What a wonderful world / Как прекрасен этот мир

      Фил сказал, что будет гораздо легче сделать что-то психологически тяжелое, если Дэн будет отвлечен на нечто привычное.       Съемка видео не была привычным для него делом, но по пути на первый этаж он одной рукой поддерживал соулмейта, чтобы тот ни во что не врезался, а во второй – вытянутой максимально высоко – держал камеру. Он нес какой-то бред, пытаясь описывать собственные эмоции, и был уверен, что это никогда не появится в интернете, но болтовня и тупые шуточки обо всем подряд действительно отвлекали.       Ему пришлось оторваться от этого занятия, когда они вышли из лифта.       Взгляд консьержки врезался в память Дэна еще на много недель. Что и понятно – не каждый день увидишь незнакомого(она еще не работала, когда он переехал) парня с камерой в руке и слепого, который еще несколько дней назад весело скакал по лестнице и широко улыбался, приветствуя.       Впрочем, она так ничего и не сказала, за что ей огромное спасибо.       Впереди их итак ждут часы разъяснений произошедшего, пересказывания одной и той же истории тысячи раз.       Входная дверь на первом этаже была стеклянная, и из-за неё уже виднелась неприметная серая машина друга Фила. Он опирался об капот, находясь вне поля зрения.       — Что мы ему скажем?       — Правду, — легко пожал плечами Лестер, но его пальцы сильнее впились в запястье Дэна, выдавая напряжение. — Не думаю, что он будет расспрашивать здесь.       Если это должно было успокоить, то попытка провалилась.       Холодный воздух резко пробивается в легкие, как только Дэн делает первый шаг на улицу. Он хочет насладиться мгновеньем свободы, но это может вызвать необоснованную тревогу, поэтому вместо этого он придерживает дверь, помогая выйти Филу.       Тот выглядит счастливым. Даже тогда, когда запинается об порог, чуть не слетая с лестницы.       — Филипп Майкл Лестер!       Насмешливый тембр звучит откуда-то справа, заставляя соулмейтов одновременно обернуться в том направлении.       — Кристофер! — так же взбудоражено отзывается Лестер, словно его не потряхивает сейчас от собственной слепоты. Но Хауэлл-то чувствует истину.       — Ты, мелкий, пронырливый…       — Я старше тебя!       — Почему мы должны узнавать о том, что ты нашел соулмейта, через ютуб?! — возмущается Крис, медленно подходя к ним, от холода «пружиня» на каждом шагу и слегка ёжась.       Дэн видит, как с каждым метром выражение его лица становится всё осмысленнее и осмысленнее. Ужасное зрелище, если спросите. Душераздирающее и несправедливое по отношению к родственной душе.       Когда он останавливается достаточно близко, чтобы разглядеть белую радужку друга, в его глазах не остается ничего, кроме боли.       Дэну кажется, что его самого сейчас пробьет на слезу.       — Вы сговорились? Почему это – всё, что вас волнует? — наигранно возмущается Фил, не видя безмолвного разговора между соулмейтом и другом.       Хауэлл ловит на себе робкий взгляд светловолосого паренька и коротко качает головой, сильнее сжимая руку Лестера в своей.       — Мы просто обижены, но это ничего, — снижает запал «Кристофер». — Может, поедем? В этом городе неуютно и холодно.       Они направляются в сторону той самой, серой машины, и Дэн чувствует, что должен что-то сделать. Он почти физически ощущает неуверенность Фила – ему не составило труда распознать сочувствующую интонацию Криса.       Фил не любит сочувствие.       Фил не любит казаться слабым.       А Дэн лучше любого знает, что самый слабый здесь он, не Фил.       Поэтому Дэн тянет их сцепленные руки вверх, пока Крис не видит, и оставляет на тыльной стороне чужой ладони мягкий поцелуй.       Это ничего. Это нормально. Это другая, особая связь.       «Всё в порядке. Ты сильный».       Лестер сжимает пальцы сильнее, показывая, что понял.       «Я в норме, спасибо».       Хауэлл помогает Лестеру залезть на заднее сидение, устраиваясь рядом, и тот моментально скатывается вниз, кладя голову на его колени. Слепота сделала из него ужасного кинестетика.       Впрочем, разве кто-нибудь жалуется на это? Точно не Дэн.       *       Они едут долго. Дольше, чем ожидалось.       Сначала Фил пытался болтать со всеми, чтобы оставаться в сознании, но в результате сдался и задремал. Это хорошо – самому меньше шансов схлопотать кризис среднего возраста, а Дэн может наслаждаться видами из окна, перебирая его волосы. Они неплохо умеют дополнять друг друга, не произнося ни слова.       Это странно, но классно.       Когда машина останавливается у неприметного переулка, на окраине Лондона, Крис ничего не говорит, чтобы не разбудить Фила, и только открывает рот, общаясь без звуков.       «Он спит?»       Короткий кивок.       «Посиди с ним, пока я сгоняю внутрь. Надо предупредить их, чтобы не ляпнули лишнего».       Дэн думает с полминуты, смотря на мирно сопящего соулмейта, после чего согласно кивает. Он не должен обращаться с ним, как с хрустальной вазой, но сейчас меньше всего на свете ему хочется, чтобы такая ожидаемая встреча прошла плохо.       Он не должен думать о нем, как о калеке, но он и не делает этого.       Он просто использует все возможные ресурсы, чтобы улучшить жизнь солнечного мальчика с белыми глазами.       *       Коленки Дэна мягкие.       Фил тыкается в них носом, пытаясь увернуться от ледяных пальцев, поглаживающих его скулы. Он чувствует, как Дэн двигается, и смеется, когда тот осторожно дует на его щеку.       — Так и знал, что ты уже проснулся, — шепчет сквозь улыбку парень, опаляя дыханием лицо соулмейта. — Нам надо идти.       — Уже приехали? — так же шепотом спрашивает Фил и обнимает удобные коленки руками, словно подушку.       — Ага, но мы в каком-то подозрительном, темном месте. Крис уже зашел внутрь, и мне страшно.       — Не бойся, я с тобой, — улыбается так, что скулы сводит, Фил. — Кстати, если Крис внутри, почему мы шепчем?       — Не знаю, — не повышая громкость ни на децибел, смеется Дэн и легко касается губами щеки темноволосого, прежде чем отстраниться.       По правде говоря, обстановка ему, действительно, не нравилась. Пугала. Вызывала иррациональное желание навсегда остаться в этой машине, не сдвигаясь с места… Но Крис объяснил, куда идти, и сказал, что их с нетерпением ждут уже давно.       Лестер зевает и поднимается с такого комфортного места, недовольно постанывая из-за боли в затекших мышцах.       — Как долго я спал?       — С момента как мы приехали? Около семи минут. — Ложь во благо – не так уж и плохо! Не вините Хауэлла!       Они нерасторопно выбираются из машины, даже не думая ускоряться. Дэн поправляет свою перекосившуюся одежду, после чего помогает с тем же Филу. Но волосы себе он приглаживает, а соулмейту – растрепывает.       Тот морщится, но не возмущается.       Лестер вообще держится довольно расслаблено, и это круто, учитывая, что ранее он волновался из-за своего недостатка. Сейчас его ладони не потеют, он идет уверенно, но оно и ясно – он дома. Не в своей квартире, не на работе, не у Хауэлла, он дома.       Дэн не уверен в происходящем, но он уверен в том, что дом Фила – его дом. Это аксиома. Её не обязательно обсуждать, чтобы знать наверняка. Она просто есть.       Внутри здания темно и тихо. Это всё больше похоже на заброшенный склад, нежели на обитель революционеров. Они идут по коридору к лестницам, почти не разговаривая, а уже там ребром встает вопрос о том, как Фил будет спускаться, ведь, очевидно, тут нет лифта.       — Не пугайся, — внезапно предупреждает Дэн, тут же делая то, о чем еще много раз пожалеет; он поднимает соулмейта на руки.       Тот даже сообразить не успевает. А когда соображает, громко взвизгивает не своим голосом:       — Дэн!       Но не пытается вырваться. Это хорошо. Это им поможет…       *       Окей, Хауэлл переоценил свои возможности. Сильно переоценил. Будем честны – его физическая подготовка никакая от слова «совсем».       Поэтому, оказавшись на нижнем этаже, его аккуратности хватает только на то, чтобы поставить Фила на пол, после чего он сгибается пополам и тяжело дышит. Его лоб покрылся испариной, а мышцы ноют от непривычной нагрузки. Он выдохся, и это ни капли не круто.       Романтические комедии не предупреждают о подобном.       Ему требуется еще немного времени, чтобы окончательно отдышаться. Лестер не двигается, терпеливо ожидая, когда он придет в норму.       — Куда дальше?       — Красная железная дверь. Три стука, — невнятно бормочет Фил, задумываясь, но в тишине его отлично слышно.       Дэн оглядывается по сторонам, быстро находя нужное. Дорога измотала, поэтому стук выходит почти незаметным, но это ничего, ведь их ждали(есть подозрение, что ребята стояли у самого входа, нетерпеливо топчась и немного нервничая; подозрение оказалось верным).       — Хэй, мы уже думали, что вы заблудились!       На пороге стоит невысокая пухлая девушка с нежно розовыми, словно жвачка, волосами. Её улыбка освещает мрачное помещение, но Хауэлл не успевает восхититься этим ровным счетом никак, прежде чем она подбегает к стопорящемуся Лестеру и утягивает его в крепкие объятья.       — Лу… черт, Луиз, я не могу дышать… — хрипит сквозь улыбку тот, обхватывая её руками и едва заметно поднимая над полом. — Я тоже скучал, детка, но мы можем зайти внутрь?       Они, наконец, отстраняются друг от друга, смеясь, и Дэн глотает первые задатки ревности. Он не может ревновать соулмейта к его друзьям, это неправильно!       Девушка заводит Фила внутрь, но, едва переступив через порог, оставляет одного, чтобы стиснуть в своих руках Хауэлла.       От неё пахнет сливками, дешевой краской для волос и машинным маслом.       Это не отталкивает. Совсем.       — Добро пожаловать в семью, милый, — мягко воркует Луиз. — Не напрягайся, тут все свои.       — Спасибо, я просто…       — Не привык к темпу нашей жизни, — грохочет мужской тембр по правую сторону. Высокий кудрявый парень протягивает руку, заставляя разорвать объятья. — Пиждей Лигуори. Мы общались по телефону.       Не отвечать на рукопожатье было бы грубо, но прекратить нервно переминаться с ноги на ногу не выходит.       — Дэн Хауэлл, — с трудом выдавливает из себя он. — Приятно познакомиться… лично.       Пиджей смеется.       — Не тушуйся ты так, никто тебя не съест. Если ты соулмейт Филли, то не можешь быть лишним здесь. Добро пожаловать домой, парень.       *       Спустя час они уже сидят за импровизированным столом, уплетая дерьмовый консервированный суп из жестяных банок. Крис присоединился к ним довольно скоро, а остальные ребята успели представиться.       «Пиждей, Крис, Луиз, Феликс, Кэт, Марция, Тайлер, Трой… Кевин? Коннор? Как же его?..» — Хауэлл отчаянно пытается запомнить имена новых знакомых, но постоянно сбивается. В итоге он решает заняться этим потом и просто прислушивается к смеху этой разномастной компании.       Они очень странные, даже чудаковатые, но классные.       Дэну кажется, что он идеально впишется сюда со временем.       Он прав.       — …ладно, но всё же – что произошло? Как это случилось? — в какой-то момент не выдерживает Тайлер, нарушая негласное табу.       Фил единственный не замечает напряжения, возникшего в считанные секунды.       — Ничего особенного. Он открыл дверь, я ослеп, обстоятельства вынудили что-то решать, план оказался сложноватым, и вот мы здесь, чтобы заручиться вашей поддержкой, — легко объясняет он и чуть пожимает плечами, мол, все обыденно. — Мы сами не так много понимаем в происходящем, слишком много вопросов, но, если это тот самый шанс, то попытаться изменить мир – обязанность.       Наступает тишина, во время которой все обдумывают услышанное. Безусловно, это не что-то новенькое для шайки революционеров, но обычно они избегали слишком открытых выпадов в сторону правительства.       — Итак, — через пару минут нарушает безмолвные размышления Феликс, — вы же понимаете, что мы всегда с вами, парни? Каков план?