Один. Два. Двое?

— Нас пригласили сегодня в театр, — заявил однажды Ингвар за завтраком. — Я бы хотел попросить тебя вернуться пораньше, если ты хочешь посмотреть представление.       Харальд кинул на мужа быстрый взгляд, потом неохотно кивнул: посмотреть новую пьесу хотелось, но вот видеть супруга — нет. — Я останусь сегодня дома. — Хорошо…       Ингвар прикусил губу, чтобы удержать резкие слова — мальчишка, волей судьбы ставший его старшим, в последнее время был совершенно несносным, целыми днями где-то пропадал, возвращался пропахший дешёвым табаком и вином, почти не разговаривал ни с ним, ни с леди Эйдис, только Витар да Анника ещё получали толику внимания. Харальд совершенно перестал делать вид, что занимается ведением дел, однажды небрежно бросив, что ему тут ничего не принадлежит, так что нечего и стараться. И напрочь игнорировал все попытки поговорить, выслушивая обращённые к нему вопросы, а затем просто поворачивался и уходил. Ингвару оставалось только молча беситься, не зная как вернуть утраченное доверие супруга. И леди Эйдис молчала, только смотрела с укоризной, бросив пару раз, что вырастила на редкость глупого сына – сначала позволил пленить себя, затем изуродовать, выдать замуж и, в довершение всего, испортить отношения со старшим супругом. Игнвар даже пошёл на то, чтобы спросить совета у старого друга, выпив не одну бутылку вина, он разоткровенничался и кое-что рассказал. — Этот брак… — говорил Ингвар, уже привычно потирая повязку на лице, — Позор для меня и Ойвинда. — Почему? — Почему? И ты ещё спрашиваешь? Мне, владетелю, отдать свою землю мальчишке? — глянул в упор на друга Ингвар. — Харальд не кажется мне глупым юнцом. Да, он молод, но такой недостаток проходит быстро, — пожал плечами граф. — Я воин, я лорд с рождения. И мне лечь под мальчишку? Это невозможно! — Не ложись, чем двое занимаются в постели это только их дело.       Ингвар помолчал, а потом буркнул, что так-то оно так, да вот, кажется, он обидел мужа. — Попроси прощения, Ингвар, просто попроси его. — Он не хочет слушать. — Подари ему что-нибудь, а потом извинись. — Подарить? — растерялся Ингвар. — Только не говори, что ты ни разу не сделал мужу подарка. — Нет, — испытывая чувство жгучего стыда, проговорил Ингвар. — А он тебе? — Ну, подарил какой-то браслет, сам сделал. — Мдааа, — протянул осуждающе граф. — Сам знаю, — буркнул Ингвар. — Я попробую вам помочь. Вернее, ему, не тебе. Понравился мне твой старший. Приглашу-ка я вас в Новый театр. Вы там уже были? Нет? Самое время сходить, говорят, он просто чудо!       Вот так и получилось, что в один из зимних вечеров из ворот особняка лордов Ойвинд выехала карета и направилась в сторону грандиозного сооружения выросшего недавно на берегу реки. Театр представлял собой многоступенчатый полукруг со сценой внизу. Ярусы были неширокими, как раз, чтобы поставить столик и кресла возле него, друг от друга их отделяли стены, так что происходит у соседей было не видно. Лордов проводили к одному из таких мест, где уже сидел граф Силдж, коротающий время за бокалом вина, на столике стояли вазы с фруктами и тарелки с мясом и сыром. На самых верхних ярусах такого не было, там зрители сидели на длинных узких скамьях, да и публика обреталась, самая что ни есть простая. Да, этот театр был совсем не похож на прежний, небольшой и скромный. — Приветствую вас, лорды Ойвинд! Присаживайтесь и приготовьтесь вкусить плодов, что приготовила нам богиня искусства! — пафосно провозгласил граф.       Харальд уселся и начал жадно осматриваться. Нарядная публика постепенно заполняла свободные места, сверху, с дешёвых мест слышались азартные крики, там тоже веселились на свой лад. Напротив в таких же ложах, Харальд увидел почтенного господина с двумя молоденькими девушками, в другой сидели нарядные дамы, сияющие драгоценностями, кое-где были видны и сугубо мужские компании. Время от времени у столиков появлялись мальчики и девочки в ливреях, разносившие на подносах напитки и угощение.       Сцена была наполовину закрыта тяжелым занавесом, оставив впереди достаточно пространства для танцоров. Те как раз кружились под музыку, и Харальд замер, разглядывая их диковинные наряды: на головах артистов были надеты круглые шляпы с привязанными к полям колокольчиками, одежда, яркая, жёлтого и оранжевого цветов, больше всего напоминала балахоны. Юноша, распахнув глаза, смотрел, как взлетают широкие рукава, словно крылья птиц, как вышагивают танцоры, как высоко поднимаются руки, как таинственно мерцают глаза. Вот занавес пополз в разные стороны, уводя за собой артистов, и на сцену вышел высокий мужчина в ало-чёрном наряде. Он поклонился и неожиданно громким и звучным голосом поприветствовал публику, назвав её дорогими гостями. А потом началось представление, и Харальд забыл обо всём. Это он сейчас оплакивал усопшего отца, убитого врагами. Это он учился сражаться у самого лучшего мастера меча. Это он приносил клятву верности владыке и прощался со своей возлюбленной. Это он сражался за честь своей страны. И это он бросал знамя поверженного врага своему королю. — Тебе понравилось? — спросил Ингвар на пути домой. — Да! — Харальд вложил в это короткое слово весь свой восторг, всё пережитое за этот вечер. — Если хочешь, мы станем ходить сюда часто. — Может быть, — уклончиво ответил Харальд.       С одной стороны, ему было приятно, что муж заботится о нём. А с другой — обида была ещё свежа, но не дуться же вечно, словно капризный ребёнок, так действительно можно лишиться интересного. Он уже потерял возможность совместных прогулок, так что, теперь и на представления не ходить? А ему очень, очень понравилось!       Этот вечер немного восстановил мир в их семье, примерно на уровне самого начала, Харальд даже перестал исчезать на весь день, сведя прогулки по злачным местам к минимуму. Ингвар был этому только рад, во-первых, больше не нужно переживать за безрассудного старшего, а, во-вторых, освободились солдаты, которых он посылал проследить за Харальдом. Мальчишка до сих пор не знал, что его пару раз вытаскивали из передряг не потому, что он не успел вмешаться в драку, а потому, что её успели прекратить до этого момента.       Время шло, приближался Зимний бал, уже не столь пугающий для Харальда, как Осенний, где он цеплялся за мужа почти весь вечер, ошеломлённый огромной толпой нарядных людей. Такое количество посторонних в незнакомом месте было чересчур сильным потрясением для обычного провинциального юноши, добавить сюда страх заблудиться в величественных залах Дворца, встречу с королём, брата, рыскающего где-то здесь же в поисках нужных знакомств, и можно было понять панику Харальда. Ингвар тогда с трудом отправил его потанцевать, буквально навязав скромных тихих девушек.       В этот раз, Харальд, уже немного обтесавшийся и потерявший часть провинциальности, собирался рассмотреть всё как следует, и активно участвовал в подготовке к балу. Как раз после него была назначена свадьба юного Витара с Анникой, к вящему неудовольствию деда девочки: дошли слухи, что он уже пожалел о скоропалительно заключённой помолвке. И дело тут было не лордах Ойвинд, не в увечье Ингвара, а о просочившихся непонятно откуда подозрениях в контрабанде. Пока это были всего лишь салонные разговоры, сплетни между досужими кумушками, но рано или поздно эти слухи дойдут до короля, и если на грешки своих родственников, пусть и незаконных, он ещё закроет глаза, то наложить руку на владения проштрафившегося лорда сам Вседержатель велел.       Широкая лестница, высокие потолки, расписанные сценами из истории королевства — самыми зрелищными, вроде свадьбы пятого короля на заморской принцессе, или взятие знаменитой крепости Змеиный клубок, после которой к стране присоединились несколько западных провинций, путешествие отважного мореплавателя Альрендо, открывшего далёкие острова, ныне считающиеся жемчужиной королевства. Да мало ли событий можно изобразить, было бы желание? Харальд с интересом рассматривал дежурных гвардейцев, их начищенные латы и пышные перья на шлемах. Косился на нарядных дам, удивляясь забавным головным уборам и сияющим драгоценностям. Тут он присматривался внимательнее, мечтая повторить хоть что-то — в одной из комнат особняка как раз оборудовали маленькую мастерскую. — Мой лорд! — густо набеленная дама жадно пожирала глазами Харальда. — Не пригласите ли вы даму на танец? — Простите, прекрасная леди, но я уже обещал его другой, — повинился юноша.       Вот ещё. Танцевать с женщиной раза в три старше себя! — Ты зря ей отказал, — негромко проговорил Ингвар, улыбаясь даме. — Леди Вирнат очень злопамятная особа, она не простит отказа. — Я не знаю её, — тихо ответил Харальд. — Что тебе стоило ответить согласием? — И потом час выслушивать комплименты моим прекрасным глазам, чистой коже и юному виду? Нет уж, если хочешь, танцуй с ней сам. — Я для неё сейчас пустое место, — в ответе Ингвара промелькнула горечь. — Почему? — Младший в браке. — Какие это всё глупости, — в сердцах проговорил Харальд, — старший, младший, кто достоин, тот и глава семьи. — Может, ты будешь высказывать эти крамольные мысли тише? — прошипел Ингвар. — Почему? Здесь и так шумно, кто нас услышит? — Кому надо – услышат!       Харальд дёрнул плечами и мило улыбнулся другой даме, кто это такая он не знал, но смотрела леди весьма благосклонно. — Это графиня Ейран, — тихо сказал Ингвар, — пригласи её. Они с леди Вирнат соперницы, один танец, и ты получишь союзницу. — Хорошо, — вздохнул Харальд, направляясь к даме.       Следующий час он только и делал, что отвечал на вопросы. В отличие от леди Вирнат, графиня искала не столько молодого любовника, сколько собеседника. Кое-кто даже сомневался в том, что старая леди ещё способна любить, а некоторые даже подозревали графиню в романтических отношениях с юной воспитанницей. Как же эта шумная, греховная столичная жизнь отличалась от спокойной и привычной в пограничье…       Забросав спутника вопросами, графиня незаметно выведала множество тайн и, решив, поразмыслить о них на досуге, милостиво позволила юноше удалиться. — Когда нам можно будет уйти? — простонал Харальд после пятого танца. — Скоро, — усмехнулся Ингвар и подобрался, глядя в сторону. — Твой брат идёт сюда. — Ууу… — протянул Харальд и, приняв спокойный, полный достоинства вид, повернулся к лорду Галбрэндеру. — Приветствую тебя, брат. — И я тебя, Харальд, — скривил губы в улыбке Андор. — Вижу, что у тебя всё хорошо… — Исключительно благодаря молитвам Вседержателю. — Надеюсь, ты со своим младшим живёшь в счастье? Не забывай, что ты слишком молод, чтобы держать в должном почтении бывшего, — Андор подчеркнул последнее слово, — воина. — Я счастлив, брат. Спасибо. И… — Харальд глянул прямо в глаза Андору и произнёс: — бывших воинов не бывает, я уверен, что сойдись ты с моим супругом в поединке, я бы поставил на Ингвара. — Хм, похвально, что ты так защищаешь калеку. Не пострадай бывший лорд Ойвинда от рук разбойников, и неизвестно, что было бы сейчас с владением. Говорят, что у ваших берегов стали встречаться контрабандисты. — Не беспокойся, мы с супругом верны королевству и чтим его законы. Наши сторожевики день и ночь охраняют берега Ойвинда. Им отдан приказ пускать ко дну любой корабль без должных документов, кому бы он ни принадлежал. — Вот как! Ты стал настоящим лордом Ойвинда, раз отдаёшь такие приказы, и их выполняют. — Мне не было нужды что-то приказывать. Мой супруг хороший владетель и им остаётся, я же слишком молод, чтобы нести такую тяжёлую ношу в одиночестве. Эти приказы были отданы Ингваром, я их всего лишь подтвердил. Жаль, что твой соглядатай не пережил первую зиму, сам понимаешь, на стенах бывает скользко.       Андор с бешенством глянул на брата и, резко повернувшись, ушёл. — Зачем ты ему это сказал? — Чтобы он не надеялся на мою глупость и молодость. Пусть знает, что ты по-прежнему правишь в Ойвинде и не пропустишь к берегам чужие корабли, — ответил Харальд.       Ингвар лишь печально улыбнулся: для всех он утратил власть, чтобы ни говорил его муж.