ОСА-12

Войдя внутрь помещения, Хейс сразу поняла, что не ошиблась: ей снова предстояла схватка, в которой главными действующими лицами окажутся вырезанные из слоновой кости фигуры. Шахматная доска, новая, недешевая и, судя по блеску фигур, используемая недостаточно часто, уже была установлена в центре просторного, утопающего в полумраке кабинета, чей хозяин всячески потакал излюбленным стилю и декору. Призрак, кажется, любил простор. Этот кабинет по размерам уступал предыдущему, причем, намного, но все равно был слишком большим. Два огромных окна под потолок никак не могли называться иллюминаторами. Они действительно являлись окнами, открывающими вид на безграничную тьму космоса. Возможно, помимо простора Призрак еще любил и виды на опасную, порождающую бессознательные страхи пустоту, как будто хотел лишний раз напомнить себе или гостям о том, кто на самом деле является хозяином всего сущего. Или ему просто нравились большие окна. Даже в таком маленьком нюансе Хейс могла только гадать. Лидер «Цербера», несмотря на когда-то ранее найденную и весьма бесполезную информацию о Джеке Харпере, был, как и четыре года назад, для неё загадкой. Она понятия не имела, какими будут его первые слова. Предсказать это было невозможно. Что он скажет? Поздоровается? Скупо похвалит или начнет ругать? Что удивило её еще больше, так это пустующее кресло возле большого стола. Криз оглянулась, оценив глазами обстановку: офисный стол и кожаные стулья, неподалеку удобный диван с журнальным столиком, где красовалась шахматная доска, тут же - мягкое кресло для соперника, так и предлагающее сесть, закрыть глаза и заранее сдаться, большой книжный шкаф и несколько активных проекций, - все, как и в прошлые встречи. Единственным отличием служило отсутствие хозяина кабинета, что Хейс вместе с удивлением и насторожило, ведь, по словам Миранды, гостью ждали. Хейс мягко зашагала по устланному ковром полу, нацелив любопытство на то, что больше всего привлекало взгляд: активированная голографическая проекция, развернувшаяся прямо над центром стола отсутствующего хозяина. Криз остановилась поодаль, сразу же узнав, чье изображение транслировал проектор. Грейсона. Рядом на столе лежал датапад, на мерцающей поверхности которого цепкий взгляд Криз уловил знакомые цифры в нумерации собственного отчета. Тут же на небольшом терминале была открыта сводка новостей о проекте «Восхождение», перемежавшаяся фотографией Джиллиан Грейсон из личного архива Пола. Той самой, что Хейс тайно скопировала из инструментрона Пола и отправила в одном из своих отчетов, поскольку «Цербер» составлял на Джиллиан подробное дело и хотел быть в курсе всего, что связано с девочкой. Выглядело все так, как будто хозяин кабинета просматривал отчет только что, а потом, по неизвестной причине, решил отлучиться. Но Хейс была слишком искушенной в подобной тактике, чтобы попасться на эту удочку. Если Призрак хочет проверить, станет ли Криз копаться в его документах, то явно недооценивает своего агента, что можно считать почти оскорбительным. С другой стороны, Призрак достаточно умен, чтобы понять всю тщетность столь топорного крючка. Нужно копнуть глубже, где, под налетом очевидного, возможно, и скрывалась причина его задумки. И если бы Хейс допускала нелепости, то решила бы, что лидер Организации захотел проверить не то, станет ли она копаться в его документах, а то, с каким выражением лица будет вглядываться в эту голограмму, вызвавшую неприятное жжение совести. Но для чего это могло ему понадобиться? Для абсурдных мыслей, напрашивавшихся сами собой, Хейс твердо стояла на ногах. С большей вероятностью она бы сделала ставку на то, что босс проверяет, не спекся ли его агент. Быть может, что-то в её отчетах навело его на эту мысль, хотя о подобном предположении не могло быть и речи. Ни за что. Криз считала себя профессионалом, давящим отголоски эмоций внутри - своеобразное наследие Хэнка. Он бы это не одобрил. Несмотря на то, что Грейсона ей было искренне жаль, а к Джиллиан она уже успела привязаться, это не могло затмить для Хейс выполнение приказа и заставить её забыть, кем она является. К тому же, поселившаяся после Марса пустота внутри разрасталась с каждым годом, а собственные действия и, в частности, рука, нажимающая на спуск и убивающая не только виновных, но и случайно оказавшихся на пути, не давали сердцу размякнуть. Как некстати лицо Хэнка Мастерса зависло перед глазами. То самое лицо, врезавшееся в память, при их последней встрече на Камале. Хейс насильно прогнала видение прочь и, демонстративно отвернувшись от голограммы, сложила руки на груди. Только сейчас она увидела то, что упустила с самого начала: в кабинете располагалась на втором ярусе так называемая лаунж-зона, но замаскирована она была так, что всяк входящий в сию обитель не догадывался об этом, а вот тот, кто находился внутри зоны, мог прекрасно видеть все, что происходило внизу. - Хестром, - раздался мягкий голос, и его обладатель возник на узкой винтовой лестнице, затемненной еще пару секунд назад специальным оборудованием, отчего Криз её даже не заметила. - Я тебя ждал. Призрак стал спускаться вниз, почти лениво, не держась за перила, а сжимая правой рукой привычную сигарету, а левую засунув в карман брюк. Все та же неформальная небрежность, пускающая пыль в глаза и заставляющая почти уповать на то, что хозяин кабинета не просто холодный делец, а еще и потенциальный участник столь же потенциальных переговоров. Обманчивое впечатление. Кажется, за четыре года он совсем не изменился. Ни капли не постарел, скорее, наоборот. Как будто стал еще моложе, и Хейс пришла в голову мысль, уж не является ли лидер «Цербера» сторонником генной модификации самого себя? Иначе как объяснить, что его неестественные глаза, прорезающие насквозь, стали еще ярче и опаснее? - Вы просматривали мой отчет, сэр, - констатировала она сухо, указав кивком головы на стол, где все еще назойливо крутилась проекция. Добавив вездесущее «сэр» и выбрав отстраненный тон, Хейс решила сохранять официальность, напомнив себе, как хорошо её босс умеет водить за нос. - Что-то с ними не так? Он, кажется, принял её инициативу и, подойдя к столу, резко отключил проектор. - Все в порядке, - деловито сказал он, раздавив сигарету в пепельнице. Жест, означающий то ли отсутствие настроения, то ли ставящий точку в его собственных мыслях. - Сыграем? Она ждала именно этого вопроса. Но не рассчитывала, что Призрак задаст его сразу же. Уж не намеренно ли он демонстрирует свою предсказуемость? - Хорошо, - она спокойно кивнула и, не дождавшись приглашения, уселась в мягкое кресло у журнального столика, сразу же ощутив, как каждая клетка тела предательски просит расслабиться, словно Криз не из медкапсулы сюда пожаловала, где нежилась целых трое суток, а кое-как доползла с поля сражения. - Белые начинают первыми? Почти не глядя, она сделала первый ход королевской пешкой, начав тем самым партию не самым оригинальным способом. Ей почудилось, что Призрак усмехнулся, довольный таким бесцеремонным и красноречивым подходом к делу. Усевшись напротив, он быстро парировал её начало столь ж тривиальным ответом. - Ты изменилась, Хестром, - с неким удовлетворением заметил он, окидывая её оценивающим взглядом. - Стала намного более собранной и уравновешенной. Хладнокровной. - А вот вы совсем не изменились, сэр, - не поднимая глаз, так как они просчитывали дальнейший ход, отозвалась она. Потом посмотрела напротив. - Для меня есть новое задание? - Пешка Е5, - заметил он с таким видом, будто устранил возникшую угрозу всей партии. Заданный вопрос на какое-то время повис в воздухе, и Призрак, казалось, решил намеренно его проигнорировать. Но вот он наконец ответил: - Есть. - Мой объект? - Крупный бизнесмен, чье инвестирование «Церберу» очень пригодится. Уверен, тебе ничего не стоит выполнить заготовленную тебе часть плана: у него слабость к красивым женщинам. Необходимо скачать информацию о заключенных сделках с его сервера. - Это не выглядит сложным, - заметила Хейс, внимательно оценивая действия соперника. Босс наращивал силы в центре, уходя от размена фигур. Она решила ему ответить тем же, при этом создавая сложные связки, и вскоре ситуация на доске быстро усложнилась. Любая ошибка сторон могла привести к кровопролитной, но быстрой развязке. Следовало быть осторожной вдвойне. Сейчас она не могла проиграть. - А я и не говорил, что это будет сложно, - пожал он плечами. - И я не говорил, что указанным займешься ты. Я просто хочу отвлечь Объект на то время, пока будет работать мой специалист, поэтому завтра ты отправишься на Бекенштейн. Я тоже буду там, но мы с тобой, разумеется, незнакомы. «Церберу» не помешает приток инвестирования - этим займусь я. Сначала заключу соглашение, а далее уже ты сделаешь то, чему тебя учили: займешь Объект разговорами об искусстве и сладкой лестью. А потом запрыгнешь к нему в постель, как последняя шлюха, и развлечешь его своими умениями, пока мой специалист будет работать. Все предельно просто. От столь явной и неприсущей Призраку грубости Хейс на секунду сбилась, занеся руку над доской для того, чтобы переставить ферзя. Брови её нахмурились, но фигуру она все же переставила так, как планировала. Потом с недоверием уставилась на босса. Он выглядел довольным произведенным эффектом. Похоже, именно этого он и добивался: пробить брешь в стене холодности, какой она себя окружила, поскольку сейчас смотрел на неё с насмешкой. - Словом, - вновь обрела она на миг утраченное равновесие, - меня отправляют сыграть роль последней шлюхи, оторвав от сложного и важного для Организации внедрения, на которое я потратила более полугода? Почему? - Потому что я так приказал, - проговорил он. - Хестром, ты все еще спрашиваешь «зачем», когда тебе отдают приказ? Пожалуй, я поспешил с выводами, сказав, что ты изменилась. - «Осы» и должны спрашивать, разве нет? - не поддалась она на его провокацию снова. - Принимать самостоятельные решения, оценивая их полезность в разрезе собственного внедрения, не отвлекаться на побочные действия и сосредоточиться на главном: манипулировании. Помнится, так это преподносила агент Проайс. - Агент Проайс придает слишком много значения тому, к чему надо относиться куда проще, - улыбнулся Призрак краем рта. - Но зная твою неуемную жажду ответов, я все же освещу тебе главное: внедрение к Грейсону я признал бесполезным, поскольку я уже внедрил в проект «Восхождение» своего нового сотрудника, который действует не хуже «Ос», чисто интуитивно. Он и будет приглядывать за Джиллиан. - А Грейсон? - А что «Грейсон»? - немного резковато отозвался Призрак, создавая дополнительную угрозу черным слоном ее коню, за которым по диагонали покоился ферзь белых. - Вы ведь читали мои отчеты, сэр. Грейсон зависим от красного песка. Это может неблагоприятно сказаться на его отношении к Джиллиан, вызвав еще большую эмоциональную привязку. Он по-прежнему верит в идеалы Организации, но предстоящая разлука с девочкой окончательно опустошит его, тем более сейчас, когда так называемая «Мина» его бросила. Что, если это пошатнет его решимость и дальше играть свою роль? - Грейсон-наркоман выгоднее «Церберу», нежели Грейсон - скучающий папаша, - равнодушно ответил Призрак. - У всех есть слабости. Пусть это будет законной слабостью Пола, если ему это нужно. - У всех, - кивнула Хейс. - Кроме лидера «Цербера», не так ли? Этот вопрос его удивил. По крайней мере, на равнодушное лицо Призрака легло изумленное выражение, тут же исчезнувшее. Какое-то время он молчал, выбирая фигуру для очередного хода - вариантов обоюдными усилиями становилось только больше. Потом, сделав таковой, поднял голову и сухо отчеканил: - Ты свое дело сделала, Хестром. Более того, выполнила и задание с Сарацино. Я прочитал отчет досконально. И рад, что ты выбралась, хотя не обошлось и без сюрпризов, - с этими словами Призрак извлек из кармана пиджака перстень. - Информация, зашифрованная в нем, станет моим рычагом, с помощью которого я смогу управлять делами Чарльза так, как посчитаю нужным. Но, впрочем, ты и сама все прекрасно понимаешь. «Оса-12» завершила задание. Теперь я направляю своего агента на Бекенштейн. И если я хочу, чтобы ты стала очередной постельной игрушкой для того, на кого я укажу, ты ею и станешь, не задавая вопросов «почему», «зачем» и «с какой целью». Это приказ, Хестром. Вот и все, что тебе нужно знать. - Все ясно, сэр, - холодно отозвалась она, просверлив его глазами. - Как скажете, сэр. Вы для этого игнорировали мои запросы на встречу, а сегодня вдруг решили снизойти и принять у себя? Чтобы в очередной раз напомнить мне, как ничтожна моя роль и я сама? - Твоя язвительность неуместна, - ледяным тоном отпарировал он. - Но нет, ты снова ошиблась. Я вызвал тебя не для этого. - Тогда для чего? - Хотел сыграть в шахматы, - сказал он почти небрежно. Хестром оторопела от такого ответа. В начале беседы она рассчитывала услышать, что ей уготовили нечто важное, но ожидания были обмануты. Дальше её осенила догадка, быть может, Призрак решил напомнить ей её место в Организации в связи с недавними событиями, кои можно расценить как банальный шантаж. Опять осечка. Оказывается, ему не с кем было сыграть в шахматы?! Бедный и несчастный, твою мать! Кажется, она сжала челюсть слишком сильно, пытаясь сдержать поток ругани, и он это заметил. Улыбнулся снисходительно, не подозревая, как сильно ей в этот момент захотелось в очередной раз выколоть ему глаза! И опять же: где твоя хладнокровность, Хестром? Представив лицо Хэнка уже намеренно, она почувствовала, как эмоции отступают. Мастерс всегда помогал. Анализируй, Криз! - Сомневаюсь, - наконец произнесла она, вдруг ощутив прилив полного спокойствия и даже позабавившись над только что сделанными открытиями. - Человек, который просто хочет поиграть в шахматы, не станет вызывать для этого агента с другой станции. Да, вы это можете, сэр. Это в вашей власти. Но вы не настолько ленивы и капризны, чтобы ради нелепой прихоти тратить на это ресурсы времени. А потом выставлять все это, - она указала на стол, где недавно красовалась проекция, - напоказ. Скорее, вы испытывали ряд сомнений по поводу того, смогу ли я перенести завершение внедрения к Грейсону так, как это и положено - безэмоционально. Что-то в моих отчетах вас смутило, однако я не пойму что именно. Никакой эмоциональной привязки нет и в помине. Более того, вы хотели заодно проверить, насколько просто я отреагирую на ваше очередное задание из разряда «покувыркаться в постели», поскольку знаете, что я с некоторым негативом это воспринимаю, о чем, должно быть, вам наябедничала агент Проайс. И вы хотели сделать для себя соответствующие выводы, направлять ли меня на Бекенштейн или же попросту списать на берег. Так вот, - Хейс чуть склонила голову вперед, чтобы каждое слово прозвучало серьезнее, - не надо хоронить меня раньше времени. Я исполню приказ так, как будет необходимо. Пересплю с тем, на кого вы, сэр, укажете. И убью того, на кого укажете. Я профессионал! И сделаю для «Цербера» то, что необходимо. Не нужно играть со мной в ваши игры! Он догадывался, что что-то не так. Возможно, ему подсказывала интуиция. И Хестром постаралась привнести в свои голос, выражение лица и слова все, что он хотел услышать. - Отличная речь, - сухо сказал он и криво улыбнулся, оценив то ли её слова, то ли крайне запутанную ситуацию на шахматной доске. Его отстраненное спокойствие Хейс по-настоящему раздражало, но она взяла себя в руки. Несмотря на всю её выдержку, ему всегда удавалось вывести её из равновесия, даже если он просто молчал и играл в шахматы. Нужно сосредоточиться на игре. Окинув взглядом разгоревшееся на черно-белом поле сражение, Хейс задумалась. С одной стороны, ей не терпелось начать размен, чтобы получить ясность хотя бы здесь. С другой стороны, она принципиально решила держаться до последнего. Хотя бы здесь. После некоторого бездействия Хейс эффектно отреагировала, выдвинув свободного коня с возможностью создать «вилку» двум фигурам Призрака на следующем ходу. - Кое в чем вы правы, - призналась она. - Мне не нравится эта часть моей работы. И я предлагаю повысить ставки. - Звучит заманчиво, - Призрак оторвался от игры, непринужденно поднялся и забрал со стола сигареты. Лениво закурил и столь же лениво вернулся. - И на сколько? - Вы ведь помните, какова моя награда в случае победы? - задала она вопрос, будучи абсолютно уверенной, что он ничего не забывал. - Если я выиграю, вы устроите мне встречу с моим вербовщиком. - Помню, - кивнул мужчина головой, усаживаясь обратно. Знакомый запах сигарет защекотал ноздри, как будто предостерегая. - Ты все еще горишь этой идеей? - Да. Но в случае победы мне нужно еще кое-что. - И что же именно? - с некоторым любопытством поднял он бровь, анализируя её слова и поведение. - Вы выведете меня из проекта «Оса». Сделаете обычным полевым агентом. Я буду так же внедряться к объектам, но больше никаких кроваток. Как насчет такой ставки? - Хм, - он задумчиво склонил голову и выпустил дым из ноздрей. Снова сделал затяжку, а потом спросил: - Ты готова пойти на это, даже не зная мои условия в случае победы? - Готова. Назовите свою цену. - Что, если она будет непомерно высока для тебя, Хестром? - он вытянул левую руку вперед и переставил своего ферзя. При определенном размене, как мысленно отметила Хейс, ферзь черных сможет шаховать с недалекой перспективой мата, за счет поддержки оставшихся фигур. Опомнившись, она укрепила короля, но не забыла добавить сложности в ситуацию. Теперь размен стал невыгоден уже Призраку. Напряженность росла, но на решимость Криз это никак не повлияло. - Не будет, - выдохнула она. - Раз ты так уверена, я согласен. Ну вот и та самая ставка. Хейс ощутила, как по спине прокатилась капелька пота. Такого страха провалиться она не чувствовала даже в особняке Сарацино. Призрак пока вел партию. Она это отлично понимала. Понимала она и то, что он совсем её не боялся. Ни на шахматной доске, ни в реальной жизни. Это могло сыграть ей на руку. Она сделала странный ход конем, по внешним признакам, жертвуя фигуру, и с удовлетворением увидела, как на лице босса появилось слегка озадаченное выражение. Её решение оказалось для него неожиданным. Вместо перспективной «вилки», конь подставлялся под удар одной из пешек. Сейчас, верно, он решил, что при взятии фигуры потеряет инициативу и снизит давление на короля. Возможно, спрашивает себя, насколько хорошо она понимает, что в конечном счете потеря коня приведет к её проигрышу, и, если понимает, зачем все же упрямо, но столь бесполезно пытается отвести угрозу от короля и продолжить сопротивление. Хейс прекрасно сознавала, что сейчас Призрак мог бы ей подыграть, забрать коня и тем самым оттянуть неизбежное. И с затаенным опасением надеялась, что он этого не сделает, увлекшись анализом своих дальнейших действий и вопросом «брать или не брать». - Вы читали мой отчет по Сарацино, - как бы невзначай проговорила она, чтобы немного отвлечь его. - Вам ничего не показалось странным? - О чем ты? - О том, что один из охранников, пытавшийся остановить меня и причинивший мне изрядное беспокойство, назвал меня, цитирую: «церберовской швалью». Откуда он мог знать о «Цербере»? Вряд ли это умозаключение о связи Сарацино с Организацией принадлежит ему. Выходит, он знал о том, кто я такая. Но не остановил меня до того, как я все провернула. Это и странно. Возможно, в этом замешана рука агента под кодовым именем Пэл, - пояснила Криз, - который доставлял мне сообщение с инструкциями от Проайс. Но я не понимаю только, как ему удалось их расшифровать. Ключ был только у меня. Она подняла многозначительный взгляд на Призрака. Он же уверенно заявил: - Это не Пэл. И не я. Поверь, Хестром, если б я хотел убить тебя, ты давно была бы уже мертва. Это Эмили. - Раса? - удивилась Хейс. Чего-чего, а услышать это имя она не ожидала. - Именно. Она тебя терпеть не может и уже не раз усложняла тебе жизнь. Уж не знаю, на какую пятку ты ей наступила. Я приказал ей больше этого не делать, и она, казалось, послушалась. Но за последнюю неделю кое-что произошло, и она снова вспомнила о тебе и о том, как тебя не выносит. - Что произошло? Какого хрена она ко мне лезет? - Не важно, - небрежно отмахнулся он от ответа. - Я разберусь с этим. На самом деле, читая твой отчет, мне показалось странным совсем другое. - И что же? - Как ты вынесла перстень из особняка? По твоим же собственным словам, охрана досматривала тебя и до, и после. Это до сих пор остается для меня загадкой. В подкожный карман он бы не влез. Хейс усмехнулась, намеренно вспоминая самые неблаговидные словечки наемников. Как бы на такое ответил, к примеру, Стен? - Внутри. Просто не знала, как это оформить словами в отчете. Варианты с медицинскими терминами или простецким «засунула в п****» как-то не смотрелись. Она могла поклясться, что босс на секунду замешкался от её непрошибаемого хамства, что можно было уже считать маленькой победой за его недавнюю грубость. Туше! - Интересный подход, - произнес он, проигнорировав коня и взяв другую фигуру. Очевидно, решил играть без скидок и снисхождений, намереваясь объявить мат в четыре хода. - Иногда я забываю, в какой среде ты росла. Его ход для Хейс не представлял интереса, поэтому она, решительно взяв слона и пронеся его почти через все поле, взяла пешку черных с шахом королю. Получи, засранец! Продумал все, что будет делать, взяв или не взяв её коня, но непозволительно небрежно проанализировал последствия действий самой Хейс, если конь сохранится на поле. От этой мысли Криз даже позволила себе слегка приподнять уголки губ в улыбке. Ранее этот шах черным был неопасным, хотя уйти король мог только на одно поле, но Призрак, недооценив своего более слабого соперника и высокомерно решив, что все под его контролем, не обратил должного внимания на эту угрозу, ведь возникла она давно чуть ли не в начале игры в числе множества подобных как черным, так и белым в связи с позиционной спецификой партии. Однако сейчас все изменилось. Следующим ходом конем Хейс могла безопасно шаховать с «вилкой» на черного ферзя - вот в чем заключалась вся для Призрака незадача. Дальше вся атака черных исчезала, а у белых появлялось множество возможностей для прорыва, не считая существенного преимущества фигур. - Хм, - издал Призрак немного удивленный звук, сбросив пепел от сигареты в пепельницу и таки совершив вынужденный ход. Хейс, стараясь обуздать так и рвущийся наружу азарт, внешне спокойно убрала с доски ферзя черных. Босс использовал потенциал оставшихся связок и забрал коня ладьей, которая при определенных условиях могла бы заменить ферзя. В принципе, черные все еще могли бы поставить мат белым, если им это позволят, чего Хейс, разумеется, не собиралась делать ни при каких обстоятельствах. Не дождется! Уверенным движением руки она сделала единственно правильный ход в этой ситуации, зажимая черного короля окончательно и нисколько не заботясь о защите белого. - Мат, - проговорила она заветное слово, стараясь, чтобы в глазах не слишком разыгралось торжество. Налет величайшей досады отразился на лице Призрака, когда он понял, что проиграл. И в то же время Хейс показалось, что такой реакции ей недостаточно. Она шла к этому почти четыре года, и вот теперь, когда это свершилось, ощутила какой-то неясный, почти горьковатый вкус от долгожданной победы! Она, конечно, не рассчитывала, что Призрак вскочит как ужаленный и начнет от злости рвать свои книги и пинать стулья, но и такая выжидающая и абсолютно спокойная реакция тоже не удовлетворяла! Так как это сразу навевало сомнения, а так ли её победа чиста, как ей самой хотелось бы? - Мат, - нехотя проговорил он и пальцами раздавил сигарету. - Неожиданно. «Ой ли?» - вдруг захотелось скептично протянуть ей, но она сдержалась, почувствовав странное беспокойство. Эта победа ей решительно не нравилась, поскольку оставила после себя неприятный осадок, как будто... как будто он намеренно проиграл! Но на кой черт ему это сдалось? И не сошла ли она с ума, полагая, что человек, не привыкший проигрывать и явно ненавидящий это всеми фибрами души, решил от нечего делать проиграть такую крупную ставку? А ведь взятие того самого судьбоносного коня чуть ранее устраняло все проблемы черных, хотя и отдаляло мат белым. Мог ли он, Призрак, об этом не знать? Что, если он всего лишь создал видимость своей ошибки? Если полностью проанализировать партию, можно сказать, что у белых был единственный шанс нанести смертельный удар, и Хейс этим шансом воспользовалась. Но не было ли это столь же очевидным для него, как и для неё? «Проклятье, с ним ни в чем нельзя быть уверенной! Даже в собственной победе!» - Что насчет моей награды? - напомнила она, не желая вдаваться в подробности только что случившегося, поскольку результат, которого она добивалась, все же был получен. - Я сообщу Проайс о твоем переводе, - ровно проговорил он. - Она передаст тебя новому координатору. - А что насчет Хэнка Мастерса? Вербовщика 112-08? - потребовала она, с волнением ожидая ответа. Лицо Призрака оставалось по-прежнему непроницаемым. - Я все организую, Хестром, - сухо произнес он. - Можешь идти. Какое-то время она вглядывалась в своего босса, не веря ушам. Потом, непроизвольно сглотнув, кивнула. - Хорошо, сэр. Буду ждать с нетерпением. И поднялась, чувствуя, как ноги едва ли не подкашиваются. Это победа далась ей нелегко. И в то же время Криз чувствовала себя побежденной.

***

На ватных ногах Хейс шагала по коридорам станции «Лазарь» в сопровождении солдат, а потом в таком же молчании и отстранении выдержала весь путь до «Минитмена». На неприятных попутчиков она не обращала в этот раз ни капли внимания, предавшись собственным тягостным мыслям. «Я все организую, Хестром». Эти слова резали мозг снова и снова, больнее самой изощренной пытки. Ну а что она ожидала? Призрачный вкус победы окончательно превратился в послевкусие горького поражения, как будто её снова использовали. Хейс отвлеклась от мыслей только перед дверью своей комнаты на «Минитмене» и то лишь потому, что, вынырнув из ниоткуда, проклятая Проайс зачем-то отослала штурмовиков прочь. - Дальше я сама, - приказала координатор и, дождавшись, когда солдаты исчезнут, указала на дверь. - Мне кое-что не понравилось в отчетах, Криз. Надо исправить. Это было неожиданно. Не то, что Проайс осталась недовольна отчетом - это было как раз сотни раз знакомо - а то, что Железная Сука решила вдруг снизойти до работы вместе взамен всегда привычного «Живо исправь, Криз!» Заинтригованная, но готовая к очередной неприятной экзекуции, Хейс молча вошла в комнату и, сложив руки на груди, повернулась, всем видом демонстрируя, как ей осточертела придирчивость координатора. И изрядно удивилась двум вещам: тому, что Проайс, не сказав ни слова и одной рукой активировав какой-то прибор, похожий на глушащее устройство, другой тут же вытащила пистолет и направила его на свою подопечную, но больше тому, как именно это сделала агент. Торопливо и почти взволнованно, что совсем не ассоциировалось с её образом, а значит, происходило что-то из ряда вон выходящее. Если поначалу Хейс решила, что Проайс чокнулась и вздумала угробить нелюбимого агента, то спустя секунду отбросила это предположение за ненадобностью, так как Проайс тут же прошипела: - Спокойно, Криз. Пришло время поговорить.