Один. Два. Двое?

— Что? — Атарина покраснела от ярости. — Ты высылаешь меня в Левое крыло? — Да, в моих покоях ты жить больше не будешь. — Вот оно что, ты поселишь там этого мелкого слизняка! — Замолчи! — вспылил Ингвар. Спор продолжался уже почти час, и лорду порядком надоело объяснять женщине, почему ей придётся уйти из господских покоев. — Почему это? Разве не ты говорил, что не допустишь его в свою постель? — Он мой муж, его место там! — Ой, да ты за всю зиму ни разу о нём и не вспомнил! — усмехнулась женщина. — И совершил ошибку, — буркнул Ингвар. — Место лорда во главе замка, а я теперь всего лишь младший муж.       Он коснулся чёрной повязки и нахмурился. — Ну-ну, он хоть что-нибудь знает об Ойвинде? Или ты дальше двора его пускал? А теперь вдруг — лорд! Владетель! Тьфу! Противно слушать! — Не слушай, раз противно! — рявкнул Ингвар. — Ты забыла своё место, Атарина. Пора тебе напомнить, что ты всего лишь жена одного из моих арендаторов. Или ты уходишь в Левое крыло со всем почётом, или я отправляю тебя к мужу, он, поди, заждался уже беспутную жёнушку.       Женщина открыла рот, но потом стиснула зубы: возвращаться к старому мужу она не собиралась. — И запомни, — закончил Ингвар, — тебе лучше молчать и относиться к Харальду с почтением.       Атарина вздёрнула нос и сердито велела служанке собирать вещи и переносить их в Левое крыло, не отказываться же из-за такой малости от статуса фаворитки лорда!       Ингвар вышел из комнаты, едва сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью, и наткнулся взглядом на сына. Мальчишка смотрел на него с обидой и недоумением, но на злую фаворитку он глянул с торжеством. — Ты шёл к наставнику? — Ингвар ещё кипел от возмущения.       Поведение женщины было совершенно недопустимым, но умом лорд понимал, что сам виноват во многом: не стоило давать ей слишком много воли. Да и мать говорила о том же самом, а уж если она узнает, что Харальд провёл зиму не в замке, Ингвара ждёт выволочка, и не шуточная. Леди Эйдис очень строго следила за всеми приличиями и, соглашаясь, что наличие фаворитки вполне нормально, осуждала нынешнее положение фактического владетеля Ойвинда. Женщина гораздо раньше сына разобралась в истинных мотивах Харальда и, хоть и злилась на его наглые притязания, всё же не могла не понимать, что это самый лучший выход из положения. А её глупый сын чуть всё не испортил, хорошо, хоть хватило ума создать хотя бы видимость приличий. Но леди сильно болела всю зиму, настолько, что в замке боялись, что женщина не переживёт её, и служанкам строго настрого было запрещено рассказывать всё, что могло ухудшить состояние. — Нет, отец, я шёл к бабушке. — Ей стало хуже? — встревожился Ингвар: несмотря на видимое улучшение здоровья матери, он по-прежнему боялся самого худшего. Быть может, это было бессознательное опасение остаться совсем одному? Кто знает? — Нет, я заходил утром, пожелать ей доброго дня, всё было хорошо. Бабушка попросила, как закончу занятие с наставником, принести ей тёплого молока с мёдом.       Ингвар немного удивился: зачем просить об этом наследника, когда вокруг столько служанок? Но возражать не стал, только сейчас заметив в руках сына кувшинчик. — Идём, я тоже навещу матушку.       Леди Эйдис, сильно сдавшая за зиму и превратившаяся из статной женщины со следами былой красоты почти в старуху, сидела у окна, слушая чтение придворной дамы. Житие Блаженной Алевтины, непорочной служительницей Вседержателя, было одной из самых читаемых книг среди знати. Негромкий голос чтицы убаюкивал, и леди не столько слушала, сколько дремала в кресле, укрытая тёплым пледом. — Матушка! — Ингвар поцеловал сухую ладонь, как положено почтительному сыну. — Добрый день, сын. Поставь молоко на стол, Витар.       Мальчик выполнил приказ леди и тихонько уселся рядом с ней. — Ты, наконец, поставил на место эту нахалку? — Матушка? — Я говорю про твою фаворитку. Эта девка слишком много стала себе позволять. — Я отправил её в Левое крыло, — кивнул Ингвар. — А мужа? — Мы спим в одной постели, — покраснел мужчина. — Правильно, по закону он — лорд, — одобрительно кивнула Эйдис. — Ты же понял, зачем приехал бейлиф? — Да, матушка. Харальд сказал… — Харальд? — переспросила леди. — Да, мой старший, — Ингвар подчеркнул это слово, — муж, если кто забыл. Мы поговорили утром, он оказался неглупым малым. — Не сомневаюсь, — пробормотала старуха. — Ойвинд слишком лакомый кусок, на него многие посматривают с вожделением. — Если бейлиф не найдёт доказательств для аннулирования вашего брака, король будет в ярости. — Мы можем предложить ему выход. — Брак с одной из его дочерей? Неплохо придумано, — одобрительно кивнула леди. — И сомневаюсь, что это твоя идея. — Нет, Харальда. — Действительно, умный мальчик. И кого ты собираешься сватать? — Пока не знаю. Хочу выяснить, кто из девочек вошёл в нужный возраст и предложить помолвку. — Узнай имена, а потом я проедусь по гостям и посмотрю, кто нам подойдёт. — Отец, ты ищешь мне невесту? — вмешался Витар. — Да, сам понимаешь, возможность породниться с королем, это не только честь, но и защита. Его Величество заботится обо всех своих детях, независимо от того, с какой стороны кровати они родились. Да, дочь тебе достанется незаконная, но это не помешает ей родить детей и продолжить уже наш род. — Я готов, отец. Но этот, Харальд, — мальчишка просто выплюнул имя лорда, — он так и будет околачиваться в замке? — Да, и я требую от тебя уважения. Если бы не он, я бы уже лишился власти и титула, а у тебя был бы опекун. И кто его знает, что тебя ждало бы в будущем?       Мальчишка насупился, понимая, что отец прав. Но… ***       Бейлиф покинул Ойвинд в середине лета. Любезно улыбаясь, он заверил, что представит королю самый полный доклад и делал вид, что не понимает, почему леди Эйдис, в её возрасте и состоянии, внезапно решила навестить дальнюю родню. — Уехал, — проговорил Харальд, когда ворота замка закрылись. — Наконец-то! — согласился с ним Ингвар.       За прошедшее время супруги немного сблизились, между ними образовалось подобие странной семейной жизни, хотя они оба молчаливо решили считать это союзом. И в самом деле, у них обоих в этом браке были свои интересы, и их следовало учитывать. Харальд даже начал кое в чём помогать супругу, но всё равно, большую часть времени он проводил в мастерской, обучаясь новым приемам и совершенствуя старые. Работа златокузнецом очень ему нравилась, а живое воображение позволяло изготавливать очень неплохие вещицы. Старик Одд даже как-то сказал, что юный лорд может стать хорошим мастером. А сам Харальд втайне надеялся, что сможет изготовить когда-нибудь изделие достойное короля. Сейчас он втайне трудился над браслетом в подарок супругу.       Ингвар стал чаще выказывать уважение старшему мужу, даже пару раз одёрнул леди Атарину. Та, напротив, в последнее время стала просто несносной, требуя внимания и подарков. Ингвар уже стал подумывать, что пора её вернуть мужу, хватит уже, слишком много о себе возомнила. Да и всё чаще он стал задумываться, что женщина может понести, а зачем ему незаконный ребёнок? И позор для рода, и конкурент сыну. Лучшим выходом было бы получать разрядку с мужем, но не ложиться под него.       Лорд отложил в сторону документы и почесал нос, как же ему не хватает спокойных советов матери! Но леди Эйдис, как уехала в начале лета, так до сих пор и ездит с визитами. В письме, полученном на днях, было сказано, что состоялось знакомство с двумя, подходящими по возрасту девочками, у обеих только денежное приданое. Леди Эйдис одобрительно отозвалась только об одной, той, что младше. Да и по возрасту, она больше подходила Витару — два года вполне подходящая разница между супругами. — Ингвар? — в кабинет заглянул супруг. — Ты освободился? — Да, я закончил на сегодня. Ты что-то хотел? — Хотел… — Харальд помялся, а потом спросил, не собираются ли они поехать в столицу. — Зачем тебе? — Мне камни нужны для работы, — пояснил Харальд, о том, что он никогда не выезжал дальше побережья юноша решил промолчать. — Поедем осенью. Нужно же решить, наконец, вопрос с помолвкой. — Леди Эйдис уже подобрала невесту? — Есть одна девочка, но мать ещё не видела третью, — пояснил Ингвар. — Хорошо, тогда я заранее составлю список, что мне нужно купить в столице. — И распорядись, чтобы нам приготовили праздничную одежду. — Ой, и верно. Я не подумал! — кивнул Харальд, решив, что к тому времени обязательно закончит делать браслет для мужа.       Странные у них отношения, очень странные. Ингвар до сих пор навещает на ложе Атарину, но уже видно, что женщина ему надоела. А вот Харальду пока повезло меньше: фаворитку он брать не хотел, подумав, что женщины имеют свойство приносить потомство. А парни от него буквально шарахались, частенько награждая какими-то странными, подозрительно-презрительными взглядами. И это при том, что в замке было немало мужских пар. — Я сегодня на озёра, хочу проверить, что делается на плантациях шерхи. Поедешь со мной? — неожиданно предложил Ингвар.       Харальд кивнул: ему давно хотелось посмотреть, как выращивают эти водные растения со смешными мясистыми корнями. Их собирают, высушивают и получают ценный порошок для окрашивания тканей. Он знал, что в зависимости от количества, можно получить от светло-розового до тёмно-красного цвета. А вот теперь подвернулась возможность посмотреть на это вблизи, и упускать её он не собирался.       Выехали около полудня, и Харальд обратил внимание, что муж приторочил к седлу небольшой плетёный короб, откуда вкусно пахло колбасой и свежим хлебом. — Пообедаем на озёрах, — сказал Ингвар, поймав взгляд супруга.       Тот кивнул, соглашаясь, что лучше взять с собой, чем искать, где перекусить. Харальду по его просьбе оседлали смирную немолодую лошадку: он так и не научился хорошо ездить верхом. А вот у Ингвара горячий жеребец танцевал, закусив удила, и подчинился только крепкой руке хозяина. Вороной красавец со звездой во лбу стоил немалых денег, и кто-то другой мог бы возмутиться, но Харальду было всё равно — ведь его берут с собой на прогулку. Такое вообще впервые после той, памятной соколиной охоты. Харальд не признавался себе и, уж тем более, не сказал бы мужу, что не прочь повторить ту поездку. И хоть в последнее время Ингвар начал принимать помощь супруга, всё же их отношениям было далеко до безоблачных. Как иногда казалось Харальду, это было потому, что у супруга всё-таки была фаворитка, а он сам до сих пор снимает возбуждение собственной рукой.       И всё же… совместная прогулка, на озёра! Это было здорово, и, поймав завистливый взгляд Витара, Харальд приосанился и, будто так и надо, направил свою лошадь к воротам замка.