Heart shape box

Выход есть, но я не знаю, где мне выйти, Туман… лишь бы в нём не остался я. Люди, вы не выходите, пропустите. Может быть, там будет моя станция?

      Арсений резко подскочил на месте, услышав пронзительный вой сирен в своей черепной коробке, что буквально старался раздробить её на мельчайшие кусочки. Сжав пальцами виски, стараясь унять неясный и раздражающий шум, мужчина откинулся на спинку сидения и тихонько простонал, когда звук на мгновение стал невыносимо громким, а после стих, оставляя после себя лишь желанную тишину, которая была так необходима в данный момент. Сделав глубокий вздох неестественно горького воздуха, Арсений медленно разлепил веки, но тотчас снова зажмурился — яркий свет ударил по глазам. К горлу подкатывала тошнота, а во рту ярко ощущался гадкий привкус, из-за которого хотелось очистить содержание собственного желудка, который, казалось, и так был пуст.       Первая мысль, без церемоний ворвавшаяся в пустую голову, повторно заставила Попова вздрогнуть: «Что произошло?»       Не без усилий разлепив веки, Арсений простонал вновь, но на этот раз стон эхом отдался в голове, вернув трель сирен. Сосредоточив взгляд на пустую бутылку виски, что так странно стояла на капоте машины, мужчина нахмурился и медленно, стараясь не шевелить головой, перевёл взгляд в сторону, на соседнее сидение, на котором лежал красный шарф и сломанные солнечные очки. Шумно выдохнув, мужчина снова закрыл глаза и, проведя холодными ладонями по лицу, осторожно поправился в сидении, а после открыл дверцу автомобиля. Холодные капли дождя тотчас ворвались в салон, окропив одежду и лицо мужчины. Поёжившись и вздрогнув снова, Арсений с силой захлопнул дверцу и тут же поплатился за это: огромный колокол в голове зазвенел, оглушая его самого и его туманный рассудок. Если бы не ощущение холода, то мужчина бы был точно уверен в том, что находится далеко в глубине своих мыслей, где нет выхода и вечно выключен свет.       Нащупав под рукой маленькую бутылочку, Арсений тотчас схватил её и, даже не удосужившись посмотреть на этикетку, открыл и осушил её содержимое двумя глотками. Неприятная и невкусная жидкость тотчас заставила скривиться. Бутылка некогда холодной минералки теперь походила на яд, который какая-то лесная карга, похлеще Бабы-Яги, настаивала целую зиму. Проклиная всех на свете, мужчина, кое-как открыв дверцу машины, вывалился на улицу и, пройдя несколько шагов, вдохнул полной грудью, после чего исторгнул содержимое желудка. Холодные капли дождя с силой били Попова по затылку, вызывая чуждое чувство, которое заключало в себе приятную боль и странную отстранённость от целого мира. На мгновение мужчине даже показалось, что он находится в невесомости, а после головная боль вернулась и с двойной силой огрела его по черепной коробке. Еле устояв на ногах, Арсений резко подался назад и, облокотившись на крыло автомобиля, шумно втянул носом холодный воздух с примесью… смолы? Широко распахнув глаза, словно бы не веря своим ощущениям, Арсений оглянулся по сторонам, будто бы боль и головокружение в миг испарились.       Лес.       Он находился в чёртовом лесу, где стволы деревьев окутывал туман, а сырость казалась нереально тяжёлой. Беззвучно шевеля губами, мужчина вдруг отчего-то звонко засмеялся, да так, что птицы, сидящие на ветках, взмыли в небо. Казалось, что рассудок окончательно оставил Попова, бросая его на растерзание безумию, которое уже успело крепко засесть внутри, медленно водя пальчиками по стрункам сознания.       «Что, мать вашу, произошло ночью?!»       Неожиданно осознав, что смех, ранее пугавший птиц, превратился в звериный рёв, который мог издать не каждый дикий зверь, мужчина резко затих, сполз по корпусу автомобиля и присел на корточки, закрывая лицо ладонями. То, что происходило с ним в данную минуту, нельзя было назвать никак, кроме совершенного безумия. Арсений не помнил ничего, что было с ним несколько часов назад, лишь совершенно белоснежный лист, на который ещё не успел бросить свой взгляд искусный художник. Вдохнув полной грудью, Попов прислонился затылком к железному корпусу и тотчас вздрогнул, словно бы его затуманенный рассудок резко пронзила молния, принеся с собой одну-единственную светлую мысль: «Матвиенко!».       Но, пошарив по карманам, мужчина расстроенно выдохнул, мысленно проклиная ту минуту, когда он решил сесть в свой автомобиль и… что было у него в голове, если он оказался в чёртовом лесу в дождь? Покачав головой, игнорируя тихий звон колокольчиков в черепной коробке, Арсений взглянул на тёмно-синее небо и замер на пару секунд, чувствуя, как ледяные капли вдребезги разбиваются об его кожу, позволяя снова чувствовать себя живым человеком. Неожиданно яркая паутинка осветила небосклон, а после раздался оглушительный раскат грома, заставив Попова вздрогнуть и резко опустить голову к собственным кроссовкам, которые больше походили на творение укуренного абстракциониста, чем на нормальную обувь. Краем глаза заметив очередную вспышку молнии средь тёмных туч, Арсений, не медля, забрался внутрь машины и поспешил захлопнуть дверку, словно бы до смерти боялся грозы.       С силой сжав переносицу, надеясь, что нужные контакты замкнёт, и он вспомнит события прошедших нескольких часов, мужчина вновь шумно выдохнул, а после, так и не поймав удачу за хвост, внимательно осмотрел салон автомобиля, но такой нужный телефон так и не был найден. Отчаявшись, он повернул ключ зажигания. Тихий рёв заполнил салон своим мелодичным звучанием. Арсений, облегчённо выдохнув, мысленно уже надеясь на самое худшее, медленно выехал на трассу и направился по направлению к городу. Он не знал, насколько далеко находится от своего дома и, собственно, даже не был уверен, что едет в правильную сторону. Мужчина впервые в жизни пожалел, что не поставил навигатор. Перед глазами нередко начинало плыть, а краски мира смешивались в одну большую кляксу, отчего импровизатор то и дело тряс головой, стараясь привести мир в нормальное состояние. И пусть только в своей голове.       В голове набатом стучал один-единственный вопрос: «Что произошло?». И, как ни странно, на него не было ни одного ответа. Лишь звенящая пустота, которая заставляла сердце стучать с невероятной скоростью, угрожая переломать все рёбра. Мужчине казалось, что оно может остановиться в любую секунду, не выдержав столь сильной нагрузки.       Неожиданно мужчина почувствовал себя главным героем фильма про апокалипсис, где он остался одним среди мертвецов и теперь должен возродить цивилизацию. Правда, эта глупая ситуация больше походила на серию из какого-то русского ситкома, которые и день и ночь крутят по ящику для идиота. Отчего-то фыркнув, Арсений резко распахнул глаза, словно бы увидел в нескольких метрах от себя живого мертвеца, а после нервно сглотнул, совершенно внезапно почувствовав приторный запах, который усмирил беспокойное сердцебиение мужчины, вернув его в норму, и открыл в его памяти потайную дверку, за которой была тайная комнатка, открывшая Арсению вид на чернильную ночь, размытые очертания людей и совсем тихое, но грубое «мышка». Казалось, что его грудную клетку неожиданно сильно сжала огромная рука, провернула нутро, а после довольно неожиданно отпустила, к чёртовой матери сбив спокойное дыхание.       — Блять! — дрожащим голосом вымолвил мужчина, резко дав по тормозам.       Чуть не ударившись головой о руль, Попов вжался в сидение авто и впервые за этот день искренне обрадовался, что он находился не в городе, где машины снуют по улицам каждую секунду, а на безлюдной трассе, по обеим сторонам от которой находился тёмный лес, где он не сможет создать аварийную ситуацию.       Закрыв лицо руками, Арсений затаил дыхание на несколько мгновений, задерживая сладостный запах внутри, не желая его отпускать, не желая, чтобы он вновь растворялся в воздухе.       «Ты. Сходишь. Со. Своего. Грёбаного. Ума», — умозаключил он через несколько минут, после чего вновь схватился за баранку.       Вжав газ в пол, мужчина помчался вперёд, совершенно наплевав на тихое эхо колокольчиков, что продолжали играть свою незамысловатую мелодию в голове, и на разноцветные пятна перед глазами, которые то пропадали, то появлялись с новыми друзьями.       Как ни странно, но первые таблоиды с рекламой каких-то автосалонов начали появляться уже через десять минут, а вскоре показалась и полуразрушенная заправка, около которой в небольшую очередь выстроились автомобили, нуждающиеся в дозаправке. Заметив вдалеке небольшой пост ГАИ, Арсений хотел было уже остановить машину и добраться до города другим путём, но в последний момент в его голове что-то щёлкнуло, и мужчина, прибавив газу, промчался мимо поста и отчего-то истерически улыбнулся, совершенно неожиданно вспоминая искреннее детское удивление своего коллеги, когда он сам, Арсений, так ловко лавировал между автомобилями на оживлённой трассе.       Антон был удивительным ребёнком в ту самую минуту. Арсений и сам не понимал, насколько прочно к нему в голову забрались те самые минуты, когда он, казалось, был счастлив, хотя никогда ранее в полной мере не осознавал этого чувства. Если бы мужчину спросили: «Что такое счастье?», он бы непременно рассказал о той детской радости взрослого человека.       Неожиданно салон наполнился незнакомой мелодией, заставившей мужчину замереть на пару мгновений, словно испугавшись, а после свернуть на обочину, вовсе заглушая мотор. Мелодия стала более отчётливей и громче, но Арсений по-прежнему удивлённо смотрел вперёд, сквозь лобовое стекло, будто бы боясь обернуться и найти на заднем сидении что-то страшное или неприемлемое.       А вдруг там..?       Испугавшись собственных мыслей, Арсений довольно резко повернулся, вновь вызвав головокружение: мир, резко сместившись в одну сторону, медленно, словно бы мстя незадачливому импровизатору, вернулся на прежнее место. Подавив подступившую тошноту, Попов закрыл глаза на несколько секунд, уговаривая свой организм успокоиться и мысленно пообещав тому больше не пить, и потёр веки подушечками пальцев. Когда мелодия стихла, а колокольчики окончательно прекратили свой небольшой концерт, мужчина тяжело вздохнул и открыл глаза. Неизвестный телефон лежал посередине сидения и вызывал у мужчины сотни вопросов, которые, словно рой пчёл, начали жужжать в голове.       Неожиданно телефон зазвонил вновь, а на дисплее высветилось имя: «Поз». Осознав, что это телефон Шастуна, Арсений удивленно приподнял одну бровь вверх, словно бы перед ним находился живой человек, который мог увидеть его эмоции, и уже потянулся за мобильником, как совершенно неожиданно довольно концентрированный запах сладкой ваты ударил Арсения, одарив увесистым апперкотом, заставив зажмуриться и откинуться на сидение. Картинки воспоминаний слишком быстро замелькали под закрытыми веками, вновь вызывая головокружение и лёгкую тошноту. Сделав глубокий вдох, Арсений не успел даже глаз открыть, как яркая вспышка осветила его сознание, перевернув внутренний мир с ног на голову, заставив сердце забиться в учащённом ритме, а кожу покрыться россыпью мурашек.       Поцелуй.       Арсений в одночасье почувствовал всё, что произошло вчерашним вечером: счастье, смешанное со злостью и приправленное специями огорчения. Это блюдо великого кулинара непрошено было принесено официантом. Это было то самое состояние, когда ощущаешь себя совершенно пустым и разбитым, когда думаешь, что ты виноват во всех смертных грехах. И это никак нельзя исправить. Казалось, что Арсений впервые в жизни не знал, что ему делать и куда деваться. Информация обрушилась на него огромным снежным комом. Он действительно почувствовал себя тем парнишкой из небезызвестной песни, который не мог найти свою станцию. Вот и Попов сейчас находился на станции «Туман», не зная, на какой именно поезд ему нужно сесть, чтобы выбраться из этого гиблого места.       Дождь, монотонно стуча по корпусу автомобиля, медленно успокаивал Арсения, заставляя наконец-то трезво мыслить и оценивать ситуацию. В голове по-прежнему вертелся тысяча и один вопрос по поводу его ночных приключений, но мужчина решил найти ответ на самый волнующий его на данный момент: «Что он сделал не так вчера вечером?».       Откровенно говоря, мужчина даже не понимал, чем руководствовался, когда решил так быстро уехать от парня и напиться до чёртиков. Арсений не знал, как назвать своё вчерашнее состояние, когда мозг будто бы отключился, оставив Попова на волю судьбы. Он знал, что именно так должен был поступить, но не находил обоснования своим действиям. Ему казалось, что он творил всё это, слушая какого-то дяденьку сверху, что безустанно что-то нашёптывал ему на ушко.       Чертовски странное и дикое ощущение.       В очередной раз вздрогнув от неожиданного звонка Позова, Арсений шумно выдохнул и, проигнорировав входящий, завёл автомобиль, направляясь прямиком домой к Шастуну. Мужчина даже ни на йоту не подумал о своём внешнем виде, который, мягко говоря, был не очень притягателен, и о том, что будет говорить человеку, который, откровенно говоря, оттолкнул его. Он даже не знал, в какой квартире живёт парень, но почему-то был уверен, что найдёт его квартиру без труда. Мужчина впервые в жизни сравнил себя со служебной собакой, что ищет преступников по одному лишь запаху.       Идиотское, но невероятно точное сравнение.       Наконец-то завидев свой поезд вдалеке, Арсений приободрился и, оглянувшись по сторонам, словно бы навсегда прощаясь с надоевшей ему станцией «Туман», подошёл ближе к перрону.

***

      Схватив с сидения телефон, Арсений сбросил очередной вызов, в сотый раз мысленно проклиная Позова, который, казалось, решил провисеть на проводе целый день, не отвлекаясь ни на мгновение. Попову даже начинало думаться о том, что даже внезапный конец света не смог бы выдернуть из руки Дмитрия мобильник. Не обращая внимания на очередной приступ «похмельной болезни», мужчина закрыл машину и не спеша направился в сторону семиэтажного дома, который ничем не отличался от тысяч других таких же в этом большом городе. Когда где-то на небе яркой вспышкой мелькнула молния, а после раздался оглушающий гром, мужчина отчего-то улыбнулся, неожиданно осознавая, что ему всё-таки нравится дождь. Чувствуя, как холодные капли проникали под одежду, Арсений начинал дышать глубже, наслаждаясь этими короткими мгновениями, которые люди в большинстве своём даже не замечают, привыкнув к вечной суете в своих жизнях.       Мгновения прекрасны. Никто никогда не сможет вернуть прожитое время, поэтому остаётся только наслаждаться моментами. Какими бы они ни были.       Не успел Арсений даже дойти до подъезда, как домофон пропищал, а дверь в парадную отворилась, открывая мужчине вид на молоденькую девушку, которая что-то увлечённо печатала в телефоне и даже не смотрела себе под ноги, отчего чуть не споткнулась о порожек, вовремя успев схватиться за железную дверь. Усмехнувшись то ли от глупости девушки, то ли от абсурдности сей ситуации, Арсений прошмыгнул в подъезд и замер, смотря вперёд, на двери лифтов, на которых висели таблички: «Не работает».       Чертыхнувшись, Арсений тяжело вздохнул, надеясь почувствовать тот самый крышесносный запах сладкой ваты, но вместо этого в нос резко ударила застоявшаяся вонь чего-то горелого вперемешку с чем-то гнилым. Подавив рвотный рефлекс, Попов, зажав пальцами нос, направился к лестнице. С каждым новым шагом запах становился всё отвратнее и отвратнее, заставляя бедного мужчину с ещё большей силой зажимать нос, невольно делая себе больно. Чуть не запнувшись о собственную ногу, Арсений чихнул, спугнув с подоконника кошку, что так старательно вылизывала свою шерсть. Взглянув на мужчину так, словно бы он пытался её прикончить, кошка скрылась в чьей-то квартире, дверь которой была приоткрыта.       Отчего-то фыркнув, Арсений, вновь зажав нос, направился по лестнице вверх. Он не знал, на каком именно этаже живёт парень, но почему-то уверенно поднимался всё выше и выше, даже не удосуживаясь останавливаться в пролёте между этажами. Ноги несли Попова на седьмой этаж к чёрной металлической двери. Остановившись около неё, Арсений оглянулся по сторонам, словно бы собирался взламывать квартиру, а после, успокоившись, нажал на звонок, который как-то криво висел, не вызывая доверия. Совсем тихая трель раздалась в квартире, отчего мужчина облегчённо вздохнул — звонок работал. Вскоре за дверью послышались тихие шаги, а ещё через несколько секунд в замочной скважине повернулся ключ, негромким щелчком отдавшись в голове мужчины. Секунда. Дверь распахнулась шире, и Арсений устремил взгляд на заспанного парня, отросшие волосы которого беспорядочно торчали в разные стороны, свисая на глаза и придавая Шастуну невероятно милый и безобидный вид.       — С добрым утром, — улыбнувшись половинкой губ, произнёс Арсений, зачем-то кладя свою руку на ручку двери, словно бы боясь, что парень мог просто-напросто захлопнуть её, молча послав мужчину к чёрту.       Шастун приоткрыл рот, собирался было что-то сказать, но, видимо, не подобрав нужных слов, так и замер, несколько удивлённо поглядывая на Попова, вид которого сложно было назвать нормальным. Он скорее выглядел как маньяк, только что распотрошивший свою жертву, а теперь вернувшийся за добавкой для удовлетворения своих ужасных желаний. Вытерев свободной рукой лицо от воды, которая капала с волос, Арсений негромко усмехнулся и отвёл глаза в сторону, будто бы стыдясь своего вчерашнего поступка.       Но ему совсем не было стыдно. И при возможности он бы повторил это маленькое безумие, даже не задумываясь о последствиях.       — Привет, — неожиданно хрипло произнёс Антон, вновь заставив Арсения поднять глаза.       — Я тут это, — мужчина отчего-то замялся, прочистил горло, но так и не найдя нужных слов, просто достал из кармана мобильник, — в общем, вот.       Несколько долгих секунд смотря на собственный телефон, словно бы не веря глазам, парень осторожно взял из ладони мужчины свою собственность, то ли нечаянно, то ли специально проведя пальцами по его запястью, заставив мощный разряд тока одновременно пронзить их тела. Довольно резко отшатнувшись от Арсения, Антон шумно выдохнул, почему-то не позволяя манящему запаху надолго задерживаться в лёгких, а после грустно улыбнулся. Попову неожиданно стало грустно и весело одновременно.       Шастун был не просто парнем. Он был самым ужасным наказанием, которое только мог придумать человек, и самым желанным подарком, на который только способно высшее божество.       — Спасибо за телефон и… — парень потупил взгляд и помолчал пару секунд, после чего прямо посмотрел в глаза мужчине и продолжил, — ну, ты понял.       — Думаю, что в моём поступке нет ничего героического, — искренне усмехнулся Арсений. — Так поступил бы каждый на моём месте…       — Но «каждого» там не оказалось, — не задумываясь, выпалил Шастун, после чего, залившись краской, отвёл взгляд в сторону. — Может, хочешь чаю? — будто бы стесняясь, смотря куда-то в пол, поинтересовался Шастун.       Арсений хотел скакать на месте и хаотично выкрикивать «да» на всех языках, которые он только знал, но вместо этого лишь поджал губы и отрицательно покачал головой, понимая, что всё идёт слишком быстро, и это «слишком» могло снова напугать парня, заставив того идти на попятные.       — Спасибо, Шаст, но, думаю, мне нужно выспаться и… — подумав, что парню необязательно знать о его странных ночных приключениях, мужчина решил не продолжать. — В общем, мне лучше отправиться домой.       Ничего не ответив, Антон лишь кивнул в ответ и, тепло улыбнувшись, закрыл входную дверь, оставляя Арсения одного в холодном коридоре, каменные стены которого впитали в себя чертовки ужасный запах. Ощутив, что манящий аромат пропал вместе с хлопком двери, мужчина шумно выдохнул и направился к лестнице.       Ведь он поступал правильно, верно? Ведь он не совершал ошибки?       Задумавшись, он и не заметил, как спустился на первый этаж и, толкнув дверь, вывалился на улицу, где небо вновь собирало в себе самые чёрные и нерадостные цвета. Холодный поток воды в одночасье хлынул на мужчину, стоило ему уйти из-под навеса.       Неожиданно телефон, который ранее так искусно прятался от владельца, завибрировал в заднем кармане джинсов, заставив Арсения подпрыгнуть, будучи выдернутым из собственных мыслей. Достав мобильник, Попов несколько недолгих секунд смотрел на потухший дисплей и уже собирался убирать его обратно, решив прочитать всё дома, когда мозг окончательно встанет на место, как негромкая трель резанула по барабанным перепонкам.       «Матвиенко».       Не успел Арсений даже поднести телефон к уху, как громкий голос поспешил оглушить мужчину:       — Ты с дубу рухнул, Попов? Какой к чёрту лес и шишки со сладкой ватой? Ты вообще в своём уме? Нахера ты… — не дослушав, Арсений отключился, невольно протирая лицо свободной рукой.       Видимо, ему ещё долго придётся угадывать, чем руководствовался его рассудок, когда он, будучи пьяным, решил позвонить Матвиенко — второй мамочке.       Перед тем, как отключить телефон, дабы Сергей больше не смог до него дозвониться, Арсений решил прочитать полученное смс с неизвестного номера. Несколько раз перечитав написанное, мужчина широко улыбнулся и поднял взгляд на окно Шастуна, шторы в котором только что дёрнулись, оповестив Попова о том, что парень следил за ним.       «Знаешь, это был мой первый поцелуй».       Арсений, несомненно, делал всё правильно: медленно, но верно покидал свою станцию «Туман», отправляясь в неизвестное, но, он был уверен, более светлое место.