Именем греческого Бога

      У Драко Малфоя день выдался отвратительным. Серая, казавшая прозрачной бледность. Огромные мешки под глазами, кричащие о безумно проведённой ночи и таком же сумасшедшем утре. Крепкий и тошнотворный аромат перегара, своего пота и иссохшегося на нитках одежды адеколона смешались в одну жуткую помесь, доводящая до удушья. Мысленная петля на шее, и мечущаяся, словно вот-вот взорвётся, жилка на шее, вьющаяся бескровной лентой. Дрожащий кадык и такая же безвольно повисшая дрожащая рука. На полу, стенах и мебели - ядовитый потоп из виски, коньяка, рома и прочей дряни, способной довести до дурноты даже самого несчастного. Но только не его. Повернуть голову, чтобы увидеть сквозь плотную пелену - пусть косо, но всё же видеть - как чёрные буквы оживают и смешиваются в одну неразборчивую кучу всего с одной фразы. "Таинственное убийство Рэне Райдер". Да, Малфой. Это край. Уничтожение. Внутри будто что-то отрезали. Оторвали на живую. Снова. Не прошло и пары месяцев, как ты снова в дребезги пьян, в дребезги истощён, истерически поглощён. В дребезги. Вообще. Всё. Наклон головы вперёд и резко податься назад - так, чтобы ослепило, чтобы искры попадали из глаз. Развидеть. К чёрту. Всё. Сидеть в подвале собственного поместья с двухдневной щетиной, пьяными, опухшими глазами, потрёпанной рубашке без двух верхних пуговиц. И дикое желание покончить с собой медленно, мучительно. Чтобы также, как она. Как все они. Вытянуть руку и растянуться на полу... или потолке?.. Или полу?.. И так по кругу. Всё-таки сделать усилие - и пусть разряд одалел тело болью - сейчас та не больно. Не там. Болит внутри. Куда не дотянуться ни скальпилем, ни заклятием. Как обидно, что даже проклинать себя поздно. Ведь уже проклят. Вытащить из кармана мантии маленькую коробочку, непослушными пальцами пытаться развязать аккуратный нежный бантик, запутаться ещё больше и с ненавистью прошептать "Эванеско", разрезая подтверждение собственного траура. Задержать на уровне глаз, а затем ощутить, что сердце не может остановится, лишь злое, жестокое, бьётся сильнее - и швырнуть ленту руки пламени, с каким-то извращённым наслаждением жадно уповаясь зрелищем: как всё становится ничем. Совсем как он. Омертвелый взгляд возвращается к коробочке. Драко сбрасывает крышку и несколько секунд смотрит внутрь. Нет, это не кольцо. Маленькое двойное зеркальце, изящно расписанное рунами, обещающими своей обладательнице вечного счастья. Чушь какая. Нажать на затворку и оставить взгляд в отражении, видя себя прежнего. Счастливого. С глупой улыбкой до ушей. Драко растянул губы. Получилось пугающе. А в глаза вселилось Это. Пустое. Мерзкое. Малфой поднял голову и вглянул на лестницу, ведующую из подвала. Прошлое. Явилось. Даже постучать не вознамерилось. Вскинутая в гневе рука - и в ладони одна пустота. Взгляд ревностно бросается на осколки. Сердце хочет остаться внутри.