2-5.
3 декабря 2016 г., 08:25
В Убежище не было окон, и единственным способом узнать время суток являлись часы. Это немного напоминало постапокалиптические видеоигры, о чем не переставал шутить Феликс. Дэн слушал его байки с невероятным пониманием – у них было одинаково-отличное знание интернет-мемов, что делало разговоры легкими и непринужденными.
Пьюдс налетел на Хауэлла, когда тот, по указке Криса отвел Фила в мед-отсек. Как оказалось, там сегодня дежурила Марция, и у парня не было ни шанса не нарваться на местную знаменитость.
Поэтому они уже полчаса сидели за дверью кабинета(«там всё стерильно, а вы даже руки после обеда не вымыли!») и обсуждали всё подряд, когда внеплановый осмотр был завершен.
— Это не что-то сверхъестественное и не невероятно серьезное, — с удовольствием заявила девушка. — У меня нет точных данных, но, по-моему, нынешние технологии могут это исправить, но…
— Никто не позволит вернуть зрение либералу, — закончил за неё Лестер, по звуку отыскивая соулмейта и тут же обхватывая его руками, словно плюшевого мишку. Дэн не смог сдержать улыбку, когда услышал беззлобное «вы такие отвратительные» от Феликса.
И всё же, эта новость стала глотком надежды.
Фил, возможно, будет видеть.
Черт, это даже представить… ох.
Хауэлл неосознанно сильнее сжал объятья.
Он сделает это, черт возьми. Он сделает это, даже если придется забыть про одиночество и безопасность.
***
Этим же вечером он впервые видит местный полу-бар полу-концертный зал. Их вытащили из комнаты, едва они успели разложить немногочисленные вещи, и провели через большую часть здания почти бегом, чтобы не опоздать. Почему они боялись опоздать на собственную тусовку? Потому что, как оказалось, туда приходят десятки подростков с ближайших кварталов; так чертовски много! Если бы не поддержка друзей, Хауэлл вряд ли смог бы выдержать столько внимания. — Сегодня мы празднуем воссоединение нашего старого-доброго приятеля, Фила, и его соулмейта! — с широченной улыбкой прокричал Пиджей в микрофон, получая одобряющий гул толпы в ответ. — Его зовут Дэн, и вы просто обязаны принять его с распростертыми объятьями, ребята. Покажите, как вы рады за этих двух счастливчиков! Громкий визг, свист и аплодисменты потонули в звонком гитарном соло, означающем начало вечеринки. Дэн не мог не улыбаться, получая восхищенные взгляды, и в очередной раз спрашивал себя – как люди могли променять это на затворническую жизнь?..***
Кавер-версии знакомых всем мелодий сменялись одна за другой, иногда наслаиваясь друг на друга, из-за чего нельзя было быть уверенным, что именно сейчас играет. Хауэлл кричал тексты так, как никогда, не успевая вытирать со лба пот и не позволяя себе стоять на месте больше пары секунд. Он прыгал, качая руками в такт, и отчаянно хотел остаться в этом мгновенье навсегда. Просто бесконечно проживать одно и то же, раз за разом… Он упускает момент, когда их с Лестером вытаскивают на сцену, но это не проблема, потому что Фил не удивлен, а Дэн не в состоянии возмущаться. Поддатый Крис играет обрывисто, не помня свои партии и не попадая в ритм, а одна из барабанных палочек Коннора сломалась еще две песни назад, но им уже давно нет дела. Пиджей заставляет Дэна отпустить руку Фила, чтобы вручить тому микрофон, и Хауэлл просто, блять, не готов к этому, у него нет выбора, но он не готов, и… Знакомый каждому мотив заставляет зал заткнуться. Это выглядит нереалистично и даже шокирует, но они, действительно, замолкают, проявляя уважение к этой песне и её исполнителю. Дэну тяжело сделать вдох. Дэну кажется, что земля уходит из-под ног, а мир стремительно кружится. — There's fifty two ways to murder anyone... Дэн уверен, что он умрет прямо, блять, сейчас. Дэн замечает, что плачет, только тогда, когда получает встревоженный взгляд от стоящего ближе всех Пиджея. — …And I can remember, when I saw her last… Не подпевать не получается, но это делает каждый в помещении. Господи боже, эта песня никогда не звучала так эмоционально, как с северным акцентом из шипящего микрофона под аккомпанемент из несформировавшихся, срывающихся голосов замученных жизнью подростков. — ...I was out cruising without you. They were playing our song... Crying on Saturday night... Жизнь еще никогда не казалась такой простой, как в тот момент, когда Дэн стискивает Фила в объятьях прямо на сцене.***
Они возвращаются в комнату ближе к рассвету. Смеющиеся, уставшие и довольные. Хауэлл не может четко видеть стены в темноте, поэтому он, всё еще обнимаясь, по дороге собирают все косяки. — Такое ощущение, что ты здесь слепой, а не я, — хохочет Фил, — если мы не попадем в комнату, я усну прямо здесь! — Заткнись, — беззлобно пихает его в бок Дэн. Угроза не воплощается, потому что поворот за угол приводит их к нужной двери. Они вваливаются в свою обитель, с шумом хлопая дверью. Переодеваться, умываться и приводить себя в порядок ни одному не хочется. Они просто падают на чуть гнилой матрац, покрытый тремя одеялами, заезжая друг другу локтями и коленями и продолжая смеяться над этим. Фил устраивается на спине, а Дэн обхватывает его руками, заваливаясь сверху. Это не особо удобно, но уютно для каждого, что важнее. — Спокойной ночи, Фил, — выдыхает Хауэлл, опаляя его шею своим дыханием. — Сладких снов, Дэнни, — вторит ему парень куда-то в макушку. И это настолько правильно, насколько только может быть.***
Тема-на-которую-лучше-не-говорить поднимается уже за завтраком. Никто в этом не виноват, просто после вечеринки они стали гораздо дружнее, и ребята хотят знать нового друга получше. — У тебя есть родители? — непринужденно интересуется Кэт, продолжая уплетать скудный завтрак за обе щеки, абсолютно не страдая от похмелья. — Кэт… — предупреждающе начинает было Фил, но Дэн обрывает его, положив руку на плечо. — Да, они консерваторы. За последние дни мой потрясающий соулмейт помог избавиться от их давления. Ответ засчитывается, как положительный, но лишь распаляет остальных. — Как долго ты сидел в квартире? — Столько, сколько себя помню. — Почему ты не пытался выйти? — Боялся, как и все. — Разве это не скучно – постоянно сидеть в комнате? У тебя совсем-совсем не было друзей? — Нет, я неплохо переношу одиночество. — Ты расстроился или обрадовался, когда понял, что встретил соулмейта? — Я испугался. — Это была твоя инициатива – жить вместе? — Да. — Почему? — Я не мог его бросить и… господи, да хватит уже! — не выдерживает Хауэлл, на что ребята весело смеются. Кажется, он побил рекорд выдержки после таких мощных «штурмов». Они продолжают спокойно обедать, когда Кэт вдруг роняет ложку. — Забыли… мы совсем забыли главное! — с долей испуга бормочет она. — Внимание! Последний вопрос! — Дэну становится не по себе от её энтузиазма, и он находит под столом руку соулмейта, чтобы хоть немного успокоится. — Ты любишь Фила Лестера? Вот оно. Контрольный, прямо в голову, навылет. Хауэлл не знает, что ему ответить, потому что, черт возьми, в этом мире нет человека, который разбирался бы в собственных чувствах хуже, чем он. Но есть кое-что, в чем он мастер, – в пафосных речах. Самое время. — Я бы не хотел врать вам, говоря, что безумно люблю его, — сразу же показывает свою позицию он. — Потому что любовь – это слишком глубокое чувство, которое не может появиться с первого взгляда, даже если мы соулмейты. — Он переводит взгляд на Лестера, что держит спину ровно и улыбается так, что в этом не чувствуется фальши. — Но я абсолютно точно влюблен в этого парня. Я доверяю ему, ценю его и обожаю больше, чем собственную жизнь. Возможно, когда ты спросишь это через пару месяцев, я смогу гордо ответить «да».
