Восхождение к трону

С появлением зелья памяти время понеслось стремительно. Карлус и другие портреты впихивали в голову Гарри всё, что только можно и чуточку больше, а его расписание стало неизменным до конца каникул. Зелье памяти было очень полезным, но при этом могло принести немало вреда. Оно увеличивало скорость нервных процессов в организме и активизировало различные участки мозга, заставляя его работать на большую мощность. Но у него был один существенный недостаток, который в некоторых случаях мог перекрывать все положительные стороны, - зелье увеличивало нагрузку на головной мозг, а во время учёбы нет беды страшнее, чем перенапряжение. Если долго держать кипящее зелье под плотно закрытой крышкой, рано или поздно оно рванёт. А если долго перегружать свой мозг, рано или поздно он взбунтуется и потребует отдыха. Причём в ультимативной форме. Эффект зелья длился 12 часов, затем нужно было сутки отдыхать, то есть время без умственных нагрузок, даже читать было вредно. Эти медицинские показания и сформировали распорядок дня мальчика. Постоянными оставались лишь пробежки по утрам с Андреем и проверки зрения. После приёма зелья Карлус и другие предки начинали активно вдалбливать в голову наследника всё, по их мнению, необходимое. И если законы Магии, историю, традиции и обычаи магического мира, магическое и магловское право, геральдику и основы ведения бизнеса Гарри осиливал без особых проблем, то вот французский никак не хотел поддаваться даже в компании зелья памяти. Языку любви его учил портрет Леди Аделаиды, жены 14-го Лорда Поттера. Почтеннейшая дама жила пару столетий назад и потому придерживалась крайне строгих понятий о морали и нравственности, так что во время её занятий слизеринца не раз посещали мысли о веревке и мыле, а после он с радостью отправлялся на обед, несмотря на то, что во время приёмов пищи его предки любили устраивать викторину под названием "угадай чем есть следующее блюдо". Однако далеко не все женщины рода Поттер имели трудный характер. Например, дочь 18-го лорда Поттера, которая, увы, умерла в 16 лет, свалившись с лошади. Девочка имела миловидное личико, а золотистые кудри каскадом спадали на её плечики. Молочно-белое платье делало её и без того бледную кожу, на которой были видны все венки, ещё светлее, словно она была мраморной. Под руководством юной леди Гарри постигал сложную науку комплиментов и светских разговоров. Несмотря на раннюю гибель, девушка успела посетить немало балов, а многочисленные кавалеры, которые ухлёстывали за ней, помогли белокурой красавице отточить свои навыки, которыми она щедро делилась с Гарри. Помимо этого юная инфанта помогала наследнику освоить язык цветов, а также учила его разбираться в винах, к несчастью девушки, только в теории, так как на практике категорически запретил доктор Дербуш, боясь, что потребление спиртного вкупе с зельем памяти может привести к алкогольной зависимости.

*** Магические обычаи и традиции

- Мабон - восьмой, завершающий праздник Колеса года, пришедший на Британские острова с викингами и хорошо прижившийся у друидов, - занудным голосом вещала Астарта Поттер, дочь одного из первых Лордов, ушедшая в другой род. - Этот праздник приходится на день осеннего равноденствия и связан с освобождением от всего ушедшего за Грань. В этот день принято воздавать почести покойным женщинам в семье, так как праздник связан с богом Солнца - Модрон и владыкой подземного царства Уриена. В этот день многие колдуны делают себе новые посохи, вырезая на них руны. Также проводится специальные ритуал, чтобы гарантировать достаточность пищи на зиму. Состоит он в том, чтобы сначала продемонстрировать, а затем съесть лучшие дары лета. - Ну что за глупость! - резко прервал её Гарри. - Лучше бы они эти "лучшие дары" законсервировали и на зиму оставили. А то сожрут всё летом, а потом удивляются: "чёй-то полдеревни от голоду передохло!" - Гарольд! - Ладно... Молчу, молчу...

*** Зачёт по семейному магическому праву и магическим обрядам

- Требования к претендентке на роль жены или младшего супруга? - Первое и главное требование: невинность; - второе: совпадение магической направленности рода с предполагаемым супругом; - третье: физическое, психическое и магическое здоровье; - четвёртое: безупречная репутация; - ну а дальше по мелочам: хорошая семья, желательно чистокровная, образование, манеры, воспитание, покладистый нрав. - Дальше. Разновидности обряда помолвки? - Существует от нескольких десятков до нескольких сотен разновидностей обрядов помолвки, я остановлюсь на самых распространенных. Все обряды делятся на две большие группы: те, которые можно разорвать, и те, которые нельзя. Отличие простое и принципиальное. Помимо этого, ритуалы делятся ещё по нескольким признакам, таким как, например, возраст брачующихся. Первый тип, это магическая помолвка, заключаемая главами родов между детьми, не достигшими пятилетнего возраста. Главное условие - это присутствие и согласие глав обоих родов. Помолвка проводится либо у родового алтаря "мужа", либо у родового алтаря "жены", если речь идёт о младшем ребенке, который входит в род супруги. Второй тип, магическая помолвка наследников от пяти и до девяти лет. На данный момент встречается реже всего, потому что в этом возрасте дети либо уже могут выразить своё несогласие и тем самым сорвать помолвку, либо просто выкинуть что-нибудь из ряда вон и также сорвать помолвку. Необходимо присутствие глав родов, либо магических представителей детей, например, матери или магических крёстных, а также согласие самих детей. Третий тип, помолвка между 10 и 15 годами. Проводится в том случае, если существует угроза существованию рода и чтобы его защитить, глава рода может выдать наследницу замуж или женить наследника. В этом случае вторая сторона принимает на себя обязательство позаботиться о наследнике до его магического совершеннолетия и вступления в права лорда своего рода. Желание жениха и невесты желательно, но также они могут вступить в брак по приказу главы рода и это не будет расценено магией как препятствие к заключению помолвки. И четвёртый тип, самый распространённый, магическая помолвка от 15 лет и далее. Присутствие глав родов не обязательно, но желательно, желание брачующихся желательно, но не обязательно. Может проводиться как у родового алтаря одного из участников обряда, так и у чужого родового алтаря, так и вообще без оного, но в присутствии лорда рода (неважно какого), который проведёт ритуал, а также двух свидетелей, по одному от каждой стороны. - Достаточно. В чём отличие магической помолвки от магического брака? - После обряда женитьбы брак необходимо закрепить. Закрепление происходит либо посредством слияния с родовой магией старшего супруга, если дети недостаточно взрослые, либо при физическом акте. - Хорошо. Основания для расторжения помолвки? - Если после заключения магического договора выяснилось, что невеста или младший супруг не соответствует супружеской добродетели, скажем, был уличён в разгульном поведении, измене, вступлении в близость до брака или любых других действиях, порочащих честь девушки, а также честь семьи жениха, всё это может послужить основанием для разрыва магического договора. Если, конечно, нет оговорок в брачном контракте. - А если речь идёт о поведении старшего супруга? - хитро спросила Катарина Поттер, которая вот уже битый час экзаменовала Гарри. Вопрос был с подвохом, а вся загвоздка заключалась в том, что Катарина всю жизнь была мисс Поттер и как бы её ни пытались выдать замуж, помолвка постоянно срывалась. То жених отравится, то внезапно передумает, то передумает её семья, например, когда... - Когда старший супруг порочит имя своей семьи или замечен в разгульном поведении, скажем, в пьянстве, расточительстве, или пристрастии в посещении малопристойных мест.

***

Те дни, когда Гарри не принимал зелье, были посвящены физической подготовке наследника. Отставной русский аврор учил мальчика боевой магии, единоборствам и плаванию, а японец Хамурапи - фехтованию и владению различными видами холодного оружия. И если со старичком слизеринец знал, чего ожидать, то вот аврор был горазд на выдумки. Например, он восстановил полосу препятствий на территории поместья и с завидной регулярностью загонял туда Гарри. После этих тренировок юноша валился от усталости. А вечера были отданы в распоряжение жаркого испанца Аргентино, который учил его танцам, и его младшей сестренке - малышки Сандры, которая была партнершей Гарри. Однако, была в жизни мальчика ещё одна отрада - верховая езда. Конному спорту его обучал лучший тренер Англии - Уинфред Воллис, благодаря которому в стойлах снова можно было услышать бой копыт. Изначально мужчина предлагал приобрести чистокровную верховую лошадь, выведенную в Англии специально для верховой езды. Лошади этой породы обладали покладистым нравом и прекрасной выездкой. Они [Гарри, Уинфред и Дариан] уже договаривались о покупке скакуна, когда мальчик увидел его. Вороной жеребец скакал по загону и пытался скинуть седока, который никак не мог справиться с норовистой лошадью. Чёрная, словно сама ночь (или мантия Снейпа, мелькнуло сравнение в голове слизеринца), масть, яркий, огненный взгляд, горделивый изгиб шеи, пышная грива, ниспадающая на плечи, а часть, как чёлка, на морду животного. Гарри влюбился. Коня звали Торнадо, это был молодой жеребец андалузской породы, отличавшийся невероятным темпераментом и не желавший подпускать к себе наездника. Уот и Воллис, как могли, отговаривали мальчика, но юноша стоял на своём и в итоге уже через пару дней этот красавец стоял в конюшне Поттер-мэнора. Они поладили не сразу, но наследник сумел приручить дикое животное, так что к концу летних каникул он уже вполне приемлемо держался в седле и даже решился перейти на рысь, несмотря на то, что Торнадо порой срывался на быструю езду. Вечерами, когда Гарри не засыпал, свалившись от усталости, мальчик занимался окклюменцией. Строительство стен шло полным ходом, а Лиссандра, дед и другие портреты с удовольствием давали советы, даже когда в них не было нужды. Так пролетело больше половины июля. Приближалась середина каникул, когда одним утром прилетела сова из Хогвартса. - О, похоже, это твои первые годовые оценки, - сказал дедушка, практически перманентно обитавший в небольшом медальоне, который для Гарри достал Крюкохват, и лишь изредка возвращавшийся в свой портрет. - Не нервничай. Я уверен, у тебя хорошие оценки, - поддержал его Дариан. - Да, Гарри, ты намного умнее своих сверстников, так что тебе нечего бояться, - продолжил мистер Дербуш. - Ну же, Гарри, открывай письмо! Я хочу узнать, что внутри! - вопил дедушка на медальоне. Полукс принёс нож для писем и наследник дрожащими руками открыл послание. Там было три листа. На первом было послание: "Уважаемый мистер Поттер, Поздравляем Вас с окончанием первого учебного года в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Ниже приложены результаты Ваших экзаменов по окончанию первого года, а также Ваш рейтинг внутри факультета (только по Вашему курсу), общешкольный (только по Вашему курсу). Удовлетворительные оценки П = Превосходно (5) В = Выше ожидаемого (4) У = Удовлетворительно (3) Неудовлетворительные оценки С = Слабо (2) О = Отвратительно (1) Т = Тролль (0) Заместитель директора, Минерва Макгонагалл." На втором табель с оценками: Гарри Джеймс Поттер курс: 1 факультет: Слизерин Предмет, оценка, внутрифакультетский рейтинг, общешкольный рейтинг Зельеварение: П - второй, второй История магии: В - девятый, двадцать пятый Трансфигурация: П - первый, первый Заклинания: П - первый, первый Астрономия: В - пятый, восьмой Травология: П - второй, шестой Защита от Тёмных искусств: П - первый, первый Итоговая оценка: Выше ожидаемого/ Превосходно Внутрифакультетский рейтинг: первый Общешкольный рейтинг: третий На третьем рейтинг учеников: Первые десять лучших учеников первого курса Имя, факультет, итоговая оценка 1. Гермиона Грейнджер - Гриффиндор, П 2. Терри Бут - Когтевран, П 3. Гарри Поттер - Слизерин, В/П 4. Дафна Гринграсс - Слизерин, В/П 5. Блейз Забини - Слизерин, В 6. Падма Патил - Когтевран, В 7. Лайза Турпин - Когтевран, В 8. Сьюзан Боунс - Пуффендуй, В 9. Драко Малфой - Слизерин, В 10. Мэнди Брокелхерст - Когтевран, В - Кхм, может уже что-нибудь скажешь! Неопределённость немного нервирует! - раздраженно сказал Карлус. - Ну, я первый в трансфигурации, заклинаниях и защите, второй в зельях и травологии, пятый в астрономии и девятый в истории магии. - Девятый в истории магии! - воскликнул с портрета Джаспер Поттер, девятый Лорд Поттер. В большой столовой также висело множество портретов и предки курсировали по всему замку из одной рамы в другую. Например, во время трапез они часто были именно в столовой, хотя бы потому, что Гарри было скучно есть в одиночестве. Правда, болтовня с предками быстро надоела, но им же этого не скажешь! А то ещё обидятся и начнут членовредительствовать! - Эй, а что вы хотели? У нас историю магии ведёт призрак! Призрак! Он такой занудный, что его уроки годятся лишь для сна! - Призрак? Уму не постижимо! Куда катится современное образование? - продолжал возмущаться портрет. - В любом случаем, юноша, это не причина, чтобы не знать историю. С завтрашнего дня начинаем повторять школьный курс истории магии, и ты, наследничек, будешь мне лично сдавать экзамен! - Да что вы накинулись на ребёнка? - вмешалась Дорея Поттер. - Он первый по трём предметам, а вы его ругаете! - А должен быть по всем! - не унимался Джаспер. - Ты молодец, Гарри! Так держать! - сказал дедушка. - Мы все очень гордимся тобой! - Как вообще раздают эти места? У двоих передо мной одинаковые оценки, - спросил слизеринец. - Они берут все ваши оценки за год по предмету и выводят среднее арифметическое, к нему прибавляют балл за экзамен. Получившееся число определяет место в рейтинге по предмету, а суммарный балл за все дисциплины определяет место в общем топе успеваемости. После этого утра дни понеслись ещё быстрей. Гарри как никогда раньше ощущал приближение нового учебного года, а значит, времени на занятия становилось всё меньше и меньше. Даже портреты чувствовали, что оно утекает сквозь пальцы, словно в песок, а потому удвоили напор. К концу месяца наконец-то сдался французский и Гарри немного начал говорить, пока лишь заученными фразами, мог немного рассказать о себе, задать пару примитивных вопросов и дать на них такие же примитивные ответы, а также обсудить простые темы, вроде погоды. Он много времени уделял самообразованию, хотя и в разы меньше, чем в Хогвартсе. Лиссандра обижалась - по её мнению, Гарри совершенно перестал проводить с ней время - хотя сама почти всегда исследовала сад. За последние пару месяцев рептилия немного раздалась - стала длиннее и толще, но самое заметное отличие, произошедшее с ней после ритуала, состояло в том, она стала понимать человеческий язык. Говорить мамба не научилась, но зато понимала лопотание эльфов и заумные беседы портретов. Так или иначе, Гарри старался выкраивать время на чтение. Библиотека Поттеров была просто кладезем настоящих сокровищ. Часок-другой в день слизеринец посвящал поискам новых, интересных заклинаний, которые могли ему пригодиться как в бою, так и в жизни. Одним из таких заклинаний стал зеркальный щит. Как оказалось, вариаций этого щита было несколько, но для начала слизеринец решил остановиться на более простой. Основная сложность всех зеркальных щитов была в энергоёмкости, по этой причине оно не входило в школьную программу Хогвартса - не у каждого студента (читай: маглорожденного) хватало сил его выполнить, однако в том же Дурмстанге его проходили, об этом ему рассказал Андрей, который изучал этот щит в аврорской школе (многие русские юноши, которые собирались делать военную карьеру, предпочитали учёбу в болгарской магической школе, несмотря на то, что в России также было своё волшебное учебное заведение), когда Гарри сумел упросить тренера попробовать это заклятие. Целое занятие Гарри оттачивал движение палочкой и словесную формулу, а затем учился удерживать его хотя бы пару секунд. Правда, оно рассыпалось даже от пары простых проклятий русского, но под конец у слизеринца получилось удерживать его надолго под заклятиями тренера. После этого урока Поттер свалился от усталости. Мистер Дербуш походил на взбесившуюся мантикору или гипогрифа и был готов растерзать Андрея на британский флаг, а потом ещё на один и ещё на один... В общем, всегда спокойный и немного меланхоличный колдомедик был мягко говоря не в себе, чем удивил всех домочадцев. Ему пришлось поить мальчика укрепляющими и восстанавливающими зельями и он запретил колдовать целых два дня - по его словам, юный наследник чуть снова не схлопотал магическое истощение. В любом случае, следующий день Гарри должен был провести в компании портретов, так что это не сильно испортило ему планы. За два дня до дня рождения Гарри пришло письмо от Драко. Связь с друзьями слизеринец поддерживал на протяжении всего лета, но ответы его были скудными и сухими, во-первых, потому что для всех он был у Дурслей, а во-вторых, тренировки отнимали всё свободное время. Малфой приглашал друга провести оставшееся время вместе и заодно отметить день рождения Поттера в Мафлой-мэноре. Дилемма. Гарри очень хотел повидать друга, вновь полетать на мётлах и погоняться за снитчем, поноситься по обширным территориям Малфоев или просто поболтать и обсудить последние новости. Да и мистер Дербуш советовал отдохнуть - интенсивная учеба выматывала мальчика, что крайне негативно сказывалось на его здоровье. В конце концов, летние каникулы для того и существуют, чтобы отдыхать и восстанавливать силы перед тяжёлым учебным годом. И всё было бы просто замечательно, если бы не одно но, большое НО: мистер Малфой хотел лично забрать Гарри с Тисовой улицы, чтобы лишний раз встретиться с Дурслями и убедиться в их хорошем отношении к племяннику, вот только Поттер с родственниками не жил и согласие на праздник грозило выдачей секрета, а до решения опекунского вопроса это был секрет, о распечатанном мэноре. Ко всему прочему, отправившись к блондинистому семейству, мальчик прервал бы свои тренировки, к тому же курс приёма зелий ещё не закончен. Решение нужно было принять срочно, иначе это грозило своевольным появлением светловолосого лорда в Литтл-Уининге, а этого допустить было нельзя. Целый вечер юный наследник посвятил составлению ответа. Карлус и Дариан помогали ему подобрать слова, дабы письмо произвело нужный эффект. Было решено составить два послания: одно - для Драко, другое - для Люциуса, ведь младший Малфой не был в курсе опекунского вопроса, а именно на это давил Гарри. С другом пришлось ограничиться расплывчатыми формулировками о запугивании магловских родственников незарегистрированной палочкой, а в письме к лорду Малфою слизеринец упирал на то, что его пребывание на Тисовой улице должно усыпить бдительность неуёмного директора, а перед предстоящим разбирательством это очень кстати. Конверты были запечатаны и Хедвиг отправилась в путь. Следующее письмо от друга было нейтрального содержания и предстоящий праздник в нем никак не упоминался. Драко интересовался подробностями издевательства над Дурслями, успехами Гарри в окклюменции, практики с новой палочкой, а также ненавязчиво предложил увидеться в Косом переулке. Поттер ответил по-детски играючи, аккуратно обойдя тему совместного похода за покупками к школе. А вот с Люциусом такой фокус не прошёл: старший Малфой был осведомлён о суде и аргумент с Дамблдором, хоть и с натяжкой, но был принят. Сиятельный лорд также приглашал встретиться, но аргументировал это встречей с адвокатом. Ситуация получалась двоякая, с одной стороны, отказаться было нельзя, причина у отца Драко была железобетонная, но тогда получался казус, у Гарри адвокат уже БЫЛ и что с этим делать было совершенно непонятно. С ответом юный наследник тянул долго, но в итоге ситуацию спасло то, что Дариан и Карлус написали письмо за Поттера, мальчику оставалось лишь переписать его своей рукой. В процессе "написания" ответа слизеринец удивлялся опыту своего старшего помощника и деда: предельно вежливые и учтивые фразы, обтекаемые предложения и никакой конкретики. Ему до такого ещё расти и расти. Лишь одно пугало Гарри: Люциус - опытный интриган и политик, он легко разгадает, что письмо писал не Гарри. Мальчик высказал эту мысль своим незаменимым помощникам, что привело вышеназванных в ступор. Дариан и Карлус попытались было внести коррективы, но взрослым трудно писать от лица ребёнка, который пытается быть взрослым. Всё же в искусстве интриг Гарри далеко до Малфоя, который мало того, что всё это впитал с молоком матери, так ещё и был потомственным политиком, у которого мастерство закулисных интриг встроено в код ДНК. Так или иначе, но письмо было отправлено и юный наследник лишь надеялся... Он и сам не знал, на что именно рассчитывал. На легковерность Малфоя? На то, что он не заметит очевидного подвоха? Мальчик утешал себя мыслью, что ему нужно лишь продержаться до суда, а там можно будет открыть карты (хотя бы частично) и поговорить с Люциусом начистоту, насколько позволит ситуация. А пока... А пока оставалось ждать и косить под дурачка. 31 июля в этом году выпало на воскресенье и Гарри искренне надеялся, что в этот день ему позволят немного отдохнуть, однако у Карлуса были иные планы на день рождения внука. Праздник праздником, однако лорд Поттер решил, что Гарри пора заняться практической ритуалистикой. На своих занятиях они лишь поверхностно касались этой темы - мальчик должен был сам изучить книгу по основам обрядов и ритуалов для наследника, которая ни чем не отличалось от той, что слизеринец читал в Малфой-мэноре. Узнав об опыте потомка в ритуалистике, Поттеры сначала обрадовались, а затем устроили ему коллективный нагоняй - мало того, что он проводил ритуал в неположенном месте, из-за чего едва не стал сквибом (как пояснил Астарт Поттер, магистр ритуалистики), так ещё и попался лорду Малфою на такой авантюре. В этот раз ритуал должен был проходить под чутким руководством предков и контролем Дариана. Ритуал, который они собрались проводить, был одним из основных, можно сказать, даже обязательных - Благодарность Магии. В ночь на 31 июля Гарри взял дары, заранее приготовленные заботливыми домовиками, и отправился в ритуальный зал мэнора. Как объяснил дед, это был один из тех обрядов, которые можно проводить в любом месте и в любое время, но так как Гарри был очень юн и имел не совсем удачный опыт в данном вопросе, то предки решили провести его в мэноре, во избежание. Ритуальный зал почти не изменился с последнего раза, когда слизеринец будил мэнор, но теперь у него появилась возможность рассмотреть его получше: камень рода, находившийся в середине зала, располагался в центре пентаграммы, вписанной в окружность. Но что самое интересное, пентаграмма была нарисована не с помощью линий, а вся состояла из рун. Расположив пять зажжённых свечей на лучах звезды, мальчик поместил свои дары на алтарь - камень рода. Получив утвердительный кивок от Дариана, который всё это время стоял поодаль за спиной юноши, Гарри достал серебряный ритуальный кинжал, который когда-то прислал ему Крюкохват. Его клинок был испещрён рунами, а деревянная рукоять была обмотана кожей дракона. Слизеринец порезал ладонь и начал читать выученные катрены - призыв Магии, чтобы она откликнулась на зов и пришла принять дары. Он шёл по кругу, орошая своей кровью рунический круг. Алые капли падали на пол, отчего символы на них начинали подсвечиваться неярким голубоватым светом. Замыкая круг, Гарри зажал порезанную ладонь и продолжил идти, распевая уже другой катрен - Благодарность Магии. Когда всё было почти кончено, а катрены допеты, подул лёгкий ветерок, наклонив пламя свечей, но не затушив их, дары на алтаре засветились неровным золотистым свечением и исчезли. Пребывая в магическом мире относительно долго, Гарри научился не удивляться, но это заставило его челюсть упасть к полу, а глаза, подобно шарам, выкатиться из глазниц. Тёплая рука Дариана, которую молодой мужчина положил мальчику на плечо, привела слизеринца в чувство. Он убрал ритуальный кинжал в ножны, прошёл по кругу (против часовой стрелки, как и во время чтения катрен) и затушил свечи, по этой же траектории юный наследник собрал их и направился прочь из ритуального зала, лишь у самой двери кинув прощальный взгляд на камень рода и ещё слегка сияющие руны. В спальню Гарри добрался, как в тумане, спасибо Дариану, который довёл его до постели. Магия всё бурлила в крови, мешая связно мыслить, стремясь вырваться наружу, но даже она не могла перекрыть психологическую усталость после напряжённого процесса. Всё же Поттер был ещё слишком юн и его психика была неустойчивой. Гарри лёг на кровать, стараясь не уснуть, а мягкая подушка так манила. Он уставился на часы, которые по его просьбе принесли домовики, и стал ждать. До полуночи оставалось около получаса. Это уже успело стать его своеобразной маленькой традицией - каждый год он отсчитывал секунды до приближения своего дня рождения, не отрывая глаз от циферблата, а затем сам себя поздравлял. Время шло, глаза слипались и мальчик силился не уснуть. Стрелка часов неумолимо бежала вперёд, приближая заветный миг. Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один. - С днём рождения, Гарри, - прошептал слизеринец, глядя на стрелку, продолжающую свой бег уже в новом дне. В дне, когда он родился. Веки налились свинцом, и Поттер наконец позволил себе заснуть безмятежным сном. *** Утро для Гарри наступило непривычно поздно. Ему, привыкшему рано вставать, сначала у Дурслей, затем в Хогвартсе, потом дома, было жутко непривычно проснуться в половине девятого утра. И не просто проснуться, а проснуться самому, от ощущения бодрости и легкости во всём теле, а не потока ледяной воды. Привычным движением запустив пятерней в растрепанные волосы, Гарри направился в ванную, не разлепляя глаз. За это время он уже выучил траекторию движения наизусть. Принять душ, почистить зубы, умыть лицо - все действия мальчик делал на автомате. Так же на автомате он одевался - заботливые домовики сами каждое утро готовили одежду для мальчика, что поначалу коробило его, но постепенно юный наследник привык и даже оценил заботу ушастых созданий: по утрам, когда мозг ещё не до конца проснулся, трудно определиться с одеждой, тут бы в косяк не вписаться, а уж собирать подходящий комплект вообще было задачей повышенной сложности. С раннего детства Гарри был очень самостоятельным ребёнком, так что поначалу раболепие домовиков выбивало его из колеи. Когда Полукс по утрам будил его и ожидал, пока наследник соизволит умыться, Поттер торопился в ванную, чтобы не задерживать эльфа. Это уж потом, когда дом заполнился людьми и круговорот событий закружил слизеринца, он перестал обращать внимание на своих помощников, даже не задумываясь принимая от них помощь. А домовики ликовали: мастер Гарри стал вести себя как настоящий наследник и забыл о плебейской привычке все делать самому. Это где же такое видано, чтобы наследник древнейшего и благороднейшего семейства одевался сам и отказывался от помощи домовиков? Сегодня непривычная тишина наполняла поместье. Обычно разговорчивые портреты покинули свои рамы, и теперь почти все они были пусты. После трудной ночи Гарри не замечал ничего вокруг, выполняя все действия на автомате. Поэтому он никак не ожидал, что толкнув дверь в столовую, он услышит громкое: "Сюрприз!". Рефлекторно рука потянулась к предплечью, где находилось крепление с палочкой, и через секунду оружие было направлено на нарушителей спокойствия. Правда, вскоре палочка оказалась на привычном месте, а Гарри мысленно благодарил Мерлина и Моргану за то, что слова проклятий не успели сорваться с его губ. Всё же Андрей был великолепным тренером и поистине вездесущим, заставляя своего подопечного отрабатывать скорость реакции, появляясь в самых неожиданных местах и в самый неподходящий момент (например, в душе). Дариан, Андрей, Воллис, мистер Дербуш, Хамурапи - все они стояли в украшенной гостиной. Разноцветные шары приносили немного хаоса, а цветной плакат "с днём рождения, Гарри!" был уж совсем магловским. За ними на стенах возвышались портреты, которым, видимо, показалось мало и все Поттеры исполняли поздравительную песню. Дариан стоял посередине и держал большой именинный торт с двенадцатью свечками. Гарри так и пялился на всё это широко распахнутыми глазами, так что вскоре стало понятно, что сам он не подойдёт. Однако Дариан, сообразив, что мальчик находится в шоковом состоянии (об этом говорило пришибленное выражение лица), сам торжественно поднес имениннику торт. Неизвестно сколько ещё последний стоял бы, разглядывая обилие крема и бисквита, если бы его немного нагло не подтолкнул Андрей: - Ну же, Гарри! Задуй свечи и загадай желание! Вздрогнув, мальчик кинул взгляд на окружающих его людей. Ну да, это ведь традиция - свечи задуть и желание загадать. Но у него, понятное дело, такое впервые. Так что подобный ступор простителен. Набрав в легкие побольше воздуха, Гарри сделал то, что от него требовалось, думая лишь об одном - пусть так будет всегда; пусть все эти дорогие ему люди всегда будут рядом; пусть они снова и снова шокируют его своими выходками. - Теперь подарки! - жизнерадостно хлопнул его по плечу Дариан. На столе лежал длинный сверток. Он был тоньше с одного конца и постепенно утолщался по направлению к другому. Гарри нетерпеливо начал разворачивать обертку, гадая, что же там может быть. Каково же было его удивление, когда из-под неё показалась часть черного древка, так гладко отполированного, что в нём можно было рассмотреть собственное отражение. Мальчик перестал щадить бумагу, варварски разрывая её; когда наконец последний кусок обёртки сиротливо валялся на полу, он смог спокойно разглядеть свой подарок. Метла. Самая идеальная метла, о которой можно было только мечтать. Длинная отполированная ручка из черного дерева, такие же чёрные прутья все один к одному, серебристые крепления и слова на рукоятке "Нимбус-2001". - Вау! Круто! Это мне?! - Нет, мне, - усмехнулся Андрей. - Тебе, тебе, кому же ещё? - заверил его Дари. - Можно я её опробую?! - Конечно, можно. Как насчёт раунда в квиддич? Ты же самый молодой ловец за последние сто лет, так покажи класс! Гарри уже рванул в сторону выхода, когда непреодолимая сила остановила его. - Но, но, но! Молодой человек! Как ваш колдомедик заявляю: сначала завтрак, потом зелья и только после квиддич. Даже день рождения не спасёт вас от приема новой порции лекарств. Трапеза прошла на удивление быстро. Именинник оперативно поедал свой завтрак, Дариан и Андрей обсуждали преимущества разных моделей гоночных метел, Уоллис, кажется, впервые присутствовал за столом (раньше он всё своё время проводил с вверенными ему копытными) и от его скучающей физиономии кусок в горло не лез, мистер Дербуш со степенностью слона поглощал свою порцию, как впрочем и спокойный, как удав, Хамурапи, не поддавшийся всеобщей эйфории. Когда с завтраком было наконец покончено (Гарри даже не заметил, что съел больше обычного, а хитрые домовики лишь радовались невнимательности молодого хозяина), колдомедик проверил зрение мальчика, а также заменил линзы в очках, не забыв напоить зельем напоследок, Поттер совершенно не аристократично понёсся на улицу, где располагалось небольшое квиддичное поле. Его построил дед Гарри, Карлус, для своего сына, который этот спорт просто обожал и летать начал раньше, чем говорить (как рассказала бабушка, Леди Дорея). Игроки разбились на команды: Гарри и Дариан, Андрей и Уинфред; мистер Дербуш стал судьей, а Хамурапи, хоть и неплохо держался на метле, но из-за незнания правил (на востоке квиддич не так распространен) играть отказался и стал рьяным болельщиком. За всю игру так никто и не понял, за кого именно болел японец, так как он был в восторге от побед и поражений каждого. Игра была по-настоящему захватывающей, несмотря на то, что не все игроки были хороши в этом. Например, Уинфред чувствовал себя неуверенно в небе, и если с ролью вратаря он справился вполне сносно (всего-то пару мячей пропустил), то вот охотником ему точно не быть. Правда, тот и не претендовал, предпочитая свободному полёту чувствовать движения сильного тела под собой. Но даже несмотря на не лучшую игру Воллиса матч закончился вничью. Гарри конечно был довольно шустрым игроком, но Дариан таким не был. Он хорошо держался на метле и вместе с юным наследником они неплохо работали в роли охотников, но вот для вратаря Уоту не хватало прыти и ловкости, так что он тоже пропустил пару мячей в свои ворота. Так бы они и играли до ночи, если бы мистер Дербуш в приказном порядке не отправил их на землю. Они провели в воздухе (внимание!) семь с половиной часов, без устали отбивая атаки и нападая друг на друга. И если бы не понукания колдомедика, они бы играли и играли. Этим вечером ужин затянулся. Во-первых, потому что утолить голод трёх здоровых и одного маленького мужчин после насыщенного дня не так-то просто. Домовики были просто счастливы и сытные мясные блюда сменялись одно другим. Во-вторых, болтали мужчины без устали, разрываясь между вкусными блюдами и эмоциями, бьющими через край. Так что в постели Гарри оказался только ближе к полуночи, хотя его это совершенно не волновало, потому что это был первый настоящий день рождения.

***

До отбытия в Хогвартс оставалось около двух недель и учителя гоняли Гарри по пройденному материалу. Однако Андрей, отличавшийся непредсказуемостью, внёс коррективы в размеренную подготовку к школе. Он решил научить Гарри первому беспалочковому заклинанию. Но самое интересное, это был не Люмос и не Вингардиум Левиоса, а манящие чары, которые изучаются только на 4 курсе Хогвартса. На все возражения он отвечал одним и тем же аргументом: "если в бою ты потерял палочку, то именно это заклинание может спасти тебе жизнь". Противопоставить этому было нечего и Гарри упорно продолжал тренироваться, даже несмотря на истощение, с которым он валился после таких занятий. Первые несколько уроков полностью провалились. И не то чтобы отставной аврор плохо объяснял, или его ученик был недостаточно старателен. Нет, совсем наоборот. Лекции Андрея были занимательными, понятными и интересными, не то что заикающийся профессор Кви-Квирелл в Хогвартсе; а Гарри добросовестно выполнял все упражнения и прилагал все усилия. Однако, при всей своей избранности, Гарри оставался обычным ребёнком, с обычными возможностями, и его концентрации (а это главная составляющая успеха) не хватало для подобных экспериментов. Андрей, наплевав на свою гордость, обратился за помощью к Хамурапи, и японец выделил время для медитации, чтобы помочь юному наследнику улучшить концентрацию внимания. Получаться стало не сразу. Гарри удалось направить свои силы на выполнение заклинания, но вот с достаточным количеством энергии возникли проблемы. То он вкладывал её слишком мало и палочка лишь немного шевелилась, то слишком много и она со сверхзвуковой скоростью неслась к мальчику, чуть ли не врезаясь ему в голову. "Сила есть, ума не надо" - сказал русский аврор и решил отложить изучение этого заклинания. Правда, скучать своему подопечному он не давал. Теперь тренер задался целью научить юного наследника контролировать объём прилагаемой энергии. И вот тут-то началось веселье! В понимании русских, разумеется, потому что у всех остальных жителей поместья от этих занятий волосы дыбом вставали. Андрей почему-то решил, что для этих целей лучше всего подойдёт заклинание 'Инсендио'. Нет, Гарри, конечно, уже успел его освоить, но впервые в жизни пожалел, что он что-то умеет. Заклинание выходило у мальчика вполне неплохо, только использовать его он предпочитал на открытых пространствах. Правда, тренер был иного мнения на этот счёт. Задача заключалась в том, чтобы с помощью 'Инсендио' зажечь свечу. Гарри честно пытался. Но как ни старался, струя всё равно была сильной и расплавляла очередную свечку, а вместе с ней и поджигала половину тренировочного зала. Бедные домовики не успевали приводить его в порядок, а также залатывать мантии, которые каждый раз обугливались, а то и вообще становились совершенно непригодными к использованию. Когда одежды, пригодной для тренировок, в гардеробе мальчика практически не осталось, струя пламени перестала быть такой огромной. Нет, свечу он всё-таки расплавил, но вот помещение не поджёг, что принесло неимоверную радость всем жителям поместья: от домовиков, которые уже были не в силах каждый раз восстанавливать помещение после неудавшихся заклинаний, до портретов, которые боялись отпускать единственного потомка на эти самые тренировки. Однако вскоре всех настигло ещё одно изумление: отставной аврор предложил юному наследнику закрепить результат с помощью (внимание!) 'Люмоса'! Нет, слизеринец без труда зажег сначала едва заметный при дневном освещение огонёк, а затем такой яркий, что был способен ослепить, но почему они не использовали это заклинание с самого начала, для всех осталось загадкой. Впрочем, загадочную русскую душу понять сложно, а уж что творится в голове... Ведь главное результат. Ну а то, что в процессе обучения весь гардероб молодого наследника оказался безвозвратно испорчен, так это не беда, всё равно юноша изрядно вытянулся за прошедшие каникулы. Дариан не только пригласил портного, чтобы тот специально на заказ пошил полный комплект школьных мантий, а также дополнил его ещё несколькими десятками на все случаи жизни, но и согласился сопровождать мальчика в магловский Лондон, чтобы уж точно заполнить большую гардеробную комнату. Предки на это только хмыкнули, сетуя на "дурную магловскую кровь", но всё же последнему в роду можно было простить многое, даже такие маленькие фокусы. К тому же вскоре у всех появился новый повод для радости: в очередной раз, когда Гарри попробовал беспалочковые манящие чары, палочка откликнулась на его призыв и упала в руку, вибрируя и излучая тепло. Это было настоящей победой! Давшееся с таким трудом заклинание юный Поттер постарался довести до совершенства и научился призывать обе свои палочки на расстоянии нескольких миль[1]. Правда, не используя вспомогательных инструментов Гарри пока мог призывать только палочку, остальные предметы почему-то упорно оставались на своих местах. Как пояснил Андрей, волшебная палочка - это магический артефакт, или инструмент, завязанный на ауру волшебника, по этой же причине у магов не выходят заклинания, если они используют чужие палочки. Палочка Гарри просто сама стремится поскорей оказаться у него в руке. Зато с палочкой он мог призвать чуть ли не всё что угодно, в пределах разумного, разумеется, ну и определённого расстояния. С холодным оружием у Гарри также были подвижки. Он уже достаточно виртуозно владел шпагой, неплохо пользовался саблей, и метал ножи на добрых 2-3 ярда[2]. После столь успешного освоения метательных кинжалов Хамурапи решил попробовать научить своего подопечного метать сюрикены[3]. Маленькие японские метательные звёздочки были легче и незаметнее кинжалов, их было сложнее обнаружить, но и целиться и кидать их было сложнее. У слизеринца получилось далеко не сразу. Прошло несколько занятий, прежде чем его сякэны стали врезаться точно в мишень, а не падать, отскочив от неё. К концу лета французский сдался окончательно. Новые слова и глаголы запоминались, фразы выстраивались в предложения и обороты, и мальчик начал составлять и заучивать комплименты на французском. Конечно, слизеринец был ещё только в начале пути, он изучил пока только одно прошедшее время и предпочитал изъясняться в настоящем, но и это уже был прогресс.

***

До Хогвартса оставались считанные дни, когда словно гром среди ясного неба прогремело сообщение от Крюкохвата - гоблины нашли портреты родителей Гарри. Как рассказал поверенный, кто-то очень не хотел, чтобы после своей смерти Джеймс и Лили оказались в родном мэноре, и на них было наложено специальное заклятие, благодаря которому их портреты появились в другом месте, а сами супруги заснули вечным сном, так и не придя в себя после смерти. Основной проблемой была транспортировка. Магические портреты на то и магические, что существует целый ряд ограничений, основное из которых - невозможность применения волшебства к ним. Даже рамы должны полироваться вручную домовиками, чтобы случайно не повредить холст, и, соответственно, изображение на нем. Гоблины решили эту проблему по-гоблински экстравагантно: чёрный гипогриф, на боках которого были расположены два больших деревянных ящика, приземлился перед парадным входом, распугав домовиков, работавших в саду. Накормить зверя было поручено Уинфреду, а сами ящики вручную Андрей и Дариан доставили в Зал Предков, священное место для каждой семьи, куда посторонние не допускались. С помощью лома молодые мужчины вскрыли ящики и достали оттуда портреты. Развернув специальную бумагу, в которую были завернуты портреты, они бережно прислонили рамы к стене и тихонько вышли, оставив взволнованного ребёнка знакомиться с семьёй. Гарри сидел прямо на полу, среди разбросанного мусора и не мог поверить своим глазам. Вот они, его родители. Такие, какими они были 11 лет назад, в момент своей смерти. Совсем юные, двадцатилетние, едва окончившие школу, их портреты были обрамлены тяжёлой резной рамой, покрытой позолотой. Изображения на них по-прежнему были застывшими, нужно было время, чтобы родовая магия напитала их и оживила, но это не мешало мальчику любоваться ими. Его мама... Лили... Рыжие волосы спадали ниже плеч, обрамляя красивое лицо. Зеленые глаза цвета весенней травы смотрели в пустоту, а такие же рыжие ресницы были словно золотые, что придавало её лицу необычайную красоту лесной нимфы. Её кожа была нежно белой, как цветы в саду Малфой - мэнора, со слегка розоватым оттенком, а веснушки около носа были едва заметны. Ещё совсем молодая девушка была одета в простой магловский свитер и потёртые джинсы, из украшений у неё было только обручальное кольцо на пальце. Отец обладал аристократичной белой кожей, словно призрак, но при этом она не казалась нездоровой. Взлохмаченные непослушные чёрные пряди на свету слегка отдавали синевой. Карие глаза были такими же пустыми, словно у фарфоровой куклы. Одет он был тоже в магловскую одежду, но немного другую, словно позаимствовали только крой - бархатный пиджак, белая рубашка и плотные брюки. Гарри сидел на полу и зажимал рот рукой, что бы не разреветься, не дать волю накатившим слезам. Он должен быть сильным. А так хотелось прикоснуться к ним рукой. Вот же они, стоит только протянуть руку и можно почувствовать поверхность холста. Но это не то. Это лишь кусок ткани. Бездушная тряпка[4], которая не может чувствовать. Мальчик читал о магических портретах - это лишь слепок души и памяти, но они не могут любить, они не чувствуют боли, они вообще ничего не чувствуют. Люди на них навсегда остаются такими же, какими были в момент своей смерти. Они не меняют своих взглядов и убеждений, и картинная память у них выборочная. Это лишь подобие, но не живые, реальные люди. Бывали случаи, когда заперевшись с портретами любимых, которых потеряли, люди впадали в безумие и кончали жизнь самоубийством. Гарри не хотел такой участи для себя. Именно поэтому, окружённый портретами предков, он пригласил в дом живых людей, пусть не таких близких, но живых. И сейчас он должен взять себя в руки. Он должен быть сильным. Зрачок отца вдруг резко расширился, заполнив собой всю радужку, отчего больше не было видно цвета, а затем вдруг стал также быстро сужаться, возвращаясь к прежней форме. Гарри перевёл взгляд на портрет матери, то же происходило и с ней, разве что с задержкой: зрачок практически заполнил радужку и начал возвращаться в прежнюю форму. Джеймс на портрете начал хлопать ресницами, словно просыпаясь от долгого сна, Лили повторяла действия мужа, как под копирку. - Отец... Мама... - пролепетал мальчик, переводя взгляд с одного родителя на другого. [1] 1 миля = 1609 м = 1.609 км [2] 1 ярд = 0,9 м, 2-3 ярда ~ 1.8-2.7 метра [3] сякэны - разновидность сюрикэнов, японского метательного оружия [4] имеется ввиду, что холст - это льняная или конопляная ткань, обычно кустарной выделки.