Цветы для призрака

Возможно, сегодняшний день был последним днем ее жизни. Возможно, через несколько минут она будет уже мертва. Страх ледяной рукой стиснул трепещущее сердце Кихал. Разум буквально кричал о том, что нужно уходить, пока не стало слишком поздно. Однако она так и продолжала стоять на месте. Зачем? Зачем она это делала? Ведь Шираюки — ее соперница. Шираюки украла сердце Зена. Шираюки окончательно и бесповоротно разрушила их брак. Сомнения смешивались с решимостью, внося смятение в душу и тело, давая ненужную слабину. Порывы безумного ветра били в лицо, путали волосы, проносились мурашками по коже. — Нет. Это не так. Не было никакого брака. И никакой любви. Даже ее отголосков. Я просто обманывала саму себя, — прошептала Тогрул, горько усмехнувшись, — Ни Шираюки, ни Зен — ни в чем не виноваты. Однако главная причина ее сегодняшнего безумия крылась еще глубже. Оби. Из-за него Кихал решилась на подобное. Ведь, несмотря ни на что, он стал единственным, кто находился рядом в самые трудные часы и минуты ее жизни. И неважно, что наемник делал это ради Белоснежки, принцесса все равно была ему благодарна. Всем сердцем. — Я не хочу, чтобы ты стал убийцей той, которую так сильно любишь, — твердо проговорила девушка, немного справившись со слабостью, смотря прямо в пустые глаза Оби, — Слышишь? Ты же меня слышишь? Я знаю! Она вдруг сорвалась на крик, снова охваченная смятением и страхом. Коленки предательски дрожали, ладони вспотели. Ужас бился внутри подобно раненой птице, дыхание перехватывало. — Отойдите, — голос наемника, глухой и бесцветный, заставил ее сердце испуганно сжаться. Во рту пересохло, ведь в его взгляде она продолжала видеть свою смерть. И на какое-то короткое мгновение Тогрул в очередной раз захотелось бросить все и сбежать. Животный страх, инстинкт самосохранения и отголоски здравого смысла буквально молили ее об этом. — Нет. Я не могу, — зажмурившись, девушка сконцентрировалась, стараясь изгнать из головы мысли, побороть саму себя, что оказалось сделать очень трудно. Пустота. Вот, что ей сейчас было просто необходимо. Жизненно необходимо. Полнейшая и бесконечная. Нет ни ненависти, ни любви, ни страха. Ничего. Чистый лист и бесконечная решимость. Глубоко вдохнув, Кихал распахнула веки. Оби все также стоял напротив нее, держа в руках факел, и его лицо оставалось беспристрастной маской. Выдохнув, Тогрул кинулась вперед. Подскочив к наемнику, стремительно и неожиданно, выбила у него факел. Упав, тот покатился по земле, и народ тихо охнул. — Принцесса, вы должны немедленно прекратить, — в воцарившейся тишине раздался неумолимый голос кардинала, черты которого исказила гримаса ярости, — Вы идете против Господа Бога. И если не хотите разделить участь красноволосой ведьмы, сейчас же уходите. Время поджимало. Наверняка, второй принц уже мчался в столицу, и Его Преосвященство не желал рисковать. — Иду против Бога, говорите? — губы Кихал скривились в холодно-презрительной усмешке. Повернувшись, она смело и открыто воззрилась на церковника. Черные волосы полоскал ветер, тонкие, но сильные пальцы, отчаянно сжимали рукоять меча. — Если ваш Бог настолько кровожаден, чтобы принимать убийство невинных, как дар, тогда я пойду против него! — ее глаза полыхнули, по щекам разлился румянец. Нельзя сдаваться. Назад пути уже нет. — Что же, вы сделали свой выбор, — губы кардинала дрогнули в ухмылке, а потом он повернулся к Оби, — Убей эту еретичку! И Тогрул лишь чудом сумела среагировать на молниеносный рывок наемника. Она даже не успела понять, когда он умудрился вытащить меч. Идеальный убийца. Безжалостный и непобедимый. Острие скрестилось с острием. Лязг металла, и небесно-голубые глаза встретились с золотистыми. — Не делай этого! Прошу, не делай! — выкрикнула Кихал в очередной бесполезной попытке достучаться до затуманенного сознания своего бывшего телохранителя, — Борись! Не поддавайся! Ты же сильный! И верный! А еще очень надежный! Я всегда верила тебе! И Шираюки! Ты должен спасти ее! От ее пылких слов, рука Оби на мгновение дрогнула, зрачки расширились, и Тогрул воспользовалась этим, чтобы во время увернуться от следующего удара. Лезвие, просвистев в воздухе, задело ее плечо. От боли она скривилась, ощутив, как горячая кровь обожгла кожу. А дальше началось нечто невообразимое. Принцесса каким-то просто чудесным образом успевала уворачиваться от посыпавшихся на нее ударов. Однако, вынужденная отступать, вскоре она оказалась на земле. — Остановись! С ней покончишь после! Сейчас пора свершить очищение! — голос кардинала раздался, как из другого мира, и Кихал, измученная, вся в ссадинах и царапинах, осознала, что Оби замер. — Нет. Не надо, — прошептала она, когда сквозь пелену, застилающую глаза, увидела, как он взял из рук одного из солдат факел, направившись в сторону Шираюки. Исцарапанные пальцы ухватили горсть земли. Собрав остатки сил, Тогрул вскочила. Подняв валявшийся рядом меч, она ринулась на наемника. Как всегда, он среагировал молниеносно. Но и она в этот раз не собиралась так легко сдаваться, с отчаянным криком бросив ему в лицо землю. Машинально зажмурившись, Оби дернулся, и острие оружия плавно вошло в бок Кихал. Воспользовавшись замешательством противника, она, стиснув зубы, проткнула его в ответ. — Неужели все должно было закончиться так? — прошептала Кихал, глядя прямо в широко распахнувшиеся глаза Оби, который не ожидал от нее ничего подобного. Невыносимая боль принесла с собой свободу. Пустота оставила его. Взгляд прояснился, как и сознание. И факел, выпав из его рук, приземлился прямо возле места казни Шираюки, от чего сухие ветки незамедлительно вспыхнули, превращаясь в пылающий костер.