Восхождение к трону

Дорогие читатели, простите за очередную задержку! В оправдание скажу, что большие главы я не успеваю писать за неделю, а глава получилась большая - 30 страниц. Я также хочу предупредить, что приближается учёбный год, для меня 11-ый класс, а значит я не могу обещать, что главы будут выходить также часто. Приятного чтения! P.S. Концовка получилась суховатой, так что возможно я к ней ещё вернусь. *** Воскресное утро для Гарри началось довольно непривычно, потому что сегодня его разбудила одна вредная и очень ядовитая змеюка. - Прос-с-снись и пой, змеёныш-ш! - Заткнись и спи! - буркнул мальчик. Питомцы зачастую похожи на своих хозяев, и Гарри не был бы таким исключением, если бы Лиссандра не взяла от него всё самое "лучшее", например, гриффиндорское упрямство. Надо заметить, что рептилия сильно изменилась с первой встречи с мальчиком: во-первых, она стала намного длиннее, так что с лёгкостью могла обернуться вокруг тела мальчика несколько раз, во-вторых, она растолстела, и в ширину была примерно с толщину его руки. А когда такая зверюга требует, чтобы ты просыпался, ей очень трудно отказать. Так что Гарри, проклиная на всех языках свою подругу, отправился в душ, дабы прогнать остатки сна. Вчерашний вечер был долгим. После инцидента с кошкой Филча слизеринец поспешил в свою спальню, куда домовик по его просьбе принёс запоздалый ужин. Только когда мальчик почувствовал на языке вкус поджаренного картофеля, он вспомнил, что ничего не ел весь день. Поэтому, несмотря на все расспросы однокурсников, Поттер им ничего не сказал, потому как был занят поглощением содержимого своей тарелки, которую он опустошал со скоростью снитча, благополучно забыв о манерах. Зато сам Гарри с удовольствием выслушал рассказ друзей о прошедшем празднике, однако ничего интересного, кроме инцидента с кошкой, разумеется, не произошло. Другие ребята пытались выпытать у мальчика подробности, а также причины его отсутствия, на что Поттер отвечал, что они завтра всё сами узнают...из газет. Просушив волосы специальным заклинанием и уложив их другим заклинанием (обычная расчёска не справлялась с его буйной шевелюрой), мальчик надел удобные брюки и свитер, накинув поверх мягкую мантию, и поспешил на завтрак. По выходным многие ученики предпочитали оставлять школьную форму в шкафу и выбирали более комфортную одежду, конечно, те, кто могли себе это позволить. Слизеринцы, например, практически все без исключения по выходным щеголяли в мантиях дорогих тканей и брендов (последнее относилось в основном к девочкам), чем порой вызывали неприкрытую зависть и ненавидящие взгляды в свою сторону, в основном от таких бедных семей, как Уизли. Когда он вошёл в Большой зал, все сидящие за столом слизеринцы поднялись на ноги и зааплодировали. Обернувшись, Гарри понял, что он один стоит в дверях, а ребята продолжают хлопать. Пазл в его голове сложился, и мальчик поспешил к своему столу. - Какого дракла здесь творится? - спросил мальчик, как только сел рядом с Драко, Блейзом и Тео, а факультет перестал аплодировать и вернулся к трапезе. - Ради такого, Поттер, стоило держать нас в неведении столько времени! Поздравляю, ты сделал сенсацию года! - ответил Блейз и протянул свежий выпуск "Ежедневного Пророка". На первой полосе красовалась его фотография и рядом фотография Блэка, а над ними был красочный заголовок: "Блэк невиновен! Схватка победителей Тёмных лордов: кто одержал верх? А также: Хогвартс глазами ученика!" Рядом с каждой из записей маленьким шрифтом был указан номер страницы, на которой, как понял мальчик, располагалась соответствующая статья. Слизеринец открыл первую, на которой был репортаж про Блэка. "Блэк невиновен, и кто в этом виноват!" - гласил заголовок. По всей странице было расположено несколько фотографий: на одной, которая была на первой странице, ещё молодой Блэк держит табличку со специальным номером заключённого, рядом фото разрушенного дома («Дом Поттеров», - промелькнуло в голове мальчика); и ещё одна, на которой Гарри сразу узнал мать и отца, рядом с Джеймсом был Блэк. Они были одеты нарядно: Лили в белом платье, волосы собраны в замысловатую причёску; старший Поттер в костюме, из нагрудного кармана пиджака выглядывал шёлковый платок в тон к галстуку, рядом с ним стоял такой же нарядный Блэк. Это была свадебная фотография и, судя по всему, Сириус был шафером. Между фотографиями располагался текст самой статьи: «Вчера, в день осеннего равноденствия, собрался полный состав Визенгамота для того, чтобы рассмотреть самые спорные законопроекты и дела. Однако для всех стало полнейшим шоком, когда министр магии Корнелиус Фадж первым объявил дело печально известного Сириуса Блэка. Для тех, кто забыл, уважаемые читатели, мы напомним, что Сириус Орион Блэк, наследник Блэк, единственный и главный на данный момент претендент на титул лорда Блэка, был обвинён в пособничестве Тёмному лорду, выдаче своему хозяину местонахождения семьи Поттеров, а также убийстве волшебника Питера Петтигрю и 12-ти маглов, и заточён в Азкабан на долгих 11 лет. Однако, как оказалось, не всё так просто и в то же время просто до безобразия. Александр Пирс, легендарный адвокат, известный также, как "адвокат дьявола", спасший от тюрьмы многих известных личностей, в том числе и тех, кто обвинялся в пособничестве Тому-Кого-Нельзя-Называть, и защищающий честь наследника Блэка на этом суде, санкционировал применение Сыворотки Правды к подсудимому. Допрос Блэка вскрыл ранее неизвестные подробности дела. В частности, о том, что Сириус Блэк не являлся Хранителем тайны заклинания Фиделиус, с помощью которой чета Поттеров спрятала свой дом, а значит, не мог выдать местонахождение своих друзей Неназываемому. Более того, находясь под действием зелья, Блэк показал, что Хранителем тайны был Питер Петтигрю, погибший в ту ночь в результате взрыва в магловской части Лондона. Эти показания дают основание считать Сириуса Блэка невиновным в инкриминируемых ему преступлениях. «Но как же тогда получилось, что невиновный человек провёл в Азкабане столько лет?» - спросите вы. А мы вам ответим, дорогие читатели. Дело в том, что расследование по делу наследника Блэка даже не проводилось! К нему не применяли легилименцию, не допрашивали с применением Сыворотки правды, его вообще не допрашивали! Да и самого суда, как выясняется, не было! Вопиющий случай в судебной практике! Невиновного человека без суда и следствия бросили в Азкабан! В тюрьму, кишащую дементорами, существами, которые высасывают из человека все счастливые воспоминания, оставляя наедине со своими собственными демонами, отчего многие сходят с ума. Дементоры лучше всяких стен стерегут заключённых, потому что те заточены в темнице из собственных мыслей. Но самое страшное в этой ситуации не то, что невиновный человек провёл в компании этих малоприятных существ, если их вообще можно так назвать, 11 долгих лет, а то, что всё это произошло из-за попустительства властей. «И кого?» - спросите вы. Альбус Дамблдор - вот имя человека, приложившего руку к заточению невиновного. По словам Блэка, который, находясь под действием Сыворотки правды, не мог солгать, именно Альбус Дамблдор был тем, кто проводил ритуал Фиделиус и устанавливал защиту на дом Поттеров, а значит, он знал, что Хранителем был Питер Петтигрю, а не Сириус Блэк, как все считали ранее. А ведь Альбус Дамблдор уже не одно десятилетие занимает пост верховного чародея Визенгамота, и его показаний было бы достаточно для того, чтобы оправдать Блэка, тем более что он действительно невиновен. Однако мистер Дамблдор этого не сделал. «Почему?» - спросите вы. Этот вопрос мы оставляем без ответа. Специальный корреспондент Рита Скитер» Перелистнув страницу, Гарри обнаружил следующую статью. "Гарри Поттер VS Альбус Дамблдор. Битва двух победителей Тёмных Лордов". Под заголовком располагались две фотографии Гарри и Дамблдора, а между ними были сотканы словно из огня буквы "VS", и пламя колыхалось из стороны в сторону. «Вчера состоялся ещё один исторический процесс, затмивший собой даже дело Сириуса Блэка: Гарри Поттер против Альбуса Дамблдора. Мальчик-который-выжил обратился к Визенгамоту с прошением лишить победителя Тёмного Лорда Грин-де-Вальда статуса его магического опекуна. Интересы мистера Поттера во время этого процесса представлял легендарный адвокат - Александр Пирс. Мистер Пирс начал своё выступление с обвинения Альбуса Дамблдора в мошенничестве. Да-да, именно в мошенничестве! Мистер Пирс заявил, что Альбус Дамблдор похищал конфиденциальную финансовую информацию мистера Поттера и утаивал её от своего подопечного, что позже подтвердили гоблины банка "Гринготтс". По информации, предоставленной сотрудниками банка, Альбус Дамблдор, пользуясь своим положением Верховного чародея Визенгамота, "убедил" гоблинов банка отправлять финансовые отчёты не напрямую мистеру Поттеру, а в министерство Магии. Мистер Дамблдор мотивировал это тем, что Гарри Поттер знаменит в магическом мире, и ему могут попытаться навредить, а министерские служащие будут проверять почту на наличие "неприятных сюрпризов". Однако в министерстве Магии письма перехватывались и так и не доходили до мистера Поттера. Более того, по заявлению всё того же мистера Пирса, а также по словам самого наследника Поттера, победитель Того-Кого-Нельзя-Называть всё это время жил с маглами, даже не подозревая, что он является волшебником! Вы только подумайте: Герой магического мира даже не знает о существовании этого самого мира! Более абсурдной ситуации и придумать сложно! Также мистер Поттер сказал, что не знал о том, что Альбус Дамблдор был его магическим опекуном, и впервые они встретились на праздничном пиру при поступлении мистера Поттера в Хогвартс, директором которого является мистер Дамблдор. Удивляет то, что Альбус Дамблдор не отрицает обвинений, выдвинутых против него. По версии верховного чародея, он пытался уберечь мистера Поттера от бремени его состояния (редакция газеты попыталась выяснить общий размер состояния семьи Поттеров, но гоблины отказались предоставить подобную информацию, по неофициальным источникам денежный вклад Поттеров является одним из крупнейших в Европе). Также мистер Дамблдор подтвердил, что намеренно скрывал от своего подопечного, что является его опекуном и делал он это чтобы... Внимание, цитирую: "Уберечь ребёнка [прим.автора: мистера Поттера] от бремени славы и знаменитости"! Однако подобные заявления не помогли Альбусу Дамблдору сохранить за собой опекунство над Гарри Поттером. Лорд Люциус Малфой выступил на стороне наследника Поттера и разнёс в пух и прах выступление верховного чародея. Многие члены Визенгамота согласились со словами лорда Малфоя о том, что "задача опекуна не защищать своего подопечного от его богатства, а с малых лет научить беречь и приумножать состояние, накопленное предками". Также лорд Малфой задался вопросом: "Зачем брать ребёнка под свою опеку, если ты не можешь дать ему самого главного - родительской любви и заботы?" Альбус Дамблдор отказался комментировать слова лорда Малфоя. Более того, сведения, представленные мистером Пирсом, оказались не единственными. Адвокат наследника Поттера, с его разрешения, представил в суде завещание Джеймса и Лили Поттеров, которое стало последним гвоздём в крышке гроба Альбуса Дамблдора. Как все мы знаем, после смерти четы Поттеров Альбус Дамблдор спрятал их ребёнка в безопасном месте, в которое сторонники почившего Тёмного лорда не смогли бы добраться. 11 лет назад ни у кого такое поведение верховного чародея не вызвало вопросов. Как оказалось, зря! В своём завещании родители национального Героя оставили чёткие инструкции об опеке над своим сыном в случае их смерти. Также они составили целый список людей, которые могли стать опекунами для юного Гарри Поттера. Вашей покорной слуге удалось раздобыть одну из копий завещания, и сейчас вы можете видеть это самый список. Первый претендент на роль опекуна национального Героя никто иной, как Сириус Орион Блэк! Да-да, уважаемые читатели! Именно мистер Блэк мог стать приёмным родителем для Мальчика-который-выжил. Как известно, Сириус Блэк являлся близким другом семьи Поттеров и неудивительно, что они могли доверить ему воспитание единственного наследника. Однако до недавнего времени мистер Блэк считался преступником и предателем и потому не мог общаться с сыном погибших друзей. Второй в списке значится Алиса Мария Лонгботтом. Редакции неизвестно, в каких отношениях миссис Лонгботтом была с четой Поттеров, однако она училась вместе с Лили Поттер на одном курсе факультета Гриффиндор, а также вместе со своим мужем была аврором и входила в Орден Феникса, в котором также состояли и Поттеры. Увы, Алису и Френка Лонгботтом запытали до сумасшествия заклятием Круциатус известные Пожиратели Смерти - Беллатриса Лестрейдж вместе с супругом и деверем, а также Барти Краучем-младшим, и сейчас чета Лонгботтом находится на лечении в больнице Св.Мунго, почему они и не смогли стать опекунами для национального Героя. Третий претендент - Римус Джон Люпин. Он был лучшим другом Джеймса Поттера и на пятом курсе стал старостой школы, а также, по неподтверждённой информации, входил в состав Ордена Феникса. Связаться с мистером Люпином нам не удалось. Фрэнк Найджел Логботтом. Работал в Аврорате вместе с Джеймсом Поттером, и также входил в Орден Феникса. После нападения на его дом Пожирателей Смерти находится на лечении в больнице Св.Мунго. Августа Лонгботтом, известная также как "железная Августа". Леди Лонгботтом в прошлом была очень известной авроршей. Говорят, что половину заключённых Азкабана засадил Аластор "Грозный глаз" Грюм, а другую половину - "железная Августа" Лонгботтом. После нападения на семью сына она одна воспитывает внука Невилла. Также неизвестны её отношения с семьёй Поттеров, однако, можно предположить, что они были близки. Игнатиус Пруэтт, лорд Пруэтт. Лорд Пруэтт входит в состав Визенгамота, а также член Палаты Лордов[1]. Детей нет, и недавно овдовел. Его племянники - Гидеон и Фабиан Пруэтт - погибли во время Первой магической войны, сражаясь на стороне Ордена Феникса, хотя не были аврорами. Неизвестно, в каких отношениях он состоял с погибшей четой Поттеров, однако его жена - Лукреция Блэк - была дальней родственницей Джеймса Поттера. Андромеда Друэлла Тонкс, в девичестве Блэк. Также дальняя родственница Джеймса Поттера и кузина Сириуса Блэка. В 17 лет сбежала из дома и вышла замуж за маглорождённого волшебника Теда Тонкса, из-за чего разразился громкий скандал, так как в то время мисс Блэк ещё была помолвлена с Рабастаном Лестрейджем. Репутация девушки была испорчена, помолвка разорвана, а сама Андромеда изгнана из Рода Блэк. Она не поддерживала убеждения своей семьи о превосходстве чистокровных, и, предположительно, была сочувствующей на стороне Ордена Феникса. И последний и самый загадочный человек из списка - Северус Тобиас Снейп. Пожиратель смерти, в прошлом примкнувший к Ордену Феникса за год до окончания войны[2] и ставший шпионом в стане Того-кого-нельзя-называть. Персона очень загадочная и покрытая мраком. Неизвестно, какие отношения связывали его с четой Поттеров, однако, если они могли доверить ему самое дорогое - своего сына, то, скорее всего, он пользовался их доверием». - Какого хрена? - совершенно по-магловски выругался мальчик. - Эй, друг, тише! - положил ему на плечо руку Драко. - На тебя сейчас весь Большой зал смотрит. - Да плевал я на них! - громче, чем нужно, воскликнул слизеринец. - Они не должны были это печатать, это конфиденциальная информация! - Сбавь обороты, Гарри, - сказал Блейз. - Ты и так у нас звезда, ни к чему привлекать лишнее внимание к своей персоне. - Гр-р... - зарычал Поттер от досады. - Вы не понимаете, - уже тише продолжил он, - я разрешил использовать завещание только на суде! Оно не должно было просочиться в прессу! Кто там это написал? - мальчик пробежался глазами вниз статьи и нашёл имя автора. - Скитер! Вот зараза! Ну я ей устрою! Утро стрелецкой казни и Варфоломеевскую ночь вместе взятые! - Теперь поздно об этом горевать, - заметил Тео. - Судиться с ними себе дороже. Поверь, я знаю. Так что, остуди пыл. - Да, Гарри, ты, конечно, крут, но вряд ли сможешь что-нибудь сделать Скитер, - поддержал друга Драко. - Она - самая скандальная репортёрша Магической Британии! Даже мой отец не рискует с ней связываться. - Против лома нет приёма, если нет другого лома. У меня другой лом есть, и я устрою ей сладкую жизнь, - зло прошипел мальчик. - Слушай, Гарри, может ты оставишь грандиозные планы мести на потом, - предложил Блейз. - Там ведь ещё есть, - кивнул на газету он. - Хорошо, - выдохнул Поттер и потянулся к стакану с соком - ему надо было успокоиться. Залпом опрокинув в себя напиток, он вернулся к чтению. «Как вы видите, Альбуса Дамблдора в этом списке нет. То есть Джеймс и Лили Поттеры СОЗНАТЕЛЬНО не включили мистера Дамблдора в своё завещание. «Почему?» - спросите вы. Ведь семья Поттеров, как впрочем, и Лонгботтомы, была сторонницей идей Дамблдора и его последователями. Также родители Мальчика-который-выжил состояли в Ордене Феникса - неофициальной организации, которая боролась с Пожирателями Смерти, созданной и возглавляемой Альбусом Дамблдором. Так почему же верные сторонники не стали доверять жизнь единственного ребёнка своему идейному вдохновителю? Этот вопрос редакция оставляет без ответа. Но, как оказалось, это ещё не всё. Мистер и миссис Поттер поставили одно жёсткое условие для возможных опекунов своего единственного наследника: Гарри Поттер никогда и ни при каких обстоятельствах не должен оказаться на попечении у магловской сестры миссис Поттер (прим.автора: Лили Поттер, в девичестве Эванс, была маглорождённой волшебницей) - Петуньи Дурсль. Условие простое и легко исполнимое. Ведь, казалось бы, никому в здравом уме и в голову не могло прийти отдать ребёнка волшебников, наследника древнего и благородного дома, победителя Тёмного лорда, чьё имя маги от мала до велика до сих пор боятся произносить, в семью маглов, которые, по словам Гарри Поттера: "...ненавидят волшебство". Однако именно это пришло в голову Альбусу Дамблдору, и он без каких-либо угрызений совести оставил маленького Героя на пороге дома маглов в холодную ноябрьскую ночь, даже не озаботившись безопасностью Мальчика-который-выжил, который в эту ночь мог стать ужином для стаи бродячих собак, или просто замёрзнуть насмерть. Как результат - Магия лишила Альбуса Дамблдора статуса МАГИЧЕСКОГО опекуна Гарри Джеймса Поттера, что также подтвердили в отделе магического опекунства. В конце своего выступления Александр Пирс продолжил бросаться громкими обвинениями в лицо Верховного чародея Визенгамота. По словам адвоката, так как Магия лишила мистера Дамблдора опекунства над Гарри Поттером, то он не имел никакого права ни распоряжаться судьбой малолетнего наследника древнего и благородного дома Поттеров, ни права доступа к финансовой информации о состоянии Мальчика-который-выжил. Всё это, по словам того же Пирса, "...тянет уже на уголовное преступление и карается десятью годами Азкабана". По словам же Гарри Поттера, действия Альбуса Дамблдора: "… смахивают на диверсию". И действительно, мистер Дамблдор намеренно оставил юного Героя у маглов, хотя чета Поттеров была категорически против этого, он также намеренно скрывал реальное положение дел от своего подопечного, скрывал его происхождение, богатство, славу. Разве это не диверсия, хорошо продуманная и спланированная? И, несмотря на то, что победитель Грин-де-Вальда отрицает, что знал о существовании завещания Поттеров, гоблины подтвердили, что неоднократно высылали уведомления мистеру Дамблдору и просили доставить юного наследника в банк для оглашения последней воли его почивших родителей. Почему Альбус Дамблдор проигнорировал эти сообщения - неизвестно, однако, исходя из всего вышесказанного, становится понятно желание наследника Поттера сменить опекуна, ведь любой из выбранных его отцом и матерью мог стать достойным родителем для юного Героя. На вопрос, решил ли он, кого хочет видеть в роли своего опекуна, Мальчик-который-выжил ответил: "Решил, но имени не назову". После того, как Визенгамот лишил Альбуса Дамблдора опекунства над национальным героем, этот вопрос перешёл в ведение банка "Гринготтс" и в течение тридцати дней должен быть выбран другой опекун. Мы будем следить за развитием событий. Специальный корреспондент, Рита Скитер.» - Да уж, это точно история года! - подытожил Гарри и отложил газеты в сторону. - А учитывая, что многие слизеринцы недолюбливают директора, ты теперь Герой нашего факультета, - ответил Блейз. - Я бы сказал, герой всех чистокровных, - Драко снова протянул ему газету. - Там есть ещё одна статья. Думаю, тебе стоит взглянуть. Поттер с интересом пролистал страницы и нашёл следующую статью. «Хогвартс глазами ученика! Казалось бы, после всех тех козней, что строил директор Дамблдор, Гарри Поттер должен просто бежать из Хогвартса и не оглядываться. Шармбатон, Дурмстранг, Ильверморни, Салемский институт ведьм или любая другая магическая школа мира с превеликим удовольствием примут одного из лучших учеников Хогвартса к себе. Ваш покорный слуга смог получить копию свидетельства об успехах мистера Поттера за первый учебный год. Национальный Герой входит в десятку лучших учеников Хогвартса, а также в десятку лучших учеников по всем предметам, кроме Истории магии, а все экзамены сданы на "Превосходно", кроме астрономии и уже упомянутой истории, за которые Мальчик-который-выжил получил "Выше ожидаемого". Однако, при всех сложившихся обстоятельствах Гарри Поттер отказывается перевестись в другую магическую школу. Главной причиной он называет друзей и хорошие отношения с преподавателями. О близких друзьях национального героя известно немного, лишь то, что он дружит с Драко Малфоем и его семьёй, а также с ребятами своего факультета и учениками других домов одного потока. Любимых преподавателей у мистера Поттера несколько: Северус Снейп. Самый молодой зельевар за последние 600 лет и декан Слизерина (факультета мистера Поттера). Он известен изобретением Волчьелычного зелья, а также усовершенствованием целого ряда медицинских зелий, нахождением противоядий от ядов, ранее не имевших антидота, и изобретением своих собственных ядов. Помимо многочисленных наград и достижений в области зельеварения, Северусу Снейпу дважды присуждалась премия "Золотой котёл" за выдающиеся открытия в области зельеварения, а также он выиграл международный чемпионат по зельям в Праге в 1988 году. По словам мистера Поттера: "Он [мистер Снейп] просто классный. Я рад, что имею возможность обучаться тонкой науке зелий под руководством такого гения, как он". Филиус Флитвик. Профессор заклинаний и декан факультета Когтевран. Является мастером Заклинаний, а также боевой магии. Известен своими работами в теории заклинаний и защитных заклинаний, усовершенствовал целый ряд стихийных заклинаний, превратив их в боевые. Также Филиус Флитвик является пятикратным чемпионом по дуэлингу и имеет орден Морганы за достижения в боевой магии. Минерва Макгонагалл. Входит в тройку лучших мастеров трансфигурации и занимает второе место, после своего наставника Альбуса Дамблдора, на данный момент является также деканом Гриффиндора и профессором трансфигурации. Хорошо известна своими эссе и выкладками по теории и практике трансфигурации и анимагии. Эти три прекрасных педагога были отмечены мистером Поттером как те, с которыми у него сложились хорошие отношения. Однако, когда его спросили о Златопусте Локонсе, который в этом году стал учителем ЗОТИ, победитель Тёмного лорда высказался о нём в негативном ключе: "...профессор из него просто ужасный, преподавать он не умеет абсолютно. На нашем первом уроке профессор Локонс решил научить нас бороться с корнуэльскими пикси и принёс целую клетку этих существ. Однако пикси вышли из-под его контроля, в результате чего чуть не погиб один ученик. С тех пор профессор Локонс ограничивается теорией и разыгрыванием сценок из своих собственных книг". Также юный Герой назвал книги мистера Локонса "макулатурой", а его самого "лживым писакой", так как: "... Если уж он со стаей пикси не смог справиться, то что уж говорить о более опасных тварях". О человеческих качествах именитого автора Мальчик-который-выжил тоже невысокого мнения: "...самовлюблённый эгоцентрик с манией величия". Лорд Люциус Малфой, глава Попечительского совета Хогвартса, так отозвался о профпригодности мистера Локонса: "Что касается профессора Локонса, то лично у меня изначально были сомнения в его профессиональных качествах. Однако на данный момент последнее слово при подборе персонала остаётся за директором школы. Но я, как Глава Попечительского совета, обещаю во всём разобраться и, если понадобится, заменить профессора Локонса, не дожидаясь конца учебного года". Ко всему прочему, наследник Поттер рассказал, что в Хогвартсе историю магии ведёт призрак. Нет, вы только подумайте! ПРИЗРАК! Гарри Поттер был очень возмущён этим фактом, как впрочем, и лорд Малфой: "...честно признаться, когда я впервые узнал об этом из письма сына, я подумал, что это неудачная шутка. Сейчас я хочу вас заверить, что в самое ближайшее время мы найдём нового преподавателя истории магии. Как уже сказал мистер Поттер - история важный предмет и Попечительский совет не допустит подобного попустительского отношения к образованию подрастающего поколения"». Гарри положил газету на стол. - Не верю, что ты действительно сказал всё это прессе, - довольно протянул Тео. - Локонс ужасный профессор! Как по мне, так это преуменьшение года! Может, теперь его заменят. - Это точно! - кивнул Блейз. - Да ты настоящий гений, брат! - Я не гений, Блейз, я просто слизеринец! А вот кто настоящий гений, так это твой отец, Драко, - Гарри выразительно посмотрел на белобрысого друга. - Он на суде такую речь толкнул, - восхищённо проговорил мальчик. - Если бы не он, я бы вряд ли справился! После этих слов Малфой засиял, как медный кнат, становясь ещё более высокомерным. - Гарри, ты и правда назвал профессора Снейпа своим любимым учителем? - спросила Дафна. - Он, конечно, наш декан и хорошо к нам относится, но... Сам понимаешь... - А почему собственно нет, Даф? Ты же сама сказала, он наш декан и хорошо к нам относится, разве этого недостаточно? Как по мне, он классный! Один его стёб над грифами чего стоит! Да только ради этого стоило оказаться на Слизерине! - Да, Гарри, ты настоящий мазохист! - протянул Драко. - Нет, я понимаю, почему я его люблю - он мой крёстный, но ты?! Как по мне, только мазохист может любить дядю Сева просто так! - Почему сразу просто так? Он, конечно, не носится с нами как курица с яйцами, но и не бросает на произвол судьбы. По-моему, уже это делает его отличным деканом. К тому же, гриффов покрывают и директор, и Макгонагалл, а нас защищает только Снейп. Для меня уже этого достаточно, чтобы считать его хорошим. - Точно, мазохист! - Зато статья сделала его счастливым. Посмотри, он сияет, как галеон! - Гарри кивнул в сторону учительского стола. По лицу слизеринского декана было сложно что-либо прочесть, но его змейкам это сделать было легче. Спина, как всегда, прямая и напряжённая, словно струна, но плечи чуть опущены вниз, что говорило о расслабленности. Ноги, расставленные в стороны, говорили об уверенности и доминировании. Обычно цепкий взгляд, постоянно скользящий по ученикам, сегодня немного более мягкий и обращён в основном к слизеринскому столу, хотя, когда мужчина смотрит на представителей других факультетов (читай: Гриффиндор), взгляд становится колючим, к воронам и барсукам зельевар безразличен. - Что тебя удивляет? Единственный раз "Пророк" перечислил все его заслуги, не облив при этом грязью, не говоря уже о том, что ты назвал Локонса худшим учителем, а его крёстный на дух не переносит. К тому же, он один из трёх твоих любимых учителей, и ты поставил его на ПЕРВОЕ место, а это говорит о многом. - А вот Макгонагал, судя по всему, не очень-то рада статье, - хмыкнул Блейз. Губы гриффиндорского декана были поджаты, пальцы вцепились в ручку чашки, а глаза быстро бегали по строчкам статьи. - Все знают, как она боготворит Дамблдора, так что, нет ничего удивительного в такой реакции, - сказала Панси. - Я бы на твоём месте, Гарри, приготовилась к реакции с её стороны. Она может попытаться отыграться на тебе за статью. - Благородная гриффиндорка Макгонагалл? Я бы ожидал такого поведения от нашего декана, но никак не от неё, - заметил мальчик. - Она - человек, Гарри! И факультетская принадлежность здесь ни при чём! Я больше чем уверена, что она попытается отомстить, так что держи ухо востро и палочку наготове, всякое может быть. - Поэтому мы спросим про Тайную Комнату у декана, а не у неё, - закончил Драко. - Тайная комната? - Да. Вам разве не интересно? - Мне нет, - сказал Гарри. - Ещё я из-за чужих шалостей не заморачивался! Может это вообще близнецы Уизли устроили и слизеринцев решили подставить? Такое вполне в их духе. - А откуда они про Тайную комнату узнали? Это же вроде как старая легенда. - Прочитали в книжке какой, - пожал плечами тот, - если они вообще читать умеют. - Я согласна с Драко, - вклинилась Дафна. - Кто предупреждён, тот вооружён! Информация никогда лишней не бывает. - Да, Гарри, ты же сам говорил, кто владеет информацией, тот владеет миром. - Мерлин с вами! Спрашивайте, что хотите! Сегодня было воскресенье и Гарри радовался тому, что занятий не было, и он мог спокойно переждать бурю, поднявшуюся из-за вчерашних событий и статьи в "Пророке" в безопасности своей гостиной, однако, и там он не нашёл покоя. За завтраком он имел честь беседовать только с ребятами со своего курса, но были ещё и старшие и младшие студенты, которые также жаждали подробностей. Староста перехватил его на подходе к спальне и развернул в направлении факультетской гостиной, где уже собрался народ. Слизеринцы занимали все диванчики и кресла, расположившись небольшими компаниями, и тихо переговаривались, но в помещении всё равно стоял гомон, а в воздухе витало возбуждение. Увидев своего героя, змейки потребовали отчета о прошедших событиях. Гарри попытался выкрутиться и отделаться урезанной историей, но наследники и наследницы жаждали подробностей (нужно же отчитаться перед родителями), и поэтому чуть не растерзали мальчика на Британский флаг, вынудив его рассказать больше. Поттер тем не менее постарался самое главное оставить за кадром, и к концу беседы вырисовывалась вот такая картина: он, бедный и несчастный, жил с маглами, которые его всячески обижали, и не подозревал о существовании магии. В 11 лет ему пришло письмо из Хогвартса, которое и открыло глаза на правду юному магу. Он поступил на Слизерин, завёл друзей, а когда захотел провести рождественские каникулы с одним из них, этому воспротивился директор и всячески пытался препятствовать первому Рождеству в нормальной компании. Когда запугать или убедить мальчика не получилось, он просто запретил ехать к Малфоям, объяснив это тем, что является магическим опекуном последнего, и тот должен его слушаться. Гарри это, разумеется, не остановило, но вот желание выяснить подробности появилось. На каникулах он вместе с лордом Малфоем посетил "Гринготтс", где гоблины и просветили его о нынешнем положении Героя. Вместе с лордом Малфоем они составили план и начали действовать. Лорд Малфой связался со своим знакомым адвокатом, который и занялся подготовкой дела Поттера против Дамблдора. И да, Блэка вытащили тоже они! Так как он первый и самый желаемый претендент на роль опекуна для Гарри, а учитывая подробности, всплывшие во время расследования, касательно участия Дамблдора в судьбе Сириуса, то того было бы легко отвадить от стороны света и навсегда отбить желание общаться с великим светлым магом. А дальше был суд, пресс-конференция, статьи в "Пророке". После рассказа ребята на некоторое время отстали от мальчика и погрузились в обсуждение между собой, хотя находились и те, кто пытался выпытать больше, но Гарри держался стойко и старался не перейти черту. Ещё какое-то время ему задавали уточняющие вопросы, а потом отпустили с миром, и Гарри наконец смог отправиться в спальню, и там спокойно почитать. Войдя в комнату, он упал на свою кровать и раскинул руки и ноги в позе звёздочки - ему было над чем подумать. Сегодня во время беседы многие места он приукрасил, а где-то и откровенно соврал. Вся его ложь в первую очередь касалась лорда Малфоя и его роли в этой истории, а предугадать реакцию сиятельного павлина было сложно. Однако Гарри был уверен, когда страсти в гостиной поутихнут, слизеринцы разбегутся каждый по своим углам строчить письма домой, так что уже завтра утром большая часть аристократии будет верить в удобную ему версию событий. Вопрос лишь в том, не сдаст ли его Малфой? С одной стороны, белобрысый лорд прекрасно понимает свою выгоду от такой подачи истории, с другой - он может просто не знать об этом и случайно проколоться. Остаётся надеяться, что Драко отправит письмо своему отцу с подробностями, и тот не будет сильно злиться из-за изменения своей роли в этой истории в глазах общественности. Полежав ещё немного, Гарри полез в сундук за книжкой. Вообще, за прошедший месяц Гарри ушёл далеко вперёд. Загружая себя учёбой, чтобы не думать о судьбоносном мероприятии, мальчик работал на износ, но при этом добился немалых успехов. "Боевая трансфигурация" давно была прочитана, и мальчик приступил к другой версии этой же книги, но уже за авторством Альбуса Дамблдора. Эту книгу ему на Рождество подарил Теодор Нотт, и всё это время она хранилась в дебрях его переносной библиотеки, признаться честно, он даже забыл о ней, и вспомнил лишь, когда совершенно случайно обнаружил её с помощью системы поиска библиотеки. Это было странно - иметь две книги с одинаковым названием и похожим содержанием, но также интересно сравнить подход двух разных авторов к одному и тому же вопросу. Отличия были существенными. Если лорд Поттер в большей мере уделял внимание заклинаниям трансфигурации в живые объекты, такие, как птицы, змеи и даже дракон, то Дамблдор - в неживые, вроде двери для защиты, кинжалы и острые предметы для нападения. Их взгляды на один и тот же вопрос были совершенно разными: лорд Поттер, как мастер боевой магии, концентрировал внимание именно на этом аспекте вопроса, Дамблдор же больше уделял внимание теории трансфигурации, описывая работу и принцип превращений. Ко всему прочему, мальчик решил не останавливаться на этом. Он много времени проводил в библиотеке, читая учебники за следующие курсы и дополнительную литературу к ним, уверенными шагами приближаясь к уровню третьего курса. Примерно также обстояли дела с чарами. Гарри посвятил много времени изучению охранных заклинаний и, когда вся информация из переносной библиотеки были исчерпана, отправился в хогвартскую. Правда, в этот раз школьные собрания его немного разочаровали, они не охватывали интересующий его вопрос также полно, многие вещи повторялись и были уже прочитаны Гарри, многие описывались слишком заумным языком, так что единственным оправданием было то, что библиотека была рассчитана на школьников. Однако всё же кое-какая польза от школьных собраний была: слизеринец нашёл информацию о заклинании "Доверия", или Фиделиус. Когда он собирал книги из домашней библиотеки, то не брал ничего конкретного, и все книги были выбраны или взяты по совету дедушки, родителей или других предков. Так что юный наследник был рад почитать об этом заклинании. К своему стыду, он до сих пор так и не изучил его. Заклинание "Доверия" запечатывало тайну местонахождения какого-либо объекта, чаще всего дома, в сердце Хранителя. Это тайну невозможно узнать под пытками, с помощью лигилименции или зелий, лишь если Хранитель выдаст тайну добровольно. Попасть в дом, скрытый заклинанием Фиделиус, можно только с Хранителем. Те, кого привёл Хранитель, не могут раскрыть местоположение дома, а если Хранитель умирает, то все, кто был посвящён в тайну заклинания, становятся Хранителями. То есть Блэк, несмотря на то, что был посвящён в тайну, не мог выдать местоположение Поттеров, так как Хранителем не являлся и для этого ему нужно было сначала убить предыдущего Хранителя - Петтигрю. В конце концов, мальчик не стал унывать и решил почитать про магические обеты и клятвы, ведь это тоже своего рода охранные чары, просто призваны они защищать информацию, а не материальные предметы. Здесь "улов" мальчика был лучше, было ли это оттого, что он не изучал этот вопрос в домашней библиотеке, или просто в Хогвартской он был лучше представлен, Гарри не знал, но результат его порадовал. Самым жёстким из обетов был Непреложный. Нарушить или обойти клятву невозможно, а нарушителя ждёт смерть. Вообще, разновидностей обетов и клятв было много: начиная от вассальных клятв и заканчивая воззванием к Долгу Жизни. Ещё были случайные клятвы, которые произносились в эмоциональном состоянии, но закреплялись магией и становились действительными. Также были ещё небольшие подгруппы обетов, например, вассалитетов было несколько: полный и частичный, на жизнь одного человека или на весь Род, и т.д. Были ещё клятвы о неразглашении и обеты конфиденциальности, которые не позволяли раскрывать какую-либо информацию. Они также разнились, но принцип был один и тот же: чем больше в клятве было способов получения информации, тем меньше способов было информацию выдать и, соответственно, обойти клятву. Тут всё зависело от предусмотрительности одного мага и находчивости другого. Отложив объёмный фолиант в сторону, Гарри взглянул на часы (после суда мальчик оставил их себе, а благодаря специально нанесённым рунам они прекрасно работали в Хогвартсе и не ломались от соприкосновения с магией), была уже половина второго. Самое время, чтобы перекусить. На этих мыслях живот слизеринца заурчал, и он поспешил в Большой зал. Шествуя по коридорам Хогвартса, юный наследник старался не замечать бросаемых на него взглядов, однако, это было сложно. В начале его первого курса такое уже было - все постоянно смотрели на него, перешёптывались за его спиной, а порой и откровенно тыкали пальцем, словно на какую-то диковинную зверушку в зоопарке. Сейчас какие только взгляды не бросали на него: и ненавидящие, в первую очередь от гриффиндорцев (как же, недостойный посмел оскорбить их кумира - Альбуса светоч Дамблдора!), и заинтересованные от когтевранцев, и любопытные от пуффендуйцев, не было, пожалуй, только равнодушных. Да и как можно быть равнодушным к самому известному ребёнку магической Британии. За обедом слизеринец, по возможности, игнорировал чужое внимание, но это было проблематично, так что он уткнулся в книгу, в этот раз по рунам (Гарри старался чередовать книги, которые он изучает, так уходило больше времени на прочтение, но зато они не успевали ему наскучить). Без комментариев отца читать было непривычно, но мальчик усиленно старался отгородиться от окружающего мира. За столом змеиного факультета трапеза протекала размеренно, прерываемая тихими разговорами и перезвоном посуды. Не было крикливых и шумных бесед, как у алознамённых, не было и дружелюбной болтовни ни о чём, как у желто-чёрных, но не было и индивидуальной отстранённости бронзово-синих. Время текло по-воскресному лениво и спокойно, словно слизеринский стол был накрыт куполом, замедляющим время. После сытного обеда Гарри намеревался продолжить времяпрепровождение с книгой, но его позвали другие мальчишки полетать на мётлах, и Поттер охотно согласился: "Развеяться мне сейчас не помешает!" - здраво рассудил он. День был по-осеннему холодный. Припекало солнышко, но тёплый южный ветер сменился холодным северным и, чтобы не замёрзнуть, нужно было хорошенько шевелиться. Драко, с этого года ставший охотником в факультетской команде по квиддичу, предложил поиграть в салки на мётлах. Другие вяло согласились. Игра началась. Ребята поднялись в воздух и бросились врассыпную от ведущего, которым был Малфой. Он догонял, они убегали, а точнее улетали. Закладывали крутые виражи, уворачивались, но всё же попадались, и ведущий сменялся, и так до тех пор, пока не надоест. Гарри включился в игру не сразу, ему было просто приятно парить в воздухе, ощущая сильный ветер, бьющий в лицо. Однако, когда в очередной раз эстафету передали ему, мальчику пришлось срочно проснуться и начать охоту на разлетевшихся в разные стороны однокурсников. Они летали долго, на протяжении нескольких часов, пока на поле не появился декан и не заставил мальчишек спуститься на землю. Зельевар вручил им по флакону перечного зелья и отправил переодеваться - скоро должен был начаться ужин. Вечер прошёл так же размеренно, как и начало дня. После бешеного темпа жизни предыдущего месяца Гарри было сложно вернуться к спокойной жизни, но одновременно и приятно, потому что прекратилась постоянная нервотрёпка. Впервые за долгое время он ложился спать абсолютно умиротворённым и даже согласился выслушать от Лили сказку на ночь, хотя весь день его медальон был пуст. Утро понедельника принесло новые сюрпризы. Ученики, как обычно, лениво поедали свой завтрак, понедельник - день тяжёлый, правдивость этой поговорки можно было лицезреть в каждый понедельник в Большом зале Хогвартса в течение сорока двух[3] недель в году. Этот понедельник ничем не отличался от других. Студенты ковыряли ложками в тарелках, кто-то (преимущественно когтевранцы) подвесил в воздухе книги, чтобы скрасить нерадостное утро. И вот, где-то в середине завтрака, когда в зале находилась большая часть студентов, двери большого зала распахнулись, и на пороге появилась целая колонна людей. Возглавлял это шествие никто иной, как сиятельный лорд Малфой, в своей обычной манере презрительно поглядывая на всех и вся (кроме слизеринкого стола, разумеется). За ним шла процессия из четырёх человек. Высокий коренастый мужчина с длинными рыжими волосами, которые были собраны в косу и несколько раз перехвачены кожаным ремнём чёрного цвета, был одет в чёрный сюртук военного кроя. За ним шла пара: светловолосый мужчина нордической внешности с ярко-голубыми, словно вода, глазами, одетый в белоснежный сюртук с голубой сорочкой и высокие чёрные кожаные сапоги, а рядом с ним женщина в возрасте, с гордо выпрямленной спиной и толстым пучком седых волос на голове, в синем укорочённом сюртуке военного кроя и такой же синей мантии с серой сорочкой. Шествие замыкал высокий мужчина с черными, как смоль, волосами, и широкими бакенбардами. Появление нежданных гостей немного оживило учеников. Они подняли головы от своих тарелок и, разлепив заспанные глаза, уставились на пришельцев. В Большом зале разом смолкли все голоса, если кто-то и имел предположения на этот счёт, то не торопился их высказывать, по крайне мере, пока визитёры не покинут помещение. - Чем обязан вашему визиту, господа? - спросил директор Дамблдор, когда процессия остановилась у преподавательского стола. - И вам доброе утро, мистер Дамблдор, - ответил Люциус Малфой. - В свете недавно открывшихся фактов, Попечительский совет решил начать проверку деятельности Хогвартса. Это, - он протянул Альбусу свиток, - приказ за подписью всех двенадцати членов совета о начале проверки. А это, - он протянул ещё один свиток пергамента, - декрет отдела образования за подписью его главы, а также министра магии о назначении независимого эксперта от министерства магии Британии и представителя от Международной конференции магов. - А пока вы, директор, отдаёте распоряжения эльфам насчёт наших покоев, я представлю членов делегации, - Дамблдор лишь хлопал глазами на такую наглость. - Сонорус! Уважаемые профессора и студенты! - он встал в пол-оборота, чтобы его могли видеть как студенты, так и преподаватели. - В свете недавно открывшихся фактов Попечительский совет Хогвартса вместе с отделом образования Министерства Магии Великобритании принял решение о проведении проверки качества образования. Моё имя лорд Люциус Малфой и я являюсь председателем этой комиссии. Представители Попечительского совета Хогвартса - леди Августа Лонгботтом, - женщина сделала шаг вперёд, чтобы все присутствующие могли её видеть, - и Лорд Игнатус Пруэтт, - огненно-рыжий мужчина встал рядом с леди Лонгботтом. - Представитель от министерства Магии - лорд Стефан Фоули, - светловолосый маг кивнул головой, обозначая себя, - и независимый эксперт от Международной конференции магов - герр Готтард фон Олдберих. Мы собираемся присутствовать на занятиях, беседовать со студентами и преподавателями, наблюдать за неформальным общением. Также, во избежание недопонимания, сразу скажу, что члены комиссии наравне с преподавателями могут снимать и начислять баллы, назначать и отменять отработки и наказания. Спасибо за внимание. У кого-нибудь есть вопросы? В зале стояла оглушительная тишина, кажется, было слышно, как попискивают мыши. - Значит, вопросов нет, - подытожил Малфой, и члены делегации направились к преподавательскому столу, где домовики уже успели поставить пять резных кресел и сейчас расставляли столовые приборы. Быстро заняв свои места (а лорд Малфой и лорд Пруэтт успели даже поспорить, кто из них подставит стул леди Лонгботтом), делегаты приступили к трапезе вместе со всеми, чувствуя на себе взгляды сотен учеников. Завтрак постепенно подходил к концу. Притихшие ученики стали разбредаться по урокам, как, впрочем, и учителя, а комиссия во главе с лордом Малфоем поспешила получить расписание у Макгонагалл и также отправилась на уроки. Начать они решили именно с истории магии. Студенты Слизерина и Гриффиндора постепенно подтягивались к кабинету истории магии и располагались на привычных местах, сразу же доставая книги и другие занятия на ближайшие полтора часа. Появление комиссии они заметили, но после статьи в "Пророке" это никого не удивило, так что ученики двух факультетов вернулись к своим делам. Прозвенел колокол и мистер Бинс в своей привычной манере выплыл в кабинете, проходя через классную доску, сразу же начиная читать нудную и скучную лекцию, которую слушали разве что прыткопишушие перья, которые использовали некоторые студенты, а по правде говоря, к концу второго месяца учёбы их приобрели практически все слизеринцы (разве что кроме Гарри). Этот же способ посоветовали некоторым первокурсникам, потому что старшие ребята уже давно использовали этот приём. Трансфигурация, к удивлению Поттера, также принесла неожиданности. Как и всегда, мальчик читал книгу (на этот раз "Боевая трансфигурация" Дамблдора), немного прислушиваясь к ходу беседы (после того случая в начале года, когда Макгонагалл решила его проучить и неожиданно спросила, он старался хоть немного слушать, чтобы не потерять нить урока), когда профессор Макгонагалл неожиданно спросила: - Мистер Поттер, может вы? - мальчик поднял глаза от книги и посмотрел на неё. - Зачитаете нам отрывок из книги о теории превращения тапочка в кролика, раз уж вы так ей увлечены. Мальчик стал судорожно искать выход, потому что ничего даже близкого к этому в его книге не было. Единственный выход, который он видел, это постараться вспомнить всё, что он знает об этом заклинании и воспроизвести максимально близко к тексту из учебника. - Что ж, для превращения тапочка или тапочек в кролика используется заклинание "Лапифорс" с ударением на первый слог. Во время произнесения вербальной формулы также необходимо... - Мистер Поттер, - резко прервала его декан Гриффиндора, - я уверена, что вы прекрасно знакомы с теорией, но я просила вас зачитать отрывок из учебника, а не пересказывать его! Если, конечно, нечто такое есть в вашей книге, - добавила она. "Она знает! Откуда она знает!" - судорожно соображал мальчик. - "Как она догадалась? О, мордред, права была Панси, - застонал он мысленно.- Вот тебе и гриффиндорское благородство!" Гарри до сих пор не решил, что делать, а Макгонагалл продолжала смотреть на него непонимающим взглядом. Нужно было её как-то отвлечь, но как? - Мистер Поттер, вы так и будете рефлексировать или, может быть, зачитаете отрывок? Гарри молчал, понимая, что влип не по-детски. - Мистер Поттер, десять баллов со Слизерина, и я хочу увидеть вашу книгу. Женщина приближалась к нему и, когда подошла совсем близко к его парте протянула руку. Мальчик резко захлопнул фолиант, который был скрыт под видом учебника, и чётко проговорил: - Нет. - Просите, мистер Поттер, я, кажется, ослышалась? - Нет, профессор, вы не ослышались. - Я сказала, покажите мне книгу, - уже более громко и чётко, выделяя каждое слов с помощью пауз, приказала декан алознамёных. - Нет, - повторил мальчик. - Тридцать баллов со Слизерина, и вы немедленно покажете мне книгу! - постепенно она начинала выходить из себя. Это Гарри видел чётко и не придумал ничего лучше, чем вывести её ещё больше. - Вы действительно хотите этого или это просто способ мести? - спросил он и прищурил глаза. - Да... Да как вы смеете?! - Смею! Ведь именно так всё и выглядит! Словно вы мстите мне за конфликт с вашим наставником, Альбусом Дамблдором, или вернее будет сказать - кумиром? - Тридцать баллов со Слизерина и вон из класса! - разгневанно прокричала женщина. "Кажется, задел за живое" - подумалось мальчику, когда он с абсолютно спокойным выражением лица начал собирать свои вещи. Первой естественно в сумке оказалась злосчастная книга, так похожая на учебник второго курса. Однако не только с виду он был спокоен. К удивлению мальчика, вся эта ситуация ничуть не тронула его и ему было... наплевать. Да именно так! Ему было наплевать. - И я отменяю наши индивидуальные занятия, мистер Поттер, - сказала она, когда мальчик уже открыл дверь кабинета, чтобы выйти. Слова заставили его остановиться. И лишь на секунду он чуть повернул голову так, что Макгонагалл стало видно профиль его лица. Его спокойного лица, на котором, кажется, не дрогнул ни один мускул. А затем он вышел. Он просто вышел, ничего не сказав, что совершенно застало врасплох профессора трансфигурации. - Класс, продолжаем урок. Мисс Грейнджер, зачитайте отрывок... Гарри было всё равно. Пофиг, как любит говорить его магловский кузен. Он неторопливо дошёл до слизеринских подземелий и плюхнулся на свою кровать. Отчасти он был даже рад отмене этих занятий. Теперь у него появлялся один свободный вечер на неделе и оба выходных. К тому же, он мог выполнить все заклинания трансфигурации с первого раза, и хорошо выполнить. Зато теперь у него есть время для занятий боевой трансфигурацией, ведь в подземельях полно неиспользуемых классов, помимо их дуэльного зала, а ещё он сможет больше времени уделять окклюменции и делам рода - после суда ему срочно нужно решить вопрос с опекунством, пока кто-нибудь из возможных опекунов не спохватился и не влез. Вон, Пруэтт и Лонгботтом уже здесь, и если за последнюю он волновался меньше всего - у неё у самой внук растёт, так что вряд ли она пойдёт дальше простого общения - то вот бездетный Пруэтт мог выразить желание взять его на воспитание. А ведь есть и другие кандидаты. "Нужно найти способ связаться с Дарианом, а то дедушка не может бегать между нами посыльным. Может, послать письмо Крюкохвату? Да, именно, напишу ему письмо!" - решил мальчик. Взглянув на часы (до конца урока ещё оставалось около сорока минут), слизеринец принялся строчить послание поверенному. Он хотел договориться о встрече в эту среду, раз уж она так вовремя освободилась. Расправившись с посланием, Поттер направился в совятню. К счастью, на пути туда ему никто не встретился, так что он снарядил Хедвиг письмом и со спокойной душой вернулся в подземелья, где оставил тёплую мантию, и поспешил на обед. За столом ребята старались не поднимать вопросов о случившемся - у слизеринцев хватало такта не лезть не в своё дело, разговаривая на нейтральные темы, вроде квиддича, в конце этой недели должен был состояться первый в сезоне матч, как обычно, Слизерин против Гриффиндора. Так что страсти накалялись, а Флинт в последний месяц зверствовал всё больше, гоняя их до изнеможения. Правда, Гарри был только рад такому развитию событий - ему было необходимо отвлечься от переживаний по поводу суда, но сейчас, когда всё закончилось, и можно было выдохнуть с облегчением, он понимал негодование Драко - всё же четыре тренировки в неделю, это многовато. В разгар трапезы около Гарри опустился бумажный самолётик, такие он видел в министерстве магии - служебные записки. Развернув чьё-то послание, мальчик узнал почерк декана и догадался, что Макгонагалл наверняка успела нажаловаться. Это подтвердило и содержимое письма: "После уроков зайдите ко мне в кабинет. СС" "Очень содержательно, ничего не скажешь" - подумал он. Обед подходил к концу, и студенты разбредались по своим классам. Вот и Гарри с одноклассниками поспешил к кабинету ЗОТИ. После того, как слова насчёт Макгонагалл подтвердились, Гарри подозревал, что Локонс тоже будет мстить ему и может попытаться отыграться на сегодняшнем уроке, так что мальчик готовился к худшему, однако, его спасло появление делегации проверяющих - при комиссии Локонс вряд ли выкинет что-нибудь. И действительно, урок начался с небольшого теста по пройденному материалу, то есть по содержанию книг Локонса. Как и в прошлый раз, Гарри сочинял от души и писал откровенный бред, что немного подняло настроение мальчику. Кажется, "профессор" надеялся, что с помощью контрольной выставит себя в более выгодном свете, однако когда один из делегатов (лорд Малфой, если быть точным) пожелал заглянуть в этот тест, план Локонса провалился. Не то, чтобы тест был таким же, как и самый первый, то есть с вопросами только о самом Локонсе, там были вопросы и по ЗОТИ, но вот правильные ответы были настолько далеки от реальности, что вызывали вопросы не столько в профессиональных качествах известного писателя, сколько в его вменяемости. Всё же проломить череп оборотня с помощью бутылки из-под огневиски, это что-то из ряда вон. Кроме того, Златопуст усугубил своё положение, когда начал общаться с Малфоем в своей привычной манере, отчего сиятельный лорд одарил его своим фирменным взглядом а-ля "ушат ледяной воды". Но на "героя" это не подействовало, а когда тот начал вспоминать школьные годы (Малфой-старший и Локонс учились в одно время), неся при этом совершеннейший бред, Люциусу пришлось резко осадить наглеца, взглядом пообещав его заавадить. Это подействовало на "учителя", и тот немного успокоился и продолжил урок. Но сделал это в своей привычной манере, а именно - разыгрывание сценок, где конечно же в роли очередного чудовища выступал Гарри. На этот раз мальчик не выкидывал ничего из ряда вон, чтобы позлить профессора, но тот придирался к нему словно специально (да почему словно, действительно специально): то вой ненатуральный (Гарри изображал оборотня), то плохо старается. В общем, всё было как обычно, кроме того, что за всем этим шоу наблюдали представители Попечительского совета. После урока Гарри поспешил в подземелья, где его должен был ждать декан. Навстречу ему шли старшие ребята, кажется, третьекурсники, у которых, судя по всему, только что закончились зелья, и они спешили поскорей убраться из ненавистных подземелий. Около кабинета ему встретились ещё несколько ребят, видимо самых нерасторопных, которые также спешили покинуть помещение. Глубоко вздохнув, Гарри постучал. - Здравствуйте, профессор, могу я войти? Зельевар стоял спиной ко входу, протирая классную доску. - Входите, мистер Поттер, - ответил он и принялся активнее стирать мел с доски. - Прошу, присаживайтесь. Гарри кинул свой бездонный рюкзак, который обычно использовал в школе постоянно, на стул за первой партой и сам сел на соседний. - Мистер Поттер, скажите, вы знаете по какому поводу я вас сюда пригласил? - спросил мужчина спустя некоторое время, присаживаясь на стул. - Догадываюсь, - Гарри боялся поднять взгляд на декана и потому теребил край мантии. - Тогда в чём причина вашего поведения? Несвойственного вам, должен заметить. - Ни в чём, - буркнул мальчик. - Мистер Поттер...Гарри...я твой декан, и что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне. Но чтобы помочь тебе, мне нужно знать, что произошло. Так ты поделишься со мной? - Мне не нужна помощь, - голос слизеринца отчего-то предательски задрожал. - А мне кажется, что нужна, - мягко сказал мужчина. - Гарри, нет ничего плохого в том, что у тебя есть какие-то проблемы. Расскажи мне, и я постараюсь тебе помочь. - Моя главная проблема - Альбус Дамблдор! - Не хочешь печенья? - спросил вдруг зельевар. Такого мальчик не ожидал и даже поднял глаза от своих пальцев, которые до этого рассматривал, чтобы убедиться, не шутка ли это. - У меня в покоях есть чудное печенье и чай. Пойдём, я угощу тебя, и мы поболтаем. Гарри машинально кивнул и поднялся, подхватывая свой рюкзак. Зельевар закрыл каморку с ингредиентами и наложил на неё целую серию запирающих и охранных чар, в том числе сигнальные. Мальчик последовал за мужчиной, на дверь кабинета тот также наложил группу чар, таких же, как и на хранилище, а затем взял слизеринца за руку, и они направились к покоям декана. В них Гарри бывать ещё не доводилось, но он прекрасно знал, что располагались они недалеко от слизеринский гостиной, а от кабинета зелий нужно было пройти довольно большое расстояние. Поэтому мальчик сильно удивился, когда декан свернул в сторону неприметной ниши, а затем нажал на ничем не примечательный кирпич, и часть стены отъехала в сторону, открывая проход. - Тайный коридор? - Да. Здесь таких много. Идём, срежем путь. Проход был довольно узким в ширину, ровно таким, чтобы могли пройти двое. На стенах висели зажжённые факелы, освещавшие путь. Там было пыльно и кое-где виднелась паутина, однако было очевидно, что хоть и редко, но коридор всё же используется. Они вышли в один из слизеринский коридоров, за углом обнаружилась покои декана. Дверь поддалась удивительно легко, несмотря на то, что там наверняка стоял пароль, магия замка видимо почувствовала хозяина и без проблем пропустила его. Первое, за что зацепился взгляд мальчика, это большой мягкий диван с забытым на нём пледом. С обеих сторон дивана стояли кресла, а между ними - прозрачный журнальный столик на резных ножках. На полу лежал ковёр с длинным ворсом. Диван был обращён в сторону зажжённого камина. Вдоль стен стояло множество полок, до краёв забитых книгами. В правой стене от входа Гарри заметил арку, которая, судя по всему, вела в спальню, а слева, почти у противоположной стены, другая - кухня, догадался мальчик, так как из проёма выглядывал край столешницы буфета. - Располагайся, Гарри, - сказал мужчина. Слизеринец несмело прошёл вперёд и занял одно из кресел. Пока он с любопытством разглядывал обстановку, декан скрылся в кухне и появился спустя пару минут с подносом, на котором стояли чайник, две чашки и вазочка с печеньем. Зельевар налил в чашки чай и передал одну из них юному наследнику. - Спасибо, - тихо поблагодарил мальчик, внезапно севшим голосом. Ему было непривычно, что о нём кто-то заботится. Да, дедушка, Дариан и мистер Дербуш - все его опекали, но эта опека была другая, необходимая скорее, если можно так выразиться. Дедушка, он вообще портрет! Сейчас же он чувствовал то тепло, которыми родители обычно одаривали своих чад. То тепло, которое он никогда не испытывал к себе прежде. - Сахара? - Угу, - мужчина пододвинул к нему сахарницу, и мальчик специальными щипчиками бросил два кубика в чашку, а затем стал размешивать серебряной ложечкой. Чай был горячим и сладким. Вообще, в комнате было намного теплее, чем в остальной части подземелий. - Печенье действительно очень вкусное, попробуй, - слизеринский декан пододвинул к нему вазочку и Гарри нерешительно взял одно печенье. Сейчас он чувствовал себя не наследником древнего и благородного дома Поттеров, а мальчишкой-сиротой, который живёт в чулане под лестницей в доме на Тисовой улице номер четыре, которого ненавидят родственники и избивает кузен, который не знает любви и не умеет доверять. И вот сейчас этот мальчишка, впервые в жизни, был готов довериться. Довериться взрослому, который не обманет и не предаст. По крайней мере, в это очень хотелось верить. - Так ты поделишься со мной причиной своего странного поведения? - спросил мужчина, чуть наклоняясь вперёд и стараясь заглянуть в глаза своему студенту. - Профессор Макгонагалл хотела, чтобы я зачитал отрывок из учебника, но книга, которую я читал,... в общем это был не учебник, я просто заколдовал обложку, чтобы она выглядела как он. - Гарри, я понимаю, что ты очень одарённый молодой человек и идёшь вперёд программы, и поэтому на уроках тебе может быть скучно, но зачем ты читал постороннюю литературу на уроке, если знал, что тебя могут спросить? - А я и не знал! - с жаром ответил слизеринец, но встретившись взглядом с профессором, тут же убавил пыл. - Понимаете, у нас с профессором Флитвиком и профессором Макгоногалл существует негласное соглашение: им не важно, чем я занимаюсь на теоретической части урока, лишь бы не слишком внимание к себе привлекал. Обычно я читаю книги, а потом выполняю практические и тестовые задания. Профессор Флитвик никогда не спрашивает меня на уроках, кроме практики, а профессор Макгонагалл... Я больше, чем уверен, что всё, что она сделала было только для того, чтобы отомстить мне за эту историю с Дамблдором. Знаете, профессор, это больно. Больно, когда с тобой так поступают. Я конечно догадывался, что не могу быть с Макгонагалл на сто процентов откровенным. Ну, вы понимаете, она сторонница Дамблдора и всё такое. Но я всегда считал, что профессионализм в ней преобладает, и мои политические танцы не повлияют на наши отношения, что вся эта история с опекунством не станет причиной для такого... Такого подлого поведения с её стороны. Ведь ей лично я ничего не сделал, да и на суде и с журналистами, я ведь не сказал ни грамма лжи, ну а то, что вся эта правда неудобна директору, так это ведь не моя вина. Всё это... Словно нож в спину. - Мне очень жаль, Гарри. Правда жаль, что один из твоих профессоров не оправдал твоего доверия, - мужчина взял мальчика за руку, выражая тем самым свою поддержку, и погладил большим пальцем по тыльной стороне. - Спасибо вам. Мне жаль, что факультет потерял из-за меня столько баллов. - Ничего, наверстает, - добродушно ответил декан. - Скажи, а почему ты так и не показал книгу? На этом вопросе мальчик замялся. Врать не хотелось, но и сказать правду... Это могло повлечь за собой слишком много вопросов. Ненужных вопросов. - Ты читал что-то запрещённое? Книгу из Запретной секции, я прав? - Мм-м... Не совсем... Эта книга... Я не знаю, есть ли она в запретной секции, мне её Тео на Рождество подарил. Она очень редкая и, скорее всего, Макгонагалл была бы против, если бы я её читал. - Это что-то о тёмных искусствах? - Нет...нет... Она о...боевой трансфигурации, - выдал он наконец. - Так если ты читал о трансфигурации, то почему профессор Макгонагалл должна быть против? - Ну она ведь не дала читать мне полностью "Большую книгу трансфигурации"! - А ты читал? Тут Гарри понял, что сморозил глупость. - Гарри, ты без сомнений очень умный мальчик и один из лучших моих студентов, и я не считаю правильным ограничивать твою тягу к знаниям или ругать тебя за это, просто есть вещи довольно сложные... В морально-этическом плане. И которые лучше обсудить с кем-то взрослым после прочтения. Понимаешь? - Да. Просто, когда я был на Рождество у Малфоев, там была эта книга, и я её прочитал. И я не нашёл ничего такого, из-за чего мне нельзя было бы её читать. И я боялся, что Макгонагалл может отобрать и "Боевую трансфигурацию", если увидит. А там бы ещё к Дамблдору потащила, а вы же знаете, что у меня с ним натянутые отношения. - Гарри, нет ничего страшного, что ты решил утолить своё любопытство, но было бы лучше, чтобы ты утолял его под присмотром взрослых. Я, честно признаюсь, не читал "Большую книгу трансфигурации", но если профессор Макгонагалл не разрешила читать тебе её полностью, значит у неё были на то свои причины. - Тогда зачем вообще такой учитель? - надулся Гарри, словно малыш. - Ну насколько я знаю, профессор отменила ваши дополнительные занятия, так что... - он пожал плечами, - ты теперь не обременён её обществом. Та-ак... Ты не хочешь попросить её возобновить ваши занятия? - Нет, сам справлюсь. - Сколь ты талантливый юноша, Гарри, столь ты и самоуверенный. - Нет, я просто трезво оцениваю свои силы. Я могу выполнить любое превращение с первого раза, и теперь у меня будет больше свободного времени на другие, не менее важные, вещи. - Например? - Ну-у... Например, боевая трансфигурация! И ещё я занимаюсь окклюменцией, но я вам этого не говорил, - тут же поспешно добавил юный наследник. - Хорошо, - со смешком в голосе ответил мужчина. - И вы ведь знаете, что на меня свалились обязательства главы рода и всё такое. За 11-ть лет дела пришли в жуткое запустение, и я сейчас с этим должен буду разобраться. - Кстати об этом, насчёт твоего опекуна... - Это не вы, - прервал его слизеринец. - Вы замечательный и очень-очень классный. Вы хороший человек и просто потрясающий декан. Я ничуть не пожалел, что выбрал Слизерин и вновь бы поступил также только лишь для того, чтобы вы были моим деканом. Но декан в школе и опекун за её пределами - это немного разные вещи. В других обстоятельствах я был бы только рад, чтобы вы стали моим опекуном. Но... Решение я уже принял и его не изменю, так что простите, если расстроил или разочаровал вас. Вы замечательный человек, - закончил мальчик и погладил зельевара по руке через плотную ткань мантии. - Это было неожиданно, - немного удивлённо пробормотал мужчина. - Честно признаться, я ошеломлён твоим признанием, но знаешь, ты правда хороший мальчик, и я бы не рискнул взять на себя такую ответственность. Не потому, что ты мне не нравишься, а потому что... - он остановился, тщательно подбирая слова - Понимаешь, в первую магическую войну я был шпионом, и это наложило отпечаток на мой характер, на мой образ жизни в конце концов. И я просто не уверен, что смог бы защитить тебя в случае опасности, ведь врагов у меня намного больше, чем друзей, - с сожалением признал он. - Если хотите, я могу быть вашим другом, - вдруг предложил Гарри, совершено по-детски. - Спасибо. Это очень мило с твоей стороны. В дверь постучали, мужчина и мальчик синхронно повернули голову в сторону источника звука. Зельевар поднялся - незваных гостей надо было впустить, а Гарри вновь погрустнел - ему понравилось вот так просто болтать с деканом и прекращать не хотелось. Дверь открылась, и Гарри заметил в проёме знакомую трость и прядь платиновых волос. - Люциус, какими судьбами? Вы по делу или как? Судя по всему, лорд Малфой был не один. - И по делу, и просто так, - ответил блондин. - Впустишь нас? - Проходите, но у меня гости. Сначала в комнату зашёл Люциус Малфой, за ним шли лорд Пруэтт и лорд Фоули, а так же герр Олдберих, который поддерживал за руку леди Августу Лонгботтом. - О, Гарри, какая неожиданная встреча! - приподнял бровь сиятельный лорд. - И я тоже рад видеть вас, лорд Малфой, - кивнул ему мальчик, протягивая ладонь для рукопожатия, и улыбнулся. - Я смотрю, вы тут чаёвничаете, - пожал ему руку мужчина. - Да, мы уже закончили, - слизеринец подхватил рюкзак, который стоял рядом с его креслом, и закинул его себе на плечо. Пока зельевар приветствовал остальных гостей, юный наследник поспешил удалиться. - Мне уже пора, я, пожалуй, покину вас, - и поспешил пройти к двери. - Не стоит спешить, наследник Поттер, - остановил его голос сиятельного лорда. - Я хотел бы представить вас своим коллегам. - Не думаю, что это хорошая идея, Люциус, - покачал головой декан. - У мистера Поттера был тяжёлый день, и ему нужно отдохнуть. - Не волнуйся, Северус, это не займёт больше пары минут. Господа... И дамы, - поспешно добавил Малфой, склонив голову в сторону леди Лонгботтом, - позвольте вам представить Гарри Джеймса Поттера, наследника Поттера. Наследник Поттер добрый друг нашей семьи. А это, Гарри, мои коллеги, лорды Игнатус Пруэтт, - он указал рукой в сторону рыжего мужчины, - и Стефан Фоули, - кивок в сторону светловолосого, - наш немецкий друг герр Готард фон Олдберих, - старший мужчина кивнул мальчику, - и прекрасная леди Августа Лонгботтом. - Рад знакомству, - мальчик поочерёдно пожал руку каждому из мужчин, а когда дошла очередь до леди, он поцеловал ей руку, закованную, словно в латы, в перчатку, и склонил голову в почтительном поклоне. - Вы потрясающе выглядите, леди Лонгботтом. Эта мантия вам очень идёт. - А вам идёт зелёный цвет, несмотря на то, что все предполагали, что вы будете блистать в гриффиндорских расцветках. Однако должна заметить, что зелёное с серебром хорошо подходит к вашим глазам. - Спасибо, леди Лонгботтом. Человек предполагает, а Магия - располагает. А про глаза, мне часто это говорят. - Да, они у вас точь-в-точь, как у вашей матушки, - улыбнулась ему Августа, какой-то необычно мечтательной и доброй улыбкой, а взгляд её налился светом, словно она вспомнила что-то очень приятное. - Тут я бы с вами поспорил, леди Лонгботтом, - вклинится лорд Малфой. - У миссис Поттер глаза были скорее как весенняя листва, а у наследника Поттера они больше напоминают цвет Авады. - Господа, мне кажется, или мы обсуждаем цвет глаз МОЕГО УЧЕНИКА, - прервал их беседу Снейп. - Что ж, думаю, мне пора. Приятно было познакомиться. Гарри поспешил удалиться, но его остановила бабушка Невилла. - Наследник Поттер, - слизеринец обернулся уже в дверном проёме, - будьте осторожны в выборе друзей, - она выразительно стрельнула глазами в сторону Малфоя-старшего, так что только слепой не понял бы её намёка. - Обязательно, леди Лонгботтом. Передавайте привет Невиллу. И скрылся за дубовой дверью. Гарри уже отошёл на несколько метров от покоев декана и успел погрузиться в глубокое раздумье о только что состоявшейся беседе, когда его вдруг схватили за плечо. Реакция, натренированная Андреем, проявила себя во всей красе, потому что Поттер с молниеносной скоростью выхватил палочку из кобуры, направляя её на противника. Тот явно не ожидал такого поворота, потому что палочка мальчика упёрлась ему прямо в горло, отчего мужчина попятился назад. - Вам не следовало ко мне подкрадываться, лорд Пруэтт, - чуть ли не прошипел мальчик. - Простите, наследник Поттер. Я хотел с вами поговорить, но вы так быстро шли, а кричать я счёл не лучшей идеей. Оружие слизеринца всё ещё было направлено на бедолагу. - Может, вы уберёте палочку. Гарри её опустил, но в кобуру не убрал. - Так о чём вы хотели со мной поговорить, лорд Пруэтт? - его тон был крайне официальным, что выражало то ли раздражение, то ли недоверие, то ли всё вместе. - Поговорить насчёт завещания ваших родителей. Признаюсь честно, я и понятия не имел, что они указали меня, как одного из возможных опекунов. Если бы я знал... - Школьный коридор не лучшее место для подобных бесед, - отчеканил Поттер. - Да, вы правы. Может мы встретимся с вами как-нибудь и поболтаем за чашечкой чая? Мне выделили неплохие покои. - Я не считаю безопасным обсуждать вопросы, связанные с родом, в стенах Хогвартса. Будет лучше, если мы обсудим это за пределами школы, я пришлю вам сову с временем и местом встречи. Рад был повидаться. Он резко развернулся на каблуках своих чёрных оксфордов и направился в сторону слизеринской гостиной. Тренировка дуэльного клуба уже началась, и пропускать её было не лучшей идей. Пока Гарри добирался до местоназначения, в личных комнатах его декана разыгрывалось настоящее представление. Личные покои профессора зельеварения Северуса Снейпа, декана Слизерина - Прошу, господа, располагайтесь. Чаю? - Это было бы очень любезно с вашей стороны, - с сильным акцентом сказал герр Олдберих. Гости расселись в мягких креслах, а через пару минут появился и лорд Пруэтт. - Что-то случилось, Игнатус? - обратился к нему лорд Малфой. - Ничего, особенного, Люциус. Этот Поттер просто нечто, реакция как у змеи, я думал, он меня на месте убьёт. - Неужели вы смогли довести мальчика до такого состояния? - вскинул бровь Снейп. - Нет, просто я хотел с ним поговорить, схватил за плечо, чтобы остановить, а через секунду к моему горлу была приставлена его палочка. - Теряешь хватку, Игнатус, теряешь хватку, - пожурила его "железная Августа". - Что, неужели он хотел убить тебя только за это? - удивился Фоули. - Ну, его глаза обещали мне все кары небесные за такую вольность. Последний раз, я так робел ещё во времена моей молодости, когда меня в аврорской школе гоняли на тренировках по боевой магии. Вот уж точно, глаза цвета Авады, такие же убийственные, как и это проклятие. - Аккуратней, лорд Пруэтт, мистер Поттер, несмотря на юный возраст, может быть опасным врагом, - предупредил его Снейп. - И я сейчас говорю не только о ваших политических танцах, с палочкой он управляется так же виртуозно, как и с акулами пера. И да, на будущее, у него неприятие прикосновений и он мало кого подпускает близко к себе. - Неприятие прикосновений у такого юного мальчика? - удивился немец. - Результат трудного детства, но довольно об этом. Если хотите узнать о мистере Поттере, спросите его самого. Я не обсуждаю своих учеников с посторонними людьми. - Мы как раз по этому поводу, профессор Снейп, - сказала леди Лонгботтом. - В ходе нашей проверки мы общаемся с учениками и преподавателями. И мы бы хотели побеседовать с вами, а также попросить вас провести нас в гостиную Слизерина, чтобы мы могли пообщаться с вашими студентами. - Ну побеседовать я с вами побеседую, а вот с моими змейками - сложнее. У многих из них есть факультативы после уроков и застать всех сразу практически невозможно, да и не факт, что они пойдут с вами на контакт. - Стоит хотя бы попытаться. - Что ж, тогда я весь внимание, - сказал мужчина и поставил чашку с чаем на блюдце. - Скажите, профессор Снейп, а часто вы бываете в гостиной Слизерина, неформально обещаетесь с учениками? - начала леди Лонгботтом. - В гостиной бываю нечасто. Я считаю, что общежития - это полностью территория учеников и ни к чему смущать их своим присутствием. А неформально общаюсь регулярно. Только происходит это, как сегодня с мистером Поттером, в стенах моего кабинета или в моих покоях. Ребята приходят ко мне со своими проблемами, а я стараюсь по возможности им помочь. Знаете, ведь десять месяцев в году они проводят вдали от дома, да и возраст такой...важный очень и в то же время тяжёлый. Именно в этот период закладываются основные жизненные ценности, основной фундамент для будущей жизни и я стараюсь быть для них надёжной опорой и поддержкой, такой, какой дома для них становятся родители. Защищаю их. По возможности старюсь им за отца и за мать быть. Все-таки сложно жить вдали от близких и поддержка взрослых им необходима. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос. - Скажите, Северус, можно я буду обращаться к вам по имени? - начал лорд Фоули. - Да, конечно. - Скажите, Северус, я так понимаю, у вас довольно доверительные отношения с вашими студентами? - По-разному, в основном со старшими ребятами, они ведь не первый год меня знают, и знают, что на меня можно положиться. Доверие ведь не возникает в один миг, оно зарабатывается годами. Ну а за старшими обычно и младшие подтягиваются. - Значит, если вдруг что-то происходит, они сразу же идут к вам. - Я знаю обо всем, что происходит на моем факультете, если вы об этом. Но не всегда от самих учеников. Я стараюсь приучать их к самостоятельности. Если есть какой-то конфликт, который они могут решить самостоятельно, я стараюсь не вмешиваться. Всегда есть сверстники, который могут выступить третьей стороной, или старосты. Бывают, конечно, сложные ситуации и тогда, естественно, они приходят ко мне или я вмешиваюсь сам. Но все же я стараюсь не доводить до этого. Может я и не присутствую столь много в их жизни, но я стараюсь незримо их контролировать, чтобы в случае чего подстраховать. - А что за случаи? - увлечённо спросил герр Геттард. - Расскажите самые запоминающем. - Нууу, - смешок, - был у меня один такой случай. Тут, как говорится, не уследил. Я тогда ещё совсем молодой был и работал недолго и это был мой первый выпуск. Ну ребята, которые поступили в школу на моих глазах и я был их деканом на протяжении всех лет их учебы. Так вот, поступил ко мне на факультет мальчишка, одарённый, талантливый, в квиддич хорошо играл, и дружил он с девочкой - гриффиндоркой, на год старше. Вообще, любовные, да и дружеские, связи между слизеринцами и гриффиндорцами - это отдельная тема. Они ни к чему хорошему не приводят, можно сказать, они заранее обречены на провал. А парочка эта... Дружили они так, что вся школа им удивлялась и все следили за развитием этих отношений. Сначала они были просто друзьями, оба в квиддич играли, оба ловцы, такое здоровое соперничество. У девочки этой отношения с сокурсниками не заладились, в чем причина - не знаю, но она даже подходила ко мне и просила перевести её на Слизерин. Понятное дело, я при всём желании сделать ничего не мог, но сам факт. И ещё родители обоих были сильно против этой дружбы, у неё все исключительно гриффиндорцы, у него - слизеринцы. Дружили, они, значит, дружили, а с курса четвёртого - пятого, не помню точно, начали встречаться. И вот, когда этот мальчик учился на шестом курсе, а его подруга - на седьмом. Приходят они ко мне как-то вечером, уже темно, скоро комендантский час. Девчонка вся в слезах, парень бледный, как смерть, притом, что кожа у него довольно смуглая. Приходят они ко мне и говорят: "Профессор Снейп, помогите, у... Так имён я вам не называю, так что пусть будет...хммм... Кэтти... У Кэтти задержка!" Ну я первым делом диагностические чары. Оказалось, девочка беременна, срок полтора месяца. А я молодой был тогда, сам не знал, что делать. По правилам родителей вызывать надо к директору, а они как взмолились "не надо к директору, родители нас убьют". Вообщем, родителей в известность, конечно, поставили, скандала удалось избежать, но нехорошо тогда получилось. Родители девочки хотели её из школы забрать и разлучить их, запретили видеться. Тогда уже их друзья ко мне пришли, в общем, мы помогли им тайком обвенчаться и сбежать. Вот тогда мне Дамблдор чуть голову не открутил, родители от них вообще отказались, от обоих. Но все обошлось, живут они счастливо. Она ему ещё двоих детишек родила, он мировая звезда квиддича, за какую-то иностранную команду играет, кажется французскую, там они и живут. Ну и за национальную сборную выступает. Вот такая вот история, - закончил мужчина, отхлебнув ещё чаю. *** А в это время Гарри присоединился к дуэльному клуб. Отработка заклятия и проклятий уже шла в самом разгаре. Сегодня это было отбрасывающее - Эверте Статум, и проклятие щекотки - Титилландо. Когда время, отведённое для тренировки, окончилось, начались дуэли. В дуэлях Гарри был неплох. К тому же, с начала учебного года уже прошло достаточно времени, и слизеринец вернулся к прошлогоднему темпу тренировок, хотя его боевая подготовка заметно улучшилась благодаря летним занятиям. Теперь он без труда побеждал Блейза и Драко, а также с переменным успехом - Панси, так что его главным соперником оставался Тео. Их бои длились дольше и были даже красивы, если можно так сказать. Нотт был хорош в боевых заклинаниях, а Поттер брал фантазией, неожиданными ходами и связками заклинаний. К концу тренировки Гарри не без труда одержал победу, всё же техника у него ещё хромала. - Слушайте, ребята, я тут подумал, - начал Гарри, когда они расселись на матах, отдыхая после изматывающих спаррингов. А ведь сегодня ещё было занятие с первокурсниками. - Мы с вами проводим дуэли один на один, но ведь в жизни может быть и так, что нам придётся сражаться вдвоем или втроём против группы магов. - К чему ты клонишь? - Может быть нам стоит попробовать групповые спарринги: двое на двое или трое на трое, или вообще делиться пополам и устраивать бой стенка на стенку. - Хм, неплохая мысль, - энергично закивал головой Блейз. - А так можно и над тактикой поработать. Поучиться работать в команде, или разрабатывать стратегии группового боя. Только нужно сделать так, чтобы команды не были постоянно в одном и том же составе. - Может меняться, также, как мы занимаемся с младшими? - предложил Драко. - Можно, только, думаю, меняться каждую тренировку - это слишком часто, может каждую неделю, чтобы мы успевали сработаться? - Вот и отлично, - закончил Гарри. - Думаю, с завтрашнего дня и начнём. Однако, следующий день преподнес несколько сюрпризов. Во-первых, во время завтрака Хедвиг принесла новый журнал. Издание называлось "Воинственный колдун", а на обложке красовался Гарри Поттер собственной персоной. На фиолетовом фоне была расположена фотография Гарри, на которой он чуть ухмылялся, глядя прямо на читателя (а на самом деле в камеру), а его потрясающий зелёный костюм с такой же зелёно-серебристой мантией смотрелся просто отпадно на этом фоне и ещё больше подчёркивал его яркие глаза цвета Авада Кедавры. "Если маглорожденным не нравятся традиции магов, то пусть они остаются в своём мире и не учат нас, как жить!" - гласил заголовок. Слизеринец открыл страницу, на которую указывал номер под фотографией. Оказывается, Гарри был посвящён целый разворот. Там было несколько фотографий с суда, когда Гарри отвечал на вопросы, а ещё с пресс-конференции, где он один, а также вместе с лордом Малфоем. И ещё одна, где он в движении, но она была довольно чёткая, в полный рост, так что можно было разглядеть его костюм слизеринский цветов. « "В чужой монастырь со своим уставом не ходят" - так наследник Поттер прокомментировал свою позицию касательно усиления маглорождённых волшебников. И действительно, мистер Поттер напомнил нам старую добрую пословицу, которая, к слову, имеет именно магловские корни, однако, судя по всему, как раз таки именно маглорождённым она и неизвестна, потому что они, как лаконично выразился Мальчик-который-выжил, заявляясь в чужой дом (то есть в мир магии), начинают класть ноги на стол и перекладывать вилки-ложки, рассказывая хозяевам, как им жить в собственном доме (то есть, фактически, диктуя свои правила). Как сказал мистер Поттер, и в чём я с ним полностью согласен: "Маглорож­дё­нные и маг­ло­вос­пи­тан­ные - гос­ти в ми­ре ма­гии, од­на­ко, они не соб­лю­да­ют на­ши пра­вила и тра­диции и на­вязы­ва­ют свои, фак­ти­чес­ки ко­ман­дуя в до­ме, где они гос­ти." И действительно, маглорождённые - гости в нашем мире, но они тащат сюда свои устои и традиции, перекраивая его под себя. В угоду слабым маглорождённым волшебникам изменяется уровень образования и не в самую лучшую сторону, да что там, он откровенно падает. Забываются такие важнейшие традиции, как благодарность Магии, ритуалы очищения и воздаяния; мы перестали чтить память наших предков, их деяния и заслуги, уничтожая всё, что создавалось на протяжении нескольких десятков поколений до нас. Мы упрощаем наш мир, саму Магию, в угоду магловоспитанным волшебникам, которые не способны понять наших устоев, не способны понять саму Магию. Как метко заметил один из политиков, чтобы волшебнику жить в мире маглов, нужно знать всего два заклинания - Ступефай и Обливиет. Увы, но это правда. Реальность такова, что возвращаясь в мир маглов, маглорождённые волшебники вполне могут обойтись без магии, а вот чистокровные маги, веками использующие магию, поклоняющиеся ей, вынуждены жить в своём мире, который перекроили в угоду маглорождённым и урезали права сильных волшебников. Как метко заметил национальный герой, когда его спросили о запрете тёмных искусств: "Прежде чем что-то запретить, нужно разобраться - действительно ли это опасно." Но по факту мы запрещаем всё, что не способны понять и постичь маглорождённые: древние ритуалы, призванные чтить Магию и оберегать волшебников; кровную магию, призванную защищать; некромантию, призванную лечить. Да-да, дорогие читатели, для многих это окажется шоком, но некроманты способны не только воскрешать мертвых и вызывать души умерших, но и излечивать сильнейшие смертельные проклятия, очищать родовые камни от накопленных веками ограничителей и сглазов, не убивая, а спасая. Многие забыли, что магия смерти тесно переплетена с магией жизни, а Смерть и Жизнь - две неразлучные сестрицы. Мы забыли обо всём, что когда-то чтили и оберегали, что когда-то ценили больше своих жизней. На пресс-конференции, которая прошла после судьбоносного судебного процесса, Мальчик-который-выжил, давая ответы, сам задавал очень интересные вопросы. Например, он провёл параллель с магловским миром о том, что там, если что-то запрещается, то для этого есть чёткие обоснования и критерии. "А где такие критерии в магическом мире?" - спросите вы. Вот и мистер Поттер задался таким вопросом. Ведь многие вещи Министерство магии запрещает просто назвав это тёмными искусствами, при этом ставя знак равно между "тёмным" и "злым", но ведь это в корне неверно. Я учился в Хогвартсе почти сорок лет назад, и первой лекцией по чарам была лекция, объясняющая различия между тёмной и светлой магией, а затем нас делили по направленности этой самой магии. Ведь "окраска" это то, что есть у нас с рождения: тёмный маг не может стать светлым только лишь от того, что он перестал пользоваться тёмными знаниями и начал применять светлые, более того, они у него просто не будут получаться. Направленность нашей магии - это то, что не подвластно ни одному волшебнику! А уничтожение одного мага другим только из-за его "окраски"... У маглов похожее явление называтся геноцид - уничтожение одного человека другим на фоне расовых, национальных и религиозных различий. Как метко заметил Гарри Поттер, убить можно и с помощью Левиосы, а запрещать нужно не всё подряд, а лишь то: "Что при­носит вред в пер­вую оче­редь то­му, кто ТВО­РИТ вол­шебс­тво!", а также добавил: "Нуж­но не прос­то го­ворить, что это тём­ные ис­кусс­тва, это нель­зя делать - нуж­но на кон­крет­ных при­мерах объ­яс­нять под­раста­юще­му по­коле­нию, что да, это зап­ре­щено, но зап­ре­щено по­тому-то и по­тому-то". Что ж, как оказалось, юный волшебник, выросший, между прочим, среди маглов, ценит, уважает, а главное, понимает традиции и устои магического мира намного лучше, чем взрослые политики и министерские работники, выросшие среди магов. Джейсон Стэтхэм» Статья произвела неизгладимое впечатление как на самого Гарри, так и на других слизеринцев, которым он дал посмотреть журнал. Но это было не единственным сюрпризом. В журнал было вложено письмо от Дариана, в котором он просил просмотреть статью, а также отвечал на письмо мальчика, которое он передал через гоблинов. В письме Уот соглашался на встречу в эту среду в банке, а также предупредил, что гоблины уладят все формальности, и тонко намекнул, что на встрече его ждёт кое-что важное. Как показало время, вассал не ошибся - не успел Гарри добить одно послание, как перед ним спикировала сова с гербом банка "Гринготтс" на значке. Это было письмо от поверенного, который приглашал наследника Поттера на встречу для обсуждения вопроса об опекунстве вечером в эту среду. В записке, приложенной к официальному письму, значилось, что директора школы уже поставили в известность, а также, что он не имеет права препятствовать этим встречам, и во избежание конфликтов наследника Поттера будет сопровождать работник банка. Оставшийся день прошёл без происшествий. Профессор Флитвик, как и предполагал Гарри, никак не изменил своего отношения к слизеринцу, что стало понятно ещё вчера вечером во время их дополнительного занятия - они продолжали совершенствовать навыки мальчика в стирании и изменении памяти. На зельях Гриффиндор потерял почти полсотни баллов, как подумал Гарри - это была своеобразная месть Макгонагалл за случившееся на её уроке, а на травологии алознамённые немного восстановили потерянные очки, но только благодаря Невиллу и заучке Грейнджер, правда и слизеринцы неплохо себя проявили: Блейз и Дафна набрали по десять очков за теорию, а Трейси - за практику. Первая тренировка групповых спаррингов прошла весьма продуктивно. Ребята далеко не сразу смогли сработаться, и далеко не у каждой пары получалось, но зато это выявило пробелы в их развитии, который юные наследники и наследницы принялись навёрстывать. Зелья с деканом также прошли весьма продуктивно: пока мальчик занимался подготовкой ингредиентов, декан гонял его по таблице совместимости, заставляя вспомнить всё то, что Гарри вызубрил ещё в прошлом году. Затем была квиддичная тренировка. Флинт гонял их до темноты, так что, когда декан появился, чтобы загнать спортсменов в постели, ребята еле передвигали ноги. Поэтому нет ничего удивительного, что Поттер отрубился сразу же после душа, забыв проверить свои ментальные блоки. Приближалась середина недели, однако больше проверяющих на их уроках не было. Но, судя по словам других ребят, комиссия посетила все пары Бинса и Локонса и оба оставили неизгладимое впечатление. В среду профессор Снейп появился в слизеринской гостиной и передал Гарри сообщение о том, что в кабинете директора его ждёт представитель банка. Мальчик поспешил переодеться и в сопровождении декана направился на встречу. Каково же было его удивление, когда мирно попивающим чай в компании Дамблдора он застал никого иного, как Дариана. Мужчина усиленно делал вид, что ему интересно то, о чём рассказывает директор, и при этом ни слова не проронил о делах клиента, которым выступал наследник Поттер. Пришлось разыграть небольшую сценку знакомства и сделать вид, что Гарри видит его впервые. Что ж, не впервой! Быстро покончив со словесными танцами, слизеринец вместе с провожатым отправился в банк, где появился прямо в кабинете поверенного. Как и писал Уот, они приготовили небольшое досье на каждого из предполагаемых опекунов, а также членов проверяющей комиссии. Как оказалось, лорд Малфой подобрал лучших кадров из всех возможных. Лорд Пруэтт был далёк от политики и придерживался нейтралитета, однако он уже давно точил зуб на Дамблдора. За неимением собственных детей он возлагал все надежды на своих племянников - детей своего родного младшего брата, но его старшие сыновья - Гидеон и Фабиан - погибли в первую магическую войну, сражаясь на стороне Ордена Феникса, а его единственная дочь Молли (О, ужас!) вышла замуж за предателя крови Артура Уизли! И всё это с подачи "доброго дедушки". Ведь именно он помог молодой паре обвенчаться и спрятал от гнева родителей и дяди невесты. Герр Геттард фон Олдберих. Его отец - Ладвиг - был правой рукой и близким другом Грин-де-Вальда и именно из-за показаний Дамблдора его приговорили к поцелую дементора, а у семьи изъяли всё имущество. Его жена и сын оказались на улице, и женщина скончалась от какой-то болезни, потому что у них не было денег на лекарства, и мальчик остался круглым сиротой. Леди Августа Лонгботтом тоже имела корыстные цели. Во-первых, она была очень обижена на Дамблдора из-за несчастья, произошедшего с сыном и невесткой, и после не допускала великого светлого мага до общения с внуком. Вторая причина - этот самый внук. Невилл сейчас как раз учился в Хогвартсе, и Августа была кровно заинтересована в высоком качестве образования, так что на благосклонность к директору было рассчитывать глупо. Единственным, кто не имел личных счётов к директору, был лорд Фоули, однако... Это был лорд старой закалки, не скрывающий своей "окраски". Семья Фоули хоть и не выступала на стороне Волан-де-морта в прошедшей войне, но они чтили все традиции, праздновали все магические праздники как полагалось и проводили все соответствующие обряды и ритуалы. И Фоули был недоволен политикой Дамблдора, запрещающей всё, что только можно. Это если вкратце: все досье были довольно объёмны и содержали не только основные факты биографии, но и информацию о круге общения, привычках и прочем. Разумеется только о тех, что успели собрать, ведь если под опекунов гоблины "копали" давно, то информацию о комиссии собирали в рекордные сроки. На этом сюрпризы не закончились. Дариан устроил встречу с Сириусом Блэком. Гарри был ошеломлён от такой новости. Нет, мальчик прекрасно понимал, что с Блэком нужно пообщаться в ближайшее время, пока он не натворил глупостей, но что б так... Нет, Гарри определёно был не готов. Однако, делать было нечего, а дед, появившийся на портрете (впервые за последние пару дней), сказал, что истинный лорд должен быть готов к неожиданностям и решать возникшие проблемы будто готовился к ним заранее. Гарри не готовился, но вместе с Дарином отправился камином (благо поверенный рода Блэк уже успел разведать обстановку и камин работал) в Блэк-холл. Площадь Гриммо 12 встретила гостей непривычной тишиной и...не таким запустением. В прошлый раз всё было в пыли и паутине, в этот раз было заметно, что дом немного привели в порядок, однако он всё ещё нуждался в ремонте и генеральной уборке. С хлопком появился эльф. - Гости? Что вам нужно? - Здравствуй, эльф. Я - Гарри Джеймс Поттер, наследник Поттер. Я бы хотел побеседовать с твоей хозяйкой, леди Вальбургой. Ты не мог бы проводить меня к ней? - Старый Кричер может. Старый Кричер всё может. Эльф развернулся и побрёл в сторону выхода, предлагая, судя по всему, следовать за ним. Он был ужасно старым и, казалось, что он вот-вот рассыплется в прах. Домовик проводил гостей до коридора, в котором и висел портрет грозной женщины. - Леди Вальбурга, рад видеть вас, - Гарри легонько поклонился. - Я - Гарри Джеймс Поттер, наследник Поттер и крестник вашего старшего сына Сириуса. Вы помните меня? - Помню. Вы тот юноша, что пообещал возродить славный род Блэков. - Да, это я. Так уж случилось, что ваш сын является лучшей кандидатурой на роль моего опекуна, и поэтому я вытащил его из Азкабана. Скажите, вы уже успели пообщаться с ним? - Сириус - опекун?! Не смешите мои подштанники! Мой старший сын о самом себе позаботиться не способен, не то что о ком-то другом! - И кто в этом виноват! - спокойно ответил мальчик. - Ведь вы его мать и ваша обязанность воспитать из него достойного главу Рода. Но не волнуйтесь, милая леди, я исправлю то, что не получилось у вас. - А вы очень самоуверенны, наследник Поттер! Да, мой сын появился здесь, но он даже разговаривать со мной не захотел. - А мои родители? Гоблины должны были доставить их портреты сюда. Где они? С ними Сириус разговаривал? - Сын Карлуса и его не чистокровная жена? Да, они здесь. Их портреты в столовой, а разговаривал с ними сын или нет, я не знаю. - Я бы не советовал вам отзываться в таком тоне о моей матери. В конце концов, я могу помочь вашему роду и злить меня будет крайне недальновидным поступком. Сейчас я пообщаюсь с родителями, а затем вернусь к вам. Также я бы хотел побеседовать и с остальными портретами Блэков, если это возможно. Я сейчас учусь в Хогвартсе и не могу постоянно присматривать за вашим отпрыском, и заняться этим я смогу не раньше рождественских каникул, так что нужно решить, как с ним быть до этого времени. Кричер, - эльф с хлопком появился, - проводи нас в столовую, пожалуйста. Кряхтя и жалуясь на "бестолкового Сириуса", домовик провёл их к месту назначения, где на двух стульях располагались большие портреты родителей Гарри. - Мама! Отец! - тихо позвал мальчик. - Гарри, - воскликнула она, - мы так рады тебя видеть. - Сынок, как ты? - спросил Джеймс. - Всё в порядке. Лучше расскажите, как Сириус. Вы с ним разговаривали? Что он сказал? Лица родителей внезапно погрустнели. - Он сожалеет, - выдавил из себя Поттер-старший. - Гарри, мы ему всё рассказали... О твоей жизни с Дурслями и я всё ему высказала о том, что он плохой крёстный. Он ушёл, и больше мы его не видели. Гарри, я не уверена, насколько он вменяемый. Может лучше ты выберешь себе другого опекуна? - с надеждой спросила она. - Нет, - чётко ответил он. - Мы в ответе за тех, кого приручили. Я вытащил его из Азкабана и теперь он - моя ответственность. Решение уже принято, так что если вы не можете сказать мне ничего нового, то я вернусь к леди Блэк, а затем поговорю с самим Сириусом. - Гарри, ты прости его, - вдруг как-то виновато сказал Джеймс, - Бродяга, он... Он - хороший. Шебутной немного, а так он правда хороший. - Ты говоришь так, словно это я родитель, а ты ребёнок, который оправдывается за шалость своего пса, - хмыкнул Гарри. - Мы в ответе за тех, кого приручили, помнишь? Поттер-старший виновато потупил глаза. - Ладно. Пойду я. Не хорошо заставлять леди ждать, пусть она всего лишь портрет. Слизеринец вернулся в холл, где располагался портрет леди Вальбурги. - Итак, что вы решили? Будем сотрудничать или презренный полукровка недостоин внимания рода Блэк? - саркастично спросил мальчик. - Я помогу вам, если вы поможете роду Блэк. - Я, кажется, уже сказал, что собираюсь восстановить ваш род. Не вижу смысла повторять одно и тоже по несколько раз. От слов мальчика женщина стушевалась. Она прекрасно понимала, что неправа, но и проигрывать ей не хотелось. - Если это единственное ваше требование, то я бы хотел пообщаться с другими Блэками. Это возможно или портреты находятся в спячке? - Нет, они не в спячке. Все портреты в Зале Предков. Кричер, - эльф появился, - проводи этого юношу и его провожатого в Зал Предков. - Кричер сделает. Кричер всё сделает, как скажет хозяюшка Блэк. Эльф направился по коридорам куда-то вглубь дома. Гарри даже и не подозревал, что он такой большой. За каждым поворотом был ещё один коридор, за дверьми порой скрывались не комнаты, а коридоры со множеством дверей и развилок. Казалось, броди они здесь без Кричера, то наверняка бы заблудились. Они остановились у неприметной двери из коричневого дерева. Слизеринец потянул за ручку, и она поддалась, открывая вид на удивительное зрелище. Комната без единого окна, круглая, как цилиндр, вся была увешана портретами сотен людей. В центре стояло высокое мягкое кресло, обитое зелёным бархатом. Множество лиц взирали на него, и каждый по-своему, кто-то презрительно, кто-то брезгливо, кто-то с надеждой или с интересом. Мальчик было открыл рот от удивления, но вскоре сообразил, где он находится и взял себя в руки. Шаг. Ещё один. Колени дрожат. Мысли путаются. Нет, к такому его точно никто не готовил. Шаг, и вот он стоит посреди комнаты, и лица, самые разные, но в тоже время чем-то похожие, взирали на него так пристально, словно он букашка, а они учёные и разглядывают его под микроскопом. Гарри набрал в грудь побольше воздуха и сказал: - Дамы и господа, Гарри Джеймс Поттер, наследник Поттер и крестник наследника Блэка, Сириуса Ориона. - И что же ты от нас хочешь, наследник Поттер и крестник наследника Блэка, Сириуса Ориона? - спросил скрипучий голос. - Я хочу возродить славный род Блэков, - с ходу заявил мальчик. - Какой наглец! - Самоуверенный наглец! - Нахал! Недовольные голоса раздавались отовсюду. - ТИХО! - прокричал один из портретов, и другие сразу замолкли. - А с чего ради тебе, наследнику рода, печься о восстановлении другого рода? - Простите, не имею чести знать, с кем говорю. Я вам представился, теперь ваш черёд. - А вы самоуверенный юноша. Антарес[4] Блэк, основатель рода. - Мой крёстный Сириус - последний из своего рода. Сейчас дом Блэков пребывает в упадке, из-за этого страдает мой крёстный, как магически, так и психически. Недавно он покинул Азкабан, тюрьму, населённую дементорами, где пробыл 11 лет. А также я планирую сделать его своим опекуном. Вообще-то, это вопрос решённый, остались только формальности. Но даже для этих формальностей он должен быть хоть немного вменяемым, а для этого ему нужна поддержка родовой магии. Ко всему прочему, чем крепче позиции рода Блэк, тем крепче позиции моего опекуна, тем, собственно, лучше для меня. - Значит, корысть в ваших действиях всё-таки присутствует, - вздохнул Антарес. - Ну и мне бы не хотелось, чтобы он получил откат от магии, за неисполнение обязанностей перед ней. - Вы так печётесь о моём сыне? Неужели нет других претендентов на роль вашего опекуна? - Есть. И некоторые из них намного достойнее вашего отпрыска, однако, - мальчик сделал паузу, - его кандидатура мне удобна, и поэтому я так пекусь о его благе. Мои действия корыстны, - продолжил он через минуту, - пусть так. Но от них выиграет и ваш род, а значит у вас есть повод, чтобы помочь мне. - И чем же мы можем помочь юноше, который готов вытащить мой род из того болота, в который его загнали мои потомки? - В первую очередь нужно решить, что делать с Сириусом. После Азкабана его здоровье подкосилось, я собираюсь это исправить и приставить к нему моего колдомедика, а также верного мне человека. Думаю, к Йолю он окончательно поправится, и нам нужно будет решить, как поступить дальше. Он уже совершеннолетний и должен принять титул Лорда, но вот быть лордом он не умеет. У него абсолютно отсутствуют нужные для этого статуса качества, а также ему плевать на своё наследие и свою историю. Вот об этом вам и предстоит подумать. Ещё, я думаю, он будет проживать в Поттер-мэноре, хотя бы до тех пор, пока Блэк-хаус не отремонтируют. И я хочу каким-то образом соединить два мэнора и сделать так, чтобы портреты могли беспрепятственно ходить между ними. В конце концов, вам надо будет общаться с единственным потомком, а так как жить он будет со мной... В общем, вам есть над чем подумать. Я надеюсь, что в следующую нашу встречу мы найдём решение. Если у вас нет больше вопросов, то я бы хотел откланяться, моё время ограничено. Пока портреты обдумывали сказанное, Гарри решил ретироваться. Время и правда поджимало. - Кричер, - сказал он, когда они вернулись в столовую, - подай, пожалуйста, чай и пригласи сюда Сириуса. - Этот недостойный потомок, - начал бурчать эльф. - Чем же он заслужил внимание такого мудрого молодого господина? Этот паршивец недостоин, его надо выпороть, он будет дурно влиять на молодого господина. Тем не менее, чай появился и к нему прилагались даже лёгкие закуски. А ещё через несколько минут послышался шум с верхних этажей, а затем топот ног на лестнице, и в столовую ввалился Сириус Блэк собственной персоны. Он был худ, этого не мог скрыть даже костюм из добротной ткани. Его волосы сильно отросли и спадали на лицо, покрытое щетиной, гривой. - Гарри, - невнятно проговорил он и упал на колени, - прости меня, Гарри, прости... - и разрыдался. Вот прям по-настоящему разрыдался. Гарри аж подавился бутербродом от увиденного. Однако быстро пришёл в себя и стал соображать, что делать дальше. У Блэка в это время началась настоящая истерика, и мальчик не придумал ничего лучше, чем встать и зарядить ему хорошую оплеуху. А затем ещё и ещё одну. После тройки ударов по лицу, мужчина, кажется, начал приходить в себя. - Всё? Успокоился? - резко спросил слизеринец. - Сейчас встал и сел, - рявкнул он, мотнув головой в сторону стула, на неопределённые мычания Блэка. - Распустил сопли тут! Ты вообще кто?! - продолжал наезжать Поттер - Плебей подзаборный или наследник древнего и благородного дома? Где выдержка? Где сила воли? Где характер, в конце концов? И вот ЭТО мои родители назначили моим опекуном? - хмыкнул он. Сириус сидел подавленный и не смел поднять глаз на крестника. - Так, давай уточним некоторые моменты. Во-первых, тот факт, что ты сейчас сидишь здесь, а не помираешь в Азкабане, это исключительно моя заслуга. Я как вытащил тебя из этого дерьма, я с таким же успехом могу от тебя избавиться, - на этих словах, Блэк поднял глаза на мальчика. - И не надо смотреть на меня такими глазами. Пока от тебя пользы меньше, чем от вашего эльфа, а от ненужных вещей я предпочитаю избавляться. И если ты думаешь, что я не смогу так с тобой поступить, что ж... Проверять не советую. Но давай вернёмся к нашим баранам. Сейчас я уйду и в следующий раз мы с тобой сможем увидеться только на йольские каникулы, до этого времени ты будешь находиться под присмотром Дарина, - Гарри кивнул головой на Уота, который сидел по правую руку от него. - Любые телодвижения только с его разрешения, за пределы дома только в его сопровождении. Также к тебе прибудет мой семейный колдомедик, который займётся твоим здоровьем. И главное: основным залогом наших с тобой хороших отношений будет исключение Дамблдора из списка твоих друзей. Ты не должен поддерживать с ним никаких контактов и связей. Как только ты попадёшь под его влияние - я вычеркиваю тебя из своей жизни. Поверь, у меня есть на то вполне серьёзные причины. А если вдруг здравый смысл начнёт тебе отказывать, почитай вот это, - Гарри положил перед Сириусом номер "Пророка", вышедший в свет после громкого заседания Визенгамота, - на удивление, Скитер не написала ни слова лжи. Если вдруг забудешь, кому ты обязан своим заключением, перечитай статью, там всё написано. А теперь мне пора откланяться. Гарри поднялся и направился в комнату с камином. - И Сириус, - обратился он уже в дверях, - будь паинькой и слушайся взрослых. Зелёное пламя каминной сети и вот юный наследник уже стоит в кабинете поверенного. - Ву-ух, - шумно выдохнул он. - Не слишком я с ним? - спросил мальчик у Дариана. - Ему пойдет только на пользу - непослушных детей нужно держать в строгости. Оставшаяся неделя прошла спокойно. Гарри продолжал заниматься зельями и чарами, а также продолжал самостоятельно тренироваться по трансфигурации. Он находил заброшенный класс в подземельях, накладывал запирающие, охранные, сигнальные и ещё кучу других чар на дверь, вызывал Добби и оттачивал заклинания, которые он вычитал в "Боевой трансфигурации". Помимо этого много времени у него уходило на квиддич - в связи с предстоящем матчем Флинт зверствовал как никогда прежде. Так что Гарри, как и другим членам команды, приходилось выкладываться по полной программе, поэтому у Поттера меньше оставалось времени на дополнительные занятия: строительство ментальных блоков замедлилось, и Гарри перестал оттачивать написание рун, а также читать о них. Много времени "съедали" и занятия с первокурсниками, однако он продолжал помогать ребятам: "Если уж взялся за дело, то доведи его до конца" - говорил он сам себе. Ко всему прочему, репетиторство с Невиллом в этом году продолжилось, однако помощь гриффиндорцу требовалась уже меньше и слизеринец мог посвятить время своим домашним заданиям. Время шло. Матч с Гриффиндором приближался. Пятница. 18:00. Учительская Хогвартса. - Надеюсь, мы вам не помешали? - спросил лорд Малфой, появившись на пороге учительской. Это было помещение прямоугольной формы с одним большим окном на меньшей стене. У окна стояли два стола: один из них пустовал, а за другим сидел профессор Флитвик, которого скрывали высокие стопки пергамента, и лишь высокий рост Люциуса позволил ему заметить когтевранского декана. Возле длинной стены было много столов, увидев один из них, аскетично обставленный с идеально ровными стопочками пергаментов и отсутствием излишеств, сиятельный лорд сразу подумал, что этот стол наверняка занимает его друг - профессор зельеварения. На соседнем столе располагался плющ, листья которого спадали на пол, поэтому лорд Малфой сразу определил в нем рабочее место профессора травологии. Некоторые столы пустовали, за другими сидели учителя. - Нет, - удивлённо сказала Макгонагалл, - прошу, проходите. Женщина сидела в одном из мягких кресел, прикрыв ноги пледом шотландской расцветки, на столике рядом стояла чашка с чаем, над которым клубился пар, и две стопки с пергаментами, один из них профессор трансфигурации держала в руках. В камине горел огонь. - Спасибо за ваше гостеприимство. Позволите присесть? - Да, конечно, располагайтесь. Члены комиссии расселись по пустующим креслам. - Вы ведь знаете, что одной из наших задач является неформальное общение как с учениками, так и с преподавателями? Именно поэтому мы здесь. От лица комиссии я хотел бы обратиться ко всем здесь присутствующим деканам факультетов и попросить организовать встречу с учениками в факультетских гостиных. Мы хотим понять, насколько хорошо живётся ребятам, всего ли хватает, может быть, у них есть какие-то пожелания, может, ещё что-нибудь. - Я думаю, это возможно, - сказала наконец мадам Спраут, которая так же сидела в одном из кресел. - Я договорюсь со старостами и они соберут факультет. У нас такие дружные ребята. - Наслышан, наслышан. Ваш факультет наверное самый дружный во всем Хогвартсе. А как часто вы общаетесь со своими учениками, неформально, я имею ввиду? Посещаете факультетскую гостиную? - Постоянно. Я вечерами часто захожу к ним, проверяю их после отбоя, все ли в кроватях, - начала рассказывать профессор травологии, - знаете, дети ведь так любят поздно ложиться спать, а потом на уроках носом клюют. - А со своим проблемами они к вам обращаются? - Ну разумеется, - закивала мадам Спраут. - Младшие в основном в начале года приходят, они по дому скучают, вот и приходят поболтать. А старшие... Ко мне больше девочки приходят, знаете разговоры на девичьи темы, там про дружбу и любовь. - Знаю, знаю, - вдруг сказал Геттард, - у меня у самого дочурка подрастает. А для девочки так важна материнская забота. - Да, да, да. Тут вы несомненно правы. Но и мальчикам нужно внимание. И тут как никогда выручает, что у нас в коллективе есть мужчины. Знаете, ведь женщине мальчик не всегда может рассказать о своих проблемах, для них так важно присутствие мужчины. - Это точно. А вы, профессор Флитвик, как часто общаетесь со своими подопечными? - обратился к нему сиятельный лорд и развернулся к когтевранскому декану. Маленький профессор сидел за свои столом, проверяя работы учеников. Стопки были такими высокими, что с трудом было возможно разглядеть за ними профессора. - Ну, мои ребята по большей части индивидуалисты, поэтому такие коллективные посиделки, как у Помоны, мы не практикуем. Они в основном сами ко мне приходят после занятий, мы с ними разговариваем. Но на выходных я обязательно захожу к ним в гостиную, а то мало ли что. Да и старосты передо мной отчитываются, дети, они ведь склонны своими проблемами больше с друзьями-подружками делиться, а не с кем-то взрослым. И далеко не у каждого ученика складываются такие хорошие отношения с кем-нибудь из профессоров. Вот я за ними через старост и присматриваю. - А вы, профессор Макгоногалл, как часто навещаете своих подопечных? - обратился к женщине лорд Пруэтт. - Насколько я могу судить, именно у ваших студентов самые большие проблемы с дисциплиной, - укоризненно заметил он. - С чего вы взяли? - возмутилась женщина. - Всего лишь говорю то, что вижу: они чаще других вступают в конфликты, позволяют себе оскорбительные высказывания в адрес других учеников, жёсткие шутки и, что самое ужасное, драки. - Это все провокации! - вздыбилась женщина. Кажется будь она сейчас в своей анимагической форме, так её шерсть устала бы дыбом а спина выгнулась. - Не спорю, - спокойной ответил лорд Пруэтт. - Они часто поддаются на провокации. Однако, именно этого и добиваются их оппоненты: вывести из равновесия, заставить совершить ошибку и потерять баллы. В жизни, знаете ли, окружающие часто могу пытаться провоцировать, и умение держать себя в руках просто необходимо во взрослой жизни. Его, как раз таки, и не достаёт вашим подопечным. - Все конфликты затевают подопечные Северуса, - сухо проговорила она, с трудом сдерживая себя, - мои ребята лишь защищаются. - Насколько я могу судить, слизеринцы никогда первыми не нападают в открытую, удерживаясь в рамках словесный баталий. - Вот именно, - процедила она. - Они выступают в роли провокаторов, подбивая моих гриффиндорцев на конфликт, а в итоге именно мои студенты оказываются виноватыми. - Позвольте, - хмыкнул лорд Малфой, - добрая половина студентов Слизерина пойдёт в политику, а хорошо подвешенный язык и острый ум - необходимые качества в этой сфере. Это я вам как политик со стажем говорю. Так что нет ничего плохого, что дети тренируются на сверстниках. Проблема в том, что ваши гриффиндорцы слишком несдержанны и любой спор переводят в плоскость драк и физических разборок, когда другие студенты в состоянии разрешить возникшие конфликты на словах, не нарушая школьных правил. Макгонагалл просто закипала от злости. Её щеки и лицо горели огнём, словно костры инквизиции (ха-ха!). - На днях, - начал вдруг герр Олдберих, - я наблюдал преинтереснейшую картину: двое студентов - Слизерин и Когтевран - уточнил он, - что-то не поделили. Каждый из них отстаивал свою точку зрения, при этом даже голоса не повышая - раз, и кидая такие потрясающие шпильки в оппонента - два. Они так завуалированно проезжались по умственным способностям и недостаткам друг друга, отвечали колкостями на колкости, что это по-своему завораживало и притягивало внимание. Мне в какой-то момент показалось, что они сами получают от этого какое-то изощренное удовольствие. При этом они не переходили на личности и держались в рамках дозволенного, так что даже если и захотели бы придраться, то было бы просто не к чему. Я говорю это к тому, что всякий спор можно решить не вынимая палочек. Хотя ваш студент, - он посмотрел на Макгонагалл, - уже достал бы палочку и развязал дуэль. Женщина покраснела ещё гуще. - Скажите, профессор Флитвик, - перевёл тему лорд Малфой. - Помнится, во времена моей учёбы действовал дуэльный клуб, Вы ведь даже на международные соревнования учеников возили. А сейчас как обстоят дела? - Увы, к сожалению нет. Несколько лет назад директор Дамблдор сказал, что не хватает финансирования, и клуб закрыли. А соревнования, было дело, меня до сих пор со студентами приглашают, я бы и рад поехать, да не с кем и не на что. - Ну что за глупость? Ради такого дела - мы всё устроим. Ведь мы здесь именно для того, чтобы принести изменения к лучшему. - О, помню, я тоже как-то участвовал в дуэльных состязаниях и даже победил несколько раз, - вклинимся в разговор Локонс. - Я бы с удовольствием передал знания молодому поколению. - Вы тоже хотите по участвовать в инициативе с клубом, я правильно вас понял? - спросил с ноткой надменности в голосе Малфой. - Вы всё правильно поняли, Люциус, - сиятельный лорд скривился от такого фамильярного обращения. - Тогда я предлагаю поступить следующим образом: мы устроим два занятия двух разных дуэльных клубов, а затем ученики выскажут своё мнение, чей им понравится больше. Кто наберёт больше положительных отзывов, тот и получит грант на дуэльный клуб. - Но профессор Дамблдор сказал, что денег нет! - удивился Филиус. - Позвольте, профессор Флитвик, кто из нас двоих глава Попечительского совета: я или Дамблдор? - Вы, но... - Никаких но. Вот леди Августа тоже член попечительского совета, - обратился он за помощью. - Я согласна с лордом Малфоем: дуэльный клуб просто необходимо возродить. Во-первых, это научит наших детей защищаться, а так как у школы каждый год меняется преподаватель ЗОТИ, то хотя бы клуб будет восстанавливать пробелы в знаниях, насколько это возможно, разумеется. А во-вторых, я считаю, что дуэлинг воспитывает дисциплину, а с ней в Хогвартсе как раз большие проблемы. - Что правда, то правда, господа профессора, - взял слово Фоули. - Мы пробыли в Хогвартсе чуть меньше недели, но имели возможность наблюдать полдюжины стычек между учениками. И ведь это только те, которым мы стали свидетелями. - Всё это от того, что у них слишком много свободного времени. Будь учебная программа плотнее, студентам просто некогда было бы думать о конфликтах. Вот например, я закончил Дурмстанг, и у нас занятия длились с раннего утра и до позднего вечера и, кстати, включали в себя ещё и физическую нагрузку. - Но, позвольте, а как же квиддич?! - возмутилась Макгонагалл. - Квиддич это, конечно, хорошо, но на регулярной основе в него играют только полсотни студентов. А в школе почти тысяча детей, и у всех энергия бьёт через край, а так как учебная программа предполагает большое количество свободного времени, вот они и тратят его на всякие глупости, вроде стычек с другими студентами. Дуэльный клуб позволит выпускать хотя бы часть этой энергии через физические нагрузки, и так мы убьём сразу двух зайцев, во-первых, научим ребят защищаться, во-вторых, они будут сбрасывать лишнюю энергии в бою и меньше кидаться на одноклассников, а в перспективе дуэльный клуб ещё и поможет им наверстать упущенное по ЗОТИ. [1] в каноне нет упоминаний о таком органе власти, однако в реальности он существует и является верховной палатой парламента Великобритании, а так же такой орган встречаться в некоторых фанфиках [2] примерно [3] примерное количество недель в учебном году [4] Антарес - ярчайшая звезда в созвездии Скорпиона