Heart shape box

      — И где шляется твой Шастун? — недовольно процедил Матвиенко, отрываясь от дисплея своего телефона и переводя взгляд на Арсения, который о чём-то заинтересованно читал в небольшой брошюрке, один из краёв которой был надорван, а другой изрядно украшен желтоватыми подтёками от чьего-то кофе.       Вопрос, прозвучавший в комнате, растворился в воздухе, так и не успев достичь ушей мужчины, который вновь отстранился от реальности и отправился в уединённое место в своей голове, маленькую комнатку, на стенах которой виднелись разнообразные фотографии и рисунки — моменты жизни, а воздух был пропитан приторным запахом, который стремительно распространился на все периоды его жизни. Арсений, тупо пялясь в пропечатанную страничку брошюрки, неожиданно словил себя на мысли, что запах сладкой ваты преследовал его всю жизнь, тенью проскальзывая в общественных местах и из ниоткуда появляясь в его старой детской комнатке в Омске.       Этот запах преследовал его всё время, а сейчас он стал ощутимее и ярче, словно бы…       — Да что за фигня со всеми вами творится? — неожиданно громко рыкнул Сергей, кидая ручку, что он вертел в руках, в сторону.       Та, чуть не задев Позова, ударилась о стену, а после упала на пружинистый диван, на котором сидел озадаченный Арсений. Его мысли заняли очень странную позицию, овладев безумным желанием — быть везде и сразу. Мужчина не мог до конца понять реальность происходящего, полностью запутавшись в паутине собственной истории, которая связывала между собой отрезки жизни и воспоминания. Всё шло хорошо, пока это Богом забытое место было заброшенно и необитаемо, а недавно, примерно полторы недели назад, туда наведалась помешанная на чистоте домохозяйка и лёгким движением руки смахнула с мебели и потолка пыль, устроив настоящий хаос, неразбериху в прошлом и настоящем. Помешанная домохозяйка, которая манила своим запахом и чем-то ещё, о чём Попов даже не смел предполагать.       Внезапно дверь в гримёрку распахнулась, а на пороге появился запыхавшийся Шастун. Нервно оглядев помещение, парень шумно выдохнул и, с силой захлопнув дверь, облокотился на деревянную поверхность, а после немного дрожащими пальцами зарылся в свои отросшие мокрые волосы, с которых капала вода. Удивлённо переглянувшись с Позовым, с которым он старался не пересекаться взглядом со вчерашнего вечера, Сергей негромко кашлянул в кулак, предприняв попытку обратить внимание Шастуна на свою скромную персону. Но парень даже не шелохнулся, продолжая шумно дышать. Неожиданно Арсений вздрогнул, внезапно ощутив нехватку воздуха и дикое, совершенно безумное биение собственного сердца. Мужчине казалось, что он только что пробежал олимпийский марафон и еле добрался до финиша живым.       — От фанатов убегал, звезда телевидения? — с усмешкой вымолвил Сергей, вспоминая сегодняшнюю ночь, когда он, подвергшись злорадному смеху матушки-бессонницы, совершенно случайно наткнулся на выпуск «Не спать», в котором засветился Шастун и, честно признаться, довольно хорошо выступил.       Буркнув что-то нечленораздельное, парень махнул рукой, а после медленно сполз по двери вниз, садясь на корточки. Прислонившись затылком к деревянной поверхности, он украдкой посмотрел на Арсения, который, к его удивлению, был похож на полуживого марафонца, а после прикрыл глаза, стараясь успокоиться и отогнать все тревожные мысли, что довольно усердно трепали его сердце. Антон никогда не думал, что попадёт в такую ситуацию, а тем более окажется самой настоящей жертвой, но, видимо…       — Не, он от утюгов убегал, — заявил Позов, внимательно всматриваясь в совершенно помятую рубашку, которую, создавалось ощущение, усердно комкали несколько часов подряд.       Негромко кашлянув, Шастун протёр губы тыльной стороной ладони и, открыв глаза, дёрнулся, заметив на своей руке любопытный взгляд Арсения. Натянув рукав рубашки до фаланг пальцев, Антон сжал запястье другой рукой и стыдливо опустил взгляд вниз, словно бы был в чём-то виноват перед Поповым. Красные отметины, напоминавшие отпечатки чьих-то пальцев, что слишком сильно сжали запястье Антона, яркой картиной застыли в голове мужчины, заставляя сердце стучать быстрее, а кожу невольно покрываться мурашками.       Внезапный, непонятный и странный страх на несколько долгих мгновений овладел мужчиной, а после отпустил, пропуская на своё место необъяснимую ярость, которая появилась из ниоткуда, словно бы кто-то невидимый подменил его чувства. Сжав-разжав кулаки, Попов с силой стиснул челюсти и, поиграв желваками, поймал на себе нахмуренный взгляд Матвиенко. Мужчина выглядел настолько удручённым и невыспавшимся, что больше походил на монстра из старых ужастиков, чем на вечно весёлого и немного пошлого шутника.       — Цирк какой-то! — недовольно выплюнул Сергей и, подорвавшись со своего места, уверенно направился в сторону двери, тем самым заставив Шастуна отскочить от неё, словно ошпаренного.       Поведение импровизаторов сложно было назвать нормальным или хотя бы привычным — всё изменилось. Общение с такой чудной компанией, которая собралась в небольшой гримёрке, неоднозначно действовало на каждого её члена, создавая внутри них прекрасные разрушения и безобразные строения. Не было чего-то единого, целого, но это и не являлось столь важным. Их устоявшиеся миры менялись, превращались во что-то новое и правильное.       Бум!       Дверь с громким хлопком закрылась, а тяжёлые шаги начали стремительно удаляться от гримёрки, которая, казалось, уже стала главным местом ссор и споров. Позов, совершенно неожиданно вспомнив про незакрытую машину, поспешил удалиться следом, оставляя парней наедине. Подняв на Попова по-прежнему пристыженный взгляд, Антон поднялся на ноги и перебрался на разваливающееся кресло, которое откуда-то появилось в помещении этим утром. Встретившись взглядом с молодым человеком, Арсений почувствовал неопределённое желание заговорить с ним, узнать причину его отметин на руке и непременно разобраться с этой самой причиной, желательно, сломав обидчику нос, но вместо этого мужчина отвёл глаза, вновь устремляя взгляд на пропечатанные страницы брошюрки. Попов бы так и продолжал играть в слепца, убивая рвущееся желание разговаривать с Шастуном обо всём на свете, если бы парень не заговорил первым:       — Думаю, что я раздражаю Матвиенко, — поджав губы, он вновь посмотрел на Арсения.       — Не забивай голову, Шаст, — невольно переведя взгляд на красные отметины, что вновь показались из-за рубашки, Арсений продолжил: — Улыбнись и забей на проблемы других людей. У Матвиенко просто… — он осёкся, неожиданно понимая причину странного поведения друга в последнее время, — характер такой. Привыкнешь.       Шестерёнки в голове Попова заработали с невероятной скоростью, неожиданно показывая подлинную информацию о его друге. Мозаика, чьи детали были разбросаны по всей гримёрке, совершенно негаданно собралась воедино, оставляя все догадки и ложные факты позади, в ровном ритме отбивая лишь одно слово — правда. Дёрнувшись от холодка, что прошёлся по ногам, мужчина перевёл взгляд на парня, что потирал своё запястье, совершенно забыв про Попова, который и сам давно потерялся в пространстве и времени.       — И что у тебя на руке? — слова вырвались совершенно неожиданно, застав врасплох не только Шастуна, но и самого Арсения, который испуганно смотрел на парня, надеясь, что он не напугал того столь личным и странным для их отношений вопросом.       Прикусив нижнюю губу, словно бы обдумывая ответ, парень уже открыл рот, дабы рассказать, как его прервал чей-то смех в коридоре, заставив обратить внимание на закрытую дверь, за которой слышались приближающиеся шаги. Вскоре она распахнулась, а на пороге появился улыбающийся Матвиенко, а следом за ним шествовал не менее весёлый Дима. Но, заметив растерянный взгляд Антона, Позов спрятал улыбку и вопросительно изогнул бровь, задавая немой вопрос, который Шастун предпочёл проигнорировать, вновь опустить глаза и спрятать красные отметины. Сергей, даже не обратив внимания на то, что нарушил какой-то очень важный момент, который, возможно, мог повлиять на изменения отношений Арсения с Антоном, снова уселся на своё место и пригласил импровизаторов в центр комнаты.       В этот раз, явно прислушавшись к Антону, Сергей сделал его старшим братом, который опаздывал на свидание к девушке, а Арсения младшим, что не хотел отпускать его, притворяясь больным. Но, к удивлению Матвиенко, этот поворот событий не сильно обрадовал Шастуна, а, создавалось ощущение, лишь расстроил, сильнее выводя из состояния равновесия. Взаимодействий, которыми парни могли похвастаться раньше, вовсе не было, и вся постановка выглядела слишком глупо и неестественно, словно бы внутри неё жили не профессиональные юмористы, а слесарь и учитель математики, которых нашли на улице и попросили попробовать себя в другой стезе. Казалось, что они даже не слышали друг друга и кидали совершенно рандомные фразы, благодаря которым ситуация приняла совсем другой оборот, кинув парней куда-то в ночной клуб, где Арсений оказался барменом, а Антон в хлам напившемся клиентом.       Сергей не спешил останавливать импровизаторов, продолжая с усмешкой наблюдать за тем, как парни опять медленно, но верно сводят всё к постели и совсем не дружеским отношениям. Они должны были быть двумя братьями, но предпочли другие роли. Роли любовников. Первым опомнился Арсений, когда неожиданно выпалил, что «ему нравится, когда от привлекательного человека пахнет алкоголем». Уставившись на Шастуна, Арсений выпустил из лёгких приторный запах и заметил в зелёных глазах Антона огонёчек страха, который тотчас был потушен пожарным, коим выступил Дима, что окликнул парня.       — Ребят, может вам правда порнушку посмотреть? — складывая руки на груди, усмехнулся Сергей. — Пар выпустите и, может, слушать меня научитесь…       Извинившись, Арсений вновь вобрал в лёгкие смертельную порцию приятного запаха и, почесав макушку, свалил всё на вернувшуюся бессонницу. А Шастун, решив не придумывать оправданий, молча уселся на прежнее место и уставился на противоположную стену, на которой в беспорядочном порядке висели какие-то картинки и плакаты. Посмотрев на парня, Арсений нахмурился и вновь вернулся к мысли разузнать причину отметин и такого удручённого настроения своего коллеги и, мужчина не побоялся этого слова, друга. Дождавшись момента, когда Сергей с Димой примутся за придумывания новой ситуации, Арсений подсел на подлокотник кресла, что грозил отвалиться с минуты на минуту, и легонько толкнул Антона в плечо, заставив обратить на себя внимание.       — Что с тобой стряслось? — как можно тише, одними губами, прошептал мужчина и повёл бровью на запястье парня.       — Ударился с утра… — не раздумывая, выпалил он, а после чуть громче продолжил, — об косяк.       Попов, сам того не ожидая, негромко усмехнулся, представив косяк с руками, которые беспорядочно хватали за части тела каждого, кто проходил мимо. Антон, благо, не обратил на это внимания, надеясь, что ответ удовлетворил Арсения, и тот не смог хорошенько рассмотреть его запястье.       Но это была совсем не убедительная отмазка, которая вызвала только вагон новых догадок и предположений, что заполнили голову импровизатора до краёв, угрожая выплеснуться наружу.

***

      — Эй, Тох, — позвал Арсений, прижимая к себе собственную куртку и смотря на парня, что по-прежнему сидел в чёртовом разваливающимся кресле, уставившись в одну точку.       Даже не заметив мужчину, тот лишь сжал губы в тонкую полоску, а после приоткрыл рот, словно бы собираясь что-то сказать. Задумавшись над чем-то важным, что, несомненно, занимало все мысли Шастуна, он и не заметил, как стрелка на настенных часах давно пересекла отметку в двенадцать часов, а Серёжа с Димой покинули гримёрку, совершенно нежданно собравшись развлечься в один и тот же клуб. Антону, впрочем, как и вчерашним вечером, пришлось бы добираться домой на метро, если бы рядом не оказалось Арсения.       — Тох, — осторожно прошептал мужчина, садясь перед Антоном на корточки.       Парень не отреагировал и в этот раз, продолжая беззвучно шевелить губами, словно бы разговаривая с кем-то невидимым, воображаемым другом, которому можно было доверить все свои самые сокровенные тайны и не бояться, что о них кто-то узнает. Медленно приподняв руку, Арсений помахал ладонью перед лицом парня, но тот даже не заметил этого. Решив перейти к отчаянным действиям, Попов, сам того не ожидая, медленно провёл подушечками пальцев по скуле Антона, наконец-то пробудив того из задумчивого состояния. Шастун дёрнулся, но в его взгляде не было ни страха, ни удивления, а лишь тепло, от которого почему-то хотелось мурлыкать, как предстало самому настоящему коту.       — Поехали, я отвезу тебя домой, Тош, — улыбнулся мужчина, наблюдая, как парень в растерянности оглянулся по сторонам, ожидая увидеть в каком-нибудь углу своего лучшего друга, но в помещении было лишь двое, одним из которых являлся сам Шастун.       — А Позов? — словно бы не веря собственным глазам, тихо спросил Антон и ещё раз осмотрел комнатку, а после перевёл взгляд на Арсения.       По телу мужчины прошёлся ток, который неожиданно перетёк в какое-то странное чувство, которое он испытывал впервые. Лёгкость и почти неощутимое покалывание в конечностях.       — Уехал с Матвиенко, — вымолвил мужчина, чувствуя, как собственные лёгкие отказываются работать, принимать такой нужный для жизни воздух. — Вставай, поехали домой, — поднявшись на ноги, Арсений, сам того не ожидая, протянул парню руку, за которую тот тотчас схватился, словно бы рука Арсения была спасительным кругом, а он сам, Антон, тонул, медленно уходил на дно океана.       Втянув носом манящий запах, когда Шастун оказался в нескольких сантиметрах от него, мужчина на мгновение прикрыл глаза, стараясь прогнать навязчивые мысли, а после, не отпуская руки парня, потащил того к выходу, чувствуя, как от их скреплённых ладоней по всему телу распространяется непонятное тепло, запускающее совершенно новые для Арсения механизмы.       Выскочив на улицу, мужчина, отыскав в темноте свою машину, поволок парня за собой. Тот не сопротивлялся, но и отказывался идти своим ходом. Арсению на несколько мгновений даже показалось, что, отпусти он Шастуна, тот сел бы на сырой асфальт и невидящим взглядом уставился в темноту двора, старательно обдумывая что-то. Пытаясь не замечать холодные капли, что нескончаемым потоком падали с неба, Арсений кое-как одной рукой нащупал ключи в кармане куртки, а после открыл дверь автомобиля. Антон даже не шелохнулся, когда мощный раскат грома прокатился над городом, заставив кожу мужчины покрыться мурашками, неожиданно навеяв детские воспоминания, когда он до чёртиков боялся грозы и каждый раз прятался под одеялом. Окончательно удостоверившись, что молодой человек вообще ни на что не реагирует, Арсений шумно вздохнул и буквально затолкнул Антона в салон автомобиля.       — Шаст, — осторожно дотронувшись до плеча Антона, мужчина нахмурился, заглядывая в глаза, которые были переполнены отстранённостью и странным блеском, который он сразу и не приметил, — с тобой точно всё нормально?       Разомкнув дрожащие губы, парень хотел было что-то сказать, но вместо этого лишь шумно вздохнул и неуверенно кивнул, словно бы сам не верил себе, а после отвернулся от мужчины, откинулся на спинку сидения и закрыл глаза, скрываясь ото всех и от Арсения в частности.       Только сейчас мужчина заметил, настолько Антон был подавлен.       Поистине странное поведение парня пробуждало в Попове лишь одно желание — заставить его улыбнуться, чтобы собственное сердце так гулко не ухало в груди, а ужасающие мысли перестали терроризировать голову.       Усевшись на своё сидение, мужчина украдкой взглянул на приоткрывшего глаза Антона, а после завёл машину. Свет фар осветил тёмную парковку, а мужчина отчего-то поёжился, ощущая, как огромная кошка заскреблась когтями по его душе, даруя плохие ощущения насчёт предстоящей поездки к дому Шастуна. Явно почувствовав, что это неспроста, Арсений, впервые за несколько месяцев, соблюдал все правила дорожного движения, стараясь не нарушать и ехать как можно незаметнее, боясь нечаянно оборвать чью-то жизнь. Нет, не свою, а того человека, что сидел на пассажирском сидении и задумчиво всматривался в потолок салона автомобиля.       За всю дорогу, которая, ни много ни мало, составляла более получаса, в салоне не было произнесено ни слова: Арсений внимательно следил за дорогой и машинами, которые в хаотичном порядке сновали по его полосе, словно бы водители вовсе никогда правил в глаза не видели, а Шастун, казалось, даже боялся пошевелиться, пытаясь слиться с чёрными сидениями.       Когда Арсений завернул в тёмный двор, в котором лампочки на фонарях давно перегорели или были разбиты вечно спорящими подростками, Антон внезапно выпрямился и внимательно уставился в окно, словно бы стараясь кого-то увидеть. Завидев полный ужаса взгляд, Попов на мгновение замер, чуть не забыв нажать тормоз, а после схватил парня за предплечье, довольно резко разворачивая того к себе.       — Шастун, я спрашиваю в последний раз, — громче чем хотел, начал мужчина, но тут же исправился и продолжил тише, — что с тобой приключилось сегодня?       — Правда, ничего, правда, — выпалил парень и тотчас выскочил из автомобиля, даже не заметив, как два раза произнёс одно и то же слово.       Нахмурившись, мужчина несколько недолгих секунд смотрел вслед удаляющейся фигуре, пока та не скрылась в чернильной темноте. К кошке, которая раньше скреблась на душе, совершенно неожиданно прибавилось ещё несколько, что буквально разрывали грудную клетку Арсения, повреждая лёгкие, запрещая воздуху поступать в организм. Шумно выдохнув, стараясь успокоиться, Попов заметил на пассажирском сидении чужой телефон и отчего-то дёрнулся, окончательно принимая решение отправиться за Антоном, отдать ему этот чёртов мобильник и убедиться, что тот добрался до своей квартиры в целости и сохранности. Правда, он даже не знал, на каком этаже, да и в каком подъезде живёт молодой человек, но его это даже не волновало. Он был одержим лишь одним желанием — убедиться, что с парнем всё хорошо.       Выскочив из автомобиля, Арсений слишком громко захлопнул за собой дверку и, забыв закрыть машину, быстрым шагом направился в темноту, в которой ранее растворилась фигура его друга. Стараясь рассмотреть хоть что-то в чернильной темноте, мужчина неожиданно остановился, услышав довольно грубый голос:       — В этот раз ты никуда не убежишь, мышка! — следом последовал нахальный смешок, который слишком сильно резанул по перепонкам Арсения, отчего-то пробуждая в нём ярость.       У него не было никаких сомнений, что произнесённое определённо относилось к Шастуну, поэтому он, слушая бешеное биение собственного сердца, которое заглушало все мысли, двинулся на звук. С каждым шагом чей-то неприятный запах более ярко доносился до мужчины, вызывая желание зажать нос прищепками, а после исторгнуть содержимое желудка где-нибудь за углом дома. Неожиданно услышав сдавленное дыхание Антона, мужчина вновь остановился, ощущая, как что-то внутри него самого оборвалось, упало вниз и разбилось на миллиарды осколков, окончательно выводя его из себя.       — Ты так вкусно пахнешь, мышка, — очередная усмешка, из-за которой в жилах закипела кровь.       — Эй, котяра, валерьянки перенюхал? — довольно громко вопросил мужчина, смотря строго перед собой, на светлую куртку высокого молодого человека, который был сравнительно выше Шастуна на несколько сантиметров.       Услышав знакомый голос, Антон облегчённо выдохнул, а уголки его губ дрогнули, изображая счастливую улыбку. Жаль только, что в темноте этого невозможно было рассмотреть.       — А ты откуда здесь нарисовался, дядя? — грубый голос снова резанул по барабанным перепонкам, продолжительным звоном отдаваясь в черепной коробке.       Сжав-разжав кулаки, ощутив мощный электрический разряд, что затронул каждую клеточку тела, Арсений уже хотел кинуться на нахального альфу, который явно не знал ни одного правила поведения, как тот пару раз шмыгнул носом, принюхался и неожиданно попятился назад, пока вовсе не развернулся и не дал дёру, словно бы перед ним стоял не Арсений, а несколько бешенных собак, готовых на клочки растерзать его бренное тело. Странное поведение молодого альфы ошарашило мужчину, но так и не направило на единственно-правильную мысль. Глаза, привыкшие к темноте, проводили молодого человека до поворота, а после вернулись к Шастуну, который сполз по стене вниз и теперь сидел на корточках, подняв голову вверх, подставляя её холодным каплям дождя. Арсений и не заметил, когда дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень. Он не замечал ничего, кроме парня, которому нужна была помощь.       — Тох, ты как? — сделав несколько шагов вперёд, мужчина присел перед парнем на корточки, невольно всматриваясь в его лицо, что в данную минуту не выражало никаких эмоций. — Порядок?       Сухо улыбнувшись, он кивнул и вымолвил совсем неслышное «спасибо», в котором было намного больше благодарности и чувств, чем в громких выкриках о вечной признательности, которые люди готовы повторять по несколько сотен раз только ради того, чтобы спаситель видел, как сильно он запал им в душу и что они не против выдать за него свою доченьку Машеньку.       Поднявшись на ноги, Арсений протянул Антону руку, за которую тот схватился и медленно поднялся по стенке, а после облокотился на неё, прикрывая глаза. Дурманящий запах, который ранее на несколько секунд лишал рассудка, неожиданно слишком яркой вспышкой ударил в черепной коробке Арсения, рассыпаясь под веками многочисленными осколками созвездий. Вдохнув аромат сладкой ваты полной грудью, мужчина медленно, не осознавая своих действий в полной мере, потянулся к Антону, ощущая его обжигающее дыхание на своей коже и нервно глядя на его губы. Одно лёгкое прикосновение, и мужчина окончательно потерял все остатки здравого смысла, смакуя сладкие губы, наслаждаясь мимолётными мгновениями. Когда Антон неуверенно, словно бы не умея, оттянул нижнюю губу Арсения, в голове последнего произошёл настоящий взрыв, после которого в черепной коробке разлились все цвета радуги, играя и переплетаясь между собой. Это было то самое ощущение, когда земля уходит из-под ног, а в голове образовывается чарующая пустота.       Но неожиданно руки Антона упёрлись в грудь мужчины и довольно резко оттолкнули от себя. Тот, даже не думая сопротивляться, по инерции отошёл на несколько шагов назад и с интересом уставился на парня, который, даже не взглянув на мужчину, развернулся и скрылся в подъезде, дверь в который так кстати оказалась поблизости.       Громкий хлопок железной двери привёл мужчину в чувство, позволив вдохнуть воздух и почувствовать, как холодные капли дождя разбиваются о его лицо. Ощутив, как горький комок застрял где-то в горле, Арсений дотронулся пальцами до собственных губ, будто бы не до конца уверенный в произошедшем, а после довольно резко развернулся и направился к машине, слушая единственную мысль в голове, что кричала неестественно громко, разрывая голосовые связки.       Попов ничего не чувствовал, кроме совершенно нового ощущения, что слишком сильно сжимало сердце в тиски, словно паразит, который мечтал отнять у него все жизненные силы, сожрать оболочку и оставить мужчину медленно умирать. Заставив того чувствовать каждую ступень агонии, которая, несомненно, не останется в стороне.       Хлопнув дверкой автомобиля, Арсений тотчас завёл машину и, нажав на газ, поспешил скрыться со двора. Дождь продолжал усиливаться, грозя устроить не одну аварию и неприятность за эту поистине чернильную ночь.