Восхождение к трону

Автор приносит свои извинения, что глава вышла позже. У меня случился небольшой творческий кризис, а в связи с тем, что я переезжаю в другой город, то и времени у меня не так уж много. Также хочу заранее предупредить, что следующая глава тоже возможно выйдет с задержкой, потому что на следующей недели мы выезжаем и ехать на машине 38 часов. В качестве компенсации, эта глава получилась большая - почти 30 страниц! Приятного чтения)))) *** Примечания: курсивом выделены видоизмененные отрывки из произведений Джоан Кэтлин Роулинг "Гарри Поттер и орден Феникса", "Гарри Поттер и Кубок Огня", "Гарри Поттер и Узник Азкабана", "Гарри Поттер и тайная комната" * - это не цитата, а просто акцент на слове После прихода письма из Визенгамота время понеслось быстрее. Гарри старался жить в привычном темпе, но это не всегда получалось. Во-первых, Дамблдор получил уведомление о предстоящем суде, и это явно пришлось ему не по вкусу. Он несколько раз пытался вызвать Гарри для беседы к себе в кабинет, но Поттер старался появляться в сопровождении декана. К тому же дедушка Карлус сказал, что директор вообще не имеет права обсуждать с Поттером эту тему, а всё, что касается учёбы, решалось в присутствии Снейпа. Во-вторых, все материалы и доказательная база были собраны, так что Гарри встречался с Алексом, чтобы обсудить все детали и подготовиться к неожиданностям. Директор как мог вставлял палки в колеса, так что пришлось действовать через Визенгамот. Министерский чиновник лично появился в кабинете директора, чтобы доставить мальчика на встречу со своим представителем, но Дамблдор всеми силами старался воспрепятствовать этому. - Но, мальчик мой, ты уверен, что это безопасно? Сейчас такие неспокойные времена, - причитал он, пытаясь задержать министерского служащего своими лимонными дольками. - Вы наверное шутите, директор? - ответил Гарри. - Я плачу этому человеку деньги. Думаете, он станет убивать своего работодателя? Тут юный наследник смог лицезреть редкую картину - удивлённый Дамблдор: он побледнел, а седые, едва заметные брови поднялись вверх, открывая округлившиеся глаза-блюдца. Надо заметить, зрелище было необычным. Чиновник камином доставил Гарри в Министерство магии, где его передали Алексу, который, в свою очередь, с помощью портала перенёс Гарри в Поттер-мэнор, предварительно проверив на чары слежения. Поттер-мэнор, конечно, ненаходим, но давать лишнюю зацепку почётному любителю лимонных долек всея Британии не хотелось, а родовое поместье было единственным местом, где можно было не опасаться прослушки. - Привет, Гарри! Рад тебя видеть! – поприветствовал наследника Дариан, когда они порталом перенеслись в Поттер-мэнор. - И тебе привет, Дари! Скучаешь тут? - ответил Гарри, пожимая мужчине руку и направляясь к рабочему кабинету. - Да как сказать, - неопределённо пожал плечами он. - Работой ты меня не обделил, так что помогаю готовиться к суду, занимаюсь финансами, пока ты не можешь, веду переговоры. В общем, мне есть, чем заняться. Это было действительно так. Пока Гарри находился в Хогвартсе, он временно отошёл от дел и передал их своему вассалу, поскольку совы Гринготтса были довольно приметными, и слизеринец боялся перехвата. К тому же, ему не хотелось вызвать у Дамблдора лишних подозрений, поэтому пока все дела вёл Дариан, лишь иногда передавая сообщения через деда. - Что-нибудь будете? Чай? Кофе? Или чего-нибудь покрепче? - спросил Гарри, усаживаясь в одно из мягких кожаных кресел у себя в кабинете, а его собеседники заняли такой же удобный кожаный диванчик. Сегодня было воскресенье - единственный свободный день в плотном и насыщенном расписании Гарри, поэтому он оставил школьную форму и надел один из таких удобных костюмов, сшитых на заказ, из приятного бархата, и мантию из шёлка акромантула. - Нет, спасибо, - отказался Дариан. - Я тоже пас. - А я не откажусь. Тилли! Принеси мне горячего шоколада, - домовик с поклоном исчез. - В Хогвартсе такая напряжёнка с нормальными напитками. Меня уже от одного вида тыквенного сока наизнанку выворачивает. Так о чём ты хотел поговорить? - это уже Пирсу. - Я хотел обговорить нашу стратегию и тактику поведения на суде. - Каком именно? - В первую очередь, естественно, по делу об опекунстве. Тебе уже двенадцать, а следовательно, тебя обязательно вызовут для дачи показаний, так что, исходя из того, что мы сегодня решим, я составлю примерный список вопросов, и мы обговорим ответы на каждый из них, а также продумаем непредвиденные ситуации. - А по делу Блэка? - Если ты хочешь, мы можем и это обсудить. - Да, думаю, стоит. Мне нужно знать, на что ты будешь опираться, на какие доказательства. - Допрос с веритасерумом, в первую очередь. Он должен убедить всех. Но я подумываю о том, чтобы использовать вашу с Блэком связь крестник-крёстный, а ещё задать вопрос Дамблдору. - Наша связь - точно нет. Дело Блэка будет раньше моего, ведь так? - дождавшись утвердительного кивка мужчины, Гарри продолжил. - Так вот, я не хочу без особой необходимости светить своё имя. Мне бы не хотелось, чтобы директор догадался, что это я поспособствовал освобождению Сириуса. Кстати, а что ты говорил про Дамблдора? - По словам Блэка, именно Дамблдор был тем, кто провёл ритуал Хранителя, и он знал, что Сириус перестал быть им. Когда Блэк будет под сывороткой, я собираюсь спросить у него, кто ещё знал о том, что Хранителем был Петтигрю. Он назовет Дамблдора, и это даст повод для обвинения директора в халатности и неисполнении своих полномочий, а там и до расшатывания места главного чародея Визенгамота под ним недалеко. - А если Блэк его не назовёт? Забудет, например. - Спросим напрямую - кто проводил обряд Хранителя. - Ладно, а что насчёт моего дела? - Тут, на самом деле, все намного сложнее. Аргументов много, и нам нужно правильно всё построить. Я думаю, начать стоит с простого, например, сокрытия информации: то есть, ты не то что о своём состоянии и титуле не знал, а даже о том, что мир волшебников существует, и ты к нему принадлежишь. Тут могут вступить гоблины, так как тебе регулярно посылались отчёты с конфиденциальной информацией, а это уже нарушение последнего мирного договора между банком и людьми. Проблемы с гоблинами министерству не нужны, да и чистокровным тоже, так что они сделают всё, чтобы коротышки не поднимали шум. Затем можно привести тот факт, что ты воспитывался у маглов. В Визенгамоте много чистокровных, и после этого они точно примут твою сторону. Но тут опять же подводный камень: тебя могут спросить о жизни с ними и нам нужно всё правильно подать. - Если честно, то я вообще не хочу касаться этой темы. Я не очень люблю своих магловских родственников, и вытаскивать всё грязное белье наружу, нет уж... - Гарри, так или иначе, тебя об этом спросят, в любом случае придётся говорить на эту тему. - Ладно, посмотрим, - хмыкнул Гарри, отпивая из своей кружки горячий шоколад. - Так, ну и контрольный выстрел в голову - завещание Поттеров. Крюкохват дал мне копию, и мы продемонстрируем его заседателям, после этого у него не будет шансов. Плюс к этому времени будет оправдан Сириус, а он - главный и первый претендент на роль твоего опекуна, так что, даже если Дамблдор начнёт трепыхаться, мы напомним им о Блэке, а против последней воли Поттеров и решения Магии Визенгамот не пойдёт. Ровно через неделю в следующее воскресенье они встретились вновь. Алекс подготовил список вопросов, и большая часть встречи была посвящена проработке ответов на них. Ко всему прочему, Гарри получил письмо от Люциуса Малфоя, где тот предлагал встретиться и обсудить предстоящий суд. Отказываться от помощи лорда Малфоя было глупо и недальновидно, поэтому оставалось лишь придумать, что сказать. Про Пирса он, так или иначе, всё равно узнает, так что лучше ему расскажет Гарри, чем сиятельный лорд узнает о нем от третьих лиц. В ответном письме юный наследник предлагал встретиться в последнее воскресенье перед судом. Ещё один вопрос, которым также должен был заняться Алекс, это пресса. Гарри хотел раскрыть роль Дамблдора в судьбе крёстного не только общественности, но и самому Блэку, а для этого акулы пера должны были всё правильно подать. Работать решили с Ритой Скитер - эта дамочка своё дело знает, а уж если услышит звон золотых монет, то всё сделает в лучшем виде. Ну а если заартачится, всегда можно тонко намекнуть на дружбу с главным держателем акций "Пророка", а то, чего это они без дела лежат! С приближением заветной даты напряжение нарастало. Гарри старался загрузить себя учёбой по максимуму, тренировался в квиддиче до полного изнеможения, часто возвращаясь в свою гостиную затемно, и Снейп лично приходил, чтобы загнать его в постель. Друзья лишь удивлялись такому поведению, профессора пытались поговорить, но мальчик от всех отмахивался, однако ни для кого не осталось секретом, что с Поттером что-то происходит. Дамблдор, несмотря на то, что догадывался о причине такого поведения одного из лучших учеников школы, предпочитал отмалчиваться. В последнее воскресенье перед судом министерский чиновник, как и повелось за этот месяц, забрал Гарри из кабинета Дамблдора и с помощью каминной сети доставил в Министерство. Там, как обычно, его уже ждал Алекс. Сегодня они должны были встретиться с Люциусом Малфоем, поэтому портал был настроен на координаты одного дорогого ресторана Лютного переулка, гарантировавшего полную конфиденциальность и предоставляющего закрытые кабинки для деловых встреч. Уже привычное ощущение, словно тебя протягивают через узкую трубу пылесоса, и мужчина с мальчиком стояли посреди красиво обставленной комнаты. Главное место занимал большой стол, накрытый на трёх персон. На стенах темно-бордового цвета висели несколько картин с незатейливыми пейзажами, а под ними стояли несколько диванчиков. Освещение в комнате было приглушённым, даже мрачным, а единственным источником света служили настенные бра. Гарри занял одно из мест, в то время как Александр выписывал руны заклинаний, проверяя наличие прослушивающих чар и прочих неприятных сюрпризов, пока специальный амулет, вышедший из-под руки одного из предыдущих лордов Поттеров, проделывал то же самое с подобными артефактами. - Господа чего-нибудь желают? - спросил домовик, появившийся из ниоткуда. - Апельсиновый сок, - ответил Гарри. - У нас назначена встреча, когда наш визави появится, мы сделаем заказ. - Тори всё сделает, - пробурчал эльф и исчез, чтобы появиться через некоторое время с бокалом и кувшином сока. Пока мальчик потягивал бодрящий напиток, Алекс занимался навешиванием чар конфиденциальности и размещением различных артефактов. Заведение было проверенное, да и в лорде Малфое сомневаться не приходилось, но перестраховка лишней не бывает. Впрочем, сиятельный лорд не заставил себя ждать. Он появился на пороге, видимо, предпочтя войти через главный вход заведения. - Здравствуйте, лорд Малфой! Гарри, как всегда, был сама вежливость. - И вам доброго здравия, мистер Поттер, - ответил мужчина, вглядываясь в фигуру, скрытую мраком. - Ах, да! Знакомьтесь, это мой адвокат... - Александр Пирс, - представился мужчина, резко развернувшись на каблуках своих дорогих магловских ботинок из какой-то очень редкой кожи (Гарри мало что понимал в этом) и выйдя на свет, который лился из приоткрытой двери. - Какая неожиданная встреча, - медленно протянул белобрысый лорд. В воздухе чувствовалось напряжение. Фррр. Две пары глаз, до этого неотрывно смотрящие друг на друга, повернулись в сторону Гарри, который, как ни в чём не бывало, потягивал сок из соломинки. От такого пристального внимания мальчик только сделал глаза-блюдца: "А что сразу я? Я вообще мимо проходил". - Может, присядете, - предложил юный наследник, упорно делавший мину кирпичом. Люциус отодвинул стул, ножки которого с характерным скрипом проехали по полу, и сел напротив Алекса, не спуская с него глаз. Пирс тоже был не лучше. Гарри откинулся на спинку кресла и приготовился к чему-то, определено, интересному. Битва таких титанов - это наверняка познавательно. - Может быть, что-нибудь закажем. Я не против того, чтобы перекусить. Старшие мужчины вели себя, словно хищники, присматривающиеся к противнику и размышляющие - начать первым, или, всё же, посмотреть, что будет дальше. Они, словно два зверя, нарезающие круги - не нападающие, но устрашающе рычащие. Люциус выбрал салат из морепродуктов, Александр - салат "Капрезе"[1], на двоих бутылку Пино Гриджио, а Гарри - фруктовый салат к уже заказанному соку. Некоторое время в помещении, которое теперь освещалось еще и люстрой, был слышен лишь стук столовых приборов о фарфоровые тарелки. Однако столкновение двух хищников было неизбежным, и юный Поттер внутренне готовился к предстоящему зрелищу, не особенно волнуясь о том, что если в этой битве и случится смертоубийство, то оно будет на его совести, как зачинщика всего этого. - Мистер Поттер, где вы познакомились с мистером Пирсом? - Люциус пошёл в атаку первым. - Гоблины - удивительный народ, свою выгоду чуют за лигу[2], - хмыкнул Гарри. - Главное, договориться о цене, - уже тише закончил он, добавив в голос немного хитрых ноток. - А вы, мистер Малфой? Какая сила свела вас с моим клиентом? - не остался в долгу Алекс. - Мой сын, Драко, лучший друг мистера Поттера, и мистер Поттер гостил у нас в мэноре на прошлое Рождество. Надеюсь, это станет началом славной традиции, и вы, Гарри, составите нам компанию и в этом году. - Я буду рад вновь побыть вашим гостем, лорд Малфой. - Отчего же только гостем? - изумился сиятельный лорд. - Моё предложение стать для вас новым опекуном всё ещё в силе. - Мы будем ходатайствовать только о снятии Дамблдора с этого поста*, - взял слово адвокат, голосом выделив последнее слово. - А вот кто сменит его, будет решать Совет Лордов. Так как мистер Поттер является наследником и последним в роду, то Совет подберёт для него достойного опекуна, который сможет подготовить юного наследника к будущей роли. - Однако ничего этого не произойдёт, если Дамблдор останется моим опекуном, - поджал губы Гарри. Наблюдать за этими экивоками очень занимательно, но и дело не двигается. - Лично я постараюсь приложить все усилия, чтобы это произошло, - вставил свои пять кнатов Люциус. - Я верно понял, лорд Малфой, вы предлагаете нам заключить союз? - Поймите меня правильно, господа, меня, как и многих других представителей старой аристократии, не устраивает политика Дамблдора на сближение с маглами и защиту маглорождённых. И если есть хоть малейший шанс расшатать трон под директором, то я в деле. - Мне стоит расценивать это, как положительный ответ на заданный вопрос? - спросил Гарри. Политические перипетии были интересны мальчику скорее как представление в театре - всегда интересно наблюдать за красивой игрой мастеров. Но плести интриги, строить многоходовые комбинации, лицемерить, постоянно сменяя маски и роли - нет уж, увольте. Такая жизнь не для него. Однако дед считал, что лучше сейчас оттачивать свои навыки в знакомой компании, чем потом облажаться во время "Большой игры". Нет, всё же политика, определённо, не для него. Тем временем сиятельный лорд семейства павлиньих продолжил. - Расшатать трон под Дамблдором не так-то просто. Он сейчас везде: и в Хогвартсе, и в Визенгамоте, и в Международной Конфедерации Магов. И если на континенте его авторитет не так силён, то в Англии ему все в рот смотрят и верят каждому его слову, даже если то, что он говорит, сущий бред. - Да уж, в Хогвартсе он постарался на славу, - кивнул Алекс. - Насколько я могу судить, за последние без малого 50 лет, пока Дамблдор является директором Хогвартса, уровень и качество образования резко снизились. Многие предметы, бывшие обязательными во времена Основателей, сейчас либо переведены на уровень факультативов, либо вообще отсутствуют. И если у чистокровных наследников есть возможность устранить пробелы в образовании дома, то основная масса волшебников так и остаётся безграмотными. - Что правда, то правда, - удрученно хмыкнул сиятельный лорд. - Именно поэтому для успешного исхода дела доказательства должны быть мифриловыми, чтобы ни у одной сволочи даже мысли не возникло, что Дамблдор может оставаться опекуном Гарри. - Доказательств у нас предостаточно: утаивание информации от опекаемого, похищение конфиденциальной финансовой документации, ненадлежащее исполнение своих обязанностей, а именно, полное отсутствие должного воспитания и какого-либо участия в жизни опекаемого, ну и на закуску - завещание Поттеров. - Мы могли бы привлечь ваших магловских родственников - это был бы самый верный способ удалить Дамблдора с поста опекуна, - обратился к Гарри Люциус. - И вытащить всё грязное белье? - хмыкнул тот. - Нет уж, увольте. Уж лучше найти наёмника и заплатить ему за голову Дамблдора. - Ну зачем же так радикально? - хмыкнул Алекс. - Всегда можно привлечь журналистов на нашу сторону, поднять шум на эту тему, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что Дамблдор худший опекун для тебя. - Однако у нас всегда должен быть план "Б". Если вы не хотите раскрывать подробности своего детства, то можно привлечь вашего колдомедика. Когда он был в мэноре этой зимой, то сделал неутешительные выводы о состоянии вашего здоровья. От него нужно лишь документальное подтверждение, - злорадно улыбнулся сиятельный лорд. Всё же сразу видно, что у него больше опыта в закулисных интригах. - Что ж, это возможно. Но я хочу быть уверен, что эта информация будет использована только в крайнем случае. - Магическая клятва подойдёт? - Лучше магический контракт, - встрял Алекс. - Как адвокат мистера Поттера я займусь его составлением. - Что ж... Э-это приемлемо, - ответил Люциус. Он старался этого не показывать, но Гарри понимал, что лорд недоволен: магическую клятву можно обойти, найти лазейки, хоть и с риском для жизни, а вот с контрактом сложнее - тут всё зависит от мастерства его составителей в формулировке контрактов. - И всё же, я думаю, стоит перестраховаться. Всегда остаётся мизерный шанс, что они не удовлетворят ваше прошение, значит, нам нужно будет сделать так, чтобы все остальные были уверены - Дамблдор худший опекун из всех возможных. - Что вы предлагаете? - Пресс-конференция. Когда собирается полный состав Визенгамота, всегда присутствуют представители прессы. А когда просочится информация о деле Гарри Поттера против Альбуса Дамблдора, соберутся все. Мы заранее предупредим, что вне зависимости от исхода дела Гарри Поттер даст пресс-конференцию. Если всё пройдёт гладко, то ты просто ответишь на некоторые вопросы, а если нет, то у нас будет туз в рукаве, и мы сможем пройтись по персоне директора вдоль и поперёк, вываляв его в драконьем навозе. - Думаю, это хорошая идея, - хмыкнул Пирс. - Я бы даже сказал, отличная. - Я согласен, - хлопнул в ладоши Гарри. - Раз уж вы это предложили, то вам и карты в руки, лорд Малфой. Полный карт-бланш и свобода действий. Единственное, я думаю, что помимо меня в ней должны поучаствовать: Алекс, как мой адвокат, и вы, лорд Малфой, как организатор всего этого действа. В конце концов, кто-то должен командовать парадом. На этом и разошлись. Время перевалило за полдень, и Гарри планировал вернуться в Хогвартс, однако Алекс внёс свои коррективы. Расплатившись в ресторане, слизеринец и его адвокат покинули заведение через парадный вход, который располагался между маленькими неказистыми домиками на узкой улочке. Поттер знал, что они находятся в Лютном переулке, поэтому крепко держался за руку мужчины, однако, эта часть тёмной аллеи ему не была знакома. Пирс завёл его в какой-то закуток и, крепче прижав к себе своего ценного компаньона, аппарировал. Прежде Гарри никогда не пользовался этим способом перемещения, предпочитая домовиков или порталы, так что ощущения для него были в новинку: в глазах потемнело, тело сдавило со всех сторон, так что он не мог вздохнуть, словно на грудь надели стальной обруч; глаза словно вдавились внутрь черепа, а барабанные перепонки прогнулись и вдруг... Он жадно глотнул воздух и открыл заслезившиеся глаза. Они стояли в каком-то переулке, около красного спортивного автомобиля. "Стоп! Автомобиля!" - одёрнул себя мальчик. - Мы в магловском Лондоне, - ответил Алекс на невысказанный вслух вопрос, достав из кармана брюк небольшой брелок, в котором Гарри распознал ключи от машины, которая тут же запищала, мигнув фарами. - Нам предстоит небольшое дело, так что забирайся скорее, - продолжил мужчина, обходя авто. - И мантию свою оставишь у меня в машине, - Пирс сел в машину, а слизеринец стоял, как вкопанный. - Гарри, чего застыл? Залезай быстрее! - крикнул мужчина, и мальчик поспешил к спорткару. Такие он видел раньше только по телевизору, или в видеоиграх про гонки, в которые играл его кузен. Салон был отделан приятной на ощупь кожей нежного цвета кофе с молоком или ванили - Гарри не мог определиться. Юный наследник быстро снял с себя мантию и закинул её на заднее сиденье (немного помяв её при этом), что было удивительно, ведь автомобиль был двухдверный, и Гарри не думал, что там есть ещё место. Он быстро пристегнулся, как делал это в машине дяди, а затем мотор издал оглушительный рёв, и они тронулись. - Таа-ак... Куда мы едем? - спросил Гарри, растеряно глядя в окно. - На шопинг. Нужно привести тебя в порядок. Знаешь, как говорят, встречают по одежке, а провожают по уму. Ты должен произвести хорошее впечатление на членов Визенгамота, а внешний вид - это половина успеха. С этим слизеринец был полностью согласен. Он на собственном опыте убедился, насколько некрасивая одежда может отталкивать от тебя людей, а красивая, наоборот, привлекать. Да и вообще, красивые люди часто притягивают к себе внимание и приковывают взгляды. Так что внешний вид очень важен, но вот таскаться по магазинам мальчик не любил - уж очень утомительное это занятие. - У меня есть хороший костюм. Дариан в конце лета вызвал портного, и мне обновили гардероб. - Для мужчины важен не столько костюм, сколько аксессуары. Кичиться дорогой одеждой - это моветон, главное - качественная обувь и дорогие наручные часы. Больше Гарри решил вопросов не задавать. В конце концов, Алекс наверняка знает толк в этом. А ведь в досье на Пирса юный наследник как раз обратил внимание на фото дорогих швейцарских часов, а потом такие же были у него на руке при первой встрече в магловском ресторане. - Мы на месте, - сказал Алекс и припарковал машину. Через лобовое стекло мальчик увидел множество бутиков, которые тянулись в обе стороны улицы и которым, казалось, не было конца. Они вышли из машины, и Гарри поспешил за Пирсом, схватив его за руку, чтобы не потеряться в толпе. На улице было много народу, все куда-то спешили. Многие несли с собой пакеты с названиями разных брендов и магазинов, были и одиночки, и компании людей всех возрастов и расцветок. Гарри не успел разглядеть название того магазина, куда они зашли, однако сразу догадался, что это был ювелирный. На входе и по залу были рассредоточены охранники в чёрных костюмах и с рациями, около витрин бродили покупатели, а некоторые из них что-то выбирали среди предлагаемых заботливыми консультантами изделий. Алекс уверенным шагом проследовал вглубь бутика, мальчик поспешил за ним. - Прекрасная леди, вы нам не поможете? - обратился Пирс к молоденькой девушке. - С удовольствием, - улыбнулась она. - Джессика, - прочитал он её имя на бейджике. - Вот этому юному джентльмену, - он указал на Гарри, который стоял чуть позади, - нужны наручные часы. Модель классическая, без излишеств, но выглядеть должна презентабельно. Ремешок кожаный, циферблат не слишком крупный, и мы ограничены во времени. - У нас есть замечательные электронные часы. Сейчас вся молодёжь покупает себе такие. - Нет, нам нужны механические. - Тогда я могу продемонстрировать вам несколько моделей. Девушка прошла к одной из множества витрин, уставленных разными моделями часов. - Здесь все механические. Гарри увлечёно разглядывал их. Все они были разные: с металлическим браслетом, и с кожаным; золотые, серебряные, бронзовые; с круглым, квадратным, прямоугольным корпусом - все они поражали своим разнообразием, а мальчик терялся среди такого изобилия. Слизеринец глянул на Алекса, пожимая плечами, мол: "Не знаю, ты меня сюда притащил, так что сам командуй". Вздохнув, Пирс присмотрелся к моделям на витрине. - Покажите нам, пожалуйста, вот эти, - сказал он, указывая на простую, но довольно красивую модель. В течение некоторого времени они переходили от одного стенда к другому. Алекс выбирал, Гарри примерял, а девушка только и успевала подавать новые часы и предлагать другие модели. Выбор был непрост: то цена слишком высокая, то корпус слишком крупный, то материал не устраивал Алекса, то не было какой-то дополнительной функции, которая приглянулась Гарри. Спустя некоторое время, которое, к удивлению мальчика, пролетело незаметно, Гарри наконец сделал свой выбор. Это были механические часы с автоподзаводом, то есть специальная пружина подкручивалась сама, например, во время движения. Корпус часов был круглым, по размеру не превышающим ширину запястья мальчика, и сделан из латуни, а стекло было минеральным. Помимо этого, внутренний механизм часов был надёжно защищён, а также были предусмотрены кнопки - корректоры под крепления браслета - при нажатии на держатель кожаного ремешка, он сначала "уходил" внутрь корпуса, а затем появлялся снаружи, и ремешок можно было сменить. Ремешок был из обычной свиной кожи, чёрного цвета, который совершенно не подходил к модели часов (по мнению продавщицы, разумеется). Модель часов, соответствующая всем требованиям Алекса и со всеми дополнительными функциями Гарри, стоила недёшево, и к таким часам обязательно надо было подобрать ремешок из кожи какого-нибудь экзотического зверя, например, аллигатора или морского ската, который в итоге стоил столько же, сколько и сами часы. Ко всему прочему, эти часы имели целый ряд дополнительных функций: во-первых, "вечный календарь", который не нуждался в настройке, во-вторых, указатель фаз Луны, который больше всего пришёлся по вкусу юному денди - Гарри уже представлял, как просто посмотрит на часы, а не будет сверяться каждый раз с лунными картами для очередного задания по зельям; в-третьих, хронограф, который можно было использовать как секундомер, а так же, благодаря специально встроенным шкалам, как измеритель пульса, ну и на закуску, мировое время (вдруг когда-нибудь доведётся путешествовать), и, конечно же, будильник. Расплатившись, молодые люди направились к машине. - Я отвезу их к своему знакомому артефактору, и он нанесёт специальные руны, чтобы они работали в Хогвартсе и не ломались от соприкосновения с магией, - пояснил мужчина, закинув пакет на заднее сиденье. - Ну, и куда мы теперь? - спросил слизеринец, пристёгивая ремень безопасности. - Часы мы тебе купили, теперь нужна хорошая обувь, так что мы едем к единственному портному, который шьёт из магических тканей по магловских лекалам. На этот раз они ехали намного дольше - не меньше двух часов - о чём Гарри и поинтересовался у Алекса. - Этот портной живёт отдалённо, в пригороде Лондона. Клиенты, которые живут в магловском мире, часто добираются до него на машине, а маги предпочитают вызывать его к себе в мэнор. Менее состоятельные просто не могут его себе позволить, - ухмыльнулся он под конец. После езды по шоссе они свернули на просёлочную дорогу и проехали ещё полмили, когда вдалеке показался низенький, но довольно опрятный домик у озера. Подъехав ближе, Гарри заметил, что в доме имелось несколько входов. Они остановились возле того, где было предусмотрено место для парковки, а также висела железная кованая вывеска в виде сапога. Дверь была со стеклянными окошками, как во многих лавках. Они зашли в помещение, о чём хозяину сообщил звон колокольчика. Это была довольно большая комната, разделённая на несколько секций: с правой стороны висели образцы готовой продукции - мужские костюмы разных фасонов и стенды с обувью; с левой были расположены столы, на которых, судя по всему, и изготавливалась одежда, а также швейные машинки и ещё какие-то инструменты, которые Гарри не распознал, но предположил, что они тоже были для пошива одежды. За одним из таких столов работал мастер - пожилой мужчина с залысиной и седыми, топорщащимися в разные стороны волосами по бокам. В глаза также бросался длинный фартук из зеленой кожи. - Здравствуйте! Чем могу быть полезен? - начал он, отрываясь от своего занятия и поворачиваясь в сторону посетителей. - О, мистер Поттер! - воскликнул он, когда увидел Гарри. - Давно не виделись! И мистер Пирс! - обратился он уже к Алексу. - Вы знакомы? - приподнял бровь адвокат. - Конечно, в конце этого лета я посещал мистера Поттера, чтобы пошить ему гардероб. - Кхм... Простите, мистер... - Джейкобс, - подсказал портной. - Простите, мистер Джейкобс, но почему я вас не помню? Память у меня отменная. - Может потому, что в момент снятия мерок и примерок вы были увлечены рассказом таблицы сочетаемости ингредиентов вашему достопочтенному деду. - Что ж... Это многое объясняет, - протянул мальчик. - Итак, господа, чем я могу помочь? - Этому молодому человеку предстоит очень важный выход в свет, и мы приехали, чтобы приобрести ему соответствующую случаю обувь. Думаю, тот факт, что вы пошили ему целый гардероб, только облегчит нам задачу. Нам нужны оксфорды из кожи дракона, и из такого же материала ремешок для его часов. Форма одежды - парадная. - Какой костюм вы решили надеть, юноша? Гарри засмущался и неуверенно запустил пятерню в свои растрёпанные пряди. - Честно говоря, я не особо знаком со своим парадным гардеробом, так что, думаю, стоит положиться на ваш вкус. С обувью они расправились быстрее. На их счастье мистер Джейкобс хранил у себя эскизы всех пошитых им костюмов, что значительно облегчило им задачу. Выбор пал на изумрудный костюм из шёлка акромантула, к которому шла серебристая мантия из того же материала. Гарри такой выбор развеселил. - Сын известных гриффиндорцев выходит в свет в слизеринских цветах. К этому костюму они подобрали прекрасную пару из кожи шведского короткокрылого дракона, которая при обработке давала потрясающий синий цвет. - Кожа дракона - материал очень прочный, но вместе с тем очень прихотливый в обработке, - объяснял мастер. - Её нельзя просто покрасить и получить нужный оттенок, краска просто не впитывается. Для достижения результата используются кожи разных пород драконов, чей естественный окрас ближе всего к нужному результату. Ведь немного изменить цвет намного проще, чем выкрасить материл заново. Помимо этого, Алекс настоял на ещё одной паре оксфордов, но уже чёрной классической модели из кожи венгерской хвостороги. Уладив все вопросы с портным, Пирс попрощался, и они направились к машине. - День слушания выпадает на субботу, как у тебя расписание в пятницу, можно будет забрать тебя вечером? - У меня астрономия ночью. - Вряд ли министерский работник захочет забирать тебя так поздно, а светиться в Хогвартсе ни мне, ни Дариану не хотелось бы. Тогда придётся забрать тебя рано утром в субботу. Во сколько завтрак в Хогвартсе начинается? - В восемь. - Я договорюсь и организую портал на восемь двадцать, так что ты должен быть готов к этому времени. А теперь забирай свою мантию из машины, и я доставлю тебя порт-ключом в Министерство. И Гарри... Выспись хорошенько перед судом. Знакомый рывок в пупке и ощущение, словно тебя раскручивают на центрифуге, прицепив к брюху огромный крюк, и вот они уже стоят в знакомом кабинете клерка. Этот же чиновник доставил Гарри в кабинет директора. На счастье мальчика, в тот момент там никого не было, и слизеринец предпочёл быстренько ретироваться, пока не напоролся на вездесущего любителя лимонных долек. В гостиной было шумно и многолюдно, поэтому Поттер отправился сразу в спальню. Он по-настоящему вымотался. Не физически - морально. Просто опустошён, словно графин яблочного сока к концу завтрака. Вся эта подготовка основательно потрепала его нервы! Сегодня воскресенье и, хвала Мерлину, что мальчик сделал все уроки на неделе - слизеринец так сильно загружал себя учёбой, чтобы не думать о предстоящем событии, что не только сделал всё домашнее задание, но и заставлял себя перечитывать горы дополнительной литературы, не столько ради оценок, хотя они у него стали ещё лучше - за последний месяц он не получил ни одной отметки ниже "В" - сколько для того, чтобы заполнить голову чем-то другим, не связанным с предстоящим судом. Поэтому сегодня, вернувшись после насыщенного событиями дня, Гарри завалился на кровать. Можно было бы почитать, чтобы вытравить все мысли о суде, но сил не было, и мальчик прикрыл глаза, уткнувшись лицом в подушку. Спать днём было не лучшей идеей, потому что ночью его, скорее всего, одолеет бессонница, но слизеринец плюнул на это с Астрономической башни, решив, что раз завтра первой парой История магии, то на ней он и выспится. Так и случилось. Мальчик подвесил книгу Левиосой так, чтобы она загораживала парту, и с чистой совестью улёгся спать - конспекты всегда можно одолжить у девчонок, а нужную литературу попросить у мадам Пинс. Когда прозвенел колокол, его растолкал Драко, и они все вместе отправились на трансфигурацию. - Гарри, ты в порядке? - спросила Панси, когда они заняли свои привычные места. - Панси, милая, ты же знаешь, как я тебя люблю, - от этих слов девочка покраснела. - И главное качество, за которое я тебя просто обожаю, это не лезть туда, куда не надо, - она снова покраснела, но уже по другой причине, а ребята, ставшие свидетелями этой сцены, усердно прикрывали рты, чтобы не засмеяться в голос. Урок начался. Макгонагалл рассказывала новый материал, а Гарри уткнулся в книгу, даже не пытаясь прислушиваться к тому, что она говорит - не было ни сил, ни желания. Так как он уже закончил читать "Большую книгу трансфигурации", то сейчас под учебник за второй курс была заколдована книга "Боевая трансфигурация" одного из предыдущих лордов Поттеров, которую мальчик прихватил из библиотеки менора. Она охватывала довольно обширные темы, начиная от заклинаний трансфигурации, которые можно использовать во время боя, и до приёмов защиты от проклятий с помощью трансфигурации близлежащих предметов, а также построение контратак, если противник тоже использует эти приёмы во время боя. По чарам он также привёз из поместья несколько интересных томиков. Сейчас он изучал фолиант о защитных и охранных чарах. После попытки директора залезть в разум мальчика у слизеринца начала развиваться лёгкая паранойя, и он активно осваивал всевозможные защитные чары, многие из которых были предназначены для охраны жилищ, что совершенно не мешало мальчику навешивать их на свою комнату или кровать. Также он снабдил свой сундук и рюкзак целым рядом охранных чар сверх того, что были изначально, и увлекся чарами конфиденциальности и их разновидностями. Помимо подготовки к суду и всей нервотрепки, с этим связанной, у Гарри появилась ещё одна проблема в лице Локонса. После провального урока с пикси самовлюблённый павлин, как его называли мальчишки, не решился на повторение подобного балагана, и его уроки превратились в настоящий спектакль (или в сущий ад, по мнению Гарри), в прямом смысле этого слова, потому что Локонс заставлял учеников разыгрывать сценки из своих книг, где он побеждал разных чудовищ, а в роли этих самых чудовищ чаще всего выступал Гарри. Спустя два месяца юному наследнику порядком надоело такое положение дел (а подготовка к суду совсем его доконала), так что он развлекался, как мог. То строил рожицы и пародировал профессора у него за спиной на глазах у всего класса, чем вызывал смех, то случайно неправильно читал текст, отчего он приобретал совсем иной смысл, а то и вообще в открытую вёл себя не так, как это делали персонажи его произведений, чем неимоверно бесил Локонса. В общем, делал всё, чтобы сбросить стресс от предстоящего события. Оставшаяся неделя пролетела быстро. Гарри посещал уроки и дополнительные занятия, делал домашнюю работу, читал, тренировался в дуэльном клубе и учил первокурсников, продолжал заниматься с Невиллом, снова читал, занимался окклюменцией, опять читал, изучал руны и вечерами много летал. Делал он это, когда уже заходило солнце, и возвращался в гостиную глубоко за полночь, когда лично декан взлетал в небо, не используя при этом метлы (что очень удивляло мальчика, и он засыпал мужчину вопросами об этом) чтобы доставить окончательно отбившегося от рук змеёныша в постель, по дороге до подземелий прочитав ему длинную нотацию или, что случалось реже, попытавшись поговорить о проблемах, которые так подкосили его студента. Гарри был бы и рад поделиться с кем-то, особенно со Снейпом, потому что тот обязательно дал бы какой-нибудь дельный совет, но разговаривать об этом в стенах школы мальчик просто боялся, потому что Хогвартс - территория Дамблдора, где он и царь, и Бог, и военачальник, а раскрывать свои планы "врагу" не хотелось, поэтому Поттер упорно молчал. В пятницу мальчик нервничал больше обычного, чем вызвал шквал новых вопросов. В дуэльном клубе он был в ударе, а в оставшееся время перед занятием со Снейпом Гарри отправился полетать и едва не опоздал на зелья. Декан был в бешенстве и уже не пытался расспрашивать, а требовал объяснений, пригрозив даже отменой их занятий. Поттер угрозе внял и клятвенно заверил, что больше такого не повторится, и он перестанет быть таким дёрганным, но от расспросов ушёл, пообещав, что скоро он сам обо всём узнает из газет, потому что об этом будет говорить вся магическая Британия. При этих словах его глаза засияли каким-то нехорошим блеском, и зельевар решил подождать. Астрономия закончилась уже глубокой ночью, и Гарри, как и другие слизеринцы, сразу же завалился спать. А утром мальчик был разбужен домовиком и одним из первых - его соседи по спальне ещё спали - отправился на завтрак. Большой зал был практически пуст, за исключением нескольких учеников за каждым из столов, а уж второй курс отсутствовал полностью, ещё отсыпаясь после вчерашнего урока. Мальчику кусок в горло не лез, так что он с трудом заставил себя проглотить несколько ложек овсянки и отправился в кабинет к директору, который на завтраке ещё не появился. По коридорам школы слизеринец чуть ли не бежал - он был так погружен в свои мысли о предстоящем суде, что совершено не замечал ничего вокруг. Через семь минут он уже стоял около входа в директорский кабинет. - Чёрт! Я же не знаю пароль! - простонал мальчик. "Не нервничай, Гарри, - успокоил его дедушка на портрете. - Ты ведь в течение месяца ходил сюда, ты должен знать пароль!" - Он каждый раз был разным, и бумажку с ним мне передавали. "Попробуй угадать или, может быть, он не сменил пароль". - Ладно, - выдохнул мальчик. - Сахарная вата, - произнёс он, однако горгулья, охраняющая вход, осталась на месте. Гарри громко застонал и начал ходить из стороны в сторону от волнения. Но через пару минут горгулья сама отъехала в сторону, и в проёме показался директор. - О, Гарри, мальчик мой, что ты здесь делаешь? - У меня портал и министерский работник должен скоро прибыть. - Так рано? - удивился он. - Я думал, ты отправишься вместе со мной. - Нет, я отправляюсь сейчас и был бы признателен, если бы вы меня впустили и позволили отправиться из вашего кабинета. Меня уже должны ждать. Чиновник появится с минуты на минуту. - Ты уверен, что не хочешь отправиться вместе со мной? Ты какой-то бледный, может тебе навестить мадам Помфри? - Нет, спасибо. Со мной всё в порядке, - Гарри старался отвечать уверенно. – Пожалуйста, сэр, меня уже ждут. - Что ж, тогда проходи. Дамблдор отошёл в сторону, пропуская слизеринца в свой кабинет, и мальчик отправился преодолевать одну ступеньку за другой, порой перепрыгивая через две. - Ох, мальчик мой, я не такой молодой, чтобы угнаться за тобой! - сказал Дамблдор, когда Гарри уже ждал его у двери. Министерский чиновник действительно появился, стоило им только войти в кабинет. Засияла знакомая вспышка портала, и из воздуха появился знакомый профиль. Это был мужчина средних лет, каждый раз один и тот же, забиравший Гарри на встречу со своим адвокатом. - Мистер Поттер, отлично! Вы уже здесь! Идёмте скорее! У нас мало времени! Гарри поспешил к своему провожатому. - Мистер Дамблдор, я забираю мистера Поттера, - сказал он, навесив длинную цепочку на слизеринца, а другой край на себя. - Но как же... - хотел было возразить директор, но мужчина сжал кулон, висевший на цепочке, и двое исчезли в вихре портала. Они появились в кабинете этого самого чиновника, где в одном из кресел сидел Алекс с магловской сигаретой в руке. - Мистер Пирс, здесь не курят! - "зарычал" на него мужчина. - О, простите! - адвокат поспешно затушил сигарету в стоящей на низеньком чайном столике стеклянной пепельнице, как бы извиняясь за свою наглость, хотя ничем не прикрытая фальшь всё же чувствовалась, как и толика пренебрежения ко всяким правилам. - Что ж, - начал Пирс, поднимаясь, - мы, пожалуй, пойдём, - сказал он и протянул руку Гарри. Мальчик ловко вывернулся из-под обвившейся вокруг его шеи цепочки-портала и скакнул к Алексу, хватая его за руку. - До встречи, - произнёс он и активировал портал в Поттер-мэнор. В родном доме и стены помогают - сейчас Гарри как никогда прежде понимал смысл этой народной мудрости, потому что, прибыв в родное поместье, он почти тут же ощутил лёгкость и спокойствие на душе. В большой светлой столовой его встретили Дариан и мистер Дербуш. - Привет, Гарри! - Здравствуй! В один голос поздоровались оба мужчины. - Привет, Дари! Здравствуйте, мистер Дербуш! Как у вас тут дела? - Всё идёт по плану. Переговоры с французами прошли успешно - так что будем расширяться. Домовики заканчивают отделку в дальних комнатах, но нам нужно найти эльфа для конюшен, а то местные бегают не ЗА лошадьми, а ОТ них. - У нас не очень много времени, так что давайте поторопимся, - вмешался Алекс. - Гарри, в комнате тебя ждёт твоя одежда, иди, переоденься и спускайся к нам. У нас есть, что обсудить, прежде чем отправляться. - Постой, Гарри, - остановил его колдомедик и выудил из внутреннего кармана своего сюртука небольшой флакон. - Вот, держи! Это успокоительное. Выпей его и станет легче. Обречённо вздохнув, мальчик взял бутылёк и опрокинул в себя, почувствовав знакомый обжигающий вкус полыни. Поморщившись, он вернул склянку колдомедику, костеря Дамблдора за то, что ему приходится пить такую гадость, дабы выглядеть презентабельно перед судьями, чтобы те не оказались на стороне коварного любителя лимонных долек. - Ужасный вкус, - расстроенно констатировал Гарри, на что в ответ получил лишь извиняющуюся улыбку мистера Дербуша. Отмахнувшись, мальчик направился к себе. Вероятнее всего, сегодня он ещё не раз выпьет эту горькую гадость. В его покоях на кровати действительно лежали костюм и мантия, также стояли ботинки, а на прикроватной тумбочке - знакомая коробочка с часами. В конце лета, по настоянию деда и Дариана, ему пошили довольно объёмный гардероб, так что часть вещей он решил оставить здесь, в том числе и этот костюм. Домовики хорошо постарались: всё было идеально отглажено, в том числе и мантия. Переоделся он быстро, ботинки сели как влитые, а часами слизеринец немного полюбовался - на его руке они смотрелись потрясающе, отчего мальчик почувствовал себя лондонским денди из дамских романов, которые любила тётя Петунья. - Смотрю, тебе уже лучше, - сказал мистер Дербуш, когда Поттер появился в гостиной. - Спасибо, зелье помогло успокоиться, - Гарри сел на привычное место во главе стола. - Итак, Гарри, заседание Визенгамота начинается в девять. Без двадцати мы должны встретиться с Малфоями, и ты отправишься с ними. Дело Поттера против Даблдора очень громкое, так что там будет много журналистов, и все они будут искать тебя, поэтому я хочу наложить на тебя иллюзию, когда мы встретимся с Люциусом и его женой. Дариан тоже там будет, но в роли моего помощника. Дело Блэка будет первым, и когда всё закончится, Дариан доставит его на Гриммо, где его уже ждёт Вальбурга. Там же портреты твоих родителей, они сами изъявили желание пообщаться со старым другом, так что домовики доставили их туда. После Блэк будет под присмотром Дариана, чтобы он ничего не выкинул и не пересёкся с Дамблдором. - Не волнуйся, Гарри, я за ним присмотрю. А как только получится, мы организуем твою встречу с ним, - ободрил его Уот. - Отлично. Как я уже сказал, твоё дело будет рассматриваться четвёртым. До этого момента ты будешь находиться в ложе для гостей, а когда придёт время, леди Малфой должна будет снять с тебя иллюзию. Во время слушания не волнуйся и не показывай свои эмоции. Говори уверенно, со знанием дела, держись с достоинством, но не смотри свысока - этого не любят. Когда начнут тебя допрашивать, отвечай чётко, не мямли, говори уверенно, как мы тебя учили. После окончания слушания, вне зависимости от его исхода, лорд Малфой организовал пресс-конференцию, там тебе придётся отвечать самому. Мы, конечно, будем рядом, но в первую очередь все будут смотреть на тебя. Когда будешь говорить с прессой, поменьше лги и увиливай - журналюги это за лигу чуют. Так что будь откровенен, но не слишком. И главное - сохраняй спокойствие. Это и к суду относится. Напоследок колдомедик влил в Гарри ещё одну дозу успокоительного и снабдил им всех присутствующих. Все трое взялись за порт-ключ, которым служила небольшая карточка, Алекс назвал пароль, и они очутились в месте, которого Гарри никогда прежде не видел. Они стояли в конце очень длинного, великолепного зала с тёмным паркетным полом, отлакированным до зеркального блеска. На переливчато-синем потолке сияли золотые символы, которые перемещались и видоизменялись, делая потолок похожим на огромную небесную доску объявлений. В стенах, обшитых гладкими панелями из тёмного дерева, было устроено множество позолоченных каминов. Каждые несколько секунд в том или ином камине на левой стене с мягким свистом кто-то появлялся — либо волшебница, либо волшебник. Справа перед каминами стояли небольшие очереди желающих покинуть Министерство. Посреди зала Гарри увидел фонтан, представлявший собой золотую скульптурную группу крупней, чем в натуральную величину, в центре круглого бассейна. Самая высокая из фигур изображала благородного чародея, взметнувшего в воздух волшебную палочку. Вокруг него стояли красивая волшебница, кентавр, гоблин и эльф-домовик. Последние трое смотрели на волшебницу и чародея снизу вверх, с обожанием. Из концов волшебных палочек, из наконечника стрелы кентавра, из острия гоблинской шляпы и из ушей эльфа били сверкающие струи, и журчание воды примешивалось к хлопкам трансгрессии и к шороху бесчисленных подошв. Сотни волшебников и волшебниц большей частью по-утреннему хмурых, шли к дальнему концу атриума, где виднелись золотые ворота. - Идём, Гарри, у нас мало времени, - вывел его из оцепенения голос Алекса. Они присоединились к потоку сотрудников Министерства, одни из которых несли шаткие стопки пергаментов, другие — потёртые портфели. Кое-кто читал на ходу «Ежедневный пророк». Минуя фонтан, Гарри увидел сверкающие на дне бассейна серебряные сикли и бронзовые кнаты. Рядом на маленькой потускневшей табличке было написано: ВСЕ ДОХОДЫ ОТ ФОНТАНА ВОЛШЕБНОГО БРАТСТВА ПЕРЕДАЮТСЯ БОЛЬНИЦЕ СВЯТОГО МУНГО. «Если все пройдёт хорошо, пожертвую десять галеонов», — подумалось Гарри в отчаянии. — Сюда, Гарри, — сказал Алекс, и они вышли из толпы сотрудников, направлявшихся к золотым воротам. Слева от них за столом под табличкой с надписью «Охрана», сидел плохо выбритый волшебник в переливчато-синей мантии. При их приближении он поднял глаза от «Ежедневного пророка». - Мы на полное собрание Визенгамота, - сказал Пирс. — Сюда, пожалуйста, — сказал дежурный скучающим голосом. Гарри подошёл к нему ближе, и волшебник, подняв длинный золотой прут, тонкий и гибкий, как автомобильная антенна, провёл им по телу Гарри сверху вниз спереди и сзади. То же самое он проделал с Алексом и Дарианом. — Волшебную палочку, — буркнул дежурный колдун-охранник, положив золотой щуп и протянув ладонь. Алекс протянул ему свою палочку. Охранник опустил её на странное латунное приспособление — подобие весов, но с единственной чашечкой. Устройство завибрировало. Из щели в его основании проворно выползла узкая полоска пергамента. Волшебник оторвал её и прочёл, что на ней было написано. - Двенадцать дюймов, внутри сердечная жила дракона, используется пятнадцать лет. Так? - Да. — Это мне, — сказал охранник, накалывая пергамент на небольшой латунный шип. — Это вам. — Он вручил Пирсу его палочку. Эту же процедуру прошёл сначала Дариан, а затем Гарри, после чего им позволили пройти. Слегка подталкиваемый со всех сторон, Гарри вслед за Алексом и Дари миновал ворота и очутился в зале поменьше, где за золотыми решётками виднелось, как минимум, двадцать лифтов. Компания из трёх человек присоединились к толпе около одного из них. С превеликим лязгом и стуком спустился лифт, золотые решётки разъехались, и они вошли в кабину вместе с толпой. На Гарри, который оказался притиснут к дальней стенке, некоторые попутчики посматривали с любопытством. Он между тем пытался пригладить чёлку, уставившись в пол, чтобы не встретиться ни с кем взглядом. Громыхнули, задвигаясь, решётки, и лифт стал медленно подниматься на лязгающих цепях. Прохладный женский голос объявлял уровни и названия отделов, которые на них находятся. Люди входили и выходили, а мальчик крепче сжимал руку адвоката. На одном из этажей в кабинку влетело несколько бумажных самолетиков. Они стали медленно и бесцельно кружить над головами пассажиров. Гарри принялся их разглядывать. Все они были бледно-фиолетовые, и вдоль кромки каждого крыла шёл штамп: «Министерство магии». — Просто служебные записки из отдела в отдел, — тихо пояснил Алекс. Они вышли на пятом уровне в отделе международного магического сотрудничества. Коридор был длинным. Пол и стены выложены чёрный камнем, а по бокам было много дверей с разными табличками. Вскоре Гарри заметил, что их было только двое. - Кажется, мы потеряли Дариана, - сказал мальчик. - Не потеряли. Он отправился сразу в зал суда, там мы с ним и встретимся. Они шли ещё какое-то время, петляя по коридорам, пока не остановились около двери с табличкой "Лорд Люциус А. Малфой". Пирс постучал. - Входите, - мужчина толкнул дверь с рифленым стеклом и вошёл внутрь. Кабинет значительно отличался от дизайна коридора и двери: если дверь, казалось, вела в кабинет обычного клерка, то дизайн комнаты сразу говорил, что его хозяин лорд. Приятные глазу тёмно-зеленые тона, кожаный диван и пара таких же кресел, массивный стол из дорогой породы дерева и из такого же материала низенький кофейный столик. Полка с книгами говорила о начитанности хозяина, ровные стопки бумаг - о занятости и педантичности, а весь дизайн - о великолепном вкусе и чувстве стиля. Что ж, чего ещё можно было ожидать от лорда Малфоя? Войдя в кабинет, Алекс и Гарри явно застали момент напряжённой беседы: Люциус стоял, опираясь на стол, в шёлковой бежевой рубашке и жилетке, а сбитая мантия висела на спинке его кресла, привычная трость была там же, рядом с хозяином, прислонённая к столу. Нарцисса с идеально ровной спиной сидела на диванчике и пила кофе. Её пальцы немного напряжённо сжимали ручку чашки, а длинные стройные ноги были подобраны. Мужчина тоже был не в лучшей форме: руками он вцепился в край стола, аж костяшки побледнели, на лбу появилось несколько морщинок, явно свидетельствующих о напряжённой мыслительной деятельности или, как минимум, сложной беседе. - Мистер Пирс, Гарри, прошу, проходите, - хозяин кабинета отошёл от стола и пригласил гостей. - Чай? Кофе? Чего-нибудь покрепче? - Вряд ли, мистер Малфой. У нас мало времени - заседание скоро начнётся. - Что ж, тогда давайте поторопимся, - он обошёл стол и стал надевать сюртук. - Прежде чем мы пойдём, я хотел бы наложить на Гарри иллюзию. В зале суда много журналистов, а мальчик и так волнуется. Сейчас я наложу на него чары, а потом ваша супруга их снимет. Вы ведь согласитесь нам помочь, леди Малфой? - Да, конечно. Надеюсь, я знаю контрзаклятия для них. - Не волнуйтесь, обыкновенное 'Фините' подойдёт. Алекс достал свою палочку и стал кружить вокруг мальчика. Постепенно волосы слизеринца становились светлее и длиннее, появилась заколка и собрала пряди, которые стали платиновыми, в низкий хвост; кожа стала бледной, черты лица заострились, а радужка сменила свой окрас сначала на цвет весенней травы, а затем на небесно-голубой. После всех изменений мальчика легко можно было принять за сына Люциуса и Нарциссы: такая же бледная кожа и тонкие правильные черты лица, голубые глаза, как у матери, и знаменитые малфоевские платиновые волосы, которыми гордились все представители этого семейства. Возвращались они теми же коридорами, а затем спустились на второй уровень, где и располагался Визенгамот. Петляли коридорами, на пути им постоянно встречались волшебники и волшебницы, пока они не добрались до большой тяжёлой дубовой двери, около которой было много народу. Стены, сложенные из тёмного камня, были тускло подсвечены факелами, точь-в-точь такими же, как в Хогвартсе. Вдоль стен до самого потолка амфитеатром поднимаются скамьи, заполненные волшебниками и волшебницами, посредине — пустое кресло, с подлокотников которого свисают цепи. Гарри поднял взгляд — никакого отверстия, высоко над ним сплошной каменный потолок. Мальчик огляделся внимательнее. Зал, без сомнения, находится под землёй. Скорее, это не зал, а что-то вроде огромного подземного каземата. На стенах ни картин, ни украшений, только ряды скамеек, поднимающиеся вверх, чтобы каждый видел кресло с цепями на подлокотниках. «Не хотелось бы оказаться в этом кресле», - в страхе подумал он и поёжился. Впереди, где скамьи стояли на возвышении, на них темнело много человеческих фигур, а в центре, словно на троне, восседал Альбус Дамблдор. Тут и там ведьмы и колдуны переговаривались, отчего создавалась какофония звуков, а бумажные самолётики курсировали по залу между людьми. - Идём, Гарри, - леди Нарцисса, держащая его за руку, потянула мальчика в сторону лестничных пролётов. Они преодолели несколько из них, и у каждого была табличка, обозначавшая, для кого предназначены места. Мальчик увидел места для прессы, которые были заполнены наполовину, а также для свидетелей, где Гарри заметил обособленную группу гоблинов, однако Нарцисса привела его к двери "Общественные посетители". Слизеринец проследовал за леди Малфой, и они заняли свои места, когда Дамблдор магически усиленным голосом сказал: - Полное собрание Визенгамота в осеннее равноденствие начинается. Просьба всех занять свои места. Все, кто не имеет права голоса или права говорить, должны молчать или будут изгнаны из зала. Мы начинаем! - а потом тише добавил. - Командуйте, Корнелиус. Теперь Гарри смог хорошо рассмотреть фигуры людей, сидящих на возвышении. Их было человек пятьдесят, и на всех, насколько он мог видеть, были мантии сливового цвета с искусно вышитой серебряной буквой «В» на левой стороне груди. Посреди переднего ряда сидел седовласый мужчина в полосатом костюме и малиновом галстуке, рядом с ним лежал светло-зелёный котелок. Слева от него Гарри увидел дородную волшебницу с квадратным подбородком и очень короткими седыми волосами. В глазу у неё поблёскивал монокль, и выглядела она довольно-таки устрашающе. По правую руку от мужчины сидела другая колдунья, но она так далеко откинулась на спинку скамьи, что лица не было видно. - Дамы и господа, - начал говорить этот мужчина, когда в зале воцарилась тишина, прерываемая лишь скрипом перьев и щелчками колдокамер, - сегодня, в день осеннего равноденствия и полного собрания Визенгамота, мы рассмотрим несколько вопросов. Первое дело на сегодня - это дело... - заглянув в строки, написанные на его собственном пергаменте, мужчина откровенно закашлялся, но всё же смог взять себя в руки, - Кхм-кхм... Это дело Сириуса Ориона Блэка, наследника Блэка, который обвиняется в принятии Чёрной метки и служении Тому-кого-нельзя-называть, выдаче местонахождения Джеймса и Лили Поттеров, повлёкшей за собой их смерть, убийстве Питера Петтигрю и двенадцати маглов. Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра. Секретарь суда — Уильям Карл Бёрк. Адвокат — Александр Пирс. Начинайте, мистер Пирс. Только сейчас Гарри заметил Алекса, сидящего за низеньким столом поперёк зала. Рядом с ним сидел и Дариан в непривычно дешёвой, но очень строгой одежде. - Я думаю, сначала стоит привести подсудимого, - спокойно сказал Алекс. После этого Гарри наслаждался развернувшимся шоу пантомимы: лица всех приступающих выражали их эмоции – по большей части, удивление и шок - которые они пытались скрыть. Слизеринец в первую очередь следил за лицом директора, которое, помимо прочего, выражало ещё и толику плохо скрываемой злости, однако он успел взять своё лицо под контроль до того, как привлёк к себе внимание, так как в зале разразился гомон. - К порядку! - сказал Дамблдор магически усиленным голосом. - Если подсудимый здесь, приведите его. Из дальнего угла донёсся звук шагов, дверь отворилась, и вошли три человека. Вернее, один человек и два странных существа, которых мальчик никогда прежде не видел. Фигуры были закутаны плащи, а их лица полностью скрывали капюшоны. Гарри пробрал ледяной холод, к горлу подступилась тошнота. Два существа медленно заскользили к стоящему в центр креслу, впившись в руки идущего между ними человека костлявыми, как у скелета, лоснящимися, сероватыми, как у долго находившегося в воде утопленника, пальцами. Тот едва волочился, вот-вот упадёт в обморок, и Гарри разделял его ужас… Зрители сидели, оцепенев, пока существа, опустив несчастного в кресло с цепями, не удалились восвояси, захлопнув за собой дверь. Леди Малфой сжала руку мальчика, отчего он немного пришёл в себя, стараясь не смотреть на то, что происходит - слишком ужасающими были эти фигуры. Узника била крупная дрожь. Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца — воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, жёлтые зубы оскалились в усмешке. Его худое, костлявое тело прикрывало жалкое потрёпанное рубище. Цепи кресла на глазах у Гарри ожили, сверкнули золотом и обвили руки пленника, приковав его к креслу. - Мистер Пирс, вы можете начинать, - произнёс наконец Дамблдор. - Дамы и господа... Сегодня мы рассмотрим дело о вопиющей несправедливости. Некоторое время назад ко мне обратились за помощью в расследовании дела Сириуса Блэка. Чтобы разобраться в ситуации, я отправился в архивы министерства, дабы разыскать там документы по этому делу, однако никаких официальных документов не было найдено. Для тех, кто не в курсе, я поясню. Когда совершается уголовное преступление, в аврорате открывается дело, куда будут прикрепляться все доказательства по этому преступлению, а после завершения расследования оно отправляется в архив Министерства Магии. Так положено по должностной инструкции. Более того, отправка дела в архив происходит автоматически, то есть папка с материалами не может просто потеряться, за этим следят специальные чары, вплетённые в структуру Министерства магии. Так вот, обратившись в архив, я не обнаружил никаких свидетельств расследования дела наследника Блэка, из чего я могу сделать вывод, что никакое расследование не проводилось, а в Азкабане одиннадцать лет провёл невиновный человек. Получается, что моего подзащитного просто схватили на улице и отправили в тюрьму, - хмыкнул он. - Я, как адвокат наследника Блэка, санкционирую допрос с применением Сыворотки правды. - Санкция удовлетворена! - сказала Амелия Боунс. - Аврор Долиш, дайте подсудимому Сыворотку. Коренастый мужчина в алой мантии с ёжиком светло-каштановых волос на голове подошёл к стулу, где сидел Сириус, и довольно грубо влил ему в рот зелье. - Ваше имя? - Сириус Орион Блэк, - безэмоциональным голос ответил Блэк. - Мистер Пирс, как адвокату вам предоставляется право первым допросить подсудимого, - сказала Амилия Боунс. - Вы обвиняетесь в принятии Чёрной метки и служении Тому-кого-нельзя-называть, выдаче местонахождения Джеймса и Лили Поттеров, повлёкшей за собой их смерть, убийстве Питера Петтигрю и двенадцати маглов. Вы признаёте хоть одно из вышеперечисленных обвинений? - Нет. - Вы - Пожиратель Смерти? - Нет. - Вы разделяете его взгляды? - Моя семья да, но я нет. - Вы передавали тайну местонахождения семьи Поттеров Волан-де-морту? - Нет. Я знал их местонахождение, но не был Хранителем. - Поясните, что значит «не были Хранителем». А кто был? - Когда Дамблдор предложил защитить дом Джеймса и Лили заклятием доверия, он именно себя хотел сделать Хранителем. Однако, Джеймс хотел, чтобы им стал я, но я отговорил его от этой идеи. Я был лучшим другом Джеймса, и было легко догадаться, что Хранителем сделали именно меня, поэтому я предложил Хвоста, как самого неприметного из нашей компании, никому бы и в голову не могло прийти, что мы сделали Хранителем Питера. - Какого Питера? - Питера Петтигрю. - Кто знал о том, что вы не были Хранителем? - Я, Джеймс, Лили, Питер, Дамблдор. - Дамблдор? Который именно Дамблдор? Назовите полное имя. - Альбус Дамблдор, директор Хогвартса и глава Ордена Феникса. - Почему именно он? Вы ему доверяли? - Да. Он проводил обряд Хранителя, и он знал, что им был Хвост, а не я. - То есть он знал, что вы не могли предать Поттеров? - Да. - Альбус Дамблдор вот уже много лет занимает пост главы Визенгамота. Если он был в курсе всех обстоятельств дела, то почему не предпринял попытки вас оправдать? Этот вопрос был задан скорее для публики, нежели для дела. - Я не знаю. - Хорошо. Расскажите о событиях 31-го октября 1981 года. - Я, Джеймс, Лили - мы все состояли в Ордене Феникса, организации, которая боролась с Пожирателями Смерти. У всех нас были браслеты, состоящие из многих колец. Каждое из них было связано с определённым человеком. Если кольцо нагревалось - человеку грозила смертельная опасность. Так мы "присматривали" друг за другом. В ту ночь кольца Лили и Джеймса нагрелись, и я отправился в Годрикову впадину, но застал лишь руины. Я зашёл в дом, в гостиной было мертвое тело Джеймса, на втором этаже в детской Гарри лежал труп Лили, а у входа гора пепла. Гарри сидел в свой кроватке и плакал. Я подхватил малыша и стал его укачивать, он успокоился и уснул. Я собирался забрать его оттуда, отвезти в дом моей матери, где было безопасно. На улице я встретил Хагрида. Он сказал, что у него приказ от Дамблдора - доставить мальчика в безопасное место, и я отдал спящего Гарри ему, а также свой летающий мотоцикл, чтобы было быстрее, а сам отправился на поиски Петтигрю. Я нашёл его на одной из улиц магловского Лондона. Он куда-то спешил, нервничал и вообще был очень взволнован и взвинчен. Я шёл за ним, он убегал. Потом я догнал его и схватил за мантию, он стал кричать, что я на него напал и звать на помощь. Я сказал, что он предал Лили и Джеймса, а он стал кричать, что это я предатель, что я их предал. Я достал палочку и хотел его вырубить, но произошёл взрыв. Дальше помню смутно, я упал и ударился головой. Пришёл в себя я уже в Азкабане. - А суд? Вас судили? Допрашивали с Сывороткой правды? Или с помощью легилименции? - Нет, - неуверенно, - наверное, нет. Я не помню. - У меня больше нет вопросов. - У кого-либо ещё в этом зале есть вопросы к подсудимому? - спросила леди Боунс. Мертвая тишина, прерываемая лишь скрипом перьев и щелчками колдокамер, была ответом на вопрос. - Раз вопросов нет, то дайте подсудимому антидот, пожалуйста. Тот же аврор влил Сириусу в рот жидкость из неизвестного флакона. - Кто за то, чтобы оправдать подсудимого по всем пунктам? Палочки, на конце которых горели яркие зеленые огоньки, одна за другой взмывали вверх. Гарри попытался их сосчитать, когда понял, что вверх подняты все до единой палочки. - Кто за то, чтобы признать подсудимого виновным? Ни одной палочки на этот раз не поднялось. - Единогласным решением Визенгамота с Сириуса Ориона Блэка снимаются все обвинения. За одиннадцать лет, проведённых в стенах Азкабана, по непроверенному обвинению Министерство Магии выплатит вам компенсацию 11 000 галлеонов. Дело закрыто. Мистер Блэк, вы свободны. Цепи кресла, сковывающие Блэка, с лязгом упали на пол, освобождая мужчину. Пирс вместе с Дарианом поспешили к своему подзащитному и подхватили его под руки, направляясь к выходу из зала. Щёлкали сотни колдокамер, корреспонденты выкрикивали вопросы, которые оставались без ответа. Зал бурлил, но Дамблдор вновь призвал всех к порядку, и люди постепенно упокоились, пока слушались другие дела. И вот Фадж снова объявил дело. - Слушается дело о смене опекуна Гарри Джеймса Поттера, наследника Поттера. Наследник Поттер желает, чтобы Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор перестал быть его магическим опекуном. Мистер Поттер, покиньте, пожалуйста, секцию для посетителей и присоединитесь к своему адвокату. Мистер Дамблдор, вы выступаете ответчиком в данном деле, поэтому, пожалуйста, покиньте кресло главы Визенгамота и займите предназначенное место. Леди Амалия Боунс должна взять на себя обязанности мистера Дамблдора на протяжении этого дела. "Дыши глубоко", - услышал Гарри голос деда. Мальчик поднялся и застегнул пуговицу своего пиджака, которая до этого была расстёгнута, чтобы было удобней сидеть. - Фините инкантантем! - произнесла леди Малфой. Гарри резко развернулся и направился к выходу. Иллюзия, скрывающая внешность, постепенно начала спадать. Стилет, державший его волосы в хвосте, испарился, и пряди опали водопадом, постепенно укорачиваясь и меняя свой цвет с белого на чёрный. "Спина прямая... Держись уверенно..." - наставлял дед. - Вот он! - прокричал кто-то в толпе, и сотни камер обратились на него, непрерывно щёлкая своими затворами, фиксируя каждое его движение. - Он зачарован! Скулы сглаживались, становясь более мягкими. "Ты сильный! Ты контролируешь ситуацию!" Глаза, бывшие голубыми, словно льдины, меняли свой цвет на весенне-зелёный, плавно перетекающий в цвет Авады. Гарри приближался к толпе журналистов, отчего на него накатывали волны страха, а желудок скручивало, словно тугой жгут. Мальчику казалось, будто его вывернет прямо здесь. "Не замедляй шаг! Покажи им, кто здесь главный!" Слизеринец шёл уверенным размашистым шагом, не сбавляя скорости. Журналисты пятились назад, чтобы заснять ещё и ещё. Однако затем они упёрлись в стену, и Гарри пришлось остановиться. Он повернул голову в бок и посмотрел прямо в одну из камер, улыбнувшись одними уголками губ. — Пресса должна позволить будущему лорду Поттеру покинуть секцию посетителей, иначе её представители буду изгнаны из Визенгамота! Авроры из службы безопасности проводят мистера Поттера до первого этажа Визенгамота, — резко сказала мадам Боунс магически усиленным голосом. Дверь секции для посетителей открылась, и несколько фотографов упали на пол. В проёме показались несколько волшебников с палочками наперевес в сиреневых мантиях. - Мистер Поттер? - спросил лысый чернокожий аврор, стоявший дальше всех. Говорил он врастяжку, густым басом, и в одном ухе у него была золотая серьга в форме кольца. - Да, - ответил мальчик. - Я - аврор, Кингсли Бруствер. Я отведу вас к вашему месту. Следуйте за мной, пожалуйста. Гарри кивнул и быстро последовал вслед за широкоплечим аврором к столу, где расположился его адвокат, и сел на стул, который до этого занимал Дариан. Напротив стола было расположено массивное кресло с цепью, которое до этого занимал Сириус Блэк. Теперь же там, словно на троне, восседал Альбус Дамблдор. "Не показывай страха" - раздался голос деда. Сотни глаз уставились на него. Журналисты наточили свои перья и приготовились записывать, колдографы снимать, а остальные слушать. «Представь стекло, - снова Карлус, - толстое стекло, которое отделяет тебя от них. Они видят тебя, ты видишь их, но дотронуться не могут. Словно щит "Кольчуга"». - Мистер Пирс, вы можете начинать, - сказала мадам Боунс. - Благодарю, леди Боунс. Дамы и господа, лорды и леди, сегодня мы собрались с вами, чтобы исправить огромную ошибку, которая много лет назад произошла в этих стенах. Ошибку, которая стоила моему клиенту одиннадцати лет жизни. После смерти супругов Поттеров Альбус Дамблдор стал опекуном их малолетнего сына, наследника и будущего лорда Поттера. Однако, за эти годы он проявил себя, как худший опекун из всех возможных. Он крал конфиденциальную информацию о финансовом состоянии Поттеров, а также намеренно утаивал эту информацию от моего клиента. Более того, все эти годы наследник Поттер прожил в семье маглов, даже не подозревая о существовании волшебного мира и своём статусе. В этот момент раздались удивлённые охи и вскрики. - Это ли поведение хорошего опекуна для будущего главы древнего и благородного рода? А ведь мистер Дамблдор не имел доступа к финансовой информации семьи Поттеров, что могут подтвердить присутствующие здесь представители банка "Гринготтс" и поверенный рода Поттер. Однако это не мешало мистеру Дамблдору перехватывать письма, предназначенные для наследника Поттера, а это, господа, смахивает уже на мошенничество. А теперь спросите себя, может ли мошенник быть достойным опекуном? Чему он может научить подрастающее поколение? Лгать? Красть конфиденциальную информацию? Спросите себя, хотели бы вы, чтобы такой человек стал опекуном для ВАШЕГО ребёнка? - Но даже это не самое страшное, господа и дамы. Нет. Самое страшное во всей этой истории, что мистер Дамблдор был назначен МАГИЧЕСКИМ опекуном, не имея на то никакого права! Алекс взял папку, выделанную кожей цвета баклажана, и достал оттуда пергамент. - У меня в руках завещание Джеймса и Лили Поттеров. С разрешения мистера Поттера оно было дублировано и прикреплено к делу, и вы, уважаемые члены Визенгамота, можете найти его у себя в папках с материалами этого дела. В своём завещании чета Поттеров указала целый список людей, которые могут стать опекунами для их малолетнего сына в случае их смерти. Но вот что любопытно - имени Альбуса Дамблдора в этом списке не значится. Тогда, уважаемые члены Визенгамота, у меня возникает вопрос: по какому праву Альбус Дамблдор распоряжался судьбой моего клиента, как своей собственной? По какому праву он стал его опекуном? В зале воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь скрипов перьев. - Однако, это ещё не всё. Мистер и миссис Поттер выставили одно, но очень жёсткое условие для опекунов наследника Поттера, а заключается оно в том, что Гарри Джеймс Поттер никогда и ни при каких обстоятельствах не должен оказаться на попечении у сестры покойной миссис Поттер - Петуньи Дурсль. В случае, если это произойдёт, опекун незамедлительно лишается своего статуса МАГИЧЕСКОГО опекуна для Гарри Джеймса Поттера. И вот незадача, так уж получилось, что последние 11 лет Гарри Поттер провёл на попечении у своей магловской тётки и её семьи - Петуньи Дурсль, чего так старались не допустить его покойные родители. Тогда возникает вопрос, почему Альбус Дамблдор до сих пор является опекуном моего клиента, если он нарушил последнюю волю Поттеров? Ответ прост, Альбус Дамблдор не является МАГИЧЕСКИМ опекуном для Гарри Джеймса Поттера! Снова удивлённые вскрики разнеслись по залу. - Это также могут подтвердить в банке "Гринготтс", где хранится вся информация о клиентах. Также, я уверен, если вы запросите данные из специальной книги о родителях и опекунах всех несовершеннолетних волшебников Британии в отделе магического опекунства, то имени Альбуса Дамблдора там не будет, потому что сама Магия воспротивилась такому безответственному отношению к своим детям. А теперь, господа и дамы, подумайте вот о чём: Магия лишила мистера Дамблдора звания магического опекуна моего клиента в тот самый момент, когда он оставил малолетнего ребёнка на крыльце дома его магловских родственников, в тот самый момент мистер Дамблдор потерял право распоряжаться судьбой моего клиента, а так же право на финансовую информацию. То есть всё это время он крал конфиденциальную информацию постороннего человека! Вы только задумайтесь над этим! Верховный чародей Визенгамота, пользуясь своим положением, убедил гоблинов Гринготтса отправлять письма Гарри Поттера в Министерство магии, где он их и перехватывал. А это уже тянет на уголовное преступление и карается десятью годами Азкабана, если моя память мне не изменяет. Учитывая всё вышесказанное, мой клиент Гарри Джеймс Поттер, наследник Поттер хочет ОФИЦИАЛЬНО лишить Альбуса Дамблдора статуса своего опекуна. Я, от лица моего клиента, призываю всех к благоразумию: поступайте в соответствии с законом, не поддавайтесь уловкам лжеца! Спасибо, у меня всё! Некоторые члены Визенгамота начали переговариваться, после того как Пирс окончил свою речь. - На допрос вызывается Гарри Джеймс Поттер, наследник Поттер, - объявил Фадж. Гарри встал со своего места и прошёл к трибуне для свидетелей. - Вы - Гарри Джеймс Поттер? - Да. - Вы проживаете по адресу: графство Сурей, Тисовая улица, дом четыре? - Да. - Вы проживаете в семье своей магловской тётки? - Да. - Когда вы узнали, что являетесь волшебником? - Когда мне исполнилось одиннадцать и пришло письмо из Хогвартса. - Вы знали, что Альбус Дамблдор является вашим опекуном? - Нет. Я вообще не был с ним знаком. - Когда вы впервые встретились с ним? - Во время праздничного пира на моём первом году обучения. - Когда и при каких обстоятельствах вы узнали, что Альбус Дамблдор является вашим магическим опекуном? - Перед Рождеством моего первого года обучения. Мой лучший друг пригласил меня к себе на Рождество, магловские родственники были не против, но директор Дамблдор вызвал меня к себе в кабинет и пытался отговорить меня от поездки. Когда у него ничего не получилось, он заявил, что является моим магическим опекуном и запретил мне ехать. - В каких отношениях вы состоите со своими магловскими родственниками? - Тётя и дядя ненавидят волшебство. Они и меня ненавидят. А я ненавижу их. - Почему вы хотите, чтобы Альбус Дамблдор перестал быть вашим магическим опекуном? - А он им и не является. Магия не признала его, и я с ней солидарен. Этот человек отсутствовал в моей жизни 11 лет. Оставил жить меня в семье, которая меня ненавидит просто за то, что я есть на этом свете. Поверьте, нет ничего хуже, чем жить с людьми, которые тебя презирают за сам факт твоего существования. И я уже молчу об утаивании информации. Я 11 лет фактически прожил в информационном вакууме, ничего не зная о себе, своей семье и мире, к которому принадлежу. Как по мне, это смахивает на диверсию. Альбус Дамблдор для меня лишь директор школы, в которой я учусь, и не более того. Он не заслуживает ни капли моего уважения, как мой опекун, и он не достоин им быть. - Вы можете садиться. После этого члены Визенгамота вновь начали переговариваться. Когда они закончили, мадам Боунс дала слово Дамблдору. - Благодарю, леди Боунс. Я не отрицаю, что часть обвинений, выдвинутых против меня, имеют место быть. Я действительно утаил информацию от мистера Поттера, но не из злого умысла или корысти, а из благих побуждений. Ведь вы только подумайте, состояние рода Поттер является одним из самых больших в Европе, должен ли двенадцатилетний ребёнок управлять такими деньгами? Я считаю, что нет. Я также скрывал от мистера Поттера, что являюсь его магическим опекуном, и для этого у меня была веская причина: Гарри Поттер знаменит в мире магии, не привело бы это к тщеславию мистера Поттера? А если бы стало известно, что я являюсь его опекуном, то это привлекло бы к нему ещё больше внимания. И вопрос в том, пошло бы это внимание ему на пользу. Я всего лишь хотел уберечь ребёнка от бремени славы и знаменитости, которые могут развратить ум и испортить характер, что совершено неприемлемо для будущего лорда Поттера. Я также могу заявить, что понятия не имел о завещании Джеймса и Лили. Они были для меня как родные дети, и просили меня позаботиться о Гарри, если с ними что-то случится. Я всего лишь выполнил своё обещание - передал мальчика на попечение его единственным живым родственникам, только и всего. Разве за это судят? Тем не менее, я хочу принести свои извинения наследнику Поттеру, а также добавить, что всю эту ситуацию можно было решить и без привлечения Визенгамота. Члены Визенгамота снова начали что-то обсуждать, а затем пригласили гоблинов для дачи показаний. Крюкохват уверил, что Дамблдору несколько раз посылали письма и пытались выяснить о местонахождении Гарри Поттера, но ни на одно письмо не пришло ответа, а вскрывать завещание без присутствия Гарри и специального чиновника они не имели права. Люциус разразился длинной речью и прошёлся по всему выступлению Дамблдора, выворачивая всё совершенно в ином свете. Тот факт, что Поттеры богаты, совершенно не оправдывал действий Дамблдора, потому что до своего совершеннолетия Гарри всё равно не имел доступа ко всем средствам семьи, а задачей опекуна является не ограничения наследника, а обучение сохранению накопленных веками богатств и приумножению семейных капиталов. А заявление Дамблдора о славе Малфой вообще разнёс в пух и прах. Лейтмотивом его выступления стал вопрос: зачем брать себе под опеку ребёнка, если ты не можешь дать ему самого главного - родительской любви и заботы? На этих словах Гарри заметил, как некоторые члены Визенгамота закивали. Ко всему прочему, сиятельный лорд заявил, что его совершенно не удивляет ни желание покойной миссис Поттер оградить своего сына от общества сестры, ни поведение этой самой сестры. "Ведь маглы тем и представляют опасность для магического сообщества, что боятся магов. А когда люди чего-то боятся, они начинают это люто ненавидеть, а ненависть постепенно перерастает в жестокость. Инквизиция - яркий исторический пример этих взаимоотношений, мистер Гарри Поттер - печальный пример современности". Под конец его разгромной речи зал аплодировал стоя. После этого уже ни у кого не осталось сомнений, что дело они выиграли. - Решением большинства голосов с Альбуса Дамблдора снимаются обязанности опекуна мистера Гарри Джеймса Поттера, наследника Поттера. Вопрос об опекунстве над наследником Поттером передаётся в ведение банка Гринготтса. В течение тридцати дней должно быть вынесено и предоставлено в Визенгамот решение об опекуне для мистера Поттера. Опекун должен быть выбран в соответствии с завещанием Джеймса и Лили Поттеров. Мнение наследника Поттера также должно учитываться. Это была чистая победа! Из зала суда Гарри выходил победителем. Мальчик был счастлив. За его спиной возвышался Алекс, поддерживая слизеринца. Около двери столпились репортёры, и юный наследник попал под их натиск. Сотни колдокамер были направлены на него, беспрерывно щёлкая затворами и фиксируя каждый его шаг. Репортёры выкрикивали свои вопросы, однако эйфория от победы застилала глаза, и слизеринец улыбался глупой улыбкой, и на все вопросы отвечал "без комментариев!". А Пирс лишь добавлял, что все вопросы можно будет задать на пресс-конференции. Гарри шёл, как громом поражённый, не особо разбирая, куда его ведёт адвокат. - Гарри... Гарри... Ты молодец! Ты справился! Мягкие руки леди Нарциссы обнимали его за плечи, а тёплая улыбка согревала и выводила из беспамятства. Лорд Малфой присел перед ним на корточки и, положив руку на его плечо, уверенно сказал: - Всё закончилось, Гарри! Теперь Дамблдор больше не твой опекун! Постепенно эйфория отпускала и сознание возвращалось к реальности. Это ведь всё равно что выйти из долгого заточения, в котором он провёл всю свою недолгую жизнь. Наконец-то оказаться на свободе, никем не ограничиваемым. Теперь все пути для него открыты. Но поверить в подобное было слишком сложно. Гарри довольно долго продумывал вместе с Алексом весь план действий, столько раз репетировал свои ответы на вопросы, и вот теперь, когда всё закончилось, а он победил, сил на осознание фактически не осталось. Он как-то не задумывался о том, что же будет после? И вот это после настало, и с этим надо было что-то делать... - Да-да, неужели... - мальчик отчаянно зажимал рот рукой, сдерживая из последних сил истерику, которая уже была на подходе. - Теперь всё будет хорошо, - ободряюще прошептала леди Малфой. - Ты молодец, Гарри. Всё закончилось, - снова и снова повторял Люциус, пытаясь достучаться до ребёнка, который, казалось, впал в своеобразный транс. Сил сдерживаться у мальчика больше не было и он сел на пол прямо там же, где и стоял. Как много сил и времени было потрачено на это дело, сколько ночей он не спал, сколько дней изнурял себя сильнейшими физическими и умственными нагрузками? Сейчас же энергии или чего-то там ещё, что даёт человеку силы идти дальше, совершенно не осталось. Мальчик был разбит осознанием того, что все его усилия были не напрасны. И все эти пережитые сложные дни вылились в один нескончаемый поток слёз, которые он так отчаянно хотел сдержать. Сейчас безумно хотелось оказаться дома... И теперь никто не заставит его вернуться на Тисовую улицу! Теперь он может назвать своим домом родное ему место - Поттер-Мэнор. И именно там ему сейчас хотелось оказаться, чтобы закрыть за собой дверь своих покоев и не выходить очень и очень долго, дабы дать себе время прийти в себя. Истерика мальчика набирала обороты, поэтому Алекс незамедлительно извлек из внутреннего кармана пиджака флакон с успокоительным и протянул его Нарциссе. После того, как её муж с трудом отнял руку мальчика от его лица, женщина влила зелье в приоткрытый рот взволнованного ребёнка. Успокоительное подействовало не сразу. Все же, кто бы что ни говорил, но детская психика удивительно хрупкая система, но в то же время такая сильная: её можно легко сломать, но вместе с тем она может выдержать невероятные нагрузки, а Гарри в первую очередь оставался ребёнком. Сейчас он проявил слабость, но не сломался, но ведь у всех есть слабости. - Спасибо вам... За всё... - сказал Гарри, понемногу успокаиваясь. - Если бы не вы, не знаю, чтобы я делал, - он переводил взгляд с леди Малфой на лорда Малфоя. - Ты умница, Гарри, - улыбнулась ему женщина, кивая, как бы говоря, что всё-то они понимают и совсем не обязательно произносить некоторые вещи вслух. Ещё каких-то нескольких минут оказалось достаточно, чтобы Гарри окончательно пришёл в себя. Он чувствовал облегчение от того, что дал выход своим эмоциям, хотя ему и было совсем чуть-чуть стыдно. Пусть он и ребёнок, всего лишь двенадцатилетний мальчик, но кому не хочется казаться мужчиной даже в таком возрасте? Но всё придёт со временем, и он обязательно станет тем самым закалённым огнём и мечом (или Инсендио и Диффиндо) и огранённым алмазом, которому уже ничего не будет страшно. Сделав последний глубокий вдох, мальчик поднялся на ноги и вместе с остальными направился в сторону конференц-зала, находившегося на самом верхнем первом этаже Министерства. Заседания Визенгамота продолжались, но оставшиеся дела были незначительными, поэтому Нарцисса могла заменить мужа там. Однако женщина вызвалась проводить их. Мальчик держал её за руку, пока они не торопясь шли в сторону лифтов - время было обеденное, и коридоры министерства пустели. Из небольшой комнатки со стенами из коричневого дерева и парой мягких кресел и диванчиков вела дверь в большой и светлый конференц-зал. Там, судя по звукам, уже собрались представители прессы. Люциус отправился к ним и через минуту раздался его голос, усиленный 'Сонорусом': - Внимание! Просьба всех занять свои места! Мы начинаем через пять минут! Мальчик сильнее сжал руку женщины. - Гарри, - леди Нарцисса присела перед слизеринцем на корточки, - ты смелый! Ты сильный! Ты со всем справишься! Ты ведь справился с Визенгамотом, с прессой ненамного сложнее. Если что, Люциус и мистер Пирс тебе помогут. Ничего не бойся и не показывай свой страх! Я в тебя верю! Напоследок она поцеловала его в лоб, что придало Гарри ещё больше сил и уверенности. - Пора, - сказал платиновый лорд, появившийся в дверном проёме. Вспышки колдокамер ослепляли, отчего хотелось прикрыть глаза ладонью. Впереди Гарри заслонял Алекс, а сзади - Люциус. Они, словно телохранители, оберегали мальчика, насколько это возможно, разумеется. На небольшом возвышении, похожем на сцену, располагался длинный стол с тремя стульями. Перед подиумом стояли ряды стульев, заполненные людьми, в первую очередь, репортерами, а также колдографами и представителями разных новостных изданий. Они поднялись на приготовленную сцену и заняли свои места: Алекс справа от Гарри, Люциус слева. - Командуйте парадом, лорд Малфой, - сказал слизеринец, чуть наклоняясь к мужчине. - Дамы и господа, - объявил Люциус магически усиленным голосом, - мы начинаем. Пожалуйста, можете задавать свои вопросы. Сотни палочек взметнулись вверх, показывая желание того или иного журналиста задать свой вопрос. Некоторые особо рьяные пытались выкрикивать их, однако сиятельный лорд быстро взял ситуацию под контроль, указывая то на одного, то на другого репортёра. - Макс О'Харра, "Ведьмополитен", - представился светловолосый мужчина средних лет, на которого указал Люциус. - Каково ваше мнение о суде? - Я считаю, что члены Визенгамота приняли правильное решение. Альбус Дамблдор не самый лучший опекун, хотя он пытался уверить нас в обратном, и в завещании моих родителей есть более достойные кандидатуры для этой роли. Пожалуйста, следующий вопрос. - Тимати Коул, журнал "Какой колдун". Мистер Поттер, вы уже решили, кто станет вашим следующим опекуном? - Решил, но имени не назову. - В каких отношениях вы состоите с Альбусом Дамблдором? - Отношения между любовниками, а меня с Альбусом Дамблдором ничего не связывает. Он директор школы, в которой я обучаюсь, и не более того. - Рита Скитер, специальный корреспондент. Наследник Поттер, вы не желаете сменить учебное заведение? - спросила блондинка в ярко-розовой мантии. - Нет, не желаю, мисс Скитер. Несмотря на мои разногласия с директором Хогвартса, в этой школе у меня много друзей, дорогих мне людей, учителя, которые меня полностью устраивают. - С кем? Кто ваши любимые учителя? С кем вы дружите? - Что касается друзей, то я в хороших отношениях практически со всеми ребятами моего факультета со второго курса, а также с некоторыми старшекурсниками и первокурсниками. А ещё с некоторыми ребятами с других факультетов. Учителя... Ну мой любимый учитель это, конечно же, профессор Снейп. Многих удивят мои слова, потому что он известен своей строгостью, но на самом деле он просто классный, и этим всё сказано. Он самый молодой мастер зельеварения за последние Мерлин знает сколько столетий, и я рад, что имею возможность обучаться тонкой науке зелий под руководством такого гения, как он. Ко всему прочему, он лучший дуэлянт довоенной Англии. Но я, пожалуй, перестану нахваливать его, иначе профессор решит, что я подлизываюсь, а он не любит подхалимов. По залу пронеслось несколько смешков. - Ещё я люблю уроки профессора Флитвика. Он просто гениален в чарах, и его уроки, без сомнения, самые интересные во всём Хогвартсе. Его уважают и любят ученики всех факультетов и курсов, в первую очередь, за его непредвзятость, а также необычный взгляд на свой предмет. Он, действительно, гений в чарах. Ну и конечно же, я не могу не упомянуть профессора Макгонагалл. Она одна из самых строгих и требовательных профессоров Хогвартса, но не менее любима своими учениками, а её работы в области трансфигурации заслуживают уважения. К тому же, она - анимаг, и это не может не вызывать восхищения. - А что вы думаете о Златопусте Локонсе? - Думаю о нём, как о профессоре, писателе, борце со злом или человеке? - Во всех отношениях. - Ну, профессор из него просто ужасный, преподавать он не умеет абсолютно. На нашем первом уроке профессор Локонс решил научить нас бороться с корнуэльскими пикси и принёс целую клетку этих существ. Однако, пикси вышли из-под его контроля, в результате чего чуть не погиб один ученик. С тех пор профессор Локонс ограничивается теорией и разыгрыванием сценок из своих собственных книг. Его уроки любят лишь поклонники его таланта, остальные же терпят, скрипя зубами. К тому же в конце года все курсы сдают экзамены и, если для меня его провальные уроки не критичны, то пятым и седьмым курсам мне остаётся только посочувствовать. Что касается его, как писателя, то я такую макулатуру не читаю и читать не собираюсь, мне есть чем заняться. В его способностях борца со злом я также сомневаюсь, если уж он со стаей пикси не смог справиться, то что уж говорить о более опасных тварях. Как человек мне он тоже не нравится, эдакий самовлюблённый эгоцентрик с манией величия. В общем, я считаю, что можно было найти более подходящего человека на должность преподавателя такого важного предмета, как ЗОТИ. В конце концов, всегда можно обратиться в аврорат или к вышедшим в отставку аврорам. Они явно могут научить нас большему, чем лживый писака. - Роналдо Месси, "Еженедельник ловца". Мистер Поттер, вы - самый молодой ловец за последние 100 лет и единственный первокурсник, за всю историю Хогвартса, попавший в команду по квиддичу. Что это? Удача? Слава? Врождённый талант? - Я не понимаю, о чём вы говорите. Я не собирался вступать в команду по квиддичу, потому что для меня это лишь игра и не более. А до того, как попасть в сборную факультета, я летал впервые на уроке полётов. Не забывайте, я вырос среди маглов, а они не летают на мётлах. А в Хогвартс я ехал, чтобы учиться и получать знания, а не играть в игры. - Марго Робби, "Новости Волшебного мира". О ваших любимых преподавателях вы уже рассказали, расскажите и о любимых предметах, увлечениях. - Что касается школьных предметов, то мне интересны практически все из них. Зелья, чары и трансфигурацию я изучаю углублённо. Ещё люблю ЗОТИ, но мне не везёт на профессоров. Нравится история магии, но опять же, с преподаванием этого предмета в Хогвартсе беда. А так, даже не знаю... Читать люблю. - Что значит "беда с преподаванием истории магии", поясните, пожалуйста. - Я всегда считал, что история - один из важнейших аспектов гармоничного образования, но... У нас уроки призрак ведёт! - фыркнул мальчик. - О какой заинтересованности со стороны учеников можно говорить? Вы только подумайте - лекции читает ПРИЗРАК! То есть это, конечно, похвально, такая любовь к своей работе, но не в ущерб же ученикам! - А вы, лорд Малфой? Вы Глава Попечительского совета Хогвартса, что вы скажете на это? - Что касается профессора Локонса, то лично у меня изначально были сомнения в его профессиональных качествах. Однако на данный момент последнее слово при подборе персонала остаётся за директором школы. Но я, как Глава Попечительского совета, обещаю во всем разобраться и, если понадобится, заменить профессора Локонса, не дожидаясь конца учебного года. - Теперь что касается преподавателя истории магии, то, честно признаться, когда я впервые узнал об этом из письма сына, я подумал, что это неудачная шутка. Сейчас я хочу вас заверить, что в самое ближайшее время мы найдём нового преподавателя истории магии. Как уже сказал мистер Поттер - история важный предмет и Попечительский совет не допустит подобного попустительского отношения к образованию подрастающего поколения. - Джейсон Стэтхэм, "Воинственный колдун". Наследник Поттер, вы сказали, что ненавидите ваших магловских родственников. Эта ненависть относится только к ним в частности или ко всем маглам в общем? И какова ваша позиция по вопросу маглорождённых? Сейчас вы выступаете в компании лорда Малфоя, известного своей консервативной политикой и позицией отдаления от мира маглов, а также вы оппозиционировали Альбусу Дамблдору, известному своими маглолюбскими взглядами. Можно ли сказать, что вы поддерживаете консерваторов и оппозиционируете реформаторам? - Ух, сколько вопросов сразу. Я постараюсь ответить по порядку. Да, это правда, я не испытываю любви к своим магловским родственникам, и они отвечают мне взаимностью, однако я не могу сказать, что таково моё отношение ко всем маглам. Я также не могу сказать, что ненавижу маглорожденных, однако и большой любви к ним я не испытываю. Все те маглорожденные волшебники, которых я встретил в Хогвартсе... Как бы это сказать... Мы не сошлись с ними во взглядах. Знаете, вы ведь когда приходите в гости, не кладёте ноги на стол и не перекладываете ложки-вилки с одного места на другое, вы не учите хозяев, как им жить в своём собственном доме, верно? Здесь то же самое, маглорождёныне и магловоспитанные - гости в мире магии, однако они не соблюдают наши правила и традиции и навязывают свои правила, фактически командуя в доме, где они гости. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Если маглорожденным не нравятся традиции магов, то пусть они остаются в своём мире и не учат нас, как жить. Да, вы правы, сейчас я выступаю в коалиции с лордом Малфоем, но не потому, что я консерватор, хотя не скрою, многие его взгляды мне близки, а потому, что Драко Малфой - мой лучший друг и семья Мафлоев, в целом, мои близкие друзья, и это основная причина, по которой лорд Малфой здесь. Что касается моей политической позиции... Несмотря на то, что мои родители поддерживали идеи Альбуса Дамблдора, я не могу сказать, что мне нравится его политика... - Гарри остановился, решая, что сказать. - Я знаю, что мой дед и многие поколения Поттеров до него были нейтралами, и пока я придерживаюсь этой позиции. - Значит, сейчас вы нейтральны? - переспросил мужчина. - Да, сейчас я нейтрален... Но знаете, - мальчик тяжело вздохнул и потянулся к стакану с водой на своём столе. После того, как слизеринец сделал глоток, он продолжил. - Знаете, я интересовался историей своей семьи, своего рода... Поттеры были славными воинами и политиками, при этом они всегда были нейтральны и выступали за мирное решение любых конфликтов. И они жили долго. Вот уже несколько сотен лет, после подписания Статута секретности, Поттеры доживали до глубокой старости... Может быть это не совсем справедливо, но я хочу сказать... - он снова тяжело вздохнул. - Я часто задаю себе вопрос: что бы было, если бы мои родители не примкнули к Дамблдору? Что было бы, если бы отец последовал многовековой традиции и остался в стороне от этого конфликта? Может быть, у меня была бы семья... Мать, отец... Это тяжело, правда тяжело... Жить и осознавать, что одно неверное решение, один неверный выбор сделали тебя сиротой. А это правда, я сирота. Потому что никакие деньги, внимание, слава всего мира не заменят ребёнку родительской любви и заботы. Я знаменит, но я сирота. И я отдал бы всю славу на свете за возможность провести хотя бы день со своими родителями. На последних словах его голос дрогнул. - Перерыв пять минут! - объявил Люциус. Сиятельный лорд подхватил слизеринца под локоть и направился к той самой комнатке, из которой они ранее вошли в конференц-зал. Мужчина наклонился к мальчику и крепко прижал его к своей груди. Гарри уткнулся в шею мужчины и впервые за долгое время позволил слезам просто катиться по его щекам. Вопрос журналиста выбил мальчика из колеи. Он не думал, что такое возможно, однако, это произошло. Тема, поднятая репортёром, оказалась слишком личной и задела за живое, продемонстрировав настоящего уязвимого Гарри, при этом выставив его слабые места на всеобщее обозрение, чего слизеринцу хотелось меньше всего. Немного погодя он отступил назад, утирая солёные дорожки. - Всё в порядке? - спросил мужчина. - Да, да... Всё хорошо. - Успокоительного? - У меня есть. Мальчик извлёк из внутреннего кармана пиджака один из тех флаконов, что дал колдомедик, и опрокинул его в себя, а затем запил водой, наколдованной Люциусом. - Успокойся. Подыши немного. Сосчитай до десяти. Гарри постарался следовать советам старшего мужчины и постепенно истерика, начавшаяся так внезапно, отступила. - Готов вернуться? - Да. - Отлично. Белобрысый лорд направился к двери и мальчик последовал за ним, перед самым выходом взял его за руку - вроде бы совершенно детский жест доверия, но как много он означает. Они вернулись в зал и заняли свои места. - Итак, мы можем продолжить. Пожалуйста, задавайте свои вопросы. - Позвольте мне! - громко выкрикнула блондинка из первого ряда. - Рита Скитер. - Пожалуйста, мисс Скитер. - Мистер Поттер, вы сказали, что многие взгляды лорда Малфоя вам близки. Относятся ли эти слова к его инициативе вернуть в список разрешённых некоторые магические практики? - Оу, ну вы, конечно, и спросили! - удивился мальчик. - Даже не знаю, что сказать. Честно говоря, я не особо знаю, что конкретно хочет вернуть лорд Малфой, однако я подозреваю, что речь идёт о так называемых тёмных искусствах. Я прав? - Да, именно о них! И почему "так называемых"? - Господа, я не хочу сказать, что выступаю сторонником тёмных искусств, но мне, как магловоспитанному, непонятны некоторые вещи, которые для тех, кто вырос в мире магии, кажутся обыденными. Повторюсь, давайте взглянем на ситуацию с моей стороны, а именно, дайте мне, пожалуйста, конкретный ответ на конкретный вопрос: почему те или иные направления магии запрещены? Кто решает, что нужно запретить? Что опасно, а что нет? Что относится к тёмным искусствам, а что к светлым? Когда я задавал этот вопрос своим друзьям, мне сказали, что это решает министерство магии. Что ж, хорошо, раз это решает министерство магии, то пусть оно предоставит чёткие критерии, по которым отбираются заклинания, которые нужно запретить. Что мы запрещаем это и это потому и потому. И обоснуйте эти критерии. То есть, в магловском мире всё довольно чётко, вот это запрещено законом потому-то и потому-то. И да, вся общественность согласна, что некоторые вещи нужно запретить, потому что... Ну я не знаю, потому что это опасно для людей. То есть определённые вещи запрещаются по определённым причинам. А с тёмными искусствами! Где эти самые критерии? Где обоснования, что вот это конкретное заклинание опасно? То есть, я считаю, что запрещать чары только потому, что ими можно убить - просто глупо! Извините, я могу с помощью Левиосы сбросить вам на голову тяжёлый камень, и вы тоже умрёте, так что, теперь и чары левитации запретить? Лично моё мнение таково, нужно запретить то, что приносит вред в первую очередь тому, кто ТВОРИТ волшебство! Потому что навредить другому человеку можно и с помощью бытовых заклинаний. И ещё, нужно не просто говорить, что это тёмные искусства, это нельзя делать - нужно на конкретных примерах объяснять подрастающему поколению, что да, это запрещено, но запрещено потому-то и потому-то. Как, например, рассказывается, почему запрещены Непростительные заклинания. Их все знают. Все знают, что это за проклятия, но при этом все также знают, что в случае их применения страдает в первую очередь душа того, кто их накладывает, и в этом самая главная их опасность. Я считаю, что так нужно поступать и со всеми другими практиками, которые так настойчиво запрещает министерство. Опять же, в министерстве работают люди, а люди могут запрещать то, чего не понимают или боятся. Или, например, у одного мага получается заклинание, а у другого нет. И этот самый другой говорит, раз оно у меня не получается, значит оно тёмное, его надо запретить. Я знаю, моя речь получилась сумбурной, но я пытаюсь сказать, что прежде чем что-то запретить, нужно разобраться - действительно ли это опасно. Ещё какое-то время репортёры задавали простые вопросы, а Гарри на них отвечал. Что-то вроде - есть ли у тебя девушка и какие планы на будущее. - Девушки у меня нет, а планы... Пока я планирую получить мастерство в нескольких областях, закончить Хогвартс и заниматься делами рода, а там посмотрим. Интервью продлилось ещё некоторое время - журналисты были неутомимы, и нескончаемый поток вопросов обрушивался на слизеринца. Мальчик терпеливо отвечал, но усталость после эмоционального дня дала о себе знать, и юный наследник предпочёл закончить беседу. Лорд Малфой лично вызвался доставить Гарри в Хогвартс, поэтому сегодня они просто забрали приготовленный заранее порт-ключ, и Люциус активировал его. За последний месяц мальчик практически привык перемещаться подобным образом, поэтому его даже не замутило, когда они вывались в кабинете директора. - О, Гарри, мальчик мой, вот и ты! - сказал Дамблдор, обращаясь к мальчику. - И вы, мистер Малфой, тоже здесь, - он сухо поприветствовал сиятельного лорда. - Да, Альбус, я здесь. Я здесь, чтобы лично передать вам наследника Поттера и убедиться, что с его головы не упадёт ни один волос, - на этих словах глаза мужчины опасно сузились, не предвещая ничего хорошего. - Я надеюсь, что сегодняшний процесс никоим образом не повлияет на отношение к наследнику Поттеру. - Конечно, конечно. В Хогвартсе все равны вне зависимости от своего происхождения, - ответил он, в упор глядя на Люциуса. С одной стороны, его ответ был прост и понятен, с другой в нём чувствовался недвусмысленный намёк - "все равны, и дети аристократов имеют такие же права, как и маглорожденные студенты". - Что ж, думаю, Гарри может идти, чтобы поужинать. Пир в Большом зале уже подходит к концу, но, думаю, ты можешь успеть. - Я лучше сразу пойду в гостиную Слизерина, и домовик принесёт мне ужин туда. - Что ж, раз ты так хочешь... Гарри поспешил исчезнуть из кабинета директора. День выдался тяжёлым, и мальчик был рад, что всё закончено. Он наконец свободен. Ко всему прочему, юноша был расстроен - тема смерти родителей сильно подкосила его. Слизеринец и сам не понимал, зачем вообще всё это сказал. Просто он думал. Очень давно думал и пытался понять - был ли у них шанс выжить? Был ли у него шанс на нормальное детство? Он думал об этом и не мог ни с кем поделиться, а сейчас так глупо вывалил это всё прямо во время интервью. Наверное, теперь его будут считать размазней. Он так устал, что ноги сами несли его в нужном направлении. За всё время пребывания в Хогвартсе он довольно хорошо изучил его, так что с лёгкостью мог ходить с закрытыми глазами, и сейчас он особо не задумывался, куда он шёл. Из раздумий его вывели странные звуки, словно шлепки. Когда Гарри посмотрел под ноги, то заметил, что весь пол в лужах воды. Свернув за угол, мальчик шокировано распахнул глаза. - Мерлин тебя побери! - выругался он. За скобу для факела была подвешена окоченевшая кошка, с выпученными широко раскрытыми глазищами. Слизеринец было подумал, что это профессор Макгонагалл в своей анимагической форме, однако, присмотревшись внимательнее, он понял, что это миссис Норис, кошка школьного завхоза. Над ней возвышалась надпись кровью: ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА! "Бежать! Бежать отсюда как можно дальше! - вот о чём подумал мальчик в первую минуту. - Если остаться здесь ещё хоть на секунду, можно напороться на незадачливого студента, и проблем будет не избежать. К тому же, у Дамблдора зуб на меня. Бежать! Бежать скорее!" Гарри развернулся и направился в сторону подземелий, но было уже поздно. Издалека донеслось множество голосов, это означало, что банкет окончился. Шаги десятков ног приближались к нему с одной стороны коридора. Слышались возгласы весёлых, вволю полакомившихся девчонок и мальчишек. Ещё миг — и его окружила праздничная толпа. - Какого дракла здесь происходит? Гарри сразу узнал голос слизеринского старосты Лайонела Фоули. Мальчик резко обернулся и увидел целую толпу слизеринцев. "Ну, конечно, гений, кого ещё ты мог встретить на пути в слизеринские подземелья?" - Поттер, что ты сделал? - спросила ещё одна староста - Джемма Фарли. - Н-н-ничего, - проблеял он. - Что тут такое? А? - из толпы появился Аргус Филч, но увидев свою кошку, схватился за голову и попятился назад. - Что с моей кошкой? Что вы сделали с ней? - завопил он. - Это ты! - бросился он на Гарри. - Ты убил мою кошку! - кричал он. - Я тебя убью, сукин ты сын! - старик бросился на мальчика, но тут его руку, занесённую для удара, заблокировали. - Уберите руки от моего студента! - прошипел Снейп, появившийся из ниоткуда, и оттолкнул мужчину в сторону. - Что здесь присходит, Аргус? - спросил директор Дамблдор. За ним появились и другие учителя: Макгонагалл, Флитвик, Локонс. "Куда же без него!" - мысленно закатил глаза Гарри. Увидев миссис Норис, подвешенную за хвост, профессора поспешили к ней, чтобы внимательно изучить. - Поттер убил мою кошку! Я хочу мести! Я хочу, чтобы его исключили! - зло выплеснул Филч. - Успокойтесь, Аргус, - сказала наконец Макгонагалл. - Жива ваша кошка. Просто оцепенела, от чего, сказать сложно... - Жива? - Да, Аргус, жива, - подтвердил Флитвик. - Всё равно, это Поттер виноват! Вы должны исключить его! - завхоз открыто обвинял слизеринца, тыкая в него пальцем. - Это не я! Я этого не делал! Да меня даже в школе не было! - Это правда, Аргус, - устало вздохнул директор. - Мистер Поттер действительно отсутствовал весь день в школе. - Но, но... - пытался возражать завхоз. - Всё! Шоу окончено! - рявкнул Снейп. - Все по гостиным! И чтобы сразу же по кроватям - лично проверю! Гарри решил не искушать судьбу больше и поторопился в сторону слизеринских спален. День выдался слишком тяжёлый. [1] итальянский салат из моцареллы, помидор-сливок, базилика приправленный оливковым маслом и солью. [2] 1 лига ~ 5.5 км.