Один. Два. Двое?

      Утро выдалось прозрачно-синим, через неплотно прикрытый ставень доносились звуки просыпающегося большого хозяйства, но Харальд позволил себе понежиться немного в постели. Рядом, обхватив руками подушку, негромко похрапывал муж, и можно было бы расслабиться, зная, что никаких дел нет, но у мастера Одда не залежишься. Да и насущные утренние потребности все сильнее давали о себе знать. Юноша поднялся, заглянул под кровать — так и есть, почти на самом виду стоял большой пузатый горшок. Звонкая струя ударила по дну, и Харальд покосился на мужа. Нет, не проснулся. Вчерашний день был самым странным за всё время их брака, они впервые разговаривали мирно, без застоялой ненависти и неприязни. Может, так подействовало присутствие посторонних, но Харальду хотелось верить, что это небольшой шажок навстречу друг другу. Ну, должен же когда-нибудь Ингвар понять, что новоявленный супруг не претендует на власть в Ойвинде. — Уже проснулся? — хриплый со сна голос мужа, заставил вздрогнуть от неожиданности задумавшегося Харальда. — Да, — глупо было бы говорить другое, стоя с ночным горшком в руках. — Поспишь ещё? — мирно спросил Ингвар. — Нет, мне бы к мастеру Одду вернуться. — Нет, не дело лорда жить в доме простолюдина. Я прикажу… — Ингвар смутился, — нужно сделать тебе мастерскую в замке. — Было бы неплохо, я ещё многое не умею. — Что ты делал целую зиму? — Чистил снег, мёл двор, носил дрова, мыл котлы, — улыбнулся Харальд. — Скучать не пришлось. — Тебя заставляли выполнять работу черни? — нахмурился Ингвар. — Я сам сказал, чтобы никаких поблажек не было. — Вот оно как, — протянул недовольно Ингвар: открытие, что мастер Одд мог воспользоваться возможностью унизить знатного лорда, было неприятным. — Нет, мастер меня учил, как следует, — проговорил Харальд, — я просто сам сказал, чтобы мне поручали работу и всё, что положено для ученика.       Ингвар ничего не сказал, но запомнил слова супруга — даже заявление о статусе ученика не давало права так обращаться с лордом. — Скажи, а ведь ты на самом деле не подтвердил брак, — неожиданно проговорил Ингвар. — Нет,— набычился Харальд, — хочешь заявить об этом бейлифу? — Я не сумасшедший, — покачал головой Ингвар, — но почему? — Ты думаешь, что у меня нет чести? Я не насильник! — Да, я уже понял.       Ингвар помолчал, рассматривая мужа в неярком утреннем свете. Не сказать, что красив лицом, но хорошо сложен, с сильными мышцами. Только вот волосы какие-то серые, будто припорошенные пылью, да рот великоват. Почему-то представилось, как супруг будет стонать, отдаваясь, но потом лорд резко осадил себя, напомнив, что по статусу, это его будут иметь в хвост и в гриву.       Харальд заметил, что муж его разглядывает, и отвернулся, смущённый и раздосадованный: вот что тут смотреть? Мослы и серость? Ему уже представили леди Атарину, фаворитку супруга, пышную красавицу с копной роскошных пепельных волос. Её насмешливый, полный превосходства взгляд до сих пор помнился юноше. — К тому же тебе всё равно придётся вернуться в замок, — продолжил Ингвар, — перед лицом королевского наблюдателя нам придётся быть образцовыми супругами. Узнать бы ещё, кто донёс на нас королю? — Мне кажется, я знаю. Или догадываюсь. — Кто? — Ингвар вскочил, сжимая кулаки. — Думаю, что это мой брат, Андор. — Зачем это делать лорду Галбрэндера? — с недоумением в голосе спросил Ингвар. — По той же причине, по которой король желает назначить в Ойвинд своего человека. — Гавань! Самая удобная гавань во всём королевстве! — Да, — согласился с супругом Харальд. — Я не отдам наследие отцов! — зарычал Ингвар. — Согласен, — тихо уронил Харальд.       В наступившей тишине, юноша услышал, как тяжело, с яростью, дышит его супруг. Положение действительно было сложным: лорд-владетель, едва вышедший из детского возраста, калека и мальчишка. Противопоставить что-то королю, за которым стоит армия и друи, будет сложно. И очень не вовремя пошли слухи о том, что они не делят ложе. — Значит твой брат. Как он мог узнать? — А ты думаешь, что меня отпустили сюда без присмотра? Или ты так наивен, если считаешь, что удалил всех людей брата? Андор надеялся, что я возьму власть, сниму со всех постов твоих людей и назначу тех, кого он скажет. А дальше через гавань пошли бы потоки контрабанды, и пока бейлифы спохватятся, пройдёт немало времени, Андору хватило бы получить прибыль. — А мы? — тихо спросил Ингвар, потрясённый представленной картиной. — А нас-то чего жалеть? Нас с тобой, скорее всего бы просто казнили, а опекуном Витара мог стать Андор. Мог и не стать, конечно, но тут уж как повезёт. В любом случае у него было бы время обогатиться. — Хм… — Ингвар откинулся на спинку кресла, с интересом рассматривая мужа. — А ты умный… — Не глупец, скажем так, — чуть улыбнулся Харальд. — Как тебе такое будущее сына? — Не допущу. — Как скажешь. Только как ты собираешься действовать? Думаешь, бейлиф ещё не знает, что я не только провёл зиму вне замка, но и то, что за это время я, ни разу не делил с тобой ложе? Зато в твоих покоях ночевала фаворитка. — Откуда ты знаешь? — прорычал Ингвар. — Мне об этом сказали сразу, стоило лишь переступить порог замка, — пожал плечами Харальд.       Ингвар чуть смущённо отвернулся в сторону, хоть и не чувствовал особой вины: он здоровый и крепкий мужчина, что же ему теперь вести непорочную жизнь? — Я не лягу под тебя, — буркнул он, отворачиваясь. — Я и не требую, — грустно усмехнулся Харальд. — Но нам всё равно придётся теперь спать вместе. Я отправлю Атарину в левое крыло, ей подготовят там покои,— Ингвар помолчал, потом добавил: — тебе тоже нужна разрядка. — Да, я не жалуюсь на здоровье. — Я не лягу под тебя, - повторил Ингвар.       Харальд пожал плечами: упрямство мужа злило, ну бережёт он свои тылы, так мог и сверху быть, но ведь сам себе запретил, вот уж воистину баран! Юноша налил в кубок ягодной воды и положил себе на тарелку жареных овощей и мяса. Споры спорами, а позавтракать нужно. — А что ты говорил про короля? — спросил вдруг Ингвар. — Он тоже хочет получить доступ к гавани. — Я плачу ему хороший сбор, — возразил Ингвар. — Денег много не бывает, — пожал плечами Харальд. — Что он может сделать? Объявить наш брак недействительным? — Конечно! Это самый простой и легкий путь. После этого меня возвращают домой, а тебя лишают титула. Витару назначают опекуна из преданных королю людей и все доходы от гавани идут прямиком в казну. — Великий Вседержатель! Выходит, всё напрасно? — Почему? Сейчас мы должны убедить всех, что мы настоящие супруги. А потом согласиться на предложение короля. — Какое предложение? — Не знаю, но скорее всего он предложит заключить брак между твоим сыном и своей дочерью. — Не думаю, — покачал головой Ингвар, — король не отдаст принцессу за сына обычного лорда. — А кто говорит о принцессе? — удивился Харальд. — Насколько мне известно, у короля есть и незаконные дети.       Ингвар кивнул и вновь замолчал, обдумывая разговор. Что-то такое он и ожидал, а иначе, почему король так медлил с оказанием помощи Ойвинду? Будь здесь его солдаты и осада прекратилась в тот же миг, а он не стал бы калекой. Мужчина коснулся рукой повязки, прикрывающей глазницу. За прошедшее время он приспособился к ней, привык, но до сих пор руки тянулись сдвинуть в сторону, проверить, а вдруг глаз чудом восстановился? — Ты знаешь, кого могут предложить нам в невестки?       Харальда немного позабавило это «нам», словно этот непростой разговор сдвинул что-то в их отношениях. Но всё же, был благодарен ему: кажется, супруг начинает понимать, что получил не врага, но союзника. — А теперь скажи, зачем всё это тебе? — пытливо спросил Ингвар. — Я не хочу возвращаться в Галбрэндер, — просто ответил Харальд, — сыт по горло своими родственничками… — Принято, — Ингвар вспомнил братьев супруга, помолчал и продолжил: — нужно выяснить имена незаконных дочерей короля и их возраст. — У меня нет такой возможности. — Зато есть у меня, или, вернее, у леди Эйдис, — усмехнулся Ингвар. — Закончил? — Да. — Тогда пойдём, подберём тебе место под мастерскую. И… — Ингвар повернулся к мужу. — Ты умеешь писать? — Да, и читать, и считать, тоже обучен. Поверь, я не самое плохое приобретение. — Надеюсь, — пробормотал себе под нос Ингвар.       До обеда они подбирали комнаты, а потом Харальду выделили несколько слуг, чтобы устроить мастерскую по его вкусу. Он распорядился поставить там столы, верстак, небольшой горн, наковаленки. Разложил инструменты, купленные прямо у мастера Одда, составил список недостающего и выяснил, кто сможет это изготовить. Велел поставить в нише небольшую кровать, на всякий случай. Слуги, на удивление, повиновались беспрекословно, видимо, получили от Ингвара строгий приказ. Ближе к полудню в выбранные комнаты заглянул бейлиф, окинул взглядом суматоху и ехидно поинтересовался, почему это лорд решил вернуться в замок. — Я закончил первый этап обучения. Теперь мастер будет давать мне уроки прямо здесь, — надменно проговорил Харальд. — Заниматься ремеслом, позор для лорда! — Не говорите глупостей! — возмутился Харальд. — Его Величество увлекается вышивкой, и это никого не удивляет.       Бейлиф замолчал, сообразив, что косвенно обвинил своего короля в неподобающем поведении, и ретировался, тем более что и тут он не увидел ничего, подтверждающего донос. В донесении королю было сказано, что Харальд не имеет в Ойвинде ничего: ему не подчиняются слуги, его не уважают соратники Ингвара, ненавидят наследник и старая леди Эйдис, а бывший лорд, отказывая старшему супругу, открыто сожительствует с фавориткой. Приказ короля не имел толкований — привезти доказательство всему перечисленному в доносе, и бейлиф не сомневался, что с лёгкостью его выполнит.       Но на деле всё оказалось немного не так: сначала его приняли оба лорда, и старший, Харальд, не выглядел забитым и униженным. Правда и очень довольным он тоже не был, но тут были очень понятные мотивы: разве можно было сравнивать серую внешность лорда и яркую красавицу Атарину? Доказательства были неоспоримые, оставалось только собственными глазами засвидетельствовать разделённые ложа лордов. Но и тут бейлифа преследовали неудачи: вместо открытой измены он увидел, как супруги удаляются вместе, а затем и выходят поутру из одной спальни. Что ж, по крайней мере, внешние приличия соблюдены. Во время охоты, устроенной в честь бейлифа, он тоже не заметил неуважения младшего к старшему супругу. Напротив, они очень спокойно беседовали, а Харальд открыто искал совета у мужа. Не говоря уже о том, что леди Атарины вообще не было. Да и сейчас бейлиф убедился в том, что слуги охотно повинуются своему лорду, а отсутствие его в замке легко объяснимо, достаточно посмотреть, с какой уверенностью и знанием дела, юный лорд устраивает для себя мастерскую. Похоже, что выполнить приказ короля, будет труднее, чем думалось. Что ж, придётся намекнуть на другое решение. Кто там из дочерей Его Величества подходит по возрасту наследнику? Кажется две или три, будет из кого выбрать. А пока, бейлиф направился проверить, а не занимается ли лорд Ойвинда контрабандой?