бледным. Неподалёку от него хрупкая девочка, чьи волосы заплетены в мириады тугих косичек. Аалто улыбается, приметив её, и взмахивает рукой. – Идём! Рей взволнованно подходит ближе и разглядывает остальных. Рядом с Аалто и девочкой с заплетёнными волосами – другая девочка, покрытую татуировками, на несколько лет старше пары, забрак, только вошедший в подростковый возраст, и… Темноволосый долговязый мальчик. Он младше остальных, но они смотрят на него с ожиданием во взглядах. Рей моргает. Видение меняется, и на месте детей возникают другие фигуры. Высокие, взрослые, с головы до пят закутанные в тяжёлые тёмные одежды, пристально глядящие на неё из-за масок. На месте мальчика стоит Кайло Рен. Не говоря ни слова, Рей смотрит, как он протягивает ей руку… И исчезает. Джунгли выцветают, блёкнут и истаивают. Руки девушки дрожат, когда она убирает палец с кнопки активации. Повернувшись, она видит вместо выхода прочную скалу. Ей не остаётся ничего иного, кроме как продолжать идти вперёд.

***

Следующая пещера оказывается комнатой. Нет, архивом. Рей оглядывается. Видение накладывается на её воспоминания об архиве на Дантуине: золочёные статуи, полки целые и ещё не подвергшиеся разорению. Это Анклав до своего падения. В центре на коленях в позе для медитации сидит женщина. Когда Рей подходит, она открывает глаза и удовлетворённо улыбается. – Я ждала тебя. Дыхание Рей сбивается, когда она узнаёт голос, – он принадлежит той старой пустой комнате. Это шёпот с Дантуина. – Кто ты? Улыбка незнакомки увядает. – Кто-то давно забытый. – Почему ты здесь? – Потому что истории имеют свойство повторяться, – женщина встаёт, складывает руки за спиной. – И твоя история, Рей, может повторить мою. – Может. Она кивает. Её глаза вспыхивают жёлтым, а потом вновь меняют цвет на обычный. – Великие и ужасные вещи. Спасители. Завоеватели. Герои. Злодеи. Боль быть никем, боль одиночества. – Я не одинока, – резко возражает Рей. – Больше нет. Женщина склоняет голову. – Как скажешь. Однако познать любовь значит познать потери, а ты пока не потеряла никого. Хан, мгновенно думает Рей, но видение качает головой. – Есть потери, который ранят, а есть потери, которые ломают. Они отличаются, и очень скоро ты узнаешь разницу. Во рту мгновенно пересыхает. Перед внутренним взором Рей умирает зелёный луч, а красный готовится нанести удар… – Да, – сочувственно произносит женщина. – Не забудь шёпоты, Рей. Ты идёшь тропой огромной власти, но на ней тебя подстерегает смерть, и нет от неё спасения. В груди становится тесно. – Зачем ты говоришь мне всё это? – Потому что я знаю, каково это – следовать твоим путём. Я – воспоминание. Я – предупреждение, – она двигается прочь, всё больше исчезая с каждым шагом. – И мой кристалл некогда делил свой дом с тем, что хранится у тебя. Рей лихорадочно расстёгивает сумку, шарит в ней и достаёт мерцающий лиловым кристалл. Когда она поднимает глаза, на месте женщины стоит Аалто. – Ещё одно, – с нежностью произносит он, и за его спиной появляется дверь. Рей бросает на рыцаря угрюмый взгляд. – Кто это был? Аалто улыбается. – Старый путь. Она отталкивает его, не в силах больше терпеть загадки и предзнаменования, и мысль о смерти Люка, которая, будто меч, занесённый над головой, никогда не покидает её. – Скажи, чего тебе от меня нужно! Аалто, пошатнувшись, отступает на несколько шагов и прижимает руку к груди. – Всего самого лучшего. – Почему. Он широко улыбается. На его зубах кровь. Ладонь, прижатая к груди, вымарана в красном. Тяжёлый смрад обожжённой плоти наполняет воздух. – Потому что я люблю тебя, Рей. Я люблю тебя больше всех в этой вселенной. Ты всегда была тем, что для меня важно. Ты станешь смертью для всех нас. Аалто смеётся над выражением отвращения на её лице и исчезает. Остаётся лишь дверь. Рей кривится и толкает створки, желая, чтобы всё поскорее закончилось.

***

Внутри – капитанский мостик корабля. Пустой за исключением двоих, замерших спиной к ней перед иллюминатором. Мощь исходит от них необузданным, безграничным потоком. Рей беспокойно оглядывается, замечает пустые кресла, выстроившиеся вдоль узкого прохода. Высокий человек, в котором Рей мгновенно узнаёт Кайло, пусть он и стоит, отвернувшись, обнимает за талию вторую фигуру – стройную женщину в приталенных чёрных одеждах и глубоком капюшоне. Что-то в увиденном причиняет Рей боль, жалит, но она делает всё возможное, чтобы избавиться от этого чувства, и идёт вперёд. Кайло оборачивается. – Скажи, как выбраться отсюда!.. – требует она и смолкает, когда его спутница поворачивается следом и откидывает капюшон. У неё каштановые волосы, спадающие на плечи свободными волнами, светлая кожа с россыпью веснушек на носу. И глаза, сверкающие жёлтым, хотя Рей знает, что они должны быть карими. Слова Аалто звенят в её голове. Иногда ты уходишь к нему. Всё тело вдруг становится слабым и вялым, когда Рей смотрит в лицо своего доппельгангера. – Рей, – приветствуя, произносит женщина, которая не она, и идёт ей навстречу. Кайло держится чуть позади. – Мы ждали тебя. – Это невозможно, – срывается с губ Рей. Взгляд перескакивает с двойника на Кайло. Её охватывает страшный холод. – Прислушайся к своим чувствам, – тихо говорит он, обнимает женщину, которая не она, и кладёт подбородок на её плечо. – Это возможно, – соглашается та, нежно касаясь его рук. Рей закрывает глаза, пытаясь отбросить увиденное. – Часть тебя хочет этого, – с упрёком произносит двойник. – Гадает, каково это – сдаться. Принять. – Нет, – возражает Рей. – Могущество, которое тебе и не снилось, без границ, – рука женщины ложится на её щёку. – Больше никакой жизни впроголодь, ни одной ночи отрицания… – Прекрати. – …своих чувств. Своих желаний. – Ты не знаешь, чего я хочу, – бормочет Рей срывающимся голосом. – Ты могла бы стать мастером Рен, – шипит она. – Положить конец одиночеству… – Быть защищённой, – продолжает мужчина, который не Кайло. – В безопасности. Вместе. Прикосновение женской руки тает, и на её месте возникает широкая мужская ладонь – тёплая кожа, не защищённая перчаткой. – Рей, – говорит он. Рей ненавидит себя за то, что поддаётся и открывает глаза. Двойника нет, как нет и Кайло. На их месте Бен Органа – такой, каким она видела его в потоке: защитные очки сдвинуты в волосы, рукава закатаны до локтей, пятно смазки на щеке. – У нас могло бы быть всё это, – звучит обещание. Ладонь скользит, зарывается в волосы движением таким знакомым и настоящим, что Рей чувствует, как к горлу подступает дурнота. Бен склоняется и легко касается её рта поцелуем. – Лжец, – печально шепчет Рей ему в губы. Тишину разрывает электрическое шипение меча, и Бен Органа падает на колени. Между его лопаток – серебряный клинок. Фигура мужчины вздрагивает, и на его месте оказывается Кайло Рен. Рей проглатывает плач и деактивирует оружие. Человек в маске, который не Кайло, оседает на землю и исчезает. – Тебе не стоило этого делать, – говорит её собственный голос. Из ниоткуда вновь появляется женщина. В её руке – меч с двумя красными клинками. Вновь загораются серебряные лезвия, и Рей двигается в водовороте их света. Её противница соответствует ей безупречно, парирует каждый удар, противопоставляя каждому преимуществу своё. Десять минут спустя девушка вскидывает кулак и, сжав зубы, впечатывает его в нос видения. Оно отшатывается, и Рей разрубает его надвое коротким взмахом меча. – Ты, – гневно выговаривает она, когда двойник начинает таять, – не я. Женщина усмехается, сверкнув желтизной глаз. – Ещё нет. Корабль опрокидывается. Рей стоит одна в неестественной тишине пещеры. Перед ней выход. Через проём льётся свет. Рей заставляет себя собраться и, спотыкаясь, идёт к нему.

***

Она оказывается на краю долины. Ветер воет и гонит пыль, а солнце такое слепящее после дней, проведённых под землёй, что Рей зажмуривается и открывает глаза только после того, как те привыкают к свету. Всё тело болит. Она так измотана, что мечтает только о том, чтобы свернуться калачиком под одеялом с чашкой какао и в сотый раз пересмотреть «Перекрёстки туманностей». Однако мысли об этом покидают голову Рей, когда она ощущает знакомое натяжение, – такое же, как то, что она почувствовала в Нар-Шаддаа. – Нет, – шепчет она. Адреналин затапливает организм, и боль в мышцах отступает. Девушка кидается вперёд, следуя за невидимой нитью, которая ведёт её вниз по изгибающейся тропе. Она перескакивает через скалы и песок и спускается всё ниже. Дыхание вырывается короткими хрипами. «Люк? – зовёт Рей. – Люк!» Она спотыкается, запутавшись в собственных ногах, падает и обдирает колени в кровь, но это не важно. Она снова вскакивает и бежит так быстро, как может. ЛЮК Далеко внизу Рей видит позади «Сокола» знакомый чёрный шаттл. Бок начинает сводить, но она не останавливается. В глазах стоят слёзы. Мимо пролетают крошащиеся статуи и обломанные обелиски. Рей бежит, пока не начинает казаться, что лёгкие вот-вот разорвутся. ЛЮК! Она огибает скалу. И перестаёт дышать. Перед ней на песке лежит человек в белом. Меч откатился прочь от безжизненной руки. Рей падает на колени. С ужасом и решимостью она отводит взгляд от тела Люка Скайуокера и поодаль видит Кайло Рена. Остриё его меча указывает на горло Аалто. Вопль боли вырывается из её горла прежде, чем она успевает сдержаться. Нет!