С каждым ударом сердца

Сердце глухо стучало в грудной клетке, пои виде разрушенного Кэр-Паравеля. Руины некогда прекрасного белокаменного замка, теперь заросшие травой и яблонями, будто служили доказательством конца их времени. Стоя, когда-то в большом бальном зале, а теперь на пустыре с каменной кладкой, местами заросшей травой, Лия смахивала выступающие на глазах слезы. — Сколько же времени прошло с нашего ухода? — Оливер обвел взглядом остатки былого величия своей страны и его внимание привлекло движение на пляже. — А это еще кто? Вдали виднелись еще четыре фигуры разного роста, одетые в школьную форму старого образца. Длинная юбка на девушке и короче на девочке, классические пиджаки, как в элитных школах США. Оливер и сам когда-то носил похожую форму, будто в прошлой жизни. Живя на другом континенте, в солнечном Сиднее, и живя только серфингом и музыкой, с никогда не сходившем с его лица и тела загаром, он был подающим большие надежды учеником элитной школы, выпускники которой без лишних стараний поступали в Лигу Плюща. У него тоже был пиджак с эмблемой школы, классические брюки со стрелками и дорогие ботинки из кожи. А еще очень много снобизма и высокомерия. А потом родители погибли в автокатастрофе, а Оливеру и его младшей сестре в наследство остались лишь долги, в учет которых продали дом, почти обанкротившийся строительный бизнес и, наконец, отказавшиеся от опеки ближайшие родственники. Лишь сестра мамы, которая сама недавно окончила колледж и работала младшей медицинской сестрой в одной из государственных больниц США, пожалела бедных сироток и каким-то чудом смогла оформить опеку. Так они и оказались в маленькой квартирке в Детройте. И начали привыкать к новой жизни. И если у Ким, его младшей сестры, все шло как нельзя лучше и в первую же неделю учебы она сдружилась чуть ли не со всей начальной школой, то Оливеру было тяжело. Пытаясь показать, что он не такой, как его одноклассники, парень все еще носил свою школьную форму, лишь сменив брюки на светлые джинсы, и сторонился любого, кто пытался с ним заговорить, на всех смотрел с высока и разговаривал неохотно и сквозь зубы. Естественно одноклассники его не возлюбили. И лишь Лия смогла пробиться через его стену снобизма, когда села к нему за парту на уроке испанского. И сейчас, видя эту четверку, ему невольно стало стыдно за свое поведение в начале такой неожиданной дружбы с Джулией и Джеймсом. — Подойдем к ним и спросим, может они что-то знают? — Лия уже вытерла слезы и собиралась спускаться с холма, когда Джей схватил ее за руку и дернул на себя. — Что? — А что, если они вооружены? Оливер рассмеялся, а девушка вырвала свою руку из твердой хватки друга. — Только если ручками и фломастерами. Посмотри на этих мажоров, они явно безобидны. Было решено отправить Оливера как парламентера. Пусть незнакомцы и выглядели безобидно, но никогда нельзя было терять бдительность. Кто же знает, насколько изменилась Нарния за это время. Нельзя было рисковать всем троим. Быстро сбежав с холма, король мудрый смог рассмотреть ребят. Два парня, один чуть постарше, другой помладше, девочка, лет, может, тринадцати и… Голову пронзило острой болью и сил удержаться на ногах уже не было. Оливер упал на колени и схватился за голову, и перед глазами калейдоскопом стали проноситься картинки. Но ни за один образ невозможно было зацепиться, будто тебя мотает на карусели с бешеной скоростью и все расплывалось перед глазами. Когда-то знакомый гул в ушах усиливался с каждой секундой и, наконец-то стих, а перед глазами стояли уже не те подростки, которых он видел буквально несколько мгновений назад, а те, чей портрет торжественно висел в тронном зале. Короли и королевы Золотого Века. — Видимо не только нас вызвали из своего мира, — усмехнулся парень, когда смог сосредоточить свой взгляд на уже помолодевших правителей. — Бесполезно спрашивать, что здесь произошло, да? Под недоумевающими взглядами уже не незнакомцев, к нему подбежал Джеймс и схватил за плечо, проверяя, все ли с ним хорошо и помогая подняться на ноги. Следом в него влетела Лия, задавая миллион вопросов в минуту, даже не ожидая на них ответа. — Кто вы и что здесь происходит? — парень постарше властным голосом задал вопрос, глядя на троицу, двое из которых смотрели враждебно. Все еще плохо владея своим телом, Оливер протянул парню руку и представился: — Король Оливер Мудрый, а ты, должно быть, тот самый несравненный Питер Великолепный, которого нам вечно ставили в пример? *** Компания собралась кружком в том самом тронном зале, места, которое когда-то было домом для них. Скудный обед из сэндвичей (их припасли Пэвенси) и нескольких бутылок колы (которые были в рюкзаке у Джеймса) уже был съеден и нужно было срочно решать, что делать дальше и как добывать информацию. После небольшой заминки, знакомство пошло гораздо лучше. Джеймс и Питер быстро нашли общий язык и делились историями из своего правления, изредка комментарии вставлял и Оливер, а Лия шуточно переругивалась с Эдмундом, будто соревнуясь в сарказме, переодически подмигивая и строя ему глазки. Искра, мгновенно проскочившая между ними, была видна всем невооруженным глазом. А солнце медленно клонилось за горизонт и окрашивало небо закатными лучами. — А не могла ли сохраниться наша сокровищница? — резко подала голос молчавшая до этого Люси. — Самое время это проверить, пока не стало совсем темно, — Джеймс первый поднялся с места и по памяти стал двигаться вдоль руин. — Вход должен быть где-то здесь. Перед их глазами встала единственная уцелевшая деревянная дверь, которую парни быстро выломали. Проход зиял черной дырой, а лестница вела вниз, в темноту. Питер оторвал край своей рубашки и намотал ткань на палку, делая из этого факел. — Спички никто не захватил? — Нет, но есть кое-что получше, — Эдмунд, смеясь, достал из своей сумки фонарик. А Джулия, стоявшая ближе всех к Питеру, достала из кармана зажигалку и подожгла его факел. Джеймс же, достав свою зажигалку, просто включил на ней маленький фонарик. Смеялись уже все. — Света нам теперь явно достаточно, — Питер стал спускаться первым, а замыкала процессию Лия, которая умудрилась еще и прикурить сигарету, под неодобрительный взгляд Сьюзен. В сокровищнице все покрылось несколькими слоями пыли, будто сюда не спускались многие сотни лет. В правой части помещения стояли четыре статуи королей и королев, а рядом с ними еще большие сундуки. Поодаль уже висели портреты трех других правителей, и около них тоже стояли сундуки. Каждый с трепетом подошел к своим вещам. Джулия с предвкушением распахнула свой сундук и первое, что бросилось в глаза — корона. Золотой венец, украшенный изумрудами, переливался в свете факелов, зажженных на стенах, и служил молчаливым укором. То, что случилось с Нарнией — их вина. Если бы они не ушли, то Кэр-Паравель остался бы цел и до сих пор радовал жителей своей белоснежной громадой. С любовью она достала и свои парные кинжалы, выкованные специально для новой королевы еще до коронации. Классические мечи были слишком тяжелы для нее, а обуздать лук и стрелы у нее так и не хватило терпения. У Лии не было ярко выраженной ведущей руки и писать она могла как левой, так и правой примерно одинаково. Так и родилась идея создания двух кинжалов, короче и легче, чем обычные мечи, зато позволяющие лучше и быстрее маневрировать во время боя. А под ними лежало и ее фирменное белое платье с длинными рукавами и разрезом на бедре, чтобы быстрее можно было достать нож, всегда спрятанный в сапоге и не раз спасавший ей жизнь. — Кажется, нам надо переодеться, — Лия схватилась за края своей футболки и слегка подняла ее, оголяя живот с блестящей сережкой в пупке, — и вам пора на выход, иначе переодеваться я начну при вас. Питер и Эдмунд покраснели и, резко отвернувшись быстрым шагом начали подниматься по лестнице. Джеймс закатил глаза и тоже пошел на выход, и лишь Оливер с ухмылкой стоял и пялился на подругу. — А я не против понаблюдать, — ухмылка парня стала еще шире, когда Лия швырнула в него какую-то драгоценную безделушку, — Понял, удаляюсь. Но если тебе нужны зрители, я всегда к твоим услугам. — Не обращайте внимание, он просто клоун, — сказала девушка, все-таки стянув футболку, — И мне явно нужна помощь с этим корсетом, сама я на этих завязках смогу только повеситься. *** Когда девушки вышли из сокровищницы, парни уже переоделись и выглядели как прекрасные принцы из сказки. Без каких либо доспехов, в легких рубашках, брюках и с мечами в ножнах, прикрепленных на бедре, они были будто старше своих лет. Джеймс и Питер, несмотря на то, что все еще выглядели как подростки, поменялись в глазах. Больше стати и величия сквозило в их лицах, в них можно было четко увидеть королевские черты. Даже Оливер, всегда в образе шута и балагура, стал казаться серьезнее. Джулия чувствовала на себе пристальный взгляд и, обернувшись, подмигнула Эдмунду. Он лишь смущенно улыбнулся и отвел взгляд. Парень сразу привлек ее внимание. Высокий, темноволосый, с пронзительными карими глазами, сейчас он выглядел еще лучше, чем в своем модненьком школьном пиджачке. Их игры в гляделки же забавляли всех остальных. Оливер картинно ревновал подругу, Джеймс закатывал глаза, а Питер и Люси посмеивались над братом, который, казалось бы, впервые так открыто продемонстрировал свою симпатию к девушке. Лишь Сьюзан хмурилась, замечая происходящее, но Лия не обращала на нее внимания. Эта игра забавляла и ее саму. Джеймс прикурил сигарету, сделал пару затяжек и протянул Оливеру. — Так что теперь? Уже почти стемнело, а у нас ни информации, ни ночлега, — сигарету передали Лие и она с удовольствием затянулась и передала дальше. — Ночью будет холодно, нужно будет разжечь костер и раздобыть теплые вещи. Ее прервал кашель Эдмунда, который держал сигарету и почти задыхался. На глазах его выступили слезы, лицо покраснело, а кашель не прекращался еще в течение нескольких секунд. Джеймс отобрал у него табак и велел больше не передавать. — Не курил — не начинай травиться. На Лию легко произвести впечатление, достаточно лишь зажать ее в неприметном углу. — Ах ты! — девушка вскочила с валуна, на котором сидела и стала угрожающе двигаться на друга. И когда он побежал, то рванула за ним. Бежали они недолго, их внимание привлекла деревянная лодка с двумя рыцарями. И связанным гномом, которого уже собирались выбросить за борт. — Бросьте! — крикнула Сьюзен и пустила стрелу, попавшую одному рыцарю прямо в сердце. Гном упал в воду, а второй рыцарь выпрыгнул из лодки и плыл изо всех сил, чтобы спасти свою жизнь. Эдмунд кинулся спасать гнома, а Джеймс и Питер — лодку. И они все еще ничерта не понимали.