Пари

Инстинкт мести в конечном счете есть ни что иное, как инстинкт самосохранения.

В полутемном помещении бункера на видавших виды установленных друг против друга диванах сидели двое. Дарк шокированно хлопал ресницами, рассматривая несколько… неординарную новую внешность вызвавшего его Меченого. Рики фыркнул и покачал головой, от недавней растерянности не осталось и следа. — Ни хрена себе, сказал я себе, — разродился он наконец потрясенной репликой. — Ты это… как? Точнее, нах? — Я? — Катце, сидящий на диванчике напротив гостя закинув ногу на ногу, нехорошо усмехнулся. — А кто? — совершенно не понял причины недовольства руководства Черный. — А скажи-ка мне, мой юный друг, что мне с тобой вот за ЭТО сделать? — совсем уж угрожающе прищурившись, дилер круговым движением руки очертил в воздухе овал возле собственного лица. — А я-то тут при чем? — недоуменно завис черноглазый от подобной вопиющей по своему содержанию относительно его самого заявочки. — А это, культурно выражаясь, есть прямое следствие твоего эгоизма. Тебе что, сложно было сказать Минку один раз, что любишь его? Змей, когда понял, что его добыча покинула Эос и ускользнула из его ручек, несколько… хм, рассердился. Озвучивать Дарку правдивые условия спора Меченый не собирался. Некоторое нагнетание обстановки еще никому ничего плохого не сделало, зато прекрасно стимулировало мозговую деятельность. — Ни хрена не понял. Причем здесь любовь и Эм? — возмутился бывший пэт. — Ах да, ты же, как всегда, не в курсе. Информирую. Наши Консулы, видишь ли, немного заскучали и, поспорив, заключили очередное пари. Минк по оговоренным условиям спора должен был тебя влюбить в свою особу, а ты взял и не оправдал надежд хозяина. — Какое огорчение! Я так сожалею, так сожалею, — жалостливо всплеснул руками Рики и, не сдержавшись, откровенно нагло заржал, откинув голову на спинку дивана. — Как я мог… так… поступить… — Смешно? — Катце ухмыльнулся, наблюдая за монгрелом, вытирающим рукавом выступившие от смеха слезы. — Боюсь, это только цветочки. Сейчас будут ягодки. В случае своего выигрыша Эм собирался отправить тебя на утилизацию. Тебе повезло: Минк оказался столь добр, что успел вышвырнуть чей-то зад по-быстрому в Керес. В память о жарких ночах, по-видимому. Как результат, Эм встал в позу, поменял направление протягивания своих ручек и добрался до меня! — Ты-то здесь при чем? — Рики, разом растерявший все свое веселье, недоуменно нахмурился. — Видишь ли, Рики… Я был фурнитуром Ясона пять лет. И, как и ты, до сих пор являюсь его собственностью, — Катце зло усмехнулся, раздраженно бросая на столик между ними свой браслет бывшего фурнитура. — Если в наличии отсутствует одна собственность, почему бы долг не отдать второй? Шокирующее откровение Катце заставило Рики повторно широко распахнуть глаза. Первоначально он подумал, что Меченый неудачно пошутил, но холодный взгляд напротив заставил отмести эти мысли в сторону. О подобном не треплются и не шутят. Рики, прекрасно знающий, что из себя представляют фурнитуры, невольно поежился: насколько ему было известно, все те парни были кастратами. А Катце славился еще и тем, что не заводил ни любовных интрижек, ни сексуальных партнеров. Совсем. Следовательно? Осторожно покосившись на пах Рыжего, Дарк нахмурился. Все говорило о том, что ТАМ все было на своем месте. Катце неприятно ухмыльнулся, поймав любопытный взгляд. — Презент недельной давности лично от Змея. Так сказать, бонус ко всему остальному. Рики кивнул и, взяв брошенный браслет, с опаской покрутил в руках. В памяти всплыли тошнотворные воспоминания об Эос и о Дереле, который обслуживал его все годы в башне. Дрессировки и минеты, выгулы на поводке, пэт-шоу, омовения и сопутствующие мероприятия, и прочее, и прочее. От той правды, что открыл ему Меченый, стало неуютно-холодно, неприятно, и даже обидно. Стоило лишь представить, что этот высокий гордый мужчина напротив когда-то вот так же исполнял свои обязанности по отношению к другим пэтам… Смириться с такой жестокой реальностью по отношению к себе было как-то легче, чем знать, что красный тоже был ТАМ и знает, через что именно ему пришлось пройти… Это было неимоверно стыдно. Почему-то и за себя, и за дилера одновременно. Взять себя в руки удалось далеко не сразу. — За что он тебя так? — хмуро поинтересовался Дарк. — А-а-а, — Катце тяжело вздохнул, — имел неосторожность оказать нашему Советнику некую услугу. Вот он и отблагодарил, сволочь. А я ведь знал же — нельзя приближаться к элите, нельзя вмешиваться в личную жизнь блонди. — Даже не буду спрашивать, что там у вас произошло. Меня другой вопрос интересует: что же Минк меня на утилизацию не отправил из-за проигрыша? — А вот тут у тебя проблемка возникла, Рики, — Катце поджал губы. — Ясон не рассчитал что-то со своим направлением пари и, если я не ошибаюсь, влюбился в подопытную мышку. — И после этого я должен признаться ему в любви? Я что, по-твоему, полный идиот? — Черный возмущенно вскочил на ноги. — Да после такого я бы всю жизнь пэтом оставался! Нет уж, увольте, сыт по горло. — Ошибаешься, — дилер, не обратив особого внимания на вспышку гнева у оппонента, спокойно прикурил. —  Ясон у нас ценитель всевозможных редкостей, которой ты и являлся, сопротивляясь ему. Это непокорный пэт объект интереса и любопытства, а вот сломанная игрушка, предоставившая по собственному желанию хозяину то, что он хочет, уже неинтересная забава. Думаю, неделя-две покорности, и ты бы ему быстро надоел. Тебя бы все равно выкинули на улицу. А так… ты подставил под удар меня, и, следовательно, являешься моим должником. Возвращаясь к моему лицу: я ведь за испоганенную физию и убить могу. Как рассчитываться собираешься? — Да я-то здесь при чем? Я просто хотел вернуться домой, к своим. Я каждый божий день мечтал оттуда вырваться и не собираюсь больше быть его пушечным мясом для эпатирования других. — Угу, — Меченый выдохнул дым в потолок. — А я оказался крайним. Кра-со-та! НО! Как говорят копы, незнание букв закона не освобождает от наказания. В нашем случае имеем то же самое: незнание тобой условий прикупа не освобождает от ответственности. Придется отрабатывать. Будешь делать, что я скажу, будешь жить в Кересе; нет — состряпаю видео с твоим признанием в любви к одному блонди и подарю ему. В качестве моральной компенсации для себя. — Ну ты, Меченый, и сволочь! — восхитился Дарк, вновь приземляясь на диван. — Что есть, то есть, не отрицаю, — дилер даже не обиделся на хамскую реплику. — Итак, думаю, сработаемся. — Что нужно делать? — Значит, так. Из-за моего нового лица я лично принимать участие в "стрелках" не могу. В связи с этим Ясон выделил дроида с моей голографической внешностью. Будешь его сопровождать в качестве младшего оператора. — Охренеть. Ладно, не проблема. Возможные затруднения? — Кто знает, как эта машина себя поведет в случае, если ее подстрелят. Твоя задача — присмотр за техникой и зачистка свидетелей в случае исчезновения голограммы. — Я правильно понимаю — двухсторонняя зачистка? — деловито уточнил Черный. — Да, — голос Меченого не дрогнул, его разум и самообладание вновь были неподвластны эмоциям, находясь под восстановленным жестким контролем. — Принято. Когда начинать? — Я позвоню. — Тогда жду, — Дарк решительно поднялся. — У меня единственное условие: среди напарников не должно быть моих знакомых. — Не будет. Жить будете недалеко от меня. Собери вещи, ключи получишь вечером. Меченый удовлетворенно усмехнулся, провожая новоиспеченного оператора. Приказ Минка присмотреть за мальчишкой был исполнен с максимальной выгодой для себя: и первоконсульский пэт будет находиться под постоянным приглядом, и убранный с глаз долой андроид с видоизмененной в нем программой телохранителя. Дополнительный бонус-сюрприз для «дражайшего» генетика радовал еще больше: мини-видеокамеры, которыми был нашпигован робот, на регулярной основе обеспечат генетику удовлетворение его эстетических чувств — вид ненавистного Z107М во всех ракурсах и в любое время суток. Вот так вот, господин Эм: око за око, зуб за зуб, а нервы за нервы. Жизненный закон каждого монгрела – одари всех по заслугам. В конце концов инстинкт мести в Кересе всегда был ни чем иным, как инстинктом самосохранения. И зачастую месть для монгрела — дело не менее важное, чем отдача долгов чести для элиты.